Глава 58

Агата. В квартире Арсения снова витают волшебные ароматы горячей еды. А ещё у него пахнет книгами – бумажными страницами, кожаными корешками. Книг у него так много, что они занимают огромный стеллаж во всю стену, и громоздятся пачками на полу, подоконниках и столах. В руке у меня зажат листочек, на котором аккуратным женским почерком написан рецепт кабачковой икры от самой Людмилы Михайловны – бабушки Арсения. А рядом со мной стоит баночка той самой икры, о которой Арсений говорит с уважением и даже лёгким оттенком религиозности в голосе. – Бабуля пыталась впихнуть мне пять банок, – хозяин квартиры, заваривая чай, чуть оборачивается через плечо. – Но я сказал, что ты сначала попробуешь. Если понравится – моя бабушка согласна поставлять тебе икру в промышленных масштабах. – Какая милая женщина. – О, она очаровательна. Она вырастила меня, заменила и мать, и отца. Научила всему, что знает сама. Привила любовь к готовке, к литературе. – Да, это я заметила, – снова обвожу взглядом кипы книг. – Зачем так много? Ты все их прочёл? – Если бы, – Арсений, ловко подхватив две чашки, несёт их к низкому столику. – Времени не хватает. Я вечно весь в работе. – А где ты работаешь? – В издательстве, – присаживается в кресло напротив. – Ой, как интересно! Ты редактор? – Я, эм… – склоняет он голову к плечу. – Я тот, кто позволяет редакторам издавать рукописи. Генеральный директор издательства «МИР», Вяземский Арсений Андреевич, очень приятно. – Да ладно! – Разеваю рот. – «МИР» – это твоё издательство? – А ты наслышана? – Конечно! Я скупила всю вашу серию по ландшафтному дизайну! Кстати, когда выйдет следующая книга? Я уже полгода жду новинок. – Если честно, понятия не имею. Я мало вникаю в вопросы сроков, а зачастую даже не в курсе, какие книги выходят из-под наших станков. – Но как же ты управляешь бизнесом, если не в курсе таких вещей? – На моих плечах лежат проблемы более приземлённые и прагматичные: финансы, вектор развития, сотрудничество, поиск инвесторов. – Твоим подчинённым очень повезло, – делаю глоток крепкого чёрного чая с тонким ароматом жасмина. – Почему? – Ну, не у всех есть такой замечательный начальник. – Мои подчинённые с тобой бы поспорили, – смеётся Арсений. – На работе меня почему-то считают настоящим монстром. Арсений монстр? Что он вытворяет в офисе? На пики насаживает головы неугодных что ли? – Брось! Не верю! – Да-да, всё именно так и есть. Шепчутся, секретничают, меня за версту обходят, на совещаниях глаза прячут. А сейчас ещё такой сложный период – конец года на носу, мы закрываем несколько крупных проектов, запускаем не менее крупные, поэтому нервы у всех как натянутые струны. И я на этих струнах чечётку пляшу. А что поделать? Работа такая. Я иногда и сам себя не узнаю, но в офисе я… Я будто совсем в другого человека превращаюсь. – Понимаю тебя, – грустно опускаю взгляд в чашку. – Иногда мы попадаем в обстоятельства, которые делают нас другими людьми. Мы скорбно молчим с минуту. Не знаю, о чём думает Арсений, мои же мысли все устремлены к Журавлёву, который трусливо смылся, оставив меня, растерянную и дезориентированную, в пустой квартире. – А знаешь, Агата, я ведь очень хорошо тебя понимаю, – хмыкает вдруг Арсений. – В каком плане? – Ну, ты с бывшим мужем соседствуешь. А я с бывшей женой работаю. То ещё испытание… – О-о-о! – Смеюсь удивлённо. – Серьёзно? Я хочу знать подробности! Не знала, что ты был женат. И как ты… Как вы справляетесь? Арсений глубоко вздыхает, набирая в лёгкие побольше воздуха. Закатывает глаза и качает головой. – Лучше даже не спрашивай. Я её убить готов! Но… – Губы его недовольно поджимаются. – Она лучший пиарщик в моей команде. Уволить её – равно выстрелить себе в колено. Никто не сделает эту работу лучше, чем она. А потому я терплю. Терплю, скриплю зубами, держу руки в карманах, чтобы они вдруг случайно не сомкнулись на шее бывшей супруги. И наши чувства абсолютно взаимны. Но я не настолько глуп, чтобы в угоду чувствам подставлять бизнес под удар. – Ты железный! – Нет, я просто устал жить в драме. Драма слишком дорого обходится. Да, я тоже знаю цену. – Арсений, а можно личный вопрос? Он расслабленно откидывается на спинку кресла. – Разумеется. – А ты… Ты никогда не жалел о разводе? – Знаешь, – роняет взгляд в свою чашку, будто на её дне написан ответ. – Я не позволяю себе думать об этом в таком ключе. Развелись и развелись. Значит, так было нужно. – Бывшие жёны и мужья – это так сложно… Между вами всегда будет стоять прошлое. – И это не всегда плохо. – Оно мешает. Оно как барьер, через который не так-то просто перебраться. – Было бы желание, – парирует Арсений и оставляет свой чай на столик. – Агата, что не так? – Что не так? – Повторяю эхом задумчиво. – Что у вас с Маратом не так? Пожимаю плечами. – Не знаю. Он… Он вроде делает шаг, а потом вдруг отступает. И я не понимаю: может, это просто игра? Может, он так развлекается? – А может, он ждёт от тебя ответного шага? – Склоняется ко мне через стол Арсений. Удивлённо моргаю. – Думаешь? – Вполне вероятно. Нам, мужчинам, очень приятно видеть взаимность от предмета обожания. Принято считать, что мужчинам доставляет удовольствие охота. Но ничуть не меньше удовольствия мы получаем, когда женщина, в которую мы по самые уши влюблены, признаётся нам в ответных чувствах. У меня в груди что-то щёлкает, будто в старом, давно заржавевшем механизме вдруг сдвинулись шестерёнки. Потому что… Да, чёрт возьми! Ведь я всё время ждала от Марата каких-то слов, действий, подтверждений, доказательств, а сама… сама упрямо делала вид, что мы лишь соседи. Что мне глубоко наплевать, что чувств не осталось. И меня вдруг накрывает ясностью такой силы, что сидеть больше не получается. Подхватываю баночку с кабачковой икрой. – Арсений, спасибо тебе! За икру, и рецепт, и… Просто спасибо. – Обращайся, – тепло улыбается в ответ. – Полагаю, ты сейчас полетишь к нему? – Полечу! – Ну, тогда удачи тебе, Агата. Машу на прощание. В обнимку с баночкой икры спускаюсь к Марату. С колотящимся в горле сердцем жму на звонок его двери, нетерпеливо стучу ладонью, потому что я должна сказать ему прямо сейчас. Ни секунды промедления я не вынесу! – Агата? – Дверь открывается, лицо Марат удивлённо вытягивается. – Что-то случилось? – Случилось! Марат, я должна тебе признаться, я… В поле моего зрения попадает кусок гостиной и диван, на котором, сложив ногу на ногу, сидит женщина. Та самая женщина, с которой Марат ужинал в ресторане в тот дождливый вечер. И все слова, что крутились на языке, вдруг улетучиваются. Я проглатываю их, все до единого. Возвращаю взгляд к лицу бывшего мужа. – Марат?..