Глава 14. Танцевальный конкурс

От раненого князя я ушла к себе и просто-таки вгрызлась в тот магический фолиант. Во мне прибавилось сил и решимости обязательно разобраться в изложенных сведениях и рекомендациях, и как можно скорее. Для этого пришлось изобразить из себя очень капризную особу. Зачем? А чтобы услать Ингу подальше, и она не могла видеть, чем занималась. То одно поручение ей придумаю, то другое — замучила девчонку. А что оставалось делать?..

Как ни странно, а даже в условиях, осложненных вынужденной конспирацией, изучение книги продвигалось довольно быстро. Но вот, на какой-то там странице вдруг натолкнулась глазами на сложную схему. Пентаграмма? Да еще со множеством мелких символов, идущих по кругу! Забежала вперед, перелистывая некоторые страницы, и тогда стало понятно, что эту крутизну надо будет изображать и мне. Вот дела! Я же нисколько не технарь, а чертить вообще не умела, от слова «нисколько».

Взяла в руки уголек из камина и попыталась начертить хоть самую простейшую загогулину на полу в дальнем углу комнаты. Получилась каракатица. Как же я расстроилась тогда! Но кусай-не кусай губы, а пришлось руку тренировать. Так еще приходилось следы затирать, чтобы скачущая туда-сюда Инга ничего такого не заметила. Уф, намаялась. Но вроде бы, кое-что стало получаться…

— Ах, ах! Как же так! — это вдруг донеслось из коридора и отвлекло меня от не знала уже, какого по счету чертежа.

— Какое несчастье!

— Это ужасно!

— Пустите же нас!

— Да! Это наш долг справиться о здоровье жениха…

— Имеем право к нему являться, между прочим!

Последняя реплика принадлежала Ивонне естественно. Я представила, как эти дорины столпились в коридоре, а потом крепко прижала ладони к ушам, чтобы ничего не слышать. Раздражало потому что. А через несколько минут руки опустила. И ничего не услышала. Тишина. И что она означала? Их пустили в покои князя? От этой мысли отчего-то захотелось рвать и метать. Но совладала с нечаянно нахлынувшим буйством. Просто подошла к камину, взяла новый уголек и принялась по новой чертить уменьшенную копию того магического символа. Да, просто засопела, прикусила губу, крепко-крепко сжала, чуть ни в кулаке, уголь и чертила… чертила… А, когда очнулась от непонятного транса, вдруг увидала, что у меня очень даже неплохо вышел чертеж. Слава всем богам! Вот еще немного потренировалась бы…

— В коридоре было целое столпотворение, — в комнате как-то неожиданно появилась Инга.

Это я зря расслабилась и забыла, что горничная могла прийти с минуты на минуту. Вот и пришлось теперь быстро вскакивать с пола, выпрямляться и юбками загораживать рисунки, выполненные углем.

— Эти невесты… никчемные… рвались к Его светлости. Честное слово, расквохтались, словно куры на заднем дворе.

— И как, удачно? Что ты так на меня смотришь? Я спросила: их пустили в покои князя?

— А? Нет. Им даже дверь никто не открыл… А что это вы… вроде бы щеку испачкали… и лоб…

— Эээ!.. Да я ту штуку железную брала, чтобы полено прогоревшее поправить…

— Да? Ох, не следовало! Ничего бы с ним не случилось… — Инга схватила ту самую железяку и принялась что-то там, в камине, творить. — Теперь вот испачкались! Водички тепленькой принести, чтобы умыться?

— Конечно. Не могу же я остаться чумазой.

А ближе к ночи, когда уже спровадила горничную отдыхать, ко мне в комнату постучали. Я только-только устроилась с книгой под светильниками, но пришлось снова спешно прятать фолиант. Кого там принесло?

— Дорина Тьяна, откройте. Это Клаус.

Отчего-то сразу подумалось, что Адлару стало хуже. И получалось, что я боялась за него? Ведь застучало же в груди сердце как сумасшедшее…

— Я к вам по поручению.

— И какому же? — открыла дверь и уставилась на лекаря. Вроде бы он не выглядел встревоженным, вот только, если немного озабоченным.

— Меня попросили передать вам, что Его светлость… он хочет, чтобы вы посидели немного возле него.

— Хм, посидела? Попросил? Вы точно о доре Адларе Вальтсоре сейчас мне говорите, Клаус?

— Да вас не провести, дорогая. Хотел ведь, как лучше…

— Значит, все же приказал… и вам и мне.

