ГЛАВА 13

POV Ульяна

По музыкальной гостиной разносится мелодия вальса, временами запаздывающей, нередко спешащей. Мастерство Григория было явным преувеличением.

Я могу различить напряжение на его лице и тяжесть пальцев. Всё-таки работа с музыкантами оставляет следы.

Я примостилась в углу комнаты как можно ближе к выходу, чтобы рвануть на свободу сразу же, как бессмысленное мероприятие подойдёт к финальным титрам.

Мысли сами переносятся в комнатку поменьше, где музыка звучит гораздо громче. Как наяву я вижу черноволосого всклокоченного парня с гитарой в руках.

От усердия и многочасовых записей по лицу стекает пот, колечко в носу качается в такт с рваным дыханием. Татуированные руки покрыты испариной, но пальцы не дают сбоя. Они также виртуозно перебирают струны: от самых простых аккордов до требующих особой подготовки.

Мне не видно его глаз: они закрыты. И я точно могу сказать, что он не в этой комнате. Прямо сейчас он отправился в путешествие по волнам музыки своего сердца. В нём нет ничего обыденного, он не просто проигрывает ноты, он пропускает их через себя – именно это подкупает зрителей.

И меня.

Пусть я всё ещё готова разорвать его на кусочки за вчерашнее издевательское предложение, не могу не признать, что в своей стихии он прекрасен.

– Надо полагать, все стороны довольны?

Передо мной возникает бокал с шампанским и мужская рука, протягивающая его. Чтобы взглянуть в лицо говорящему, не нужно поднимать голову – рост зятя, годившегося мне в отцы, не больше моего. Он улыбается, отчего морщин вокруг глаз становится больше. С подозрением смотрю на бокал, в котором искрятся пузыри.

– Не беспокойся, – понимающе кивает Илья, – я больше не злюсь на тебя. Да и раньше моя обида была не настолько велика, чтобы пытаться тебя отравить.

Что-то сомневаюсь. Криво усмехаюсь, всё-таки принимая бокал. Под пристальным взглядом подношу шампанское к губам и едва заметно отпиваю, только смочив губы.

– Честно говоря, я думал, что тебе подберут более впечатляющую партию, – Илья отходит в сторону, открывая мне вид на парня, продолжавшего мучить наш фамильный музыкальный инструмент, – особенно учитывая, с какой щепетильностью Софья подбирала кандидатов.

Настораживаюсь.

– Какие ещё кандидаты?

– О, я вижу, тебя не поставили в известность? – Далее следует смешок и довольная улыбка. Мужчина явно наслаждается своим информационным превосходством. – Полгода назад ваша с Тиной матушка объявила, что начинает поиск жениха для тебя.

– Кхах, – резко выдыхаю, в груди становится тесно. – К-кого? Жениха? Для меня? – Отчаянно хлопаю ресницами. – Но…

Мои глаза забегали по залу в поиске матери. Она спокойно сидит на диванчике рядом с не разочаровавшей её дочерью, изящно удерживая чашку с блюдцем, и разговаривает с бабушкой семьи Морозовых.

Будь я героиней мыльных опер, я бы без сомнения воскликнула: «Как она могла?». Но мы в реальном мире, где отпрыски родовитых семей не выходят за рамки дозволенного – ненавистные границы.

– Я предложил несколько холостяков из своего окружения, которые с радостью возьмут в жёны молодую титулованную девушку, – самодовольно хмыкает Илья. – К тому же, ты очень хороша внешне, хоть и строптива. Но многим ведь это нравится. Так вот, Софья всех отвергла. – Самодовольство сменяет презрительная гримаса: – Моя прослойка общества вашей семье больше не нужна, ведь все финансовые проблемы уже решены. Она остановилась на отпрыске Морозовых. Не могу не согласиться, что партия удачная. Он твой ровесник, богат, подходит по статусу, да и, судя по взглядам, которыми ты только что его одаривала, тебе он приглянулся.

Клацаю зубами. Вот оно что! Теперь пристальное внимание и интерес к моей скромной персоне вполне логичны: меня осматривали как товар на базаре. Почему я сразу не догадалась?

Да потому что никогда не была на подобных встречах!

У Тины не было сватовства, её не выставляли на обозрение, как музейный экспонат.

После скоропостижной кончины дедушки выяснилось, что финансовые дела семьи хуже некуда. Для родителей это был шок. И они решили пойти самым лёгким путём – отдать дочь замуж за пожилого богатого бизнесмена, пусть и без титула. С его помощью наша семья может продолжать упиваться своим превосходством, но его они никогда не примут как равного. И мой зять, наконец, это понял.

