Глава 12. Музыкальный конкурс

На дворе получилась толчея: воины, невесты, слуги выскочили из особняка, чтобы принять коней, забрать из повозок сундуки. Воспользовавшись ситуацией, прошлась вдоль карет до той повозки, где должен был находиться Курт. Он как будто меня ждал. Увидел и улыбнулся. Но получилось криво, и еще в глазах блондина обнаружила тоску.

— Я проиграл, Цветочек.

— У меня тоже пока никак не выходит переиграть Его светлость, — ответила в тон раненому и дотянулась через борт до его руки, чтобы пожать ободряюще. — Но будет, уверена, и на нашей улице праздник.

— Что ты сказала? — не совсем понял он меня.

— Говорю, что еще не все потеряно.

— Так считаешь? — Курт попытался приподняться на локте, и у него это получилось. — А тот договор… ты его подписала?

— Да. Другого выхода не видела. А как твое самочувствие?

— Скриплю. И все больше зубами и костями. И, Тьяна? Ты же понимаешь, что брат никогда не выберет тебя в качестве жены…

— Мог бы и не объяснять. Разумеется, я нужна ему, как постельное развлечение.

— Мне жаль… — сквозь зубы выдохнул мужчина. — Но хотел бы оправдаться, ведь против брата не сыскать пока ни воина, ни мага, способного его победить. Не знаю, на что я рассчитывал…

— Не надо… не говори ничего.

Тут нас прервали. Его светлость собрал всех своих невест в кучку и захотел вести в дом.

— Тьяна! — крикнул мне и указал на место рядом с собой.

— Мне надо идти. Обещаешь быстрее подняться на ноги? — я украдкой еще раз коснулась руки Курта.

— Завтра же… — он чуть придержал мою кисть. — И найду способ к тебе приблизиться.

— Стоит ли? Брат теперь с тебя глаз не спустит.

— Там видно будет, — задумчиво проговорил Курт. — Иди. И постарайся потянуть… Сама знаешь, с чем.

— Знаешь ли, совсем не стремлюсь прыгать в кровать Инквизитора и становиться его игрушкой.

— В этом-то и странность… и твоя неповторимая особенность, — теперь блондин откинулся на спину и уставился в небо. — Все другие женщины так и стараются… прыгнуть, а ты упираешься…

Как и грозился, Адлар выделил мне комнату рядом со своими апартаментами. И я смогла заметить, какой взгляд бросила мне в спину напоследок Ивонна, когда заходила в свои покои. Это потому, что всех невест расселили в гостевом крыле, а меня князь повел на свой этаж. Полная подстава! Ни у кого, думаю, не возникло вопросов, отчего так, а не этак.

Далее князь представил миловидную особу по имени Инга, и сказал, что отныне это моя личная горничная. Ничего не имела против нее — девушка внешне нравилась. А характер… вроде бы он обещал быть легким. Молоденькая, не старше восемнадцати, рыженькая, кучерявая, глазастая, имела вздернутый носик, на щеках видны были две ямочки, когда улыбалась. Н-да, похоже, девчонка мне попалась смешливая. Нет же, чего такого в том, что князь обошел теперь уже мою комнату по кругу, сухо вещая, где что находится. Или ее так рассмешило наше с ним короткое общение? Я бы точно не хотела, чтобы тому разговору имелись свидетели, но Адлар, похоже, слуг совсем не замечал.

— Сейчас у тебя, дорогая, будет время, чтобы освежиться, пообедать и отдохнуть с дороги. Это где-то порядка трех-четырех часов, может, чуть больше. Как видишь, это кровать, это платяной шкаф, вот туалетный столик с зеркалом, окно, кресло… Ванна в этой комнате не предусмотрена, но она стоит в моих апартаментах, которые находятся вот за этой дверью… — толкнул ладонью неприметную узкую створку в стене и продемонстрировал помещение, отделанное природным камнем. — Простыни, полотенца, халаты… все там. Что-то особенное понадобится — обращайся к Инге. Она должна исполнять все твои желания или требования.

