Глава 8. Знакомство с невестами Инквизитора

К карете Адлар предпочел отнести меня на руках. Как ворвался в гостиную, где мы прощались с дорой Белиндой, накинул прямо поверх шубки и пухового платка какую-то огромную шкуру, возможно, медвежью, завернул меня всю в нее, поднял и потащил. Оказалось, не хотел, чтобы наш горячий шепот и ахи с охами продолжались долее, а еще, чтобы не зачерпнула сапожками снег, которого начавшаяся метель нагнала полно к порогу.

— Так удобно? — спросил, когда устроил внутри крытого экипажа.

И там тоже на скамейках лежали теплые шкуры, а еще в углу рассмотрела переносную жаровню, которая ощутимо нагрела небольшое помещение. И все же Светлость попытался еще и ноги мне укрыть.

— А может, тебе прилечь? — обвел взглядом карету.

— Я разберусь. Не стоит беспокоиться. А вы поедете верхом?

— Приглашаешь присоединиться к тебе? Если да, то я с удовольствием.

И зачем провоцировал? Ясно же было, что я нисколько не хотела делить с ним такое тесное пространство. Этого только не хватало! Думаете опасалась, что начал бы приставать? Еще как. Я и тот его поцелуй, на террасе горы, не могла забыть, вот и волновалась, что могла потерпеть поражение в задуманном противостоянии уже в первый час нашего совместного путешествия. Ведь была всего лишь слабой женщиной, хоть и давшей себе и ведьме слово бороться с обаянием этого мужчины.

— Вы правы, Ваша Светлость, я очень слаба, и мне лучше прилечь. Да и что-то спину начало тянуть…

— Да неужели?.. — он недоверчиво посмотрел на меня, протянул руку и поводил в воздухе над макушкой ладонью. — Ничего такого не чувствую. Но как скажешь: хочешь, так ложись. И вот и подушки здесь есть.

Он закрыл дверцу кареты снаружи, вскочил на коня и отдал кучеру приказ трогаться. Ясно, что в такой обстановке и думать нечего было о побеге. Даже если удалось бы открыть дверь, даже если мой прыжок в сугроб не заметили бы те два гвардейца, что следовали сзади, и, допустим, получилось бы одинокой страннице не замерзнуть в ночи, а дальше что? Куда бы побрела? Назад, к особняку? И зачем, если ведьма не могла пока разгадать, как снова поменять нас с Тьяной местами? Нет, мне следовало пока затаиться. Увести Инквизитора подальше от доры Белинды, чтобы старушка спокойно занималась тайной порталов. А там, как прошло бы некоторое время, можно было и попробовать улизнуть от Адлара.

Но еще стояла задача, не подпустить его к себе. Не дать заморочить мою голову. Не растаять от возможных ухаживаний. Не поддаться на провокационные слова, устоять против его и моего собственного желания близости. А чего было продолжать таиться? Перед кем? Я теперь сидела одна в карете, закутанная по самый нос в меха, мерно раскачивалась в такт движения и могла, себе сознаться, что этот мужчина меня притягивал. Очень. До дрожи. До жара. Но! Надо было устоять. Потому что ночь в постели с ним мне точно будет стоить жизни. Уверена была в этом на все сто.

За всеми думами не заметила, как погрузилась в сон. Что привиделось, не запомнила, а проснулась, когда карета остановилась во дворе городского особняка дора Штильтера. Дверца распахнулась, морозный воздух, прорвавшийся в проем в один миг прогнал остатки сонливости, руки Светлости аккуратно, но твердо, обхватили и вытащили, поставив меня на ноги уже на крыльце. И вот же, не смотря, что их Кохос только начал восходить, а нас встречал дор Отто, и он будто бы не ложился спать этой ночью.

— Тьяна, как ты? — князь Штильтер выглядел очень взволнованным. — Как твоя спина? Как перенесла дорогу?

Теперь я поняла, что ему было известно о моих злоключениях, и что Адлар поехал за мной, чтобы привезти сюда. Интересно, а что Инквизитор подготовил для меня некий договор, тоже знал?

— Не волнуйтесь, Ваша светлость, со мной уже все хорошо.

