Глава 7. Пришла в себя

Я пробудилась, но не спешила открывать глаза. Сначала решила разобраться, что происходило. Например, понять, очнулась ото сна, обморока или еще чего-то. Ведь ощущений было сразу много и очень странные. Простым из них могла считать только жуткую слабость. Еще я не чувствовала веса собственного тела. Могла лишь с точностью сказать, что оно занимало горизонтальное положение, но будто бы парило в воздухе. Бред, конечно. И еще потому, что мне представлялось, будто пребывала в коконе. Но вот к этим ощущениям прибавился некий шум, что-то вроде бухтения или чьего-то ворчания. В голове заворочались мысли, что я знала, кому принадлежал тот старческий голос. И тогда постаралась разлепить веки. О да, эту старушку уже видела. Дайте припомнить… Не она ли была теткой Тьяне?..

О, боже! Я все вспомнила. Горе мне, но оставалась все в том же мире. И память продолжала оживать, подбрасывая картины недавнего прошлого. Вот дор Татр запечатал во мне дар и загасил искру магии, далее мы с Белиндой недолго ехали в санях к Лысой горе, потом я брела вверх по тропе, расставляла у камней-столпов свечи, зажигала их. Вспомнилось и неожиданное появление инквизитора, его поцелуй, как я решила спастись от мужчины бегством, слетела с тропы и упала. А потом яркой вспышкой припомнился удар и боль, и сейчас то воспоминание отдалось противным тянущим ощущением в позвоночнике.

— Никак очнулась? — к реальности вернул все тот же голос старой ведьмы, а потом еще напрягла зрение, прогоняя из него муть, и увидала над собой склоненное лицо. — Наконец-то! И слава богам. Представляю, что со мной сделал бы этот Светлый, не приди ты в себя. Ух и сильный же он маг!..

— Что… со мной? — мой голос даже на охрипший не был похож, так, какое-то карканье вышло, правда, тихое.

— А ты не помнишь? — прищурилась ведьма. — Что, совсем?

— Мои воспоминания… они закончились болью.

— А! Боль. Ну, конечно, ведь у тебя оказался сломан позвоночник.

Дора Белинда отстранилась и побрела к своему любимому креслу. И я теперь смогла осмотреться и опознать этот дом. Но про что она говорила? Перелом? У меня же шевелились пальцы на ногах и руках. Я вот только, сразу после ее откровения проверила это. Да, через силу, но смогла пошевелить конечностями. И голову потом еще повернула в ее сторону.

— Как жаль, что с запечатанным даром ты не смогла различить опасности, Таня. А я только начала подъем по тропе, как учуяла приближение Инквизитора. Но поверь, предупредить тебя или хоть чем-то помочь не имела возможности. Не смотри так. Я правду говорю. Откуда у старухи физические силы на быстрый подъем в гору? Да и не успели бы мы потом скрыться от мага.

— И?..

— Я повернула назад, — пожала она плечами. — Села в сани и уехала сюда. А что еще оставалось делать?

Она тяжело вздохнула, а я от нее отвернулась.

— Осуждаешь. Но будь у меня возможность предупредить об опасности, то сделала бы. И я даже попыталась послать тебе импульс тревоги, только вспомнила, что ничего не воспримешь. Ну, скажи, что толку, если бы продолжила карабкаться в гору? Никакого! Но зато потом… я точно искупила вину перед тобой. Я же могла затаиться в особняке и никому двери не открывать, когда инквизитор пришел с тобой на руках на этот вот порог, а я…

— Как… пришел? — вновь принялась смотреть на ведьму и лишний раз усомнилась, что у меня случился перелом, вот же, шея совсем неплохо шевелилась. — А не приехал? У него же был конь…

— Именно, что пришел. Пешком. И тебя принес на руках. Потому что боялся лишний раз потревожить твою спину… так поняла. И приближение этого мага я чувствовала, еще бы, такая силища чуждой мне энергии надвигалась. Не скрою, был грех, что заметалась тогда по комнатам, сомневаясь, следует ли мне с ним встречаться здесь. Это же мое последнее пристанище! Думала, тихо-мирно остаток дней провести в этом доме. А тут? Сам главный инквизитор пожаловал! На меня тогда так и дыхнуло жаром кострища!..