Эта милашка тут же хихикнула, присела в легком быстром поклоне, но до него успела стрельнуть в меня глазками.

— Сундук с вещами сейчас поднимут, и тогда горничная сможет разобрать платья и прочее. И да, я распорядился, чтобы обед всем невестам отнесли в комнаты. Так будет лучше. И еще потому, что мне надо уехать по делам. А вот на ужин соберемся за одним столом. После него планирую устроить первое испытание доринам.

— Что вы говорите? Стартует отбор? Невесты встанут в линейку и?..

Не знала, известен ли в этом мире сарказм, но мои слова были им полны. И Его светлость долго на меня просто смотрел, прежде чем заговорить снова.

— Я решил устроить музыкальный вечер. Во всех знатных семьях девиц обучают музыке и пению с младенческого возраста. Ведь так? Для вас исполнить романтическую оду, как дышать, то есть совсем просто. Значит, такой конкурс никого не утомит, а напротив, станет маленьким развлечением.

— О, да. Это когда делаешь что-либо от души, а не по приказу. А тут еще их станут оценивать, сравнивать… ведь так?

— Разумеется. И не понимаю этой твоей кривоватой улыбки, Тьяна. Кстати, ты тоже ведь числишься невестой, значит, должна участвовать. Я же постараюсь понять, которая из выступающих дорин, став женой, сможет отвлечь и развлечь меня, вернувшегося домой со службы уставшего. Вижу, улыбаться тебе расхотелось?.. — его темная бровь так и изогнулась.

О, да. Имей возможность, я бы зашипела кошкой и выпустила коготки. Но способностью к обороту настоящая Тьяна, увы, не наградила. Оттого у меня так и зачесались руки схватить вон ту напольную вазу и… Нет, кинуть тоже не получится — тяжелая штуковина. Черт, и острый язычок приходится прикусывать — сила и власть у него же, у Инквизитора. Но внутри так и кипело. Со службы он придет… ага! Уставший! А что, инквизиторские дела они тяжелые! Головой, там, качнуть, мол, давайте уже, подпалите костерчик вон для той ведьмочки…

— Инга? Ты еще здесь? — князь вдруг как натолкнулся взглядом на служанку. — Марш готовить горячую воду для ванны.

— Слушаюсь, — девчонку из комнаты как ветром сдуло.

— Но вы же не собираетесь… — язык моментально затупился, как испугалась, что ванна готовилась не для меня… одной… то есть…

— Нет. Мне срочно надо во дворец, — и снова мужская бровь начала выгибаться, а за ней искривился еще уголок его губ. — Давно… надо было… во дворец. Поэтому на этот раз купаться станешь в одиночестве. И все, у меня времени только, чтобы переодеться. До вечера, Тьяна.

Он что-то задумал! Именно такая мысль пришла в голову, как осталась в комнате одна. А все потому, что припомнилось выражение лица Адлара, и особенно его глаз. О, как они смотрели! Будто Инквизитор хотел достать какие-то сведения обо мне с самого донышка души. И как он сказал потом? Девиц обучают пению с младенчества? А меня-то более-менее только в театральном училище. А еще, что сказал? Доринам исполнить оду, как дышать? Ода! И что это такое? По мне так это жанр лирики, торжественная песня, посвященная событию или герою… Боже, уж не подловить ли меня решил Светлость?..

— Думай, голова, думай! — прижала пальцы к вискам и заметалась по комнате. — Но что же я туплю?! Слышала же, как в доме дора Штильтера пела Ивонна.

Та ее песенка, должно быть, и была «одой». Или нет? А, черт! На нервной почве не могла припомнить слов. Вот беда-то! Но зато у меня голос точно был сильнее, чем у сестрицы. А еще княжна несколько раз сфальшивила, играя на… Как же та штука называлась? Клавесин, возможно? Внешне инструмент был похож, и звучание…

— Нет, вот клавишные не совсем мое, мне бы гитару… — подобная мысль добавила тоски.