– Они сошли с ума, если думают, что я на это соглашусь! – прорычала я себе под нос. Илья широко улыбается:

– Скандалу быть?

Прищуриваюсь.

Теперь понятно, почему он решил открыть мне глаза, когда все вокруг отмалчиваются. Честность тут вовсе не при чём.

Мужчина надеялся, что я вновь устрою сцену, на этот раз по поводу своей помолвки, опозорившись и выставив на посмешище семью – своеобразная месть моей привилегированной матери за наглядную демонстрацию его статуса денежного мешка в семье.

И что греха таить, я на грани. Мать не просто решила мою судьбу, она даже не поставили меня в известность, словно я этого не заслуживаю. Неужели я так сильно провинилась, желая двигаться своим путём?

Ловлю встревоженный взгляд Тины, быстро метающийся между мной и своим муженьком. Она едва заметно касается руки нашей матери. Мама оборачивается к ней, затем её голова метнулась ко мне. Они поняли, что я всё узнала.

Вижу опаску в её глазах, но никакого раскаяния. Сжимаю бокал в надежде, что он взорвётся в моих руках. Но силы моего гнева оказывается недостаточно. Залпом заглатываю сладкую алкогольную водичку, содрогаясь от гнева, видя облизывающегося и предвкушающего развлечения зятя.

Чёрта с два! Шоу не будет.

Я просто уйду, оставив их разбираться с той околесицей, которую они сами организовали.

– Немедленно остановись! – Уже в холле меня останавливает визг матери, больно уж напоминающий поросячий. Леди не издают подобных звуков.

Послушно исполняю, вижу мать с покрасневшими щеками – следами негодования.

– Куда это ты собралась?

– Я в этом не участвую.

– Ещё как участвуешь! – Краем глаза замечаю дворецкого, прикрывшего тяжёлую дверь в музыкальную гостиную, из которой я только выбралась. Гости не должны заподозрить неладное. – Я не позволю тебе поднять нас на смех! Ты сейчас же вернёшься и будешь вести себя как хорошо воспитанная девушка, которая подойдёт им в качестве невесты. И я не должна из-за тебя краснеть, поняла меня?

Мне вдруг становится смешно, хотя ситуация далека от забавной.

– Если бы ты поставила меня в известность, то не пришлось бы краснеть. – Когда меня загоняют в угол, я показываю зубы. – Я бы сразу сказала, что не собираюсь ни за кого выходить замуж.

– Хватит! – гремит мама. – Я уже достаточно натерпелась из-за твоих выходок! Ты уволишься, вернёшься домой, чтобы исполнить свой долг!

Горло щекочет нервный смех. Она правда думает, что может мне указывать?

– Какой ещё долг? – выдавливаю сквозь стиснутые зубы. – Я ничего не должна! Ты не сможешь заставить меня!

– Не тягайся со мной! – В ход идут угрозы, но мне не страшно. – Твоих сил не хватит!

– Будь жив дедушка, он бы не позволил вам продать нас!

– Ты глупая девчонка! – Казалось, ещё секунда, и мама лопнет. – Хвалёный дедушка заставил твоего отца жениться на мне! И Вадима тоже не пожалел! – Жмурюсь, услышав имя, которое в нашей семье не произносится в повседневной речи. Инициатором стал дедушка. Для него это была боль, которую он так и не смог заглушить. – Думаешь, он сжалился бы над тобой, если поступил так со своими детьми?

Мама не имеет никакого права говорить о дедушке в таком тоне. Он любил нас с Тиной и заботился гораздо больше, чем это делала она.

– Он пожалел о том, что сделал! – Слёзы выступают на глазах. Печальная история должна была пощёчиной отрезвить мою семью. Но очнулся только дедушка. Но и он сделал это слишком поздно: его старший сын – гордость и надежна – покончил жизнь самоубийством, не преодолев свою любовь к простой девушке, которую, естественно, не приняла моя родовитая семейка. – И пообещал, что мы с Тиной не пройдём через это! Он хотел, чтобы мы вышли замуж по любви.

– Тогда ему стоило лучше заботиться о семейном бюджете и наследниках!