— Так точно. Но между нами, я был бы благодарен, удели вы князю немного внимания и времени. Все же он мой подопечный, а упрям, как… в общем, ему надо выпить микстуру совсем скоро, или может возникнуть жар. Будьте любезны, Тьяна, позвольте мне немного передохнуть. Бутыль стоит на прикроватной тумбе… отмерить двадцать капель на кубок воды.

— Хорошо. Я это сделаю.

Когда вошла, Светлость лежал на кровати на спине, грудь вся в бинтах, глаза закрыты. Услышал мои шаги и улыбнулся.

— Пришла все же…

— А могла ослушаться?

— Нет. Я бы тогда пришел сам и… со всеми вытекающими последствиями.

— Чего я избежала? Порки?

— Не бью женщин.

— Тогда, каким могло быть наказание?

— Хм!.. Не думаю, что тебе понравилось бы, окажись я в той твоей очень узкой кровати. Там так тесно…

— Вот как? Мне кажется, что у вас сил не хватило бы дойти до нее, не то что на… наказание.

— Сомневаешься? — приоткрыл князь глаза и пытливо окинул меня взглядом. — Желаешь проверить, на что у меня сейчас хватит сил?

— Зачем? Я же пришла… посидеть рядом.

— Молодец. Может, из тебя в итоге и получится нежная возлюбленная.

— Что я слышу? Вы заговорили о любви?

— В угоду тебе, дорогая. Подойди же ближе и сядь сюда.

— Зачем… на кровать? Есть же кресло.

— Я так хочу.

— Но лекарь сказал…

— Не спорь со мной, Тьяна. У меня с каждой минутой прибывают силы, но мне не хотелось бы их тратить на препирательства.

— Сяду. Но если вы выпьете микстуру.

— Условия мне диктуешь, милая? — темная бровь начала изгибаться, как и уголок губ. — Или ладно, давай сюда кубок. Ну? Выпил. Почему же теперь топчешься на месте?

А я чувствовала, как этот мужчина буквально наливался силой. Не могла объяснить ощущения, но как будто глаз отмечал изменения в нем. Будто светлее и светлее становилось пространство вокруг его тела. И тогда подумалось, что мог бы быть для меня опасным.

— Давайте я вам сыграю… — взяла и кинулась в свою комнату через дверь в боковой стене. Через минуту уже возвращалась с лютней.

Вошла снова в спальню Светлости и сразу же встретилась с его смеющимися глазами.

— Ты лиса, Тьяна? Решила обвести вокруг пальцев бывалого охотника?

— Я просто желаю скрасить время музыкой.

Села в кресло и начала перебирать струны.

— Что это за мелодия? Похоже на… нет, не полонез и не менуэт, звучит изыскано, плавно, но и довольно живо тоже…

— Я бы сказала, романтичнее менуэта она звучит.

— Как скажешь, милая. Так что это за музыка?

А играла, или вернее было сказать, пыталась исполнить вальс из мультфильма «Анастасия». Вот только произнести слово «вальс» опасалась — вдруг здесь такого не знали.

— Нравится?

— Впечатлен.

— Погодите. У меня не очень получается. Может подыграю голосом?..

— Ты специально это делаешь? — синие глаза вдруг сузились до щелок.

— Что именно? Не поняла вас, Ваша светлость.

— В меня как будто удвоенный поток энергии полился.

— О, тогда умолкаю.

— Отчего же?

— Чтобы не навредить вашему драгоценному здоровью. Клаус просил всего лишь микстуру дать вам выпить, а никак не…

Не успела отпустить струны, как мою руку перехватили.

— А я сказал, чтобы села рядом… — и потянул меня из кресла на кровать.

— Нет.

— Как ты сказала? — кажется я его… нет, все же сильнее удивила, чем рассердила, от того и руку мою выпустил.

А я успела отметить, что хватка у Адлара… в общем, на тяжело раненого мало теперь был похож. И если бы сама не видела несколькими часами ранее швов на его спине…

— Ты отважилась сказать мне «нет»?

— Потому что это неприлично: дорине сидеть на кровати мужчины, пусть даже и ее жениха. Разве нет?

— Играешься? Ну, ладно. Сегодня приму твои правила, а завтра…

— Лекарь сказал, что надо лежать.

— Нет. Мне надо провести этот, в бездну его, танцевальный конкурс.

— Но, Ваша светлость…

— Надо. Чтобы соблюсти условности. А потом уже и прекратить впустую время тратить.

