Глава 17

Стоило мне закрыть за собой дверь, я протяжно выдохнула и даже не села — упала в кресло. Покои мне, по просьбе Тихеи, выделили в доме графа Роттера. Это был дом, где она выросла, где она остановилась с господином Икелом и, конечно, он был отлично защищен. Но, откровенно говоря, дом явно требовал ремонта…

Настроение у меня было паршивое. Разумные аргументы даже в собственных мыслях звучали откровенно жалко, блекло. Они ни в чем не убеждали, только раздражали больше!

Господин Арион плотно засел в мыслях. И тем отвратительнее это было, что я, кажется, действительно была права. Никакой влюбленности с его стороны не было.

Вот только, кажется, мне он начинал нравится.

И его невнимание, которое должно бы радовать — угнетало, давило на нервы. Был бы он обычным мужчиной, я бы плюнула на все предложения Ее Величества и сама бы… ну, поухаживала, например? Дала бы понять, что не против попробовать. Приличные леди так, может, и не делают, а я вот разведенная женщина! Что мне терять?

Вот только мимолетный роман меня не интересует, а что еще он может мне предложить? Место в гареме, в лучшем случае? С его стороны это было бы проявлением большой симпатии. Вот только для меня это было бы ужасно.

Я сама не сделаю первый шаг, зная, чем это обернется. Но удержусь ли, если его сделает он? Еще раз? Хотелось бы верить, что да. Но откуда же мне знать, если я сегодня едва ли не зубами скрипела, когда он всего-то позаигрывал с другой! Даже от воспоминания хочется то ли тарелку об стену разбить, то ли заплакать от обиды. Ну почему это так противно?!

Мне стало жутко жалко Тею, если это то, что она испытывала постоянно.

Я была вовсе не уверена, что удержусь. Именно поэтому отсутствие интереса с его стороны — это хорошо. Очень хорошо. Но ни капельки не радует. Вот ни на секунду, хоть и должно бы.

Я сразу и не заметила, но на столе лежали письма. Я провела рукой, раскладывая их веером. Одно было от миссис Випер, еще одно из дома и одно… без подписи?

Я открыла конверт и развернула письмо.

— Это еще что такое?! — я нахмурилась, вчитываясь в строки.

К письму, судя по тому, что написано, прилагался подарок. Я посмотрела на стол. На столе лежала симпатичная резная коробочка. Стоило ее открыть, меня тут же затошнило. Внутри лежала на бархатной подкладке мертвая птичка с вырванным сердцем.

Наверное, меня хотели припугнуть. Наверное, рассчитывали, что этого хватит, чтобы я ударилась в слезы и засобиралась домой, к родителям. Многим бы хватило. В другой день и мне бы, пожалуй, хватило — я вовсе не была самонадеянной и бесстрашной.

Вот только сегодня у меня было очень паршивое настроение.

Я, забыв про усталость, подскочила с места и едва не вышибла дверь в коридор. Возмущение сгустилось вокруг меня так, что, казалось, даже мешало дышать. Кто посмел?! У кого совести только хватило?!

— Мисс Лилье, вы куда? — забеспокоилась охрана у входа.

— В сыск! — кинула им я, даже не оборачиваясь, и пролетела мимо.

— Время позднее, — потянул вдруг кто-то из темноты так насмешливо, что я все-таки замедлила шаг, а потом и остановилась, когда мне загородили дорогу, — Хорошие леди уже дома должны сидеть. А мне вас отрекомендовали, как очень благоразумного и спокойного человека. Неужто враки?

Территория поместья была освещена лишь местами, и проплешины темноты были вообще не просматриваемы. Из такой вот и вынырнул старший брат Тихеи по матери и единственный сын графа Роттера — Деймос. Смуглый, чернявый, хорошо сложенный молодой мужчина, чисто внешне — копия своего отца. Мы были представлены друг другу, но пообщаться с ним я не успела. Успела только наслушаться баек о его дурном нраве.

— Враки, — кивнула я, — Все хорошие леди уже сидят по домам. А я — разведенная! Мне можно все и немного больше! — я еще больше вскипала от того, что меня задерживают, потому не удержалась, — А теперь прочь с дороги!

Он вскинул брови все так же насмешливо, уступил дорогу, но пошел за мной, не отставая ни на шаг.

— Вы пойдете со мной? — все-таки уточнила я, — Хорошим мальчикам бы уже тоже лучше не шляться по темноте!

— А вам меня отрекомендовали как хорошего? Если да, то признаюсь сам — враки, — он отчего-то улыбался, — Да и не можете же вы гулять одна?

— Я не одна, со мной охрана, — я махнула рукой назад, но, глядя на его выразительный оскал, обернулась, — Должна бы быть…

От моего хмурого взгляда он, к сожалению, ни капли не смутился.

— Я и сам справлюсь с вашей охраной!