Где же ее было взять?! А ведь предполагалось, что я обучена игре на каком-то инструменте. Вот будет дело, если Ивонна заявит, что обожаю упражняться на клавесине — тогда точно погорю.

— А что, если спеть без музыки? — эта мысль взбодрила, от нее у меня порозовели щеки, и мне сразу представилось, что исполняю старинный русский романс. А что, они такие мелодичные!..

И как-то сразу в голове зазвучала мелодия «В лунном сиянии» Юрьева. Очень красивый романс!

Ага! Инквизитору только про любовь и петь! Он про нее ничего не знает и слышать не хочет. Но с другой стороны, большинство романсов про глубокие чувства. И что теперь? Отказаться от них и подумать о более современном репертуаре? Но тогда закопаюсь в разных «наших» словечках. Вот морока-то! Даже в романсах могли встретиться подвохи. Например, а знают ли здесь, что такое «тройка»? А «бубенчик»?

— О, нет. Лучше бы мне вообще молчать на этом, пропади пропадом, музыкальном вечере!

Но я подозревала, что если прикинусь, будто маюсь зубами или горлом, не выйдет избежать участия в чертовом концерте. У Адлара есть в закромах и целительский дар. Немного, но есть. А если что, то может и Клауса пригласить. Значит, вранье не поможет.

— Ладно. Что там с моей памятью? Какие романсы вообще помню?

Оказалось, что очень многие. Мысленно повычеркивала те, где имелись подозрительные для этого мира слова, и тогда репертуар заметно оскудел. А что было делать? Не наводить же на себя еще и тень сомнения инквизиторского, что я неким образом к нему из другого мира свалилась. Старая ведьма просветила, что за это здесь по головке не погладят. И за это тоже! Сплошные засады. Но ладно, попробуем прорваться…

Инга пришла сообщить, что ванна готова, и застала меня расхаживающей по комнате из угла в угол, и мурлычущей под нос разные мотивчики. Она немного оторопела сначала, но быстро снова начала хихикать. Похоже, этой девушке вечно смешинка в рот попадает. И еще Инга оказалась той еще болтушкой. Прямо, находкой для шпиона. И я, конечно же, решила выудить у нее некоторые сведения. О мире, о порядках в нем, о правилах конкретно этого дома, об Инквизиторе. Вот только у этой особы в голове было полно романтического мусора, который у меня не имелось ни сил, ни времени выслушивать.

— Ах, дорина, вы так стройны! — начала она вздыхать, как увидала меня обнаженной.

Я не просила ее помогать мне принимать ванну, и даже возражала, но девушка, будто не слышала, взяла в руки мочалку и принялась за дело. Попутно осыпала меня… да всякой ерундой, вместо ценных сведений. Постоянно ее мысли съезжали, куда не надо.

— И вы точно фаворитка этого отбора.

Конечно! Уже! Отобрана. Вот только не в жены. А еще я законспирированная ведьма, а не носительница искры. Но девчушка, похоже, нисколько не разбиралась в магии. Как сказала бы Ивонна, она была «пустышкой».

— Раньше господин никогда-никогда не приводил в этот дом своих женщин. Хи-хи! — засмеялась, прикрывая ладошкой рот. — Нет, слухи ходили среди прислуги, что они есть, но чтобы жили здесь… А теперь их вон сколько! И моя госпожа дору Адлару нравится больше всех.

— Почему так думаешь?

— А как же! Это же сразу видно! И вас Его светлость поселил рядом, а этих… ох, не нравится мне там одна чернявая!..

Я вот как-то сразу сообразила, о ком речь. А впрочем, Ивонна одна же и была среди невест брюнетка.

- Ладно. Давай уже заканчивать мытье. Пора сушить волосы.

— Они у вас тоже красивые! И я могу сделать интересную прическу. А платье, какое наденете? В вашем сундуке что-то маловато нарядов заметила. О! Простите, госпожа. Наверное, еще не все принесли.