— И как же?.. — признаться, во мне вспыхнуло волнение за эту старуху.

Причем, сильное. С чего бы, ведь она мне была абсолютно чужим человеком, и знала ее всего ничего.

— Разумеется, он понял, что я из себя представляю. Как без этого? Глазищами на меня сверкнул и зубы даже сжал. Но в тот момент его волновала сильнее ты. Его светлость с порога потребовал, чтобы мы с ним объединили усилия и немедленно начали борьбу за твою жизнь. С чего уж он решил, что ты могла умереть, не знаю, но вот оказаться прикованной к постели, это запросто. И мы, разумеется, приступили к работе над твоим телом…

Я повела глазами вниз и увидала, что лежала все же на обычной кровати. А ни в каком ни в коконе. Почудится же.

— Переодели, уложили, князь магией обездвижил, чтобы не могла себе навредить, если бы поднялся жар, и начала бы метаться.

А ведь и правда, я лежала в ночной сорочке под пуховым одеялом.

— Надеюсь, это вы меня раздевали-одевали?

— ПФ! Думаешь, у меня есть столько сил? Я древняя старуха, деточка.

— А! Значит, слуги…

— Они как мыши разбежались и запрятались в углы, стоило только главному королевскому магу в дом войти. И их понять можно, кому охота быть замешанным в укрывательстве ведьмы? А я столько в этом доме прожила, что здесь все пропитано моим духом…

— То есть?.. Кто же меня переодевал вот в это? — рука моя приподнялась, чтобы оттянуть на груди край сорочки. — Уж не хотите ли сказать…

— А кто же еще? Разумеется, князь Вальтсор. И ловко же этот Светлый навострился с дамскими нарядами расправляться!.. — мне показалось, или ее глаза сверкнули очень даже лихо и молодо?

И я нахмурилась. Вот надо же, последнее высказывание ведьмы смогло почти заглушить стыд от того, что не повезло оказаться в той неприятной ситуации. Меня теперь чуть ни колотило от возмущения, что этот охальник…

— И я тебя поздравляю, деточка, тебе удалось пробудить в мужчине нешуточный интерес. Так понимаю, что даже если печать снова слетит, он тебя сожжет не сразу, а как только охладеет.

— В смысле?.. — вот и раз, мне чуть ли ни привстать удалось от такого неожиданного известия.

— Не прикидывайся непонятливой! — дора Белинда явно сильно рассердилась, от этого даже дернулась в кресле. — Ладно бы моя Тьяна пребывала в неведении, как проявляется у мужчин желание женщины, все же девственница, и то совсем наивной не была. Но ты-то! С твоих же слов, тебе сейчас двадцать семь, и девственную чистоту утратила давно…

Глаза ведьмы сверкали, она на меня шипела и в бессилии сжимала и разжимала кулаки.

— Что вы хотите мне сейчас сказать? Обвинить в чем-то намерены?

— Не прикидывайся овечкой. Когда-то же ты успела князя зацепить за… Ох, бездна! Если верно все, что о нем слышала, то пропала честь моей племянницы! Он же, упертый, всегда добивается цели.

— Честное слово, не представляю, что такого произошло. Если думаете, что я пыталась его заинтересовать хоть чем-то…

Она этих слов не слушала — так ушла в какие-то свои тревожные мысли. Ведьма даже не видела ничего вокруг, а ее глаза стали пусты, и они смотрели теперь будто бы сквозь жалкую меня. Но она продолжила говорить:

— Про инквизитора идет молва, что многие несчастные жертвы пытались соблазнить его, но тщетно. И я их отлично понимаю — жизнь дорога, уходить за грань никому не хочется. А этот палач отправлял к столбу ведьм без разбора, не считаясь ни с красотой некоторых, ни с юным возрастом. Все сгинули, кто ему попался, никому не удалось ни очаровать, ни разжалобить.

— Фанатик! — выдохнула я. — Но погодите, вы же сейчас глазами сверкали, что инквизитор показал свою ловкость при раздевании… дам.

— Естественно, у него были любовницы. Но договора составлял всегда со зрелыми женщинами и только с носительницами светлой магии.

— Договора? — об этом я еще не слышала. — Значит, в этом мире интимные услуги все же легализованы? А вы мне рассказывали иначе…

— ПФФ! Я тебе говорила совсем о другом! О юных дочерях знатных семей речь тогда шла. Но есть у нас вдовы, как без них, и еще имеются магички, чтобы их бездна поглотила. Вот таким женщинам обычно князь Вальтсор оказывал финансовую поддержку.

— Это у вас так называется? — теперь был мой черед фыркать.

— Что ты фыркаешь? — прямо закипела ведьма. — Забыла, что, хоть и невольно, но влезла в нашу семью? Твое поведение обязательно отразится на роде Штильтер. И что ты сотворила, что Адлар Вальтсор вдруг изменил свои правила?

— Клянусь, ничего такого…

— Не лги мне! Я же видела, какими глазами мужчина на тебя смотрел, как близко принял травму. Он уже предлагал тебе договор-обеспечение?

— Нет, — я и не собиралась ее обманывать.

— Точно? — прищурилась ведьма, но вроде бы начала успокаиваться.

— Говорю же! Вот только… Припоминаю, что сказал, что забирает меня себе.

— Как?! — так и подалась ко мне дора Белинда, а глаза ее снова недобро засверкали.

— Э… точнее… сказал, что «я возьму тебя с собой, поедешь с моими невестами».

— О, мрак! — воздела руки ведьма. — Позор роду! Как потом будет отмыть имя моей девочки, когда она сюда вернется!..

— Что? — я дернулась всем телом. — Вы сейчас сказали…

— Да. Я теперь знаю, где находится Тьяна, — замогильным голосом проговорила ведьма. — По моему заключению ее забросило в твой мир.

— То есть!.. — из груди моей вылетел всхлип.

— Я пошла все же на ту террасу. Когда оказала тебе нужную помощь, а князь погрузил свою новую вожделенную игрушку в лечебный сон. Да, он и так может. У него вообще большие магические способности, но предпочитает служить Королевским палачом.

— И инквизитор вам позволил подняться на Лысую гору? После всего, что там видел и когда признал в вас ведьму?

— Похоже, дни мои сочтены, именно из-за того, что Его светлость узнал. Вот только поставлю тебя на ноги, и… Но тогда и бояться уже нечего, не правда ли? — она мне грустно улыбнулась. — И нет, я отправилась на гору, когда Инквизитор уехал. Призвал своего коня, приказал не отходить от тебя ни на шаг, пригрозил немедленной расправой, если не придешь в себя к его приезду и ускакал в Торос.

— Надеюсь, надолго, — пробурчала себе под нос. — Что, если нам от него сбежать? — взглянула на тетку Тьяны с надеждой. — Если устроить перемещение смогла одна ведьма, то…

— Я не знаю, как она это сделала, — дора Белинда вся поникла под моим взглядом. — Хотя, сорваться отсюда в другой мир, подальше от Инквизитора, самое время. На нашу с тобой беду, никогда не увлекалась подобными опытами. А моя девочка, будто одержимая, обкладывалась книгами и читала, читала…

— Книги? Конечно! И где они? — я так загорелась, что попробовала немедленно подняться.

— Осторожнее! Я хоть и быстро заживила перелом с помощью дара и снадобий собственного изготовления, но нельзя же вставать так резко. Боль в спине ощущается?

— Вроде бы… нет. Только немного тянет вот здесь, — указала на основание шеи.

— Лежи. Рано подниматься. А книги… часть из них находится здесь, некоторые в городе. Но не думаю, что нам хватит времени их изучить.

— Почему? Возможно, Тьяна делала в них закладки и пометки. Это облегчило бы поиск нужных глав и ускорило бы…

— Ты не понимаешь! — в ее голосе прозвучало отчаяние. — Мужчина чувствует тебя. Вот ты пришла в себя, и ему, уверена, стало об этом известно. Да. Как ни странно. Между вами будто связь установилась. Не смотри на меня так — я не знаю, как это может быть. Он постарался связать вас, или еще что-то. Поверь, впервые случилось такое между светлым магом и ведьмой. Хотя, ты сейчас вроде бы обычная девчонка…

— А не будем-ка мы терять попусту время, дора Белинда. Одни сомнения и догадки мне ведь выдаете. И все же я не поняла, что вы решили. То одно говорите, то другое. То гневаетесь от возможности заключения договора между мной, ложной Тьяной, и князем Вальтсором, а то намерены сложить руки и ждать неминуемого позора, а потом и смерти.

— А ты собираешься его заключить? — в один миг ожила ведьма. Не нравились мне ее горящие глаза, но уж лучше так, чем упаднический настрой.

— Не хочу быть ничьей любовницей. Как на духу признаюсь. И сами знаете, что случится тогда с моими печатями, если до этого дело дойдет.

— Да. Замкнутый круг. Инквизитор тогда узнает, кого к себе приблизил и…

— И гореть мне в ярком пламени! Заметьте, не в страстном любовном! Так, где же ваши книги, дора Белинда?..

И она принялась помогать мне. Сначала просто сесть в кровати. Потом принесла несколько потрепанных фолиантов, пояснив, с чего лучше всего начать читать. Я боялась, что возникнут трудности в восприятии информации: чужой язык, шрифт, текст еще был написан на старинный манер. Но зря, видимо от Тьяны мне в наследство досталась и возможность разобраться с книгами. Дора Белинда тоже принялась изучать один из томов. Только как всегда в своем любимом кресле. Вот за чтением ведьминских книг нас с ней и застал Адлар Вальтсор.

Он зашел в гостиную совершенно неожиданно. Видимо, слуги действительно прятались при его появлении в особняке, так как князь явился перед нами без доклада лакея. Мужчина остановился, еще не снимая мехового плаща, обвел нас взглядом и пожелал доброго Кохоса. Да, обычное местное приветствие, и спокойное поведение, и, вроде бы, нисколько не замечал, как мы с Белиндой окаменели.

— Рад видеть тебя снова здоровой, Тьяна, — показалось, или Адлар мне совсем немного поклонился?

Уф, может, обойдется? Молний в глазах не наблюдались. Выглядел князь миролюбиво. А еще, как всегда, неотразимо. Может, надо было изобразить добродушие на лице и потихоньку засунуть книгу под подушку? Вот только шевелиться, отчего-то не получалось. Ни руки, ни мышцы лица не хотели мне подчиняться. Так и сидела, замерев.

Инквизитор же, скинул с плеч мех, подошел к доре Белинде, взял из ее ослабевших и затрясшихся рук книгу и вслух прочитал почти стершееся от времени название.

— Записки достопочтенного дора Арвида Твиста… Хм!

Потом мужчина неспешно подошел ко мне, застывшей в подушках, обложенной ими в изголовье кровати.

— А ты, дорогая, что читаешь? У, какая интересная книга… и очень редкая. Поучительные выводы, полученные при экспериментах с открытием порталов, — прочитал он название и моего фолианта. — В моем доме тоже такая есть. Стоит в шкафу в кабинете, на одной полке с другими запрещенными в королевстве трудами темных магов. Да-да, я их собираю и изучаю, потому что врага надо знать лучше, тогда точно сможешь с ним справиться. Но я вот, что сейчас подумал, Тьяна. Раз тебе стало настолько лучше, что интересуешься… вот этим… — тут он изъял из моих рук книгу и отшвырнул ее от меня подальше. — То легко сможешь прочитать и подписать вот эту бумагу.

Светлость достал из кармана камзола свиток и развернул его передо мной. Кажется, я уже знала, что это был тот самый злополучный договор-обеспечение. Еще не читая. Вот и дора Белинда тоже дернулась и вскрикнула в своем кресле, догадавшись, что будет дальше.

— Я не буду этого делать, — сказала мужчине, даже не притрагиваясь к документу.

— Не будешь делать… чего? — изогнулась вопросительно темная бровь Инквизитора. — Ты же еще не прочитала.

— Не имеет значения. Я никуда с вами не поеду, — мой голос начал приобретать твердость. — За спасение большое спасибо, но…

— Я не приму отказ, дорогая.

— А я не дам другого ответа. Вы увезете тогда меня отсюда силой?

— Считаешь, у меня мало оснований для применения своей власти и силы? Взять хоть эти книги. А еще можно припомнить ритуальные свечи, что ты расставила на террасе Лысой горы.

— Это низко! — постаралась распрямить плечи. — Вы же несколько раз проверяли меня. И ничего не обнаружили. Во мне нет ничего: ни дара ведьмы, ни искры. А вы…

— Точно, нет. Вернее… не нашел. Но что-то чувствую. А потому предложил вот этот договор.

— Но я же отказалась!

— Не спеши, Тьяна. Потому что нет дара у тебя. В отличие… вот от нее! — и указал себе за спину, где в кресле сжалась в комок старая ведьма.

За что мне все это? Разве мало страдала в своем мире? И если там, возможно, чем-то прогневила бога, то здесь… за что? Почему со мной вечно все наперекосяк? Меня предавали много раз, а я все равно верила в порядочность. Мною крутила-вертела чужая воля, Тьяну хоть бы вспомнить, взяла и зашвырнула сюда, вместо себя, а я чувствовала, что у меня нет другого пути, как попробовать отстоять жизнь старушки, чужой, не моей, тетки. И ведь как сердце начало разрываться от переживания за ее судьбу… мрак!

— Это шантаж! — решила все же попробовать отбиться от домогательств этого холодного, расчетливого и опасного типа.

— Точно, — он легко согласился, а потом протянул руку и взял меня за подбородок. — Оставлю ведьме жизнь в обмен на твою сговорчивость. И как? Теперь ты подпишешь?

— Да я!.. Да вы!… — у меня никак не находились слова.

— Я просто хочу оградить тебя от чужого и очень плохого влияния.

— Сделав своей любовницей?!

— А ты предпочитаешь быть заизолированной в тюрьме, в одиночной камере?

И тут за спиной Инквизитора раздался голос доры Белинды:

— Не трогайте девочку, князь. Заберите меня, и покончим с этим делом.

Ох, что тогда всколыхнулось в моей груди! И жаром и холодом обдало почти одновременно. И я сама не знала как, но подскочила к Инквизитору и вскинула на него кулачки. Наверное, хотела пробиться сквозь его твердокаменность, колотя в грудь, но мои запястья были моментально перехвачены, руки заведены за спину, а сама я раскручена и прижата к его боку.

— Ты решила меня окончательно распалить, Тьяна? — прошептал Адлар мне на ухо, спустя минуту. — В моей голове и так помешательство от… разных мыслей, а тут ты еще принялась бегать передо мной в одной тонкой сорочке, почти ничего не скрывающей.

И я перевела взгляд с побледневшей и, как неживой, доры Белинды на себя. Действительно вид имела вызывающий. Светлость в тот момент видел полупрозрачную ночную сорочку, изрядно измявшуюся за время моей болезни, задравшийся один ее край, обнаживший правую ногу до середины бедра, перекошенный на одну сторону вырез с кокетливыми кружевами, и тяжело вздымающуюся от волнения порядком оголившуюся грудь. Черт!

— Отпустите меня! — прошипела зловеще, будто могла сотворить с ним хоть что-то.

— И ты тогда подпишешь этот свиток? — видеть лицо князя не могла, но в голосе почувствовала насмешку. Вот же дьявол!

— Нет!

— И почему я тогда должен отпускать? — одна его рука ухитрилась погладить меня по бедру. Дернулась, но этим вызвала лишь сдавленный смешок у мужчины. — Строптивая моя девочка…

— Потому что я поеду с вами… без договора.