Прищуриваюсь. Шестерёнки в голове вновь закрутились. Не просто замужество…

– Что тебе нужно от Морозовых? – резко спрашиваю, получая в ответ поспешный вдох матери. – Что есть у них, чего нет у нас? – Делаю шаг вперед, напирая. – Что это? Бизнес? Имущество? Связи? – Закусываю губу. Это всё слишком просто. У нас всего этого в излишестве. Смотрю на дверь, дёрнувшуюся за спиной дворецкого. Отгадка оказывается простой, а цель мамы кристально прозрачной. – Титул, хах, – произношу с ехидной улыбкой, приподнимая уголок верхней губы, оголяя клык. – Вам нужен наследник, но Тина не сможет обеспечить чистокровного наследника. – Хоть он и унаследует титул от матери, от отца ему достанется обычная человеческая кровь – красная, а не серебряная, как фамильные столовые приборы. Выдерживаю паузу, почти наслаждаясь немой яростью матери, выражающуюся только в беззвучном шарканье зубов: – Остаюсь только я.

Хоть и разочаровавшая, но с титулом. Запрокидываю голову, освобождая хриплый смех ужаса. Какая жалость, что продолжение рода зависит от меня.

Думаю, это страшный сон родителей. Смех обрывается, серьезно качаю головой:

– Этого не будет. Я не выйду замуж за этого недоумка, будь он хоть королём. Вам придётся довольствоваться отпрыском богатой черни, которому вы продали свою дочь.

– Я знала, что тебе нельзя довериться! – Мама высокомерно выпрямилась. – Для тебя наши ценности – пустой звук!

Поворачиваюсь к ней спиной: я все сказала. Делаю шаг, но замираю, как вкопанная, когда мама не унимается, решил напоследок сделать мне как можно больнее:

– Тина оправдала своё рождение в отличие от тебя! Я стремилась родить мальчиков – наследников. А родились вы! Если бы я знала, что ты тоже девочка, я бы не стала рожать тебя!

Не скажу, что для меня это новость. Я знала, что родители не хотели нас с Тиной, но в те времена не было таких точных технологий, как сейчас. И всё равно сердце пронзает тонкая игла, а лёгкие сжимаются в спазме. Я проглатываю боль, стискивая зубами задрожавшую губу. Ненавижу их всех.

Я рванула к выходу, сдерживая прорывающееся рыдание, не обращая внимания на окрик женщины, которая только что сказала, что убила бы меня ещё в утробе, будь у неё точные знания относительно моего пола.

Прыгаю в машину, припаркованную на подъездной дорожке. Паша тут же оказался за рулём. Он молча завёл машину, глядя в зеркало, как по моим щекам потекли слёзы размером с грецкий орех.

Я всхлипываю. За окном мелькает лесополоса. Не знаю, сколько проходит времени. Глаза постепенно высыхают. Я зависаю, словно сим из игры «The Sims» без задач, абсолютно потерявшийся и не знающий, что делать дальше.

Но я не настолько наивная, чтобы думать, что мама оставит меня в покое, смирившись с отказом. Речь идёт не просто о замужестве, а о будущем поколении. Она будет вновь и вновь выворачивать меня наизнанку, пока я не сдамся под тяжестью фамильных ценностей.

Чтобы выкрутиться, действовать нужно быстро. Телефон зазвенел. Я беру его в руки, морщусь, увидев номер матери, сбрасываю.

Оказываюсь в списке входящих звонков. Глаза сами упираются в имя парня, который мне точно не поможет, но…

Рот округляется, а безумная идея, на доли секунды обосновавшаяся в голове, заставляет сердце перевернуться в груди. Я сильнее, чем требуется, нажимаю на значок вызова, подношу телефон к уху, чтобы услышать гудки.

Подстраиваю дыхание под мелодию, считаю секунды. Когда мне кажется, что он не ответит, бархатный голос прерывает гудки:

– Да. Что-то случилось? – Криво усмехаюсь, понимая, что он пародирует меня. Принимаю правила игры, повторяя вчерашний разговор:

– Если нет, ты бросишь трубку?

– Не узнаешь, пока не скажешь. – По голосу легко могу представить его ленивую ухмылку – он наслаждается маленькой пикировкой. И я тоже. Мизерный камешек отваливается от огромного валуна в груди.

Делаю глубокий вдох:

– Давай встретимся там же, где и вчера.

– Что заставляет тебя думать, что ради встречи с тобой я брошу все свои дела? Я занят и…

– Я передумала, – перебиваю его, пока не получила от ворот поворот. – Я согласна на твоё предложение.

– Буду через полчаса.