— Нет. У меня всего один сундук. И выберу сине-голубое. Видела такое?

— Да. Но оно совсем скромное. Хотя, уверена, вы и в нем будете неотразимы.

— Спасибо за поддержку. И что быстро волосы высушила тоже. А обед будет скоро?

— Проголодались? Так я мигом слетаю на кухню…

А после обеда я притворилась, что хочу прилечь. Инга поверила. Разобрала постель, принесла сорочку. Она ушла, как только я прилегла, но пообещала прийти за час до ужина, чтобы помочь привести меня в порядок. И как только за девушкой закрылась дверь, так я открыла заветную книгу, ту самую, про перемещения в пространстве. Потом не просто принялась читать, а прямо вгрызлась в нее, желая получить жизненно необходимые знания.

Время тогда пролетело, как один миг. А ума-разума из того фолианта извлекла пшик. Поняла только, что все непросто, и не обойдется без исполнения сложной пентаграммы. Возможно, процесс осмысления шел очень медленно из-за чуждых мне словесных оборотов. И еще в тексте такие слова встречались, что прочитаешь и зависнешь, даже не представляя, что они обозначали. В общем, вся надежда была на дору Белинду. Она же обещала разобраться с вопросом, как поменять нас с Тьяной снова местами. Ведьминское слово дала! Ох, хоть бы получилось. Все же дома мне жилось как-то спокойнее. Боль от былого предательства за всем произошедшим успела поблекнуть, и мне казалось теперь, что вообще не следовало убиваться, ведь измены, чем раньше обнаруживаются, тем лучше. А здесь?.. На каждом шагу — западня. Сплошные опасности и угроза жизни. Твое тело пожелали сразу, а любви ни грамма не предложили. А я так не могла. Глупая? Возможно. Но вот такая. О, что там за шаги? Инга возвращалась, значит, Инквизитор уже прибыл домой, и скоро будет ужин.

И вот, я вся из себя одетая и причесанная приготовилась выйти в коридор. И тогда отворилась дверь, что вела в покои хозяина дома. Адлар стоял на пороге и осматривал меня странным взглядом. Что не так? Платье, как платье. Да, прическа у Инги хорошо получилась.

— Ты совсем не носишь украшений… — произнес задумчиво, — если не считать эти скромные серьги…

— И что? — вскинулась на него.

Сама не знаю, что меня рассердило. Из-за того, что выглядел сногсшибательно, хоть и хмурился? И заметила, что снова сменил камзол. Да этот мужчина чистюля и модник. А наряды наши получились в одной цветовой гамме. Ха! Цвет настроенья синий!..

— Вот же… дерзкая! Ну, да ладно. Время ужина, дорина. Прошу пройти со мной в столовую.

И зачем, спрашивается, нарывалась? Зачем еще больше сердила мужчину? Он замыслил, чтобы невесты его развлекли и обаяли, а я ему только досаждала. Нет, вот выберет в итоге в жены Ивонну, и тогда мне мало не покажется. Она же уже поклялась со свету сжить, а моей дурости хватает ей подыгрывать, ее триумф приближать? Да что же это, в самом деле! А если постараться сделать так, чтобы она засыпалась на отборе? Надо подумать!.. Вот с такими мыслями я вошла в столовую, что-то там поковыряла в тарелке, поела, из общего разговора, к сожалению, получилось выпасть… или к счастью? А потом все отправились в музыкальную комнату, и я за ними. И как-то вышло, что так и не решила окончательно, какой романс стала бы исполнять.

— Ну и ладно. Выдам выступление экспромтом… из того, что на ум в нужную минуту придет.

И надо же! Первое, что бросилось в глаза, едва перешагнула порог музыкального зала, был тот самый клавесин, о котором недавно думала, как о своем новом враге. Одного уже имела, синеглазого и широкоплечего такого… уверенно прошедшего вперед, к центру комнаты, и Адлар теперь указывал доринам на кресла и кушетки, где могли бы присесть. Так еще этот, монстр на витых ножках, появился. Весь такой инкрустированный, лаковый… У нас подобный экземпляр в антикварной лавке стоил бы несколько сотен тысяч, наверное. Но мне, в общем-то неповинный инструмент, в тот момент казался опасным зверем. Ишь, клавишами, отделанными перламутром, как зубами на меня ощерился! Мрак! И выходило, что петь мне предстояло, надеясь только на свой голос. М-да!

Нет, ничего! Он у меня, куда сильнее, чем у Ивонны, и точно красочнее, чем у Пискли. У Помадки расслышала приятный тембр, было такое, вот и сейчас она рассмеялась подыграла какой-то шутке Светлости, а голосок так и завибрировал. Хм, динь-динь-динь! Колокольчик еще тут нашелся! А вот Певица, подозревала, не просто так от меня это прозвище получила. Ох, удивит и очарует, чувствовала, она сейчас князя! Вот и пальцы ее выглядели, точно говорили о том, что девушка много времени уделяла игре на клавесине. Но погодите? Я что же, хотела всех невест обойти в музыкальном соревновании? С ума сошла, что ли? Нет, ну прямо, как в той песне:

А что было отнекиваться, да перед самой собой? Кому бы такой мужчина мог не понравиться? Да все же при нем! Ум, стать, внешность…

И да, чего же не целоваться с таким экземпляром мужественности? Кстати, у нас эти поцелуи уже были. Они такие!.. Но вот если бы этот тип не имел настолько жесткое сердце и не служил бы в инквизиции… И совсем некстати, вспомнилось еще, что как раз скоро Светлость очень даже пойдет «на свидание с другой», и даже с несколькими. А уж Ивонна тогда могла себе позволить всякое… с нее станется… Ух, даже думать о том не хотелось.

А может, печать могла бы с меня слететь в подходящий момент? И правда! Взяла бы и околдовала… на век! У него мозг бы отказал, и забыл, что главное его предназначение бороться с ведьмами и им подобными. Нет, бред, конечно, но помечтать-то можно было, хоть пару минут. И из грез на грешную землю меня вернул голос Инквизитора:

- Как всех вас заранее предупреждал… — начал говорить он, — сейчас пройдет музыкальный конкурс.

Вот как! Адлар всех лично, оказывается, успел предупредить о вечернем выступлении. Ни слугу послал с сообщением, а прошелся по комнатам девушек? А так спешил, во дворец!..

— Надеюсь, времени было достаточно, чтобы подготовиться.

И отчего смерил меня таким подозрительным взглядом? Ух, а вдруг сканировал при этом?

— Ода, ода, ода! — затараторила мысленно в тот же миг. — Возвышенные, лирические…

Вот только бы про ту книжку, что глубоко под матрасом спрятала, и про пузырек с непонятной жидкостью, что рядышком покоится, не проскочила бы мысль в голове!

— О, да!… Мы готовы!.. Все для Вас, Ваша светлость!.. Рады доставить удовольствие!..

А последние слова, конечно же, принадлежали сестрице. У, змея! Так и норовит проползти князю в постель, а меня мимоходом ужалить. Ну, ничего, я тебе тоже могу устроить…

— И кто начнет наш музыкальный вечер? — с многообещающей улыбкой Адлар обвел свой «малинник» взглядом, и потом его отчего-то остановил на мне.

Не-еет! Я не готова… пока. Может быть… в конце? Надеюсь, он именно это прочитал в моей голове, а не «что б тебя черти побрали».

— А можно мне?! — уверенно так спросила Ивонна и тут же вскочила на ноги.

Его светлость, я заметила, чуть дернул уголком губ, как делал, когда не был чем-то совсем уж довольным. Но головой он качнул. Мол, ладно, дерзай.

— Ода во славу рода Вальтсор! — воодушевленно объявила сестрица и грациозно поплыла к клавесину.

