Глава 10. Происшествие в пути

Идти к карете у меня вышло не совсем по прямой, но я все же до нее добралась. Был момент, когда Его светлость оказался рядом и тихо проговорил:

— Тьяна, ты первый раз в жизни пила вино?

— Нет, конечно! Много раз такое было. В том числе и глинтвейн… На отдыхе в горах Кавказа, например, последний раз… его пила, когда с друзьями… в общем это сейчас неважно. Но там кружки не были такими большими… — махнула я рукой обреченно. И вроде бы легкий замах делала, а отчего-то нарушила собственное равновесие. — Ой!

— Где ты, говоришь, отдыхала? — меня тут же поддержал под локоток Адлар. — И с кем?

— Я сказала, что это было все… неважно! — поводила почти перед самым носом князя указательным пальцем. — И давно! Ой, а которая карета Ивонкина?

— Брат, давай я Тьяну отведу? — откуда ни возьмись, рядом появился Курт. Прямо, как черт из табакерки, так же неожиданно.

— Хорошо, — согласился с ним Светлость. — Держи. Только не задерживайся — сейчас же в путь отправимся.

— Это понятно. Смеркается ведь рано, а нам еще Вязкую пустошь проезжать и Проклятый лес…

— Как, как? — я попыталась уточнить, отчего это в их пустоши вязнут, и кто проклял местный лес, но меня довольно грубо усадили в карету.

— Ты что творишь? — зашипел Курт, склонившись к самому лицу и накидывая мне на ноги теплую шкуру. — Я тебе сказал, чтобы не привлекала внимания, а ты…

— Разрешите? — постучала по плечу блондина Ивонна, чтобы освободил ей проход в карету. — Благодарю.

— Уф! Как жарко-то! — осмотрелась я по сторонам и заметила, что дор Вальтсор сдержал, таки, обещание, и нашу жаровню натопили, чуть ни до красна. — А тебе, сестрица?

— Я не напилась, как сапожник на ярмарке. Поэтому мне сейчас вполне комфортно.

— Да? А мне вот душно. Окошко бы приоткрыть…

— С ума сошла? Сиди спокойно.

— Ладно. Тогда шубу расстегну. Вот! Так намного лучше.

— А еще лучше, если бы ты, Тьяна, заснула. И подвинься!

— Не кричи. Я сейчас все исполню. И подвинусь. И засну. Уф, подушка, какая мягкая… прелесть!

Я отлично устроилась. Обложилась подушками и шкурами, пристроила голову, ладони подложила под щеку и заснула очень быстро. Спала, похоже, без сновидений, а разбудил меня… душераздирающий крик. Открыла глаза моментально и почему-то нисколько не сомневалась в тот момент, что проезжали именно Проклятый лес. Вот сразу мне то название вспомнилось, как увидела в отсветах от жаровни перекошенное от крика лицо Ивонны.

— Что случилось? — тревога очень быстро пробиралась в душу.

— Там! Там! — очень страшно таращила глаза сестрица и махала руками в сторону моего окна.

Я повернула туда голову и… не поверила своим глазам.

— На нас напали, что ли? Вот это дела!

Похоже, я проспала прилично, ведь за окном чернилами разлилась темнота. И ту темень прорывали, резали, рвали яркие всполохи. В основном синие и красные, но были еще оранжевые, зеленые и желтые. В первый момент на ум пришло сравнение с нашими фейерверками, вот только звуки были иные. Никаких «бабах» не доносилось, как при пальбе из пушек, а вот шипение… да, нечто похожее различила, и еще был слышен скрежет металла о металл и человеческие крики. Но громче всего голосила Ивонна, конечно же.

— ААА! Помогите! — чуть ни сделала меня глухой на правое ухо. — На помощь!

— Да погоди ты! — рявкнула, а еще потом дернула за край ее шубы, потому что сестрица намерилась залезть под скамью, да там застряла. — Сейчас во всем разберусь! Успокойся.

Да, я все еще не до конца протрезвела. Инквизитор прилично так меня в трактире подпоил. Вот вам и спала, вроде бы, долго, а хмельная кровь все еще основательно бурлила в сосудах. Слышала, что страх в один миг избавляет от опьянения, но не меня, как оказалось, или тогда получается, что я ничуточки не испугалась.