Я молча дала ему письмо и коробочку с «подарком». Мистер Роттер пробежал глазами по письму, заглянул в коробочку, присвистнул и махнул рукой. Из темных углов сада тут же вынырнули мужчины и пристроились в полутора метрах от нас.

— Что, уже не так уверены в себе? — не удержалась я от язвительного тона.

— Я, мисс Лилье, в себе не сомневаюсь, — ухмыльнулся он, — Но моя уверенность не важнее вашей безопасности.

Я развернулась, ничего не ответив, и пошла дальше, кипя внутри возмущением. Возмущало меня буквально все. Тихеин брат, драматично мигающий фонарь, завывание дерущихся котов из какой-то подворотни… Буквально все!

— Вас так злит живодерство ваших недоброжелателей? — предположил Деймос не в состоянии, видимо, идти молча.

Живодерство недоброжелателей меня возмущало, конечно. А еще непонятное внимание этого мужчины; пьяные песни, которые очень отчетливо доносились из центра городка в ночной тишине; холодный ветер, бьющий в лицо и путающий волосы; господин Арион, который бессовестно растревожил, а потом утек к следующей жертве…

— Я возмущена тем, что кто-то набрался наглости мне угрожать! — оскалилась я, радуясь достойному поводу злиться, — Это так удивительно? Что за вздор! «Те, кто подыгрывают монстрам, плохо закончат»? Те, кто угрожают невинным дамам — вот кто плохо закончит! Пытаться ударить по самым слабым — это низко, это гадко, это…

— Да уж, — потянул он со смехом, — У меня две сестры, и я прекрасно знаю, как опасно угрожать невинным дамам! Вот глупец, да? Боюсь представить, что вы с ним сделаете, когда найдете — от вашего взгляда мурашки бегут даже у меня. И почему все думают, что нападать на женщин — безопасно?

— Вы язвите?! — взвилась я, — Меня угрозами пытаются вынудить вернуться домой! И мы так и не нашли того, кто изуродовал бедную Элизабет! — я топнула каблуком от досады и ускорила шаг, хотя и понимала, что не оторвусь от него, — Вы бесстыжий!

— Я — да, — спокойно кивнул он, — А вы очень красиво злитесь и, кажется, ни капли не напуганы, — улыбнулся он, — Ночное свидание — это очень романтично, не находите?

Мне казалось, что злиться дальше уже некуда, но я очень сильно ошибалась!

В сыск я зашла порядком растрепанная то ли от ветра, то ли от бешенства, пролетела мимо сторожа на входе, проигнорировав его бубнеж, зашла в кабинет, выделенный нам для расследования, и коробочку с «подарком» на стол не поставила, а пришибла ей, со злостью впившись взглядом в нашего безопасника, мистера Хаунда.

— Найдите мне того, кто это сделал, к завтрашнему утру, чтобы я могла дать негодяю пощечину!

Мужчина приоткрыл коробочку, спокойно взглянул на письмо и посмотрел на меня уставшими глазами.

— А если не успею к утру? — уточнил он.

— Тогда пощечину я дам вам!

Он приподнял ко мне лицо.

— Давайте тогда сразу… Вам левую или правую?

Я улыбнулась. Всю злость с меня смыло, осталась только холодная ярость. Вот что за паршивцы — эти мужчины вокруг? Все лишь бы похихикать. Нет, я понимаю, что этот безусловно уставший человек за последние дни много наслушался и требований, и угроз, и стенаний от напуганных дворян. Да вот только напуганы они были не без причины. И хотя я была резко против того, чтобы осуждать так, будто мы сами никогда не ошибаемся, и четвертовать за любой прокол, но факт остается фактом: наша служба безопасности не справилась, раз уж в поезде не только оказалась сомнительная личность — она к тому же навредила человеку, да еще и сумела сбежать прямо из-под носа!..

— …и теперь мне, беззащитной даме, приходится разглядывать трупы животных в собственных покоях! Я напугана просто до дрожи! — мужчина скептически меня оглядел, и я разозлилась еще сильнее, — Если я сказала, что напугана до дрожи, уважаемый, то так и есть — что вы там разглядываете?!

— Вот ни стыда ни совести у человека, да? — поддакивал мистер Роттер, явно получая удовольствие от ситуации.

— Что случилось?

Я замерла, услышав знакомый голос. Обернулась, наткнувшись на взгляд господина Ариона. Только его мне здесь не хватало, чтобы точно-точно лопнуть от злости…

— Мисс Лилье? — удивился Икел, выглянув из-за его спины.

— Мисс получила письмо с угрозами, — вздохнул мистер Хаунд, отчитываясь, — Напугана до дрожи. Хочет дать кому-нибудь пощечину.

— Какой кошмар! — всплеснул руками господин Икел, хотя бы пытаясь изобразить сочувствие.

Я была благодарна уже за это!

— Знаете, — я улыбнулась безопаснику, — Кажется, я решила, кому я все-таки хочу дать пощечину…

— Ручку же ушибете, — покачал головой Деймос Роттер, — Давайте лучше я!

