Глава 13. Беспокойная ночь

В свою комнату прибежала запыхавшаяся. Еще и сердце в груди билось надрывно. Но как только увидала Ингу, так приказала себе немедленно успокоиться.

— Ах, госпожа! — всплеснула девушка руками при моем приближении. — Как же не вы заняли первое место? — вот и раз, слуги уже были в курсе результатов конкурса. — Нет, Его светлость совсем неправ, что не присудил выигрыш своей любимой дорине.

— Полагаешь, я могла даже сфальшивить, но князь все равно должен был назвать мое исполнение лучшим?

— А вы сфальшивили? — очень натурально не поверила мне Инга. — Уверена, что нет. Такая дорина, как вы и поет, знамо дело, очень хорошо.

— То есть, по твоему мнению, я красавица, а чем красивее человек, тем идеальнее любые его действия?

— Ага!

— Однако! — мои брови так и поехали на лоб.

Конечно же, согласиться с ее утверждением никак не могла, но польза от подобного разговора точно была: я вмиг забыла все недавние тревоги и успокоилась.

— Перекусить желаете? — начала хлопотать девчушка. — А ванну принимать будете? Тогда что же, спать? И то дело, — согласилась Инга с моим кивком, но показалась чем-то расстроенной. — Чем больше девушка спит, тем лучше у нее кожа. Проверенный факт! Сейчас, я кровать разберу… Или не надо? — и она красноречиво покосилась на мало приметную дверь, ведущие в покои князя.

— Разбирай, конечно, — я сделала вид, что не заметила ее косого взгляда.

Она откинула покрывало, расправила и без того идеально гладкие простыни, взбила подушки, поправила одеяло в пододеяльнике. Я потом уже легла, а девушка еще прошлась из угла в угол.

— Ты что мечешься? — приподнялась на локте, чтобы лучше видеть горничную.

— А может, мне посильнее камин растопить? — она бросилась к коробу с поленьями.

— Оставь. И так хорошо. Иначе будет жарко. И скажи, наконец, что тебя беспокоит.

— Ну, как же! Это же несправедливо!..

— Что именно? — я не удержалась и зевнула

Все же много выдалось волнений за прошедшее время. Да что там, вся жизнь перевернулась с ног на голову. И вот теперь организм потребовал успокоиться и захотел сна. Так и я не против. Но что там мялась Инга?

— Да все! — смотрите-ка, девчонка чуть ни плакать собралась. Ножкой так точно притопнула. — Вы такая хорошая. И Его светлость вас только нашел. И все должно быть замечательно. Но тут к чему-то приезжают эти… еще четыре дорины. Одна из них очень вздорная. Две другие ничего, но моя госпожа, все равно, лучшая. А теперь что? Вы вот здесь, а он там…

Очень сумбурную речь выдала Инга. Но, в общем-то, понятную. Польстила немного ее вера в меня, но ни к чему это все было. И напоминание про «он там»… тоже ни к чему. Оно мне не понравилось. Как оказалось, очень. И даже не так, оно начало меня теперь тревожить и могло лишить сна.

— Отправляйся-ка ты, Инга, отдыхать, — посоветовала ей хмуро.

— Ой! Я вас огорчила! Простите, госпожа. Не хотела. Просто вы такая… такая…

Это она меня теперь жалела? По голосу и выражению глаз так точно. Вот же глупенькая! Я была бы такого достойна, если бы потеряла голову из-за синеглазого инквизитора и позволила ему проникнуть в свое сердце. Но этого же не произошло? Считала, что нет. А если Инга и заметила что-то там у меня на лице, так это всего лишь обычная женская реакция. Никому из нас не нравится, когда не ценят. Ты что-то делаешь, хоть бы и поешь… вполне прилично и прочувствованно, уж точно, а тебя ставят в один ряд… с Ивонной, скажем. Или же взять то, что окружил себя этот… Светлость, юными и красивыми особами и наслаждался вот теперь их обществом. А он же точно показывал этим вечером, что получал удовольствие от… дурацкого щебета вокруг себя. И даже остался там… с ними, с этими неугомонными «птицами». Нет, то, как немного потягивало в груди, это вовсе не ревность. С чего бы? Это отголоски, закономерное неприятие проигрыша в конкурсе. Что же еще!..

— Обыкновенная я! — сказать вышло немного резковато, к сожалению. — Иди спать.

И вот девушка повздыхала и ушла, а я осталась. Без граммульки сна. И что теперь было делать? В потолок смотреть? Я решила присесть на подоконник и понаблюдать звезды. И только накинула на плечи халатик и подошла к подоконнику, как дверь в смежной с покоями князя стене неслышно распахнулась.

— Не спишь еще?

В комнату вошел Адлар. Он успел снять камзол и теперь белел своей рубашкой в приглушенном освещении спальни. Что за… зачем та была расстегнута до середины груди? Начал раздеваться, а продолжить решил в моей комнате? Или в процессе заметил отсутствие в спальне поджидающей его любовницы, вот и пришел, чтобы забрать к себе новую игрушку?

— Собиралась, — я плотнее запахнула халатик.

— А я тебе принес подарок.

Только в тот момент заметила, что Светлость держал в одной руке бархатную продолговатую коробку приличного размера. Сразу же сообразила, что там могло быть. Разумеется, ювелирные изделия. Нет, мне никогда ничего такого не дарили… даже Глеб, назвавшийся женихом, он и колечка простенького не преподнес, когда делал предложение. Но мы все телевизор смотрим, и исторические фильмы в том числе. А еще я однажды снималась в подобном. И среди прочего реквизита была похожая, там комплект со стразами лежал: колье, серьги и браслет. Но сейчас меня больше интересовала вторая рука князя, которая пряталась за его спиной.

— Что там? — спросила заинтересованно.

— Твой подарок, — улыбнулся Светлость. — Колье, серьги и браслет с очень редкими камнями. Подойди сюда, я тебе все покажу.

— Да нет же! Во второй руке…

— В этой? — князь удивленно вскинул брови, но руку из-за спины вынул. — Лютня.

— Та самая? — сделала я шаг навстречу.

— Другой в этом доме нет. Я подумал, а вдруг тебе захочется на ней поиграть…

— Вот это да, ты обо мне вспоминал после того, как ушла?

— Представь себе, с некоторых пор только о тебе и думаю!..

Уф, а улыбнулся-то как, соблазнитель!

— Даже тогда, когда всем своим невестам только что подобные же подарки вручали? — ткнула пальчиком в бархатный футляр, отодвигая его от себя.

— Почему всем? — смотрел на меня, а в глазах черти так и плясали. — Тольке маркизе Альбе.

— Это кто такая? — нахмурилась помимо воли.

Черт, я же так и не удосужилась узнать, что из себя представляли дорины. Как окрестила их Писклей, Певицей и Помадкой, так и звала мысленно.

— Ну, Тьяна! — удивленно наклонил голову Адлар. — А кто у нас победил в конкурсе?

— Только маркизе и мне… — прикусила губу от расстройства от своей оплошности. Или не от нее, а от чего-то другого? И почему-то так и норовили выступить слезы… — И ей достались те же камни?

— А тебя это обижает? — теперь взгляд Адлара сделался задумчивым.

— Если обязательно нужно знать мое мнение, так я вообще не должна получать подарка за конкурс.

— А кто сказал, что это… за твое пение? — его бровь так и изогнулась.

Я дернулась, словно меня ударили. Князь это заметил и нахмурился. И тогда он положил футляр с драгоценностями на прикроватную тумбу, так и не раскрыв, прошел к креслу и сел в него. Я чуть попятилась, чтобы увеличить расстояние между нами, и прижалась спиной к стене. Похоже, боялась, что мужчина мог на меня наброситься, зря. Адлар как будто вовсе перестал смотреть в мою сторону. Он уселся удобнее, повертел в руках лютню, а потом перехватил и начал извлекать из инструмента приятные звуки.