Странно, но мне, в отличие от вопящей и мечущейся по карете Ивонны, совсем не хотелось прятаться. Это она боялась того, что творилось снаружи, и пыталась найти щель, куда бы забиться. Меня же, как раз, так и тянуло выйти и своими глазами рассмотреть, что там творилось, а не сидеть в неведении у покрытого инеем оконца, трястись и ждать, что преподнесет судьба. Нет, наши женщины, земные, родившиеся в двадцатом веке и повзрослевшие в двадцать первом, привыкли не поддаваться течению, а грести хоть и против него, но к берегу. Я точно была одной из таких. Вот и начала дергать дверцу, чтобы выйти из кареты.

— Сумасшедшая! — попыталась остановить княжна, повиснув у меня на плечах. — Сиди, не дергайся! Там не место женщинам, пусть мужчины бьются, а мы…

— Пересидим? — хмыкнула в ответ и попыталась отделаться от ее рук у себя на плечах. — Как две курицы на насесте? А любой негодяй сможет до нас добраться? Только-то и надо, что открыть эту хлипкую дверь. Ну, уж нет, никому не сдамся на милость. Ты, если хочешь, сиди и жди… у моря погоды, а я пошла.

— Куда, Тьяна? Там бой! Там смерть!

— Погоди. Я сейчас разведаю обстановку и… помогу, чем смогу, нашим… вашим… в общем, защитникам.

Сказала так и с силой надавила на дверцу кареты. А она возьми и тут же распахнись. И я чуть ни вылетела кубарем в снег. Мне кажется, уже начала падать в показавшийся сугроб, только вот некто метнулся и с силой захлопнул дверь. Та пребольно заехала мне в лоб и отбросила в душное нутро кареты.

— Ай! — упала спиной на шкуры, устилавшие пол. — Вот же… вороги! Ну! Погодите вы у меня!

Безумству храбрых поют песни? А я бы добавила еще, что безудержной удали подвыпивших можно спеть пару куплетов. Потому что я, вообще-то, в обычном состоянии часто и просто в не очень светлый переулок нос сунуть и пройти по нему пятьдесят метров боялась, а тут разошлась не на шутку. Желание проявить себя внутри прямо горело. Отчего-то казалось, что без моей помощи защитники обоза, ну никак, не обойдутся. Вот и вскочила снова на ноги и устремилась на выход с удвоенной скоростью. Хлоп! Дверь под моим лихим натиском в момент распахнулась и даже ударилась о лакированный бок кареты.

— ААУ! — это кричала за спиной Ивонна.

— Мамочки! — а вот это уже я.

Что там творилось! Нападавших было столько!.. В общем, полчище. Они зловещими тенями выползали и выползали из-за каждого дерева того… как его… о, Проклятого леса, вот! Казалось, какая-то черная жуть на нас надвигалась, брала в захват с намерением поглотить. Нет, правда, в первый момент решила, что этот кошмар, обступающий остановившиеся кареты, выполз из самой преисподней. И темная сила приближалась и приближалась.

Со ступеньки кареты мне было видно, что защитники пытались отбросить превосходящие силы противника. Тех, кто подошел-подбежал к ним совсем близко встречали сталью. Оказывается, к поясам людей Инквизитора крепились не декоративные ножны, богато украшенные камнями изделия местных мастеров, а самое настоящее боевое оружие. И солдаты орудовали им очень умело. Сталь колола, резала, отсекала… Жуть, одним словом. Побоище!

Но против нападающих применялись не только клинки. Особенно эффективно против темной силы действовали те самые цветные всполохи. Я-то по незнанию назвала их фейерверками, а это была МАГИЯ. До того момента о ней только приходилось слышать, а теперь вот и видеть довелось. Это было нечто! Цветные, искрящиеся и шипящие сгустки энергии летели в темноту, врезались, взрывались и разили нападавших. И в тех вспышках я рассмотрела, что на нас шли никакие не демоны с чертями, а одетые в тулупы бородатые и злобно сверкающие глазами типы.

— Ивонка! Не бойся. Это простые грабители! — тут же поделилась соображениями с княжной.

— Что ты сказала? — всхлипнула она за моей спиной. — Что там происходит, Тьяна? Я ничего не вижу…

— У нас есть все шансы победить! — крикнула ей со всей силы.

Зря. Она снова ничего не расслышала, а вот обороняющий нашу карету воин на мой крик обернулся.

— Тьяна! — завопил и осыпал меня синими искрами Инквизитор. — Марш в карету! Сидеть и не… высовываться! Я кому сказал?!

Щааазз! Уже прямо и пошла вся прятаться! Я же видела, как ему трудно было сдерживать нападающих. Адлар весь извивался, чтобы отражать вражью силу, и вертелся, разя клинком, и пускал в толпу свои синие молнии. Только вот насколько его еще могло хватить? И да, его действия впечатляли, от них нападающие так и отлетали, только я заметила, что он-то стоял с этой стороны кареты, а с другой… О, ужас! Там наш защитник уже нетвердо держался на ногах. Возможно, был ранен, поэтому мне так и бросилось в глаза, что быстро терял силы. А тут еще Ивонна истошно завизжала:

— ААА!!! С той стороны пытаются вырвать дверь!!

Наверное, этот крик княжны помог мне решиться на активные действия. В очень подходящий момент, прямо везение или дар божий, но на глаза попалась какая-то увесистая длинная палка. Совсем не представляла, зачем ее взял в поездку наш кучер, а он тоже сейчас сражался, стоя на козлах, но я надумала применить полено, припомнив кадры из одного фильма. В нем бойцы сошлись на рукопашный бой, а тот потом перерос в жестокую бойню. Вот и я собиралась стать очень жестокой, прямо беспощадной, защитницей этой кареты. За тем и полезла на крышу, ухватив свое деревянное орудие.

— Тьяна?! Не сметь! — хотел, было, ухватить и запихнуть меня снова в карету Светлость, да его отвлек настырный бородач, решивший проткнуть князя чем-то, похожим на вилы.

Пока Адлар отбивал атаку, я уже уцепилась за вензеля герба рода Штильтер, оттолкнулась ногой от приступки, подтянулась и, хоть и пыхтя, но оказалась на самом верху, на крыше. Ух, и картина мне тогда открылась! На ум снова пришло слово «побоище». А как еще назвать увиденное, не знала. Но я рассмотрела сверху, что впереди нас отчаянно дралась группа инквизиторских гвардейцев. Они рубились и швырялись огненными сгустками всех цветов, упорно расчищая путь для обоза, чтобы он мог прорваться из окружения. И вот, оказывается, кому принадлежала магия алого цвета, Курту. Ох и скромничал блондин, когда говорил, что совсем слаб против старшего брата. Его магическая атака неслабо разила противника и теснила тех с дороги.

— Тьяна! Помоги! — оказалось, Ивонна полезла за мной.

— Здесь опасно, сестра…

— Нет! Я с тобой! Там… боюсь…

— Тогда держи меня, Ивонна.

Да, она села на крышу и ухватилась за мои ноги. С одной стороны, так сама держалась, но и мне помогала не слететь вниз при первом же замахе дубиной. Ох, и увесистый же был дрын. А я его с размаха опустила на головы нападающих с той стороны кареты, где сражался почти обессиливший солдат сопровождения. Раз! Как косой прошлась дубина по шапкам, папахам и лохматым головам, расчищая пространство перед раненым гвардейцем.

— Что?! Взяли?!

Это был успех, и он меня окрылил. Вот только запястья тут же заныли, и в одном плече потом что-то хрустнуло. Но наши женщины — бойцы еще те! Превозмогая боль, я снова и снова опускала увесистое полено на головы атакующих. Тот солдат, был момент, удивленно обернулся в мою сторону, но понял, в чем дело, и, кажется, с новыми силами принялся отгонять врагов от кареты.

И мы с ним дрались до того момента, как раздался пронзительный свист. Так потом поняла, это был сигнал, что путь для обоза удалось расчистить. А на самом деле, меня в следующий же момент стащили с крыши крепкие руки Светлости и забросили в нутро кареты. А Ивонна уже была там, и тот самый солдат, которому помогала отбиваться, запрыгнул в свою дверь. Мы втроем так и повалились на лавку, устланную шкурами, когда карета рванула с места.

— Дорина, я вам обязан жизнью, — просипел в темноте гвардеец. — Если бы не вы!..

— Не стоит благодарить — я не могла поступить иначе, — сказала-то я так, но внутри ощутила неимоверную гордость за себя.

Только долго радоваться проявленной отваге не получилось — жутко разболелось плечо. От этого прикусила губу, и пришлось даже притянуть ту руку к туловищу и крепко прижать в попытке обездвижить. Да вот только унять боль таким образом не получилось, а еще кучер во всю погонял лошадей, отчего те неслись во весь опор, а нас в карете мотало из стороны в сторону.

— МММ! — послышался стон солдата, когда его крепко приложило при очередном подскоке на кочке.

— Светлый бог! — вскрикнула Ивонна. — Он ранен. Я вижу кровь…

Кажется, сестрица грохнулась в обморок. А я начала подбираться к мужчине, по-прежнему придерживая правую руку.

