Глава 16

Господин Арион тяжело вздохнул, продолжая вертеть в руках карандаш и думать думы свои. Серьезные ли?

Нет — с точки зрения господина Ариона думы были не слишком серьезные, но голову покидать категорически отказывались. И, кажется, с каждой минутой занимали все больше и больше места в голове. Как понять, что ты влюблен?

— Я подам на вас в суд!

— Подавайте, — спокойно кивнул Икел, даже не повернув головы в сторону ввалившегося в прихожую сыска пьяницы, — Арион, ты где витаешь? Я спросил, скольких ты готов разместить в своем поместье?

— Я серьезно! — не успокаивался мужик, — Я подам на вас в суд! Вы наколдовали моей козе… то есть моей жене! Да, моей жене… болезнь страшную! А мы урожай еще не весь сняли! Кто будет работать, а? Кто работать будет, нелюди проклятые? Платите или я подам на вас в суд!

Как назло, на шум никто не выбежал, чтобы решить проблему. Арион подозревал, что все притаились у щелочек, чтобы поглядеть, как нелюди будут разбираться с этим. Вообще он заметил, что жители приграничья испытывают к нелюдям гораздо меньше страха, чем столичные жители, но и гораздо меньше уважают. Мужчина бы не удивился, если бы узнал, что господа сыскари сейчас делают ставки.

— Вы заколдовали мне жену! Вот она — моя позиция! И я трезв… Нет, в смысле не трезв, а тверд! Тверд в намереньи ее отстаивать перед законом!

— То есть все-таки не трезвы? — уточнил Арион.

— Да бога ради, уважаемый! — Икел наконец поднял голову от бумаг, — Подавайте! Передайте судье, что у нас тоже есть позиция. И мы тоже тверды в намерении ее отстаивать перед законом.

— Ну и какая же? Что это не вы ее заколдовали? Да кто вам поверит! — он вскинул палец и прищурился так, будто готов выдать страшный аргумент, — Люди-то не колу-у-уют! Кто тогда? А?

— Наша позиция, уважаемый, — улыбнулся Икел, — В том, что у людских судов нет компетенции рассматривать такие вопросы, — парень тоже вскинул палец, — Люди-то в колдовстве не понимают ничего! Как же судить?

— Что-то я не понял… Это вы подадите в суд… на суд? — ошалело уточнил мужик.

Юноша кивнул.

— Ну да.

— А че, так можно было?..

— А кто ж запретит? — искренне удивился Икел, — Арион, я тебя прошу, сосредоточься! Матушка сказала, что на Острова к приезду людей стеклась чуть не половина потустороннего мира! У нас не хватает мест во дворцах…

— Метида Лилье.

Икел откинулся на спинку стула и прищурился.

— Что Метида Лилье?

— Ее я могу пригласить к себе, — предложил мужчина.

— Вот уж точно нет! — покачал головой лебедь, — Во-первых, она будет жить на нашем острове, потому что…

— Потому что она понравилась Тише? — вскинул бровь мужчина и улыбнулся, — Ну, мне она тоже понравилась. Она приятный собеседник. Я, конечно, не такой миленький, как твоя пара, но почему мое «понравилось» менее значимо? Это дискриминация. Я тоже подам на тебя в суд.

— Можем вместе пойти, — робко предложил полутрезвый мужчина, которого до сих пор так никто и не выгнал.

Икел закатил глаза к потолку. Вот почему даже такие ерундовые вопросы не могут решаться быстро?! Вечно все чем-то недовольны и с каждым надо договариваться! В такие моменты ему хотелось захватить власть, просто для того, чтобы не приходилось договариваться хотя бы с подданными Лебединых Островов. Приказал — и пусть все крутятся и выполняют без лишних вопросов!

— Во-первых, — все-таки снизошел до объяснений Икел, — Она совершенно точно не будет жить с мужчиной, который может скомпрометировать ее одним своим существованием. Нам намекнули, что на нее есть планы — чуть ли не список женихов уже составили… И ни у кого не должно возникнуть сомнений, что она любуется исключительно пейзажами! — он выразительно глянул на собеседника, — А не нелюдями мужского пола.

— Это правильно, — важно покивал мужик, — Нечего наших девок к блуду склонять!

— А я не склоняю, — скучающе потянул Арион, — Просто пообщаться хочу…

— А с таким фасадом и делать ниче самому не надо! — резонно возразил местный житель.

— Во-вторых, — продолжил Икел, — Да — она понравилась Тише. Подавай в суд, если заняться нечем. Мне и дискриминацию простят — никуда не денутся. И, в-третьих… Эта твоя Метида Лилье кажется довольно благоразумной. Говорят же: с кем поведешься! — Икел развел руками, — Вдруг повезет? Я такой шанс не упущу.

— Ну а я больше никого в свой дом не пущу. У меня там дети.

— Эх, мужики, — потянул местный житель, тихонько стаскивая со стола отставленную сыскарями снедь, — Тяжело с этими женами, да?

Икел устало помассировал виски. Уговаривать мужика не закусывать чужой едой ни Икел, ни Арион не стали. Сыскари же не уговорили мужика выйти вон?

— Я еще полчаса назад положил перед тобой список семей, из которых надо выбрать. Половина делегации — просто безобидные людишки, приехавшие на экскурсию! Треть из них вообще никак с политикой не связана. Им до твоих детей дела нет — уверяю! Я тебе сам достану их досье, хочешь? Их надо просто повозить по округам, чтобы они полюбовались местными красотами, поохали над архитектурой и потом пересказали все это своим друзьям по возвращению… Только погоняй русалок, чтоб они не светили перед гостями своими прелестями, я тебя умоляю!

Арион все-таки посмотрел список. Но желания приглашать кого-то в свой дом не прибавилось ни на грош. И вместо того, чтобы думать об этом, из горла сам собой вырвался вопрос.

— Как понять, что ты влюблен?

— Нас, лебедей, боги оградили от таких сложных вопросов, к счастью. Пара и пара! — Икел кашлянул, скрывая усмешку, и повернулся к пьянчужке, — Так что вопрос, полагаю, к вам, уважаемый!

Господин Арион спокойно перевел взгляд на гостя, ожидая ответа.

— Ну… это… — он почесал затылок и нахмурился, задумавшись, — Вот моя жена — коза!

Икел озадачено наклонил голову к плечу.

— Вроде там что-то было про то, что в козу ее превратили мы, разве нет?..

— Да всегда была козой, — махнул рукой мужик, — Богом клянусь! С первой встречи! Только она рот открыла, так я сразу и понял — коза!

— Мне не нужно понять, что женщина коза, — поправил Арион, — Мне нужно понять — влюблен ли я в нее безотносительно прелестей ее характера. Я думаю, что да. А она уверяет, что это я от скуки.

— А я и говорю — очень благоразумная девушка, — покивал Икел.

— Так вот и я о том, — покивал мужик, — Моя, например, у меня характером не вышла, рожей тоже не так чтобы очень, прелести у нее — чем старше, тем сомнительней…

— Вот это любовь, — присвистнул Икел, — А в глаза бы смогли ей?..

— Упаси бог! — вскинулся мужик и снова повернулся к Ариону, — Вот ты найди бабенку помилей да посговорчивей, чем твоя. Уверен — найдется! И если глядя на нее будешь думать о — как там ее? — Метиде Лилье, тогда влюблен.

— А вы так и проверяли? — уточнил Икел.

— Ну да. Нос мне сломала потом моя зазноба… Так что ты, друг, — мужик вполне серьезно нахмурился, — Оглядываться не забывай.

Арион не забыл. И, конечно, оглянулся, чтобы убедиться, что его «зазноба» точно все видит. Дело в том, что ему вовсе не нужно было что-то доказывать себе. Доказать нужно было ей. И показать.

Что он взял паузу, подумал, посоветовался с другими и проверил так, как ему посоветовали. И теперь точно уверен. Какие она еще сможет предложить аргументы против? Какой будет ее реакция? Ему было любопытно. Что она сделает, когда станет не источником пламенных чувств, а их объектом? Когда именно ее спокойствие будет потревожено чужой любовью? Когда ее планы будут рушить, саботировать в угоду чьим-то чувствам?

Нет, в этом не было ни капли злорадства, хотя даже для самого Ариона его мысли звучали именно так. Но он вовсе не желал что-то ставить ей в упрек. Ему просто очень хотелось ее растревожить. Обратить на себя внимание. Может быть даже загнать в угол. Заполнить собой все пространство вокруг. Он едва сдерживался от того, чтобы не спешить, чтобы делать все спокойно и обдумано.

И это все очень, очень сильно отличалось от того, что он обычно испытывал к женщинам, даже самым, казалось, любимым и важным в его жизни.

Он целовал чью-то руку. Чью-то мягкую, белую, красивую руку. Девушка, прехорошенькая, в общем-то, улыбалась ему в той самой мере кокетливо, когда это выглядит мило, а не навязчиво. Ее глаза как-то мягко блестели в прищуре, и в другой день Арион бы может оценил, но сегодня взгляд косил в сторону. Туда, откуда на него посматривала мисс Метида.

— Какая из них? — тихонько прошептала девушка, прикрывая ладонью улыбку, — Должно быть, самая красивая?

— А какая из них, по-вашему, самая красивая? — промурлыкал мужчина.

Девушка звонко рассмеялась.

— Та, что старательно на нас не смотрит, полагаю!