— В конце объявить победительницей маркизу Альбу?

— Неужели, ревнуешь, Тьяна? — начал смотреть, а глазами так и смеялся. — А я-то думал, что такое никогда не случится с моей Снежной возлюбленной.

— Не думаю, что мои чувства так называются, — произнесла довольно твердо.

— И что же ты чувствуешь? Дорогая моя, я же объяснял, зачем нужен этот отбор…

— Помню. Чтобы определиться, магия, какой дорины подходит больше, чтобы та стала матерью… вашего наследника.

— И все же тебя ранит эта тема. Я же вижу… А хочешь, сама выбери победительницу отбора? Давай, Тьяна! Я же сказал уже, что они в принципе все подходят, чтобы родить мне сына. Я исполню долг перед родом, и все! Ну, которая станет моей женой, скажи?

— Да вы с ума сошли! — не выдержала и вскочила.

Почувствовала, как кровь в висках застучала, как в груди тесно стало, а еще мне воздуху перестало хватать, и совсем сбилось дыхание.

— Да вы!.. Да!.. Боже! Какой… цинизм!

— Как ты сказала?

Но я уже не слушала, а убежала. Кинулась к себе. Общую дверь с силой захлопнула. А потом рухнула на кровать. Не стоил Адлар того, он слезинки даже одной моей не стоил, а я разрыдалась. Что бы ему пусто было! Ух, зря мне дар запечатали! О!.. Стоп. У меня же от сильных эмоций могли печати слететь…

— Танечка, успокойся. Танечка, все это чушь. Вот пентаграмму чертить четко научишься, и все… и пошлешь ты этого типа, куда подальше. Пусть ему хоть десяток наследников маркиза рожает, а ты будешь далеко-далеко отсюда…

Вот так, за уговорами самой себя и всхлипываниями и не заметила, как заснула.

А разбудил меня голосок Инги:

— Госпожа! Пора вставать. Все другие дорины чуть свет на ногах — танцевальные фигуры повторяют. А я вас добудиться никак не могу.

— Что ты говоришь? — повернулась я к ней.

— О, Светлый! Это что же с вашим личиком? Никак плакали ночью? И зачем же? А! Беспокоились о самочувствии Его светлости? Зря! Клаус же потом уже сказал, что его жизни те раны не угрожают. Или не понравилось, что те курицы в коридоре толпились и шумели? Подумаешь! Пусть себе изображают невест, а князь все равно только вас и видит.

— Хватит говорить всякий вздор! — я снова отвернулась к стене.

— И нет, я правду сказала. Но вставайте уже… все позавтракали давно…

— Я ничего не хочу. И останусь сегодня в постели.

— Как же так? А конкурс?

— Без меня!

— Ой! Вам нездоровится?

— Можно и так сказать.

— Тогда я сейчас! — засуетилась Инга. — Я мигом! Обождите…

Она отсутствовала всего минуту, и вот уже вернулась, а следом в комнату вошел Его светлость. Надо же, как будто вчера его и не притащили на плечах в покои соратники, и я не видела его в бинтах! Был свеж, подтянут, одет в камзол с иголочки. Решительно прошел на середину спальни и замер около кровати.

— Что с тобой?

— Недомогание.

— А конкретнее?

— Голова болит.

— Ладно. Сейчас пришлю Клауса.

Светлость раскрутился на каблуках и ушел. Через малое время в комнату влетел лекарь. Вот у него я точно рассмотрела переживание и сочувствие. А впрочем, должна сознаться, что на князя и не смотрела, и не знала, каким было выражение его лица. Но все равно, мне симпатичнее был Клаус, и его заботу я оценила больше.

— Что с вами, Дорина?

— Ах, оставьте водить надо мною ладонями! — тем не менее, во мне сразу вскипело раздражение и на этого мужчину. — У меня… хандра. Вам такое знакомо?

— Думаю, что понимаю, о чем речь, — задумался лекарь. — Вы переживаете из-за дорин, близко к сердцу принимаете возникшую конкуренцию. Но, Тьяна, уверяю вас…

— Если сейчас тоже скажете, что отбор — всего лишь формальность!.. — засверкала на Клауса глазами, но смогла вовремя остановиться и не произнести угрозы.

Собственно, чем могла напугать? Детский лепет, ей богу!

— Молчу. Как вам и угодно. Но могу сказать и другое. Тьяна, я ваш должник…

— Как это?