— Дайте-ка взгляну! — решительно потребовала у раненого убрать руку от зажимаемой раны. — Понятно!.. — на самом деле, я нисколько не мыслила в медицине, но, было дело, прослушала короткий курс лекций об оказании первой помощи пострадавшим, там, в гостинице у подножия одной из горы Кавказа. — Вы теряете кровь, значит, надо ее остановить.

Обвела глазами нутро кареты, выискивая подручный материал, и тогда взгляд остановился на выглядывающем краешке моей нижней юбки. Надо же, хоть нашлось полезное применение этому вороху материи. Я и Мартин, так звали солдата, в две руки, одна его, а другая моя, и с помощью его клинка располосовали тонкий батист на полосы, которые потом использовали как бинты. Вот уж непросто нам пришлось. Тряска, боль у него и у меня, и еще потребовалось прежде избавить Мартина от верхней одежды и от форменного камзола с рубашкой. И да, рана на боку мужчины выглядела пугающе.

— Господи! — застонала я, пытаясь еще и сознание удержать, и не дать ему померкнуть. — И откуда только взялось такое количество тех ужасных разбойников? Их же были… тучи! — судорожно проглотила появившийся ком в горле.

— Так это же Проклятый лес! — отвечал раненый, косясь на меня с удивлением, но оно у него быстро померкло, лишь только я приложила к ране первый бинт. — На нас шли еще и призраки, — дальше мужчина скрипел и шипел через сжатые зубы. — В том-то и дело! Всякая нежить не упокоенная находит пристанище в тех дебрях. Князь Вальтсор давно на стол Его величеству доклад положил… посильнее отряд из магов собрать бы и… уй, да что же вы со мной делаете, дорина, у меня сейчас уже терпения ни на что не хватит.

— Не хнычьте, уважаемый дор — я стараюсь быть аккуратной!

Все так, мне было трудно решиться прикоснуться к ране, но пришлось. И я действительно очень старалась, к тому же собственную боль еще пыталась побороть, а на раненого виток за витком накладывала бинты. Вот за этим занятием меня и застал князь, когда карета резко остановилась и почти сразу же открылась ее дверца.

— Тьяна? Как ты?.. Светлый! Что ты там делаешь?..

А я только закончила перевязку.

— Как там? Оторвались? Где мы? — посыпала вопросами в ответ.

Но Адлар пропустил их мимо ушей и забрался к нам в карету. И так было тесно, а теперь пришлось прижаться к самой стенке.

— Мартин? Ты серьезно ранен? — князь принялся осматривать туго накрученные бинты на груди и боку воина. — Сам дойти до таверны сможешь?

— Постараюсь.

— Ты молодцом. Правильно, что остановил кровь.

— Это все она… дорина Тьяна. Вот это девушка! Славная из нее получится жена нашему Курту. Признаюсь, рад за него. Думал, он никогда не решится на женитьбу, наш неугомонный… ээм, извините, дорина. В общем, теперь понятно, отчего переменил отношение к семье и браку. И я… кхм, я ему даже завидую…

— Меньше говори! — сверкнул на него глазами Инквизитор, и от того взгляда еще и мне рикошетом досталось. — Береги силы, — закончил фразу все же мягче, а еще помог Мартину выбраться из кареты. — Клаус! — окликнул кого-то. — Помоги-ка! — а потом повернулся ко мне. — Что еще я про тебя не знаю, Тьяна?..

Его глаза горели синим. Не сильно, но все же. Ох уж мне это магическое свечение. Живее следовало напустить в собственную голову туману.

— У меня что-то с плечом, — пискнула жалобно, и сделала это действительно от боли, но еще и переключая, таким образом, внимание Светлости. — И запястья ноют, сил никаких нет.

— Да как тебе только в голову пришло, выбраться из кареты? Неразумная! — во взгляде Адлара засверкал гнев. — И я тебе, что велел? А ты?! Это надо было такое вытворить — на крышу она залезла! Это не женщина, а не пойми что.

Вот и помогай людям! Что там про добро говорится? Куда его бросать? В этой реальности, похоже, с добрыми делами история повторялась. Но обидно-то как! Я собой рисковала, не щадила сил, перевес своим в ходе сражения за карету обеспечила, и в это свято верила. А они? А он! Уф!

— Нормальная женщина! Боевая. Мартину вот… помогла.

— Про Мартина… — князь насупился еще больше, — отдельный разговор будет. Ты понимаешь, что могла погибнуть?

Зря я затеяла с ним разговор. Следовало идти на попятную.

— Ай! Как плечо больно! — и тут не надо даже было изображать слезы: чуть повернулся — они сами на глаза от боли навернулись.

— Стой. Дай посмотрю…

Адлар только немного поводил надо мной ладонью, а потом ухватил за руку и резко дернул.

— ААА!! — завопила я, и тут же оказалась в мужских объятьях.

— Тихо, милая, все уже позади. Я вправил тебе сустав. Сейчас пойдем в нашу комнату, я наложу на больное место целебную мазь…

— ААА! — а это, похоже, Ивонна начала приходить в сознание. И как это нам со Светлостью удавалось не замечать рядом ее, такую всю бесчувственную? — Где я? Что со мной?

— Да. Что с вами? — развернулся князь в сторону своей невесты. И, похоже, до ее стона Светлость и не заметил присутствия оной.

— По-видимому, — княжна вращала глазами, силясь понять, где находилась, — я потеряла сознание от чего-то. А, вспомнила! Здесь был раненый, у него… о, Светлый, а то сражение… мы смогли спастись?

— Все позади, — решил успокоить все еще испуганную девушку Его светлость, — да, есть раненые, но только среди солдат. Дорины же не пострадали.

— Как это не пострадали? — ахнула Ивонна. — А я? В беспамятстве провалялась, а могла бы и вовсе…

— Еще раз повторяю: все обошлось, — скривился князь. — Впереди вас ждет отдых… и лекарь, если потребуется.

— Вот как! — меня так и дернуло вмешаться в разговор. — Обошлось, говорите. А если бы нет? Вы же взяли на себя ответственность за четырех девушек, назвав их своими невестами! И потащили через этот чертов лес. Скажете, не было иного пути, кроме как такая опасная дорога?

Прежде, чем ответить, Светлость чуть ни зарычал на меня, а потом еще совсем не вежливо повернулся спиной, чтобы извинения и объяснения адресовать исключительно Ивонне.

— Никак не мог поступить иначе, дорина. Да, вторая дорога есть, но она в два раза длиннее. А я и так уже нарушил предписание короля и не вернулся в столицу в срок. Как возможная моя жена, вы должны понимать, что супруг, занимающий пост главного мага и инквизитора, не будет принадлежать вам, он, в первую очередь, государственный человек.

— Ха! А жизни четырех юных дорин… нет, даже пяти… мы ничего не значим для государства? А раненые гвардейцы?..

Меня не убедили слова мужчины — я кипела от возмущения. Но княжна, похоже, сомлела от слов «возможная моя жена». А может, она и вовсе расслышала только «моя жена», потому что вид у нее был еще тот. Я разглядела вытаращенные глаза и открытый рот, делавший выражение лица совсем глупым. В таком состоянии она находилась с минуту, а потом пришла в себя и улыбнулась князю.

— О, да! Я все понимаю.

— И мы теперь уже достигли города, где и намечали заночевать. Дорина Ивонна, вы можете самостоятельно проследовать до таверны, где вас ждет для осмотра лекарь?

— Конечно же, нет! — надула губы девушка, но глаза ее теперь сверкали хитрецой. — Я так ослабла! Меня надо донести…

Вот же, негодяйка, как быстро сориентировалась! И далее я наблюдала, как Адлар схватил невесту и вынес из кареты. И вот же!.. Оказалось, мне это очень не понравилось. И на десятом месте были вспомнившиеся слова из сказки «битый небитого везет», загнавшие настроение ниже нулевой отметки. А на первом, то, что князь вообще взял на руки девушку. Хотела ли быть в тот момент на ее месте? Вот еще, чего не хватало! Но дело принципа!.. Или и не в нем была причина моих еле сдерживаемых близких слез? Вот только додумать не успела, так как возле оказался Курт.

— Тьяна? Ты цела! Не ранена?

— Так… — я пожала плечами, хотела выразить пренебрежение травме, да тело отозвалось болью, вот и прикусила губу, а еще заморгала, смахивая слезинку. — Пустяк, одним словом. Только плечо теперь ноет и запястья.

— Милая! — приобнял блондин, пытаясь поддержать. — И безрассудно смелая моя невеста! — а потом склонился к самому уху и зашипел. — Это так ты меня послушалась? Так стала незаметной? Юбками своими перед носом князя трясла, чуть ни панталонами сверкала!

— Ах! Как ты можешь! Да был ли оной выход? Те мужики уже почти залезли к нам в карету… — нет, эти братья меня решили добить сегодня…

— И кроме тебя у нас воинов нет, конечно… — отчего-то Курт приглушил голос, а последние слова чуть ни мурлыкал.

Я отвела от него взгляд и заметила, что нас так и поедал глазами Инквизитор.

— О, Клаус! — и Адлар на секунду только отвлекся, чтобы окликнуть вышедшего на крыльцо таверны отрядного лекаря. — Как там Мартин?

— Погрузил его в лечебный сон. А повязку ему сделали вполне грамотно — я ее не стал трогать.

— Отлично. Возьми теперь у меня дорину. Она теряла сознание… разберись с этим.

— Слушаюсь!

— А как же… — только и успела пискнуть Ивонна, как была скинута Инквизитором на руки к лекарю.

— Курт, — тут же обратился князь к младшему брату. — Ни к чему так прижимать к себе Тьяну — ничего серьезного с ней не случилось. Был вывих, да я уже все поправил.

— Адлар, я сам разберусь со своей невестой. Не вставай между нами! — решительно заявил блондин.

Надо же, и не представляла, что этот балагур мог стать таким жестким — в голосе слышался сплошной металл. И, похоже, не одна я была поражена, неподалеку застыло несколько солдат инквизитора, но как только их командир обвел собравшихся гневным взглядом, так поспешили пройти мимо и скрыться в таверне.

— А она тебе еще пока никто, Курт, — как-то совсем не добро прищурился Адлар. — Сам знаешь, что от моего решения будет все зависеть. И если ты станешь часто и не по делу попадаться мне на глаза… В общем, не в твоих интересах дерзить.

На мой взгляд, так никакого дерзкого поступка или высказывания не было, и именно Инквизитор повел себя вызывающе. Только кто же меня спрашивал…

— Иди за мной, Тьяна! — вот, еще на меня и рявкали. За что, спрашивалось? — Я покажу тебе комнату.

Ослушаться не решилась, и моментально отлепилась от Курта. Правда, успела ему шепнуть:

— Не нарывайся. И все обойдется, как мы задумали.

В ответ мой несостоявшийся жених зло хмыкнул и заскрипел зубами.

— Ваша светлость! — поспешила подать голос, чтобы заглушить ту реакцию блондина. — Вы обещали мне целебную мазь на плечо и запястья. А то очень уж ноет…

— А я не забываю про свои обещания, дорогая, — в тот же миг обернулся ко мне князь, сверкая своими синими молниями. — Ни про какие… заметь. Как я сказал однажды, так всегда и бывает. И ты, милая, зря надумала…

А вот продолжение его гневной отповеди не судьба была дослушать. Мы как раз поднялись на второй этаж таверны, и с ходу оказались вовлечены в кипевший там скандал. Громче всех звучал голос Ивонны. Кто бы сомневался! Сестрица уже стояла на ногах, а лекарь растерянно озирался и искал путь, чтобы скрыться. Княжна же возмущалась, что ее, всю такую ослабленную недавним обмороком, хотели поселить в одной комнате с Писклей.

— Это неслыханно! — вопила Ивонна. — Да я с рождения ни с кем не делила спальню. 1439f7c

— Я тоже не горю желанием находиться с вами в одной комнате, — кривила губы обиженная пепельная блондинка, — А теперь, после услышанных оскорблений, и подавно… отказываюсь! — и девушка притопнула ножкой.

— Молчать всем, — с ходу произнес Инквизитор. — Вы станете делать то, что велю. А я распорядился так, а не иначе, занять комнаты. Свободных их было немного. Одну ночь всего и надо здесь задержаться. И времени на отдых остается все меньше, если продолжать выяснять отношения. Это ясно?

— А где поселите мою сводную сестру? — вдруг вся окрысилась Ивонка, заметив меня за спиной Светлости.

— Ладно! — сжал губы в линию Адлар. — Так и быть, эту ночь проведете вместе с ней. А вы, дорина, — посмотрел на Писклю, — пройдите в следующую дверь.

Инквизитор чуть ни пихнул меня на сестрицу, заталкивая нас, таким образом, в ближайшую комнату. Ивонна же попыталась вывернуться:

— Я не это имела в виду! Тьяна могла бы переночевать и со служанками. А нам, двум невестам, досталось бы тогда по отдельной комнате…

— А я сказал… — Адлар сделал шаг в сторону Ивонны, — кто станет мне перечить, отправится домой, к отцу. Это понятно?

— Да! — тут же отскочила от него княжна и еще поспешила захлопнуть дверь.