— Мне понравилось твое выступление, Тьяна, — продолжил слегка теребить струны. — И играла ты вполне… неплохо, одним словом.

— Хотите сказать, что у маркизы получилось играть лучше?

— Маркиза… это маркиза, — смерил меня неким тягучим взглядом, но потом снова все внимание перевел на лютню.

— Так вы решили жениться на ней? — и отчего у меня чуть не сорвался голос, вопрос же был простым и закономерным.

И его не удостоили вниманием. Абсолютно. Разумеется, и ответом тоже. Адлар склонил голову над инструментом, настолько низко, что распущенные длинные волосы упали вперед, закрывая лицо. Понятно, демонстрировал полное увлечение музыкой. Что же, я тоже решила отвлечься от неприятных ощущений, обратив внимание, как спокойно и привычно пальцы князя перебирали струны. Да, у него были красивые руки. Не скажешь, что это воин и сильнейший маг королевства Пралм, а не музыкант.

— А хочешь, я спою для тебя…

Не поняла, был ли это вопрос. Да и Адлар нисколько не дожидался моего ответа. Уже в следующую минуту он пел. Очень красиво звучал голос, но слова были странны, как если бы… да, очень было похоже на лирику вагантов.

— Нет! — прервал сам себя Его светлость. — Это не подходит. Зачем говорить о притворстве, если передо мной ты, Тьяна… сама чистота и правдивость… Подумаю-ка я о другой песне…

— Мне больше нравится слушать о любви…

— Это я заметил, — князь не отрывал глаз от струн, наигрывая новый мотив, более веселый.

— А хотите я спою? — решила взять ситуацию в свои руки, потому что не нравился мне настрой Адлара.

— Нет. Хватит с меня на сегодня выступлений.

Сказал и резко поднялся. Один миг и, отбросив в кресло лютню, уже стоял около меня. Настолько близко, что если бы пошевелилась, то наши тела соприкоснулись бы. Вот и напряглась. Крепилась, и даже дышать почти перестала. А взглядом уперлась в основание крепкой мужской шеи. Так вцепилась им в участок кожи, что невольно заметила на нем старый белесый шрам. Опустила глаза ниже, на оголенную мускулистую грудь, а там тоже… были шрамы.

— Вот что мне с тобой делать… — Адлар шумно выдохнул, вскинул руки и с силой упер ладони по обе стороны от моей головы. — Ты сводишь меня с ума.

— Я… не желала этого.

— Знаю. И от этого бешусь еще больше.

Отнял от стены одну руку и ухватил меня за подбородок. Далее некоторое время всматривался в лицо. Что хотел увидеть? Ясно, что чувствовал некий обман, но хотел ли вывести меня на чистую воду? Сомнения накрыли, потому что мужчина начал смотреть исключительно на губы.

— Я хочу тебя целовать…

— А могу ли запретить?

— Нет.

И он приник к губам.

Я же закрыла глаза. В первую секунду стало страшно. Ведь рисковала при каждом сближении с Инквизитором, как бы ни обнаружил во мне ведьму. Но потом в крови разлилась нега. Он мне яд, что ли, какой впрыснул в рот? Вот и жар еще следом начал разливаться. И я подняла руки, чтобы попытаться остановить все в самом начале, а они меня не послушались и обвили мужскую шею, потом же и вовсе пальцы зарылись в густые темные пряди. И мы целовались несколько минут. Именно мы. Потому что я отвечала мужчине. Забыла про все свои страхи, память вообще будто отключили. Из головы напрочь вылетело, что Тьяна, на самом деле, неопытная девственница и ей гораздо меньше моего лет. Вот говорят же: отдалась поцелую полностью? Это про меня.

А пришла в себя, когда Адлар начал целовать шею, спускаясь еще ниже, к оголенной груди. Оказалось, своими ловкими пальцами уже справился с халатом и верхней частью ночной сорочки, спустив бретельки с плеч. Боже, на кого я была в тот момент похожа? Представилось, как стою, прижатая мужчиной к стене, мой шальной взгляд, опухшие губы, разметавшиеся по голым плечам волосы и порочно торчащие соски на окаменевшей груди. Еще чуть, и превратилась бы в падшую женщину, потому что вторая рука Светлости уже хозяйничала под подолом, задрав его, ласкала и приподнимала мою ногу. И это по земным меркам, а по местным, наверное, уже пала, когда меня только начали жарко гладить по плечам, спине и пояснице, вплотную притянув, вжав, в мужские чресла. От подобной мысли вздрогнула и ощутила, будто на меня ледяной водой плеснули.

— Остановитесь! — получилось, что прохрипела.

А еще уперлась Адлару в грудь и постаралась оттолкнуть. Князь глухо зарычал и перехватил запястья, одновременно поднимая руки у меня над головой и прижимая их к стене. Держал крепко — не вырваться, но ровно настолько, чтобы удержать свою власть надо мной, но не делать больно.

— Пожалуйста! — вложила в голос мольбу.

И кажется, достучалась до сознания распаленного страстью мужчины. Заметила это по волне, что прошлась по его мышцам. Адлар как дернулся, а потом с шумным выдохом привалился к стене рядом со мной.

— Вовремя. Еще бы чуть… Благодарю, Тьяна.

— За что благодарите? — мозги еще только-только включились — работали плохо.

— Что оказалась трезвее меня.

Не могла припомнить, чтобы мы выпивали. А! Это он образно…

— Не таким должен быть наш первый раз. Понимаешь, о чем я? И говорил уже, что сводишь меня с ума? — он все еще тяжело дышал.

Но и я не лучше. У меня руки и ноги были ватными, не способными ни на что, а Адлар уже застегнул на себе рубашку и принялся приводить в порядок мою сорочку.

— А ведь я зашел, чтобы отдать тебе свои дары и проститься. Получилось же… так, как получилось.

— Проститься? — я услышала только это слово.

— Да. И пора одеваться и выходить из дома. Во дворе уже, слышишь, начали собираться мои люди.

— Но ведь сейчас ночь… — никак не могла понять, что происходит.

— Так и есть. Самое подходящее время для выполнения нового задания.

— Так это по работе…

— Давно просил Его величество выделить мне в отряд больше магов, чтобы накрыть нечисть в Проклятом лесу. Сама видела, что там творится. Ни о какой безопасности припозднившихся путников речи уже не шло. И вот… свершилось!

— Так вы отправитесь…

— Туда. Как раз к рассветному часу поспеем. Подходящее время бедолаг упокоить.

— Снова будет бой? Как прошлый раз? Это же жутко опасно!

— Неужели, беспокоишься, Тьяна? — прищурил невозможно синие глаза. — Хм, приятно… неожиданно. Но не стоит так переживать, и не кусай губы, милая, потому что умирать я не собираюсь. Только не сейчас, когда меня дома ждет настолько желанная женщина.

И потом я провожала его в окошко. Приникла к раме и смотрела в темный квадрат, как во дворе собралась толпа мужчин, как к ним вышел князь и отдал сигнал сесть в седла. Вот всадники в темных меховых плащах перемешались между собой, и стало трудно понять, кто из них кто. Или нет, Его светлость все же выделялся. Прямой посадкой, наверное, и еще он по-прежнему не накидывал, как остальные, капюшон на голову. Потом Адлар оказался во главе отряда, и все двинулись прочь со двора.

Вот значит как. Инквизитор здесь не только охоту на ведьм устраивал, а еще должен был обеспечить безопасность путников, истребляя скопившуюся местами нежить. Я такого не представляла. Возможно, многого чего-то еще не знала об этом чужом мире. Не мудрено, ведь находилась здесь всего ничего. И меня даже слова, подобные «нежити», «умертвия», пугали, не говоря уже о том, чтобы встретиться с ними нос к носу. Нет! Брр! По собственной воле ни за что! И, слава богу, что тогда, в пути, когда на нас напали в том самом лесу, была основательно пьяна. Иначе… да я бы умерла со страху, знай, кто хотел до меня добраться.

Нет, опасный мир! Совершенно мне не подходил. И эти их порядки, и магия здешняя ни к чему, и заносчивые мужчины… Одни угрозы ощущала. Что разоблачат, как ведьму, в первую очередь. Что признают перемещенку из другого мира, и расправятся. Могла бы пристроиться рядом с князем, но… это было чревато опять же разоблачением. Теперь же, догадывалась, что к прежним страхам прибавился еще один. Очень даже весомый. Мне стало страшно не устоять. Да вот против соблазнения. Адлар добьется своего, а дальше… как мне потом жить? Светлость же многоопытен, а я, хоть и из двадцать первого века, но будто бы и не оттуда.

Мне никогда не случалось упирать руки в бока и руганью отстаивать свою правду, никуда не пробивала себе дорогу локтями. Даже мысленно не употребляла мат, хоть некоторые и утверждают, что это способствует быстрой разрядке нервного напряжения. Не увлекалась сплетнями и интригами, и удивлялась некоторым знакомым, зачем они тратят на это время и силы, когда есть столько возможностей, чтобы заняться саморазвитием. Да, как-то у меня не хватало времени на женские посиделки: то роль разбирать и учить надо было, то танцевальные движения новые освоить, то приглашение на чей-то спектакль к моей радости прилетало, то книга интересная попадалась. А первый сексуальный опыт? Он случился после того, как получила предложение о замужестве. Глеб был первым мужчиной, и, наверняка, всю жизнь хранила бы ему верность. Даже, когда ранил изменой, мне не пришло в голову кинуться в другие отношения. И я вообще не представляла, как это можно прийти в кафе или бар и выискивать там секс-партнера на ночь.

А теперь получалось так, что князь собирался сделать своей любовницей. Нет, он, если рассуждать здраво, мужчина, хоть куда: и внешность, и стать, и… харизма. А еще надо не забыть его опытность и уверенность. Такой не свернет с пути к достижению поставленной цели. Он же привык получать то, что желает. Сломит ли мое сопротивление? Теперь не сомневалась в этом, после таких-то поцелуев, когда как проваливаешься в безволие.

И если предположить, что выдержат печати и не откроется вложенный в меня ведьмин дар? Допустим, князь закроет глаза и на то, что до него уже была с мужчиной. А иначе быть не могло, он сразу все поймет: тело-то мое, не Тьяны. Н-да, вот очень я в его терпимости к подобному сомневалась… с его-то характером, скорее немедленно придушит. Ну, пусть простил бы, предположим. И еще до кучи ко всем фантазиям кинем то, что привяжется, не захочет расставаться никогда и проникнется нежными чувствами. А куда деть его долг перед родом? Он же в этом как упертый, как фанатик. У него задача передать магию своему сыну в полном или большем количестве, забрав искру жены. И это значит… О, нет! Моя душа не примет такого. Чтобы мужчина, которого грозило полюбить каждой своей частичкой, целенаправленно посещал бы другую женщину?!.. Это перенести выше моих сил. Не хочу! Не хочу! Не хочу!.. А значит, что остается? Да бежать отсюда. Сломя голову, сверкая пятками, без оглядки, на веки веков.

— Так! Где заветная книженция? Вот она. Темновато для чтения, да я могу света добавить… вот так…

Да, меня точно не устраивал предлагаемый статус. Хватит с меня вторых ролей, и в «массовке» участвовать больше не желала. А уж делить мужчину с кем-то!.. Нет! Ни в двадцатом веке, ни в двадцать первом, ни… в средневековье дремучем.

— Что бы все сгорело и прахом пошло, а я сейчас так за этот талмуд возьмусь!.. — уселась с книгой поближе к светильникам и начала решительно перелистывать страницы.

Понятно, что в моей реальной жизни вполне прижились гражданские браки, и общество перестало осуждать неузаконенные связи. Да у нас вообще, черте что творилось и с ориентациями и прочим… Но не для всех же это стало нормой. Не поголовный восторг вызывает массовое перерождение актеров в клоунов. Не все смотрят «клоунады», которые, слава богу, уже не увидят прославленные комики прошлого. А лишенные смысла фильмы, навязывание с экрана чужих мыслей и образа жизни?

— Я — динозавр! — такая мысль огорошила. А раньше-то как-то и не задумывалась. Но тряхнула упрямо головой. — Пусть. Хочу любить и быть любимой. Обыкновенно, просто, спокойно. И я против лжи. Не хочу понимать никаких оправданий, типа «таковы обстоятельства», «иначе было нельзя». Да разве же многого хочу? Уюта, тепла, доверия… ЭЭЭ…наверное, много. Чересчур. А если все же не судьба создать семью, тогда бы сотворить свой личный мир, пусть хоть мизерный. И… там, у себя, все привычнее, здесь больше опасностей.

Это точно, здесь, что ни открытие, все подрывало нервную систему. Там тоже… не айс, конечно, но привычно. И меньше сюрпризов, которые способны выбить весь воздух из легких. И уж никак не приводят прямиком на костер, каторгу или на кладбище. Да, наверняка, судьба столкнет с Машкой и Глебом, если удастся переместиться в свой мир. Но как-то оно меня уже не пугало. И даже на растущий живот сестрицы, подозревала, смотрела бы теперь спокойно. Нехай! Может, им удалось создать что-то путное. А я просто обойду этих двоих стороной и направлюсь по новому своему пути. А что? Возможно, еще и род деятельности сменила бы. Или нет? Вроде, наш «главный» что-то там говорил о новом спектакле и интересной роли для меня…

— Господи! Мне там главная роль светила, а я в алкоголе чуть не утопилась! Не дура?! И по кому убивалась? По потерянной для меня сестре? Да она родственные связи ни во что не ставила. И я же это знала… и закрывала глаза. И все к рукам прибрать Мария желала… вот и прибрала… Глеба, предателя. Надеется, что тот рядом с ней переменится? Или, что пробудила в нем настоящее, а у нас было «так себе»? Да бог с ней! С ними! Мне бы самой ничего непоправимого не натворить! Например, не влюбиться, не привязаться, не… А ведь я могу!.. Ох, нет, скорее отсюда бежать!..

И я так и склонилась над пожелтевшими от времени страницами. Что там местный маг- портальщик писал? И смотрите-ка, вроде его рассуждения уже и не казались жутко тарабарскими. Некоторые словечки примелькались при втором-то прочтении, фразы притерлись к моему сознанию. И дело пошло: страниц десять освоить успела, пока ни зарябило в глазах. Все же не привыкла к такому освещению. Или это от усталости?

— Так и здоровье подорвать недолго. Нервы, испытания, недосып…

Решила, что надо бы и отдохнуть. Тем более что Кохос собирался уже над горизонтом показаться. Надо же, я чуть ни до рассвета за книгой просидела, а освоила всего с десяток страниц…

— Ничего. Надеюсь, далее оно быстрее пойдет…

Пробудилась от перемещений Инги по комнате.

— Который час? — спросила горничную, потягиваясь.

— А Его светлость уже приехали… — ответили мне невпопад.

— Я, кажется, про другое спросила… — взглянула на девушку внимательнее, а она… успела этим утром поплакать, что ли?

Точно. Нос и веки припухшие, глаза красные.

— Он еле держался в седле, — проговорила Инга и всхлипнула. — До покоев ему лекарь помогал дойти.

— Ранен? — вскочила я с кровати. — Насколько серьезно?

Только ноги коснулись пола, а Инга уже услужливо подавала халатик.

— Мне же никто ничего не рассказывает… — развела она руками. — Но видела, как личный слуга Его светлости тащил по коридору таз с горячей водой, потом бинты для перевязки, потом другой баул лекаря, где дополнительные всякие снадобья хранит…

— И ты сделала вывод, что дело плохо?

— А как еще думать? — заныла теперь девчонка и стала прикладывать скомканный платок то к глазам, то к носу.

— Что? И умереть может?

Тут Инга вся побелела от моих слов, но и я почувствовала, как в сердце, будто острая игла, воткнулась боль. Ох, ты ж! Не желала я этого. Может, такой исход и был для меня самым надежным способом немедленно вернуться к Белинте, а потом и в свой мир, но пусть бы Адлар жил.

— Вы бы сходили туда, госпожа?.. — служанка качнула головой в сторону смежной стены и двери в ней. — Все бы узнали…

— Думаешь, мне позволят пройти?

— А как же! Вы же его любимая дорина! Наверняка, дор Адлар хочет вас видеть… перед смертью…

Все, дальше с ней разговаривать стало невозможно — залилась горючими слезами. А у меня от нее руки так и затряслись. Это заметила, когда собралась взяться за дверную ручку. Ух, пальцы явно подрагивали.

— Кто там еще?! — встретил меня гневный окрик князя и заставил замереть на пороге его спальни. — Я же сказал, чтобы никому и ничего…

А Светлость лежал в кровати на животе, и видеть меня не мог. Над ним колдовал Клаус. В прямом и переносном, и во всех смыслах. Я заметила, что обрабатывал свежие швы какой-то темной мазью и что-то шептал, совершая еще некие пассы ладонью над спиной Инквизитора.

— А! Это вы, дорина Тьяна? — произнес лекарь нараспев, не оборачиваясь. — Подойдите. Может, подключитесь? Мне сложно и мазать и силой делиться. А наносить снадобье — дело простое. И ран вы, как понял, не боитесь…

— Могу. Мазать, — я начала осторожно приближаться.

— Ни к чему! — подал голос Адлар, при этом дернулся и следом, застонав, снова тяжело опустился на простыни. — Пусть идет к себе.

— Вот, держите склянку… — не обратил внимания на приказ князя лекарь. — Раны, как видите, я уже зашил. Ваша задача обработать их заживляющим снадобьем. Меня же гораздо больше беспокоит полное магическое истощение. Поскольку у нас с Его светлостью есть общее, то есть целительский дар, то могу поделиться с ним хоть этой энергией.

— Так делись, а не трепись! — снова рыкнул князь. — Мне уже сегодня на ноги встать надо.

— Это реально? — перевела я взгляд с израненной спины Адлара на лекаря, не забывая макать мягкую тряпочку в банку и аккуратно наносить сильно пахнущий травами бальзам на поврежденные ткани.

— Что? — не сразу понял меня Клаус. — А подняться? Нет, вряд ли. Скорее всего, к делам сможет вернуться только дня через два.

— Вот еще! — сказал Светлость гневно и тут же зашипел. — Женщина! Ты что там творишь?

А я действительно сильно задумалась, вот рука и задела нечаянно самое глубокое повреждение.

— Ах, извините!

— Это такая мне месть? — вдруг голос Адлара потеплел, и в нем послышалась смешинка. — Что не присудил тебе первое место в конкурсе?

— ПФФ! — только и смогла, что фыркнуть.

Посмотрите на него, едва жив, а норовит шутить. И не надо мне никакой победы в конкурсе. И самого Инквизитора не надо. Пусть живет, конечно, но без меня. Все же такой образчик стати и мужественности! Но пусть уж он достанется… да хоть и маркизе Альбе.

- Не сердись, Тьяна. Они там все и мизинца твоего не стоят. Но…

Он на некоторое время замолчал, и я так и замерла с тряпочкой и баночкой, и только лекарь в тишине продолжал что-то бухтеть себе под нос и водить руками теперь над головой Адлара.

— Но и в следующем конкурсе победит другая дорина.

Вот уж не думала, что сердце отзовется такой болью на это его признание.