Далее она уселась на специальный стульчик, ничего не скажешь, опять у нее получилось очень плавно все сделать, и даже юбки расправляла так, что загляденье просто. Но вот взмахнула кистями, пальцы ее коснулись клавиш и… понеслось! Кошачий хор в марте звучит лучше. И тут, уж держи спину, или не держи спину, а выступление у Ивонны вышло ужасным. Но Его светлость ничего — стерпел. Он даже почти не кривился и не хмурился, но я-то успела к нему присмотреться и сразу поняла: Ивонка знатно потопталась на его слухе и выдержке. Ах, ах! Какая незадача! Сестрица явно провалилась на этом испытании. И я себя пожурила, конечно, что нехорошо насмехаться над чужим горем, но мне было все же приятно наблюдать, как щеки и шея этой куклы пошли пятнами, и как она кусала губу от отчаяния. О, да, Ивонна не дождалась от князя ни слова, ни взгляда в конце выступления.

— Кто следующий? — все, что Светлость сказал, как только смолкла музыка.

Ни «спасибо» не произнес, ни «благодарю»… Эй, а зачем снова на меня смотреть? Не готова я еще… нисколько. И вообще успела расслабиться, как только поняла, что моя соперница сама себя убрала с арены боевых действий. Потому моментально обернулась к окну и устремила взгляд в неведомую даль. Мол, нет меня здесь. Уловка возможно и не прошла бы, да снова повезло. Как послушная девочка, Пискля подняла нерешительно руку вверх, и была тут же замечена князем.

— Прошу, — сделал он приглашающий жест.

— Это мое любимое произведение, — пепельная блондинка вышла к клавесину с нотами. — И оно известно, безусловно, всем в Пралме. Но я все равно исполню его, потому что… с женихом хочу поделиться тем, что мне дорого. И хочу сразу предупредить, что пою чуть хуже, чем играю. А играю… тоже не очень, увы. Но… музыкальный конкурс, так музыкальный. И так, начинаю.

Девушка явно стеснялась. Пока шла к инструменту, раскладывала ноты и говорила, ни на кого не смотрела — явно собиралась с духом. В ней угадывалось напряжение, вот и голос немного подрагивал. Меня тронула ее отчаянная храбрость. А что Светлость? Я бросила на него украдкой взгляд и увидела, как скрестил руки на груди и принялся рассматривать эту девушку более внимательно. Сканировал? Проникся ее признанием? Если в итоге выберет ее, то это облегчит мне жизнь? А анализ отчего-то в голове стопорился. Почему мне все равно было досадно смотреть и на эту претендентку в супруги инквизитору?

И вот она начала играть. Мелодия, что родилась от прикосновения пальчиков девушки к клавишам, тут же, с первых нот, произвела эффект на присутствующих — все оживились и заулыбались. Все, кроме меня. Да потому, что им была знакома эта песенка, а мне нет. И я с запозданием поняла, что глаза Адлара уже оторвались от этой его невесты и были снова устремлены на меня. Пришлось моментально исправлять оплошность и изображать узнавание тоже. Но черт, ошибка была совершена. Что-то подсказывало мне, что князь ее подметил.

— Мне тоже очень нравилась эта ода. Когда-то в детстве ее пела мама. Благодарю вас, дорогая, за исполнение, — проговорил с улыбкой Светлость, когда Пискля допела и опустила руки на колени.

Надо же, у этого черствого мага тоже была мама. И еще оказалось, что умел улыбаться. Вот так, обыкновенно, открыто, по-человечески. Но все же мне надо было держать с ним ухо востро. И теперь с места поднялась Помадка, а значит, у меня было время подумать, наконец, над собственным выбором песни. Вот только что же я так разнервничалась-то?

А девушка с почти белыми волосами отлично на самом деле спела. Это все отметили. Светлость изволил даже похлопать. За ним этот жест подхватили невесты. Я тоже не отстала. Но боже, как быстро закончилось это выступление. Время прямо сквозь пальцы утекало, а у меня в душе по-прежнему творилась сумятица.