Мистер Хаунт тут же проснулся, недобро прищурившись в его сторону. Не успела я дать свое согласие, господин Арион подошел к столу, заставляя меня сделать шаг назад, и, нависнув надо мной, через плечо заглянул в развернутое мистером Хаундом в его сторону письмо.

— Охрану-то мы, конечно, усилим, — пророкотал он, — Но много ли в этом будет смысла, если вы любите ночные свидания? — он посмотрел на Деймоса, — Признаться, я удивился, увидев вас вместе по пути в сыск. Не лучшая компания для леди, если хотите знать мое мнение.

— Как грубо, я сейчас заплачу, — даже не повел бровью Деймос.

— Вот уж кто бы говорил… — шепнул себе под нос Икел.

На секунду мне стало стыдно за свой бездумный побег в ночи. И почему-то неловко перед господином Арионом. Я могла бы подумать, что он ревнует, но это категорически не вязалось с его совершенно равнодушным тоном, спокойным взглядом, в котором если что-то и плескалось, то лишь раздражающе-легкое любопытство. А потом мне стало весело. Злиться-то уже сил не было!

— Ну так усильте охрану так, чтобы не мешать моим ночным свиданиям!

Господин Арион вскинул выразительно бровь, так и не сделав шага назад.

— Как несерьезно вы относитесь к собственной безопасности, — прищурился мужчина.

— Я вам что — гвардеец? — улыбнулась я ему, сама не понимая, зачем продолжая спорить, хотя и была, в общем-то, с ним согласна, — Мой священный долг думать о том, как бы поудачней выскочить замуж, а моя безопасность — ответственность людей, которым за это платят.

— Очаровательно, — вздохнул устало мистер Хаунд, — Вы мне тогда хоть расписание принесите что ли?

— И вы будете из принципа саботировать работу людей, которым за это платят? — усмехнулся господин Арион, прожигая меня взглядом.

Мистер Хаунд вскинулся заинтересовано.

— Мне вот тоже хотелось бы знать…

— Со всем уважением, но это не ваше дело.

— Так ведь с нас, страшных монстров, будут спрашивать, если с вами что-то случиться? — делано удивился он, — Как же — не наше?

С его завивающихся прядей, облепляющих вечно голову так, будто он только вышел из ванны, вдруг закапала вода. Я засмотрелась, как капелька стекает по смуглой коже шеи в яремную впадину и исчезает за воротом.

— Мисс Лилье, я, конечно, уже понял, что вы «напуганы до дрожи», но все-таки не стоит терять рассудок и потакать своему упрямству, когда речь идет о вашей же безопасности.

Честно говоря, я даже и не собиралась. Безопаснику понервничать лишним не будет, но уже завтра он узнает чудесную вещь — я вполне послушна и вовсе не склонна без нужды упрямиться. Скажут сидеть дома — буду сидеть дома. Но сейчас…

— Во-первых, господин Арион, — я улыбнулась ничего не значащей вежливой улыбкой, тут же выставляя дистанцию между нами, — Вы стоите слишком близко. Зачем? Боитесь, что иначе я вас не услышу? Уверяю, со слухом у меня проблем нет. Во-вторых, — он все-таки отошел, и я слегка выдохнула, — Если вы, как и мистер Хаунд, так беспокоитесь о безопасности дам, вам стоит поскорей найти тех, кто нам угрожает, а не насмехаться над чужим испугом и его проявлениями. И, в-третьих, будьте так любезны, оставьте при себе свое мнение о том, с кем мне следует, а с кем не следует ходить на свидания. Захочу — со всем городом на свидание пойду. И вас это все так же не будет касаться.

Деймос вдруг рассмеялся заливисто, откидывая голову назад.

— А выходите за меня замуж, а? — шутливо предложил он.

Вместо того, чтобы вежливо его осадить, я провела взглядом от пят до макушки придирчиво и одобрительно ему улыбнулась.

— Пришлите мне свой портрет с рекомендательным письмом. Отправлю отцу с просьбой поставить в начало очереди!

Я все-таки не удержалась и скосила взгляд на господина Ариона. Незнакомое доселе злорадство притаилось в надежде увидеть приятное зрелище. Но было жестоко разочаровано. Господин Арион улыбался. Открыто, искренне, совершенно не натянуто! И, кажется, очень довольно.

Сердце сбилось с ритма и упало в желудок. Я до этого не видела, чтобы он так улыбался. Жутко, но красиво… Я скомкано попрощалась, вспомнив, что время уже и правда позднее.

Уже на выходе меня поймал Икел, сам взявшись меня проводить.

— Тида, я вас только об одном прошу: пожалуйста, никакой самодеятельности! — с неожиданной горячностью взмолил он, — Не пытайтесь что-то разузнать или расследовать сами…

Я посмотрела на него, как на идиота.

— Даже и не собиралась.

Это было чистейшей правдой, именно поэтому я даже самой себе не смогла бы объяснить, как все закончилось подобным образом…