— Да? — мне показалось, или в его голосе проскочило удивление? — Как скажешь, дорогая.

Меня отпустили, и я тотчас бросилась к старушке, а она скинула со своих плеч пушистую шаль и накинула на меня. Закрывала от глаз мужчины и согревала одновременно. Но Инквизитор и не смотрел в нашу сторону — он сворачивал бумагу в трубочку и перевязывал ее жгутом.

— Мигом собираться, — обронил мне приказ, нисколько не сомневаясь, что все тут же исполню. — Хочу успеть в Торос к утру.

— Вы поедете ночью? Это же намного дольше получится, чем ехать по свету! — удивилась дора Белинда.

— Только так. Мне надо уже быть на пути к столице, а я… в общем, это не обсуждается.

— А как же девочка? Она только перенесла такой серьезный недуг!..

— Возница будет осторожен. Я отдал ему такое распоряжение. И да, не сказал, разве, что дорина поедет не верхом, а в карете?

— И все же, я бы настаивала…

— А вот это уже ни к чему, дора Белинда. Эта молодая особа теперь находится под моей опекой, хоть и не стала подписывать договор. Уверяю, я смогу позаботиться о ней. Где твои вещи, Тьяна? В этом шкафу? В дорогу надо одеться теплее…

— Я сама это решу, — выступила вперед, кутая плечи в шаль. — Выйдите, прошу — мне надо одеться.

Адлар только смерил меня напряженным взглядом, недовольно напомнил, чтобы собиралась быстрее и удалился.

— Таня! — немедленно схватила меня за руки ведьма. — Я обязана тебе жизнью. Но не лучше ли было…

— Знаю, знаю! Честь рода, потеря девственности не с мужем приравнивается к самоубийству, ставит жирный крест на возможном замужестве и дальнейшей судьбе… Но вот так меня мама с папой воспитали! Я и ранее, знаете ли, не могла пройти мимо беспомощной старушки, пытающийся перейти улицу с оживленным движением без светофора.

— Что? — недоуменно смотрела на меня старая ведьма.

— Не надо отчаиваться, дора Белинда. У нас на Земле знаете, как говорят? Обещать — не значит жениться!

— Как? — совсем растерялась она. — Так тот договор… он был брачным?

— А я не знаю, — беспечно повела плечами. — Не смотрела даже в ту бумагу, потому что этот мужчина совсем не для меня.

— Не понимаю я тебя совсем…

— Ну как же? Князь Адлар Вальтсор сильный и властный, привык, что все исполняют его прихоти по одному щелчку пальцев. А кто я? Самая простая женщина, правда, из другого мира. И кстати, это еще один мой грех, за который грозит пожизненная каторга.

— Но он еще мужчина, по какой-то непонятной причине воспылавший к тебе страстью…

— О, да! Наверняка, и любовник первостатейный. И вы считаете, что я смогу выжить рядом с таким мужчиной? Да у меня, догадываюсь, сразу все печати сорвет, как только он уложит в свою постель, что любовницей, что женой. И думаете, как инквизитору станет ясно, кого у себя под боком пригрел, я долго потом еще проживу?

— Как знать, как знать…

— Вы серьезно? Нет, дора Белинда, я настроена более реалистично. А потому постараюсь всеми силами не допустить близости между нами. А дальше и вовсе попробую сбежать.

— Это куда же?

— К вам, разумеется! Вот в это имение. И очень вас прошу, многоуважаемая ведьма, будьте так любезны, к моему возвращению прочитайте эти вот книги, научитесь, пожалуйста, строить переход в мой мир. Тогда вы вернете мне свой долг и еще сможете потом узнать о судьбе своей племянницы, Тьяны. Как вам такой план действий на ближайшее будущее?

— Тьяна! — раздалось откуда-то из холла. — Ты собираешься, дорогая? Я не могу дольше ждать. Выходи немедленно, или я сам сейчас тебя одену.

— Слышали? — перешла я на шепот. — Давайте сюда скорее вон то платье и теплые чулки.