— Так ли это? — отец Тьяны выглядел взволнованным и смотрел с явной тревогой. — А я вот доказывал дору Вальтсору, что тебе пока лучше остаться здесь, в Торосе.

Ага, значит, разговор обо мне между мужчинами все же был, и Отто Штильтер пытался помешать Адлару, увезти с собой его любимую дочь. Вот только, если тому упрямцу что-то втемяшится…

— А я вам дал слово, что смогу о ней позаботиться и не допущу осложнений от той травмы. И закончим говорить об этом. Она едет со мной — и точка! Тьяна, тебе нужны еще какие-то вещи? Иди к себе и посмотри, что следует взять, — отчеканил князю, велел мне. — И давайте поднимать остальных…

— Вы хотите уже отправляться? Трогаться в путь в такую рань? Да на улице только забрезжил рассвет… — вскинул в удивлении брови дор Отто.

— Да. Хочу. У меня времени в обрез. Велите слугам поторопиться с завтраком.

Я прошла к себе в комнату в задумчивости и, пытаясь осмыслить оброненные Светлостью слова «поднимать остальных». Кого Адлар имел в виду. Курта? Своих солдат, что оставались здесь? Наверное. Но эта мысль все не давала покоя, от нее делалось не по себе, и вроде бы даже щемило сердце. Поэтому решила расспросить Дороти, как только заспанная служанка зашла в мою комнату.

— Доброго Кохоса, дорина Тьяна, — поклонилась она мне.

— И тебе. Скажи, а что за кареты я увидела краем глаза на заднем дворе?

Спросила и непроизвольно сжала кулаки. Предвидела неприятный для себя ответ? Похоже на то. И он не заставил себя ждать.

— Так это… синеглазый красавчик насобирал себе невест по княжествам.

— Ты находишь Инквизитора красивым? — таким вопросом хотела отвлечь Дороти от моего побледневшего лица. — По мне так от его вечной мрачности мороз пробирает. И глаза… да, они синие, но как застывшее подо льдом озеро.

— Так и есть, суровый мужчина, — тут же согласилась со мной служанка. — Но думается мне, что может быть и горячее пламени, — девушка хихикнула и тут же спрятала от меня свои вспыхнувшие щеки. — Во всяком случае, слухи о нем ходят, что…

— А что те кареты? — постаралась вернуть в голову служанки нужные мысли. — Сколько же благородных дорин сюда прибыло?

— Ааа… так три же… — как сбилась с размышлений Дороти. — Хотя говорят, что мог указать на любую девицу ее отцу и забрать с собой. Все дело в даре, да. Он у него очень сильный, но своенравный…

— Как и сам маг, — скривила я губы.

— Ха! В самую точку, — захихикала служанка. — Я видела, как объявлял о своем выборе нашему князю. Представляете?! Просто ткнул на следующее утро после смотрин пальцем в дорину Ивонну со словом «она», и все. Дор Отто вроде бы обрадовался, а уж как ликовала сестрица ваша!..

— Вот как? — отчего-то мне сделалось очень неприятно от этого сообщения. — Ивонна теперь одна из его невест…

— Именно так. И с тех пор, как ей дали подписать договор, стала еще более заносчивой и…

— Какой договор? — я резко развернулась к Дороти.

— Какой положен был. Что она будет на время отбора невест под опекой Его светлости.

— Вот как… — что-то екнуло в сердце, и начала себя проклинать, что не прочла ту бумагу, которую предложили на подпись мне.

— А как же! Все по закону. У князя Адлара неограниченные права в этой жизни, но и обязанности имеются. Как взял девственниц из домов отцов, так и вернуть должен нетронутыми. Кроме той, которую сделает своей женой, разумеется.

— И что девушки? Хороши ли? — зачем спрашивала, сама не знала. Ох, что-то я совсем потерялась от того, как стали разворачиваться вокруг события.

— Не то слово! Красивее я еще в жизни не видела. А одна из них еще искру, говорят, яркую в себе носит.

— Это кто же говорит? Не Курт ли?

Дороти смутилась, а я поняла, что обольститель блондин продвинулся в действиях по расположению к себе симпатичной служанки.

— Можешь не отвечать — я уже сама догадалась.

— А… а Ивонна из них, пожалуй, самую простую внешность имеет, но уверена, гонором затмит всех. А что это мне велели собрать вас в дорогу, когда разбудили и послали сюда? Вас с сестрицей отправляют? С чего бы? Ей же Инга прислуживает. А если так, что взлетела теперь дочка князя до небес в гордыне, то не завидую я вам. Измучает же придирками, загоняет поручениями. И путь до столицы не близкий: целых два дня. А как обратно-то поедете, когда Ивонну за ненадобностью к отцу отошлют, то совсем несносной сделается. Я в этом тоже уверена.

— Мне велели — я исполняю, — отвернулась к окну, кусая губы.

— Так-то оно так! Наше дело подневольное… А вот это платье возьмете с собой?..

Пока Дороти рылась в шкафу, я принялась тоже кое-что искать. Что недавно сказала дора Белинда? Тьяна некоторые книги держала здесь? Нет, ту книженцию, что у меня отнял Инквизитор, я тоже тайком прихватила. На ведьму надеялась, конечно, но решила и сама о себе позаботиться. Вдруг получилось бы изучить и освоить теорию наведения порталов? Не собиралась опускать безвольно руки.

А через некоторое время дом ожил и наполнился звуками. Неужели, это из-за приехавших невест Инквизитора в нем теперь поселилась такая суматоха? Я просматривала несколько найденных фолиантов и слегка покачивала головой. Совсем еще недавно по коридорам не носилась заполошно прислуга, не хлопали так дверьми, не раздавалось столько недовольных голосов. В основном женских. А теперь…

— Почему в такую рань?.. — я бы даже сказала, что обладательница этого голоса вложила в него визгливых нот по максимуму. Вот же Пискля! А после прозвучавшего слева от моей двери возмущения женские каблучки зацокали в правую сторону, должно быть, к лестнице.

— А я половину ночи не спала, но только погрузилась в забытьи… и нате вам!.. — о, какой тембр, хозяйке этого голоса в опере бы петь. И как-то само собой назвала незнакомку Певицей.

— Ай, сумочку забыла! А в ней и духи, и… — нормальный голосок, обыкновенный, но я эту девушку окрестила Помадкой. Почему? Да сама не знала.

И вот за дверью пошумели и притихли, и все шаги потом тоже затихли. А я спохватилась и стала нужную книгу в сундук к нарядам прятать. Готово.

— Пора! — выдохнула и дернула за ручку двери.

И в коридоре чуть ни нос к носу столкнулась с Ивонной — она в тот момент тоже выходила из комнаты. Сестрица вздернула подбородок, как меня увидела, и гордо понесла себя мимо. Она знакомо демонстрировала пренебрежение. И ни тебе «здравствуй», ни «доброго Кохоса». Так чему же ее учили столько лет гувернеры?..

— Проход освободила! — смерила колючим взглядом. — Мне доложили, что станешь сопровождать в пути. Не думаю, что это хорошая идея, ведь ты ни в прическах ничего не смыслишь, ни в нарядах. Радует только одно: свое положенное место займешь, наконец. Прислуга!

— Сестра станет женой Его светлости! — вдруг вынырнула из-за плеча Ивонны Паула. Как же без нее-то?! — А ее сын станет одаренным и получит высокий титул.

Эти две красотки проследовали далее, хлестнув по мне холодными взглядами и подолами роскошных платьев. А я немного порадовалась, что Ивонна ошиблась на мой счет. По мне, так прислуживать ей все было бы легче, чем уже в пути начать «обслуживать» Светлость.

Но мне как-то расхотелось идти за этими кралями в столовую, поэтому решила перекусить на кухне. Туда и направилась. А по дороге невольно подслушала часть разговора отца и Адлара. Их голоса слышались из-за неплотно прикрытой двери кабинета. Мужчины, похоже, спорили. Повышенные тона и привлекли мое внимание. Я подкралась, чтобы подслушать. А что, информация мне нужна была. Любая. Но вот подоспела только к самому концу перепалки.

— Я все сказал! — грозно заключил Инквизитор. — Вы отлично знаете, что все права у меня. И сделанное предложение — это милость для вашей внебрачной дочери.

— Но Ваша Светлость…

— Нет! Решения не переменю.

Так поняла, что Инквизитор поставил точку в беседе и сейчас должен был выйти в коридор. А там я… подслушивала. Разумеется, заметалась, ища укрытия. Получилось вжаться в нишу и спрятаться за объемной напольной вазой. Адлар вышел с суровым выражением на лице и сразу же направился… в столовую, так думала, к своим невестам. А я проскользнула в кабинет.

— Девочка! — сразу же заметил меня дор Отто. Но он только просветлел лицом, как почти сразу затем снова помрачнел. — Как же тебя так угораздило? — простер ко мне руки, обнял, притянул к отцовской груди и стал гладить по голове и плечам. — Я пытался дора Вальтсора уговорить оставить тебя в покое — не вышло. Он догадался, что в тебе есть кровь ведьмы. Подозревает и наличие дара. От того, я ничего не могу ему противопоставить. По закону он и так может забрать тебя в любой момент и отдать под стражу, а там… Светлый бог, не допусти гибели моей малышки!

— Как же быть? — на их богов я не очень рассчитывала, а вот от дельного совета князя не отказалась бы.

— Придется тебе ехать с ним. Адлар обещал сохранить твою жизнь в любом случае.

— Что это значит? — сердце в груди заколотилось с удвоенной силой.

— Он не знает про печати. Пытался их прощупать, но не обнаружил, хвала способностям дора Татра. Но ты же понимаешь, что с ними станет, когда ты… когда Адлар… в общем, неминуемо ты станешь скоро женщиной, и печати не просто слетят, а запросто может произойти усиление дара. Кхм, твоя мама, знаешь ли, была совсем слабым его носителем, но после того, как… в общем, я узнал, что она ведьма слишком поздно.

Это Отто Штильтер так деликатно обходил стороной процесс потери невинности? Знал бы он!.. Хотя, это и к лучшему, что не в курсе, что перед ним стояла… уже женщина. Потому не мог догадываться, что меня ожидала еще одна серьезная проблема, а Инквизитора неприятное открытие.

— И как мне быть?

— Не противься его воле, Тьяна. Тебе с ним никак не справиться. А вот если ты влюбишь его в себя, и он станет нуждаться в твоем обществе, то вполне возможно, что выйдешь победительницей из этой ситуации.

— Это как же? Жить без меня не сможет? Мое тело он в любом случае намерен получить, и это ясно. А мне еще танцевать потом перед ним?

— Не прикидывайся, что не знаешь, как привязать к себе мужчину.

Вот и раз! А я-то думала, что Тьяна была девочкой-ромашкой.

— Ты всегда отличалась сметливостью, дочь. И видела к тому же все приемы твоих влюбчивых и охочих до мужского внимания сестер.

Так он говорил о другом!

— Ах, это!.. Да, видела, как глазками хлопали, но что-то им это не больно помогло и не принесло шквала брачных предложений.

— Они… это они. Да и тетка Белинда, наверняка, уже успела научить тебя некоторым премудростям?

— Что имеете в виду? — насторожилась я. Кажется, сейчас могла услышать действительно дельное предложение.

- Вот это, — дор Отто подошел к сейфу и с осторожностью достал из него склянку с темной жидкостью. — Она передала мне зелье и сказала, что ты знаешь, когда и как его использовать.

Тьяна, наверное, и знала, но не я, поэтому смотрела на бутыль с подозрением. А вдруг, там отрава? Или сильное снотворное? А может, обезболивающее?

— На, держи. Возьмешь с собой, — князь чуть ни силой вложил мне в руки склянку. — Только спрячь понадежнее. А теперь иди. И действуй, как говорил. Ни в чем мужчине не перечь, будь мягкой и ласковой, постарайся угодить, в том числе и в постели. Извини, дите, но так будет лучше для тебя. А если не получится само собой очаровать и привязать к себе князя, то… — и многозначительно покосился на бутыль.

Как у них тут было все… кардинально! Не полюбил до невозможности — сгинь! А мы в своем мире и времени слезы льем по ловеласам и изменщикам…

— Что же ты стоишь? Иди скорее — князь сердиться начнет, что снова приходится тебя разыскивать. Ты не знаешь, что здесь творилось, когда уехала в имение к тетке, а Адлар тебя спохватился. Вот уж бурю нам устроил. Ох, Тьяна! Как же я без тебя буду?..

Я шла по коридору и несла то зелье, когда увидала поднимающегося по лестнице Адлара. Что было делать? Не попадаться же ему на глаза с этой отравой? Вот и нырнула за первую попавшуюся дверь. Оказалась, судя по запаху приторно-сладких духов, в покоях Ивонны. Заскочила туда и юлой завертелась, не зная, куда пристроить бутыль. И тогда на глаза попался большой сундук. Откинула быстро крышку, а он доверху наполнен платьями. Разгребла их и просунула руку вглубь, чтобы на самое дно поставить зелье.

— Вот ты где! — вовремя распрямилась, так как в комнату вошел Инквизитор. И сразу ко мне. Взял за плечи и стал всматриваться в глаза. — Как себя чувствуешь? И почему не у себя? Это же покои…

— Да. Ивонны. Она сказала, что я буду прислуживать ей в пути, вот и…

— Что за чушь? — мужчина, кажется, рассердился. — Никому ты не станешь прислуживать. Это ясно? А теперь идем завтракать, — взял меня за руку и потянул за собой. — Хотела голодной остаться? Сил не хочешь набраться? Не позволю. Идем.

В общую столовую он меня так и втянул, будто на буксире, и сразу усадил на стул. До нашего прихода там звучали разговоры, а теперь сразу стихли. Все глаза принялись меня сверлить. Так еще Адлар взял и сел рядом. Ну, теперь, чувствовала, девчонки должны были меня возненавидеть. И приготовилась, что Инквизитор мог запросто сейчас взять и объявить мой статус. Что-то вроде: «Познакомьтесь, невесты, это моя любовница». Ну, как подготовилась — голову в плечи слегка вжала. Но Адлар сделал глоток из кубка и взялся, молча, за приборы.

А потом и я подумала и решила: «А! Чему быть, того не миновать!» И выпрямила спину. Инквизитор заметил перемену и чуть двинул уголком губ, то ли в усмешке, то ли в улыбке. И бог с ним. Я решила, что мне действительно силы понадобятся, и налегла на еду. И что бы там ни говорил мне на прощание дор Штильтер, а я не собиралась становиться паинькой и прямо сразу начинать ластиться к Светлости и есть у него с руки. Вот еще! Я решила быть самой собой. А еще впитывать всякие местные правила и обычаи, как губка влагу, делать выводы после увиденного и услышанного, мотать на ус, запрещенную книгу о порталах не забывать изучать и при первой возможности использовать все себе во благо. Ничего так план получился, ага!

Что там у меня стояло первым пунктом? Поесть, как следует. Это быстро исполнила. Тогда уже откинулась к высокой спинке стула и принялась рассматривать девушек. А ничего так князь себе кандидаток в жены подобрал. И верно про них сказала Дороти — красавицы. Так еще и всех мастей оказались. Ивонна брюнетка. Волос ее синевой отливал. А еще была пепельная блондинка, ее я, кажется, назвала Писклей. Она обратилась к соседке… да, ту рыжую, было дело, окрестила Певицей, за густой голос. А последняя девушка, у которой волосы не уступали по белизне снегу, Помадка?

— Поели? — прервал мои думы Адлар. — Тогда одевайтесь и усаживайтесь в кареты. — Тьяна, ты поедешь вместе с сестрой.

— Никакая она мне не… — отреагировала моментально Ивонна, да осеклась, заметив сошедшиеся на переносице брови Светлости. — Прошу прощения! — тут же язычок прикусила и глазки потупила.

— Еще раз от кого-то услышу возражения!.. — Инквизитор обвел присутствующих девушек недобрым взглядом. — Мое слово для вас всех закон. Это ясно?

— Д… да! — послышались нестройные ответы, но головами качнули утвердительно почти одновременно и все.

И даже я вместе с ними. А потому, что не время еще было мне характер свой тренировать и закаливать. Но чувствовала, что время совсем скоро должно было прийти.

— Тогда подъем! Жду всех на выходе во двор.

Как солдатами нами командовал, честное слово. Кстати! За столом меня глазами не только девицы сверлили, а и Курт. Блондин тоже там присутствовал, а как брат его объявил завтрак оконченным и общий сбор через несколько минут на крыльце, то моментально оказался рядом.