— Вы благотворно влияете на моего подопечного. Дали мне вчера отдохнуть. А еще и Мартина надо вспомнить. Вы же тогда довольно грамотно перевязали его и облегчили мне работу. Вот и хочу отплатить добром. Не хотите участвовать в конкурсе? Извольте. Я скажу, что у вас женское недомогание.

— Да? — я так и привстала от удивления. — Вы же мой спаситель, Клаус!

— Рад помочь. А теперь мне надо идти… к Курту. Он все еще слаб. Его восстановление протекает много медленнее, чем у князя…

— Очень жаль. Передайте ему от меня привет.

— А вот это нет, Тьяна. Ни к чему. Вы же точно станете женщиной Адлара. Здесь, без вариантов, милая. А младший из братьев должен уже успокоиться…

Поняла, конечно же, о чем он говорил. И ладно. Главное, что все же Клаус мой сторонник. Остальное… по обстоятельствам. А они не заставили себя ждать. Почти сразу, как из комнаты вышел лекарь, на пороге снова появился Адлар.

— Инга! Проследи, чтобы твоя госпожа не голодала. Тьяна, милая, очень больно? Дай полечу тебя…

— Зачем? Что вы собрались делать? — с удивлением уставилась на мужские ладони на своем животе.

— Ну, как же? Клаус мне рассказал…

Нет, мне нисколько не было стыдно, когда Светлость так старательно и нежно касался меня. Ни из-за того, что процесс лечения больше походил на ласку и довольно интимную, ни из-за моего обмана. Что маленькая ложь против обращения князя со мной? Мелочь. Способ уберечь себя от серьезных переживаний и испытаний. И как оказалось, «подарок» Клауса принес двойную пользу: и от конкурса меня освободил, и от мужских домогательств. Но вот то тепло, что шло от рук Адлара… что-то меня всю жаром потом обдало, и чуть ни расплавилась от тех прикосновений. Получилось даже губу прикусить, чтобы не застонать.

— Вас ждут, Ваша светлость. Не тратьте на меня свое драгоценное время.

Ух, а голос-то, каким хриплым стал…

— Это все от ревности, да? — вот что он мне сказал на это. — Глупышка. Неужели, не поняла, что я весь твой?

Мне не послышалось? Именно такую фразу Адлар выдохнул мне в живот, склонившись и прижавшись к нему лицом?

— Сам не пойму, как так получилось, но ты у меня теперь здесь… — он приложил мои же пальцы, завладев рукой, удерживая за запястье, — и здесь, — дальше коснулся своей груди. — Можешь не верить, но это так.

Я действительно не верила. Он мне сейчас на сердце указал? Такое своеобразное признание? В любви? От Инквизитора? Бред!

— Но ты права. Мне надо сейчас уйти. Ненадолго. А потом приду и… вылечу тебя окончательно.

Когда он поднялся, то уже смотрелся… прежним. Весь такой собранный и волевой. Развернулся и твердо прошел на выход.

— Что это было? — от растерянности произнесла вслух.

— Ах! Его светлость вас так любит! — взвизгнула Инга. Оказалось, она присутствовала в комнате и все слышала и видела. — Какое сильное чувство! Так и знала, что найдется дорина, которая растопит его сердце, зажжет в нем…

— Инга!

— Ах, простите! И я сейчас быстренько сбегаю за завтраком для вас, госпожа…

Девчонки тут же и след простыл, а я вся такая задумчивая поднялась с постели. Быстро посетила ванную, заплела нехитрую косу. Чтобы надеть домашнее платье, мне не требовалась посторонняя помощь, и на это ушло всего пара минут. А дальше я вышла в коридор и, стараясь не попасться никому на глаза, проскользнула по коридорам к той самой комнате, откуда неслись звуки музыки.

— Похоже на полонез… — определила по звучанию.

Я приоткрыла дверь и приникла к щелке. И что увидела? Князь вел в танце Певицу.

— А они смотрятся… хорошо… вместе…

Мысль в голове прозвучала хлестко и зло. Не заметила, а до крови прикусила щеку и сильно сжала кулаки. Он изобразил жестом, что я у него в сердце? А что значил сейчас его взгляд на маркизу? Этот его… нет, Светлость точно выглядел очень внимательным к своей партнерше… настолько, что у девушки блестели глаза и горели щечки. Ну, все! Мне хватило этой картинки. Я развернулась и бросилась к себе. Собираться в дальнюю дорогу.