И вот уже к клавесину вышла Певица. Мне бы сосредоточиться на собственной задаче, а я заслушалась. Вот это было исполнение… чудесное! Какой голос! А игра? Это была настоящая музыкальная актриса. Адлар в конце ее номера встал и поцеловал невесте руку. Он еще что-то ей говорил, наверное, очень лестное, потому что девушка разрумянилась и улыбалась.

А у меня внутри все так и сжалось. Спазм в горле, догадывалась, совсем лишил голоса. Так и было. Когда мне было указано на место за клавесином, поднялась, на ватных ногах дошла до инструмента, а вместо слов обращения к князю вышли какие-то хрипы:

— Кх, кхм! Прошу… простить, но… можно мне не выступать?

А почему бы не использовать вырывающиеся хрипы? И играть их не пришлось — все само собой получилось.

— А честно ли это по отношению к остальным невестам? — Адлар заломил бровь.

— Да! — ох, уж эта выскочка Ивонна. — У меня тоже было волнение, и оно помешало выступить красиво. Правила едины для всех!

— Вы слышали, Тьяна? Дорины желают, чтобы никому не делал поблажек. Начинайте выступать. А если что-то случилось с голосом, то хотя бы сыграйте нам.

— Как скажете, дор, — у меня получилось все же откашляться. — Но дело в том, что я хотела бы как раз спеть… без игры на инструменте.

— Почему? — похоже, Адлар был удивлен.

— Предпочитаю струнный инструмент клавишному, а здесь такого не вижу. Вот и…

— Вот это новость! — чуть ни подпрыгнула в своем кресле сестрица. — Да она явно хитрит!..

— Вот как?.. — задумчиво проговорил князь, встал и направился к какому-то шкафу в углу. — Все решаемо, Тьяна. Лютня подойдет?

ААА! Засада! И что прикажете делать?

Мне показалось, или Адлар смотрел на меня с интересом? И еще, вроде бы с усмешкой. Ну, ладно! С отчаянья, чего только не сделаешь. Но я все же рассчитывала, если с ходу выдать приличных звуков не получится, то спою уж точно не хуже Ивонны.

— Минутку! — сверкнула на Инквизитора глазами и взяла у него из рук лютню. — Мне надо настроиться.

— Пожалуйста! Мы подождем, правда, дорины?

И он поманил к себе невест, чтобы занять их пока разговором, а я отошла в дальний угол. Черт, как и что играть? Инструмент еще такой непривычный. Понимала, что лютня была родоначальницей многих струнных, в том числе и классической гитары, но все же… Ой, страшно, но играть надо было. Чуть тронула пальчиком струны, а они издали чарующие звуки. И как так вышло, что руки, в отличие от меня, знали этот инструмент? Тьяна на нем все же играла? И мне досталась частичка ее знаний? Вот это удача! И на каком романсе остановить выбор? Я, кажется, хотела положиться на экспромт? Пусть так. И тогда раздалась очень известная для моих настоящих соотечественников мелодия Шварца. И да, я всегда любила стихи Окуджавы.

— МММ… мм! — совсем чуть слышно и немного поиграла голосом.

А потом как-то увлеклась звучанием лютни и начала петь:

Сама и не заметила, как голос начал крепнуть, и что разговоры в зале смолкли, тоже упустила из виду.

Никак я увлеклась? Правильно ли это было? Исполнение исполнением, а нельзя было забывать, какое впечатление оказывала пением на Инквизитора. Зачтет ли выступление? И стало интересно, какие эмоции у него вызовет романс. Вот и посмотрела в его сторону украдкой, из-под ресниц. Адлар выглядел… спокойным до непробиваемости. Не нравилось? Нисколько не походило на привычные оды? А девицы, что его в тот момент окружали, кто смотрел с непониманием, а кто хмурился. Н-да, кажется, я подвинула сейчас Ивонну вперед, заняв последнее из пяти мест. Ну и пусть! А я все равно решила допеть.

— Что она себе позволяет? — а это меня удивила Помадка. — Дор Вальтсор велел всем подготовить веселые жизнерадостные оды…

— Да. Это нарушение требований. От таких слов становится… грустно… не по себе… — поддержала ее Пискля. — Так нельзя!

— Что же, как скажете, уважаемые невесты… — резюмировал князь. — Тьяна, исполни, пожалуйста, что-то иное… повеселее.

— Ах, веселее?! — отчего-то так и закипела я. И бесполезно стало даже прикусывание губы — эффект успокоения равнялся нулю. — Почему и нет? Все для вас, уважаемый жених!..

И меня понесло. Кто смотрел фильм «Невероятное пари»? Шикарный фильм! А какой там романс? Ирина Муравьева его классно исполнила. А припев, какой заводной!.. Вот я и скопировала то исполнение.

Мне показалось, или пальцы Светлости забарабанили по подлокотнику кресла?

— Достаточно! — сказал, как отрезал.

И начал подниматься. Выглядел при этом… вроде бы и спокойно. И отчего я почувствовала тогда исходящую от мужчины угрозу?

— Слушаюсь! — моментально отложила лютню, а при этом еще потупила глазки.

Но князь в мою сторону более не смотрел. Он объявил результаты конкурса. Разумеется, победила Певица. И все же Адлар удивил тем, что присудил мне четвертое, а не пятое место.

Я провалила музыкальный конкурс. Эта мысль неприятно пульсировала в голове. Какой-то позор! Как так? Нет, никак не верилось. Мое исполнение ничуть не уступило объявленной победительнице. Голос не подвел, я привычно оказалась под впечатлением глубинного смысла романса, и лютня звучала изумительно и послушно моей воле. Так в чем же дело? Эти люди… эти одаренные магической искрой девушки оказались неспособны воспринимать вибрацию душевных струн? Ах, как я близко к сердцу восприняла неудачу…

И снова забылась. Вот это совсем ни к чему. Немедленно взять себя в руки и… пойти и с улыбкой поздравить Певицу с победой. Я так и сделала, а пока обменивалась любезностями с этой огненной невестой, до слуха начали снова доноситься звуки музыки. Очень приятной. Душевной. Успокаивающей. Я ее слушала и начинала медленно поворачиваться к клавесину. Кто же так играл? Но прежде, чем увидела исполнителя, услышала лавину ахов от Ивонны, Пискли и Помадки.

— Как чудесно!

— Завораживающе!

— Вам нет равных, князь!

— Не перехваливайте меня, ведь все про себя знаю, а именно, что лучше всего мне удается обращаться с оружием и магией.

Но я мысленно добавила еще кое-что. Этот мужчина мог запросто разбивать женские сердца. Достаточно было посмотреть хоть на этих… невест. Как бы ни сложился отбор, а все четыре девушки явно потом познают горечь утраты. Ведь они попали под обаяние Светлости, а он не признавал любовь. Сейчас эти создания надеялись на многое, а потом… Как же горели их глаза! Нет, так смотрят не на вожделенный приз и источник всяческих благ, так глядят и не могут наглядеться на того, кто проник в сердце. И убереги меня Бог, уподобиться глупышкам и впустить в душу этого Искусителя. Да, не будет этого! Поклялась так сама себе, потом резко развернулась и направилась на выход из зала.

— Ты куда пошла, Тьяна?

Этот окрик догнал, не успела взяться за ручку двери. Покосилась через плечо и увидала, что Адлар отодвинул от себя дорин и теперь так и сверлил меня недовольным взглядом.

— Думала уйти в свою комнату, Ваша Светлость. Выступление отняло силы, чувствую теперь слабость. Разрешите покинуть общество? (3303c)

Прошелся еще раз взглядом по всей моей фигуре, а потом кивнул.

— Хорошо. Иди. Спокойной тебе ночи, дорогая.

И снова мурашки пробежали по моим рукам и шее. А голос-то Адлара был вполне нейтральный, и глазами не сверкал. Что же тогда меня так обеспокоило и прямо погнало прочь?