— Только без рук! — я его повадки уже хорошо изучила и не собиралась позволять меня касаться и копаться потом в моих мыслях, поэтому резко отпрянула.

— Тьяна, нам надо поговорить, — этот тип изобразил из себя паиньку и даже за спину убрал ручонки загребущие. — Ты сейчас же идешь в свою комнату?..

— Идет, — тут же рядом оказался и Инквизитор, и мужчина смотрел на своего брата хмуро. — Но без тебя. И поговорить надо нам с тобой, Курт. Пошли, обсудим, как людей расставим вдоль вереницы карет с девушками.

Адлар чуть ни силой увел за собой брата, ухватив его за предплечье. Курт попробовал, было, отговориться и упереться, но Светлость этого не допустил. Я же пожала только плечами и отправилась в комнату, а на ходу глубоко задумалась над последними словами Инквизитора. Выходило, он как к серьезной операции готовился к поездке в столицу. «Обсудим, как расставим людей вдоль вереницы карет с девушками». Чего или кого он опасался? Разбойников? А, наверное, и правда, здесь могли быть грабители на дорогах. Вон, одна Ивонна навешала на себя драгоценных камней с килограмм. А сколько еще украшений везла в сундуках? Пожалуй, невесты могли представлять собой завидный куш для разбойников. Кстати! Сундук! Мне не мешало вернуть себе ту бутылку, что у нее спрятала.

Подгоняемая этой мыслью, чуть ни бегом кинулась к лестнице на второй этаж. Я обогнала княжну уже на первой ступени и, приподняв юбки, застучала каблучками, спеша оставить ее далеко позади. У меня это получилось, и в ее комнату успела заскочить, пока она не оказалась на верхней площадке. Достать и спрятать в рукаве флакон получилось за одну минуту, потому что сундук стоял открытым и на том же месте. Из комнаты сестрицы я тоже выскользнула удачно — меня никто не заметил. А потом, как ни в чем не бывало, спокойным шагом пошла по коридору, направляясь уже к себе.

— Эй! Тьяна! — принеслось в спину. — Ничего не хочешь мне объяснить?

— А должна? — обернулась к Ивонне.

— Разумеется. Посуди сама. Служанки других невест завтракали сейчас в комнатке при кухне, а ты за нашим столом. Те девушки в дорогу отправляются все вместе и в одних санях, а про тебя князь сказал…

— Что поедем с тобой в одной карете, — закончила фразу за нее, наблюдая нахмуренные черные брови и искривленные капризные губы. — Да, так и есть. И чего же здесь странного? Разве в нас с тобой не одна кровь, Ивонна? Сколько еще будешь комедию ломать, будто мы не сестры? Уже вон и дору Вальтсору об этом известно стало, а ты все пытаешься отречься от нашего родства.

— Сама знаешь, в нашем доме принято молчать об этом. Потому что это неприятно матушке. Всегда так было! — сестрица чуть ни ножкой от расстройства притопнула. — И я не пойму, почему все так резко изменилось. И вообще, в каком качестве ты оказалась взята в эту поездку? Меня еще и другие невесты князя начали о тебе расспрашивать, а я сама ничего понять не могу. Может, ты мне… хм, по-родственному все объяснишь?

Она желала ясности. И я бы тоже от нее не отказалась. Наверное, надо было задать Адлару конкретный вопрос. И случай же был. Много раз даже представлялся. И по пути сюда, и потом. Но я все упустила. А теперь ощущала себя очень глупо.

— А ты исключаешь такую возможность, что еду в качестве возможной невесты? — вот на такой вопрос я решилась.

— Смеешься? Ты? Девица неизвестного рода и племени? Да еще и без искры! Ведь отец так и не открыл тайну, кто была твоя мать. Скорее всего, простолюдинка.

— Это не помешало Курту, к примеру, разговаривать со мной вполне уважительно. От тебя же слышу только издевки. И Его светлость к брату относится вполне тепло, хоть он тоже бастард. А ты… сестра называется!.. — меня возмущала заносчивость этой особы.

— ААА! — тут глаза Ивонны расширились. — Вот оно что, Курт? Ты же не зря про него сейчас сказала, да? И его брат имел недавно беседу с отцом!.. Мне об этом доложили. Теперь начинаю понимать… Вот оно как складывается…

Она что-то там начинала понимать, а я нисколько.

— Так тебя отец решил отдать за Курта? Папа подписал брачный договор?

— В чем дело, девушки? — за нашими спинами неожиданно раздался голос князя Вальтсора. — Разве я не сказал, чтобы зря время не тратили?8c847c

— Да мы, вот тут… — сразу попятилась Ивонна и опустила глаза в пол. — Проясняли кое-что.

— Да! — я твердо взглянула в лицо Адлару. — Сестра спросила, а я и не знала, что ей ответить… Так в каком качестве еду с вами в столицу?

Пропади оно все пропадом! Не могла так больше. Вот не мое оно, плести интриги. Пусть уж сразу все встанет на место.

— Как? — прищурился Инквизитор, и мне совсем не понравился этот его взгляд. — Разве отец не имел с тобой, Тьяна, беседу недавно? — а далее Светлость развернулся к Ивонне. — Эту девушку сватает мой сводный брат, княжна.

О чем это он? Что за новость? Кто из нас спятил?

— Вот оно что? — Ивонна тоже немного от такого сообщения растерялась. — Но папа ничего такого не говорил. И мама, похоже, тоже не в курсе…

— Потому что я еще не уверен, что дам согласие на этот брак. Вот и решил… взять время на раздумья. Тьяна поедет с нами, а там и видно будет, что к чему. И все! Быстро одеваться и спускаться вниз. Тьяна! Ты меня слышишь?

Ивонна просветлела лицом и упорхнула в комнату, а я, наверное, напротив, посерела. У меня голова пошла кругом, от этого даже на стену оперлась. Подозревала, что имела в тот момент совершенно недоуменный и глупый вид. Откуда взялось сватовство Курта? У кого случился бред? Меня здесь решили свести с ума? Я же была уверена, что Адлар хотел сделать своей любовницей. И ведьма только укрепила во мне такое мнение. Потом откуда-то засомневалась во всем, предположив, что та бумага, которую предлагал подписать Инквизитор, могла оказаться договором о браке с ним. Нет, какая наивность! Или… эта мысль так и продолжала жить в душе? Но это наваждение рассеялось быстро, стоило только приехать сюда и поговорить с дором Отто. А теперь… о, мне бы таблетку какую-то от головокружения!

И только так подумала, как ощутила крепкую руку Адлара у себя на локте. Он его сжал и повел… куда же? Оказалось, что в мою спальню. Завел в комнату, прислонил спиной к стене прямо около двери и навис надо мной.

— Тебе теперь ясность понадобилась, Тьяна? — и почему от его голоса у меня так дернулась голова? — То договором швырялась, а то…

— Так причем здесь Курт? Умоляю! Скажите, что за бумага… тогда была? Ваш брат действительно просил меня у отца?

— Просил, — князь начал пугать собирающейся в его глазах грозой. — У меня разрешение на брак спросил. Да я сразу сказал ему, что ты не для него.

— То есть? Сразу? А зачем тогда привезли тот документ и давали мне, чтобы подписала?

— С чего ты взяла, что это была та бумага? Ее я с собой и не брал.

— Господи! Я с ума сейчас сойду! Можно уже просто сказать, что именно давали подписать?

— Договор-содержание. Я думал, ты это поняла.

Все! Вроде бы так и предполагала. Отчего тогда эти слова были сравнимы с выстрелом в упор? Кажется, этот мужчина меня сейчас убил. Я пошатнулась и съехала бы по стене на пол, да Адлар не позволил — снова поддержал под локоть.

— Я хочу, чтобы ты стала моей, — он смотрел в самые глаза.

— Но… невесты…

— Никто не снимет с меня долг перед родом, — сказал, как отчеканил. — Жену обязан выбрать среди одаренных. Она родит наследника. Это неизбежно. Но в дороге мне женские свары ни к чему. Поэтому объявим, что думаю над просьбой Курта. Ты слышишь меня? Тьяна! Любить я стану только тебя.

— Да разве же это любовь?

Я сказала те слова, или только подумала? В ушах появился гул, перед глазами темные мушки. Это обморок надвигался? Что-то совсем я в этом мире слаба стала.