Глава 18

— Слушай, ну не так все плохо… — даже не пытаясь понижать тон, пробормотала Тихея, — Ой, кажется меня тошнит… Господи, как неловко…

— Молчи, — зашипела я одними губами, — Просто молчи!

Девушка закивала.

— Ты, мелкая, чего там шепчешься?! Я сказал: ти-ха! Тихо сидеть! — рыкнул на принцессу наш надзиратель, — По роже получить хочешь?

Я чуть сдвинулась, закрывая Тишу собой, и посмотрела на мужчину влажными глазами, полными почти настоящего испуга. Захлопала ресницами, будто едва сдерживаю слезы. Мужчина сразу слегка расслабился.

— Простите, пожалуйста, это из-за меня: у меня просто так руки затекли! — залепетала я, давя на жалость, — Я их совсем не чувствую — это нормально?..

— Нормально-нормально, — покивал он, — Сиди и не рыпайся — и одними только затекшими руками и отделаешься, красотуля!

Я благодарно улыбнулась и закивала, как болванчик.

— Конечно же я вам верю! Так и сделаю. Спасибо большое, что вы так любезны! Вы не представляете, как я рада, что именно вы тут с нами… Честно говоря, ваш напарник показался мне немного… — я всхлипнула и отвела глаза, — Ах, неважно! Главное, что с нами именно вы!

Мужик снисходительно усмехнулся, и я еще усерднее залебезила, успокаивая его подозрительность. Главное — продержаться, пока нас не найдут, и постараться вызвать у мерзавца хоть каплю сочувствия.

Ну как — как! — меня угораздило так сглупить?..

День начинался спокойно. За окном лило как из ведра, и дальше метра ничего не было видно за влажно-серой завесой; но меня это мало волновало, ведь я сидела в теплой гостиной на мягкой софе и попивала мягко дымящийся чай.

— О боже, как интересно! — вздохнула Тиша, выслушав мой рассказ.

Мне лично интересно было только одно: есть в этом городишке хоть один человек, способный искренне мне посочувствовать? Я вот не привыкла получать угрозы, а после вида ужасных ран на лице Лиззи — от воспоминания о них меня до сих пор передергивало и бросало в дрожь — я не без причины опасалась за свое здоровье и даже жизнь. А всем лишь бы повеселиться!

— Мы должна узнать — кто это! Должны поймать и…

— Нет, — я покачала головой, обрывая поток фантазий девушки, — Мы должны позволить людям, которые знают, что делать, спокойно работать. Что мы точно не должны — так это мешаться под ногами, затрудняя работу дознавателям и службе безопасности.

— Слушай, что умная леди говорить, — закивала миссис Грамбл, экономка в доме Роттеров, выкладывая на столик пирожные, — Вот уж без тебя как-нибудь разберутся!

— А если как раз без меня и не разберутся? — продолжала Тихея, — Может именно меня и не хватает там, чтобы со всем разобраться? Нет, ну ты представь: а вдруг самим провидением задумано, чтобы именно я потянула за нужную ниточку, распутывая этот клубок?.. А я вместо этого сижу тут!

Ей было откровенно скучно после того, как не только на всех выходах, но и у каждой щели поставили по охраннику с наказом не выпускать ее без прямого приказа. Хотя угрожали мне, меня просто попросили не выходить без нужды и не оставаться одной. Тишу же держали под конвоем, ни на секунду не веря в ее благоразумие.

— Послушай, госпожа, — миссис Грамбл нахмурилась и выразительно уперла руки в бока, — Если перед тобой будут две ниточки: одна Та Самая, и другая просто из шва торчать будет — то ты обязательно выберешь вторую. Все это знают, а главное — ты это знаешь! Так что не майся дурью!

Миссис Грамбл сидела с нами практически весь день и, я подозревала, была едва ли не главным охранником своей госпожи. Она ловила каждый тоскливый взгляд на дверь и подозрительно щурилась, стоило Тихее подойти к окну. Я находила это забавным. Ну не полезет же она, в самом деле, через окно прямо в дождь? Наверняка добрая половина ее стенаний прозвучало чисто из желания пощекотать сторожам нервы.

Мне пришлось пересмотреть свои взгляды после того, как мисси Грамб отошла по делам. Стоило шагам экономки затихнуть…

— Ну что, давай через окно? — тут же подскочила Тиша, не теряя и секунды.

Я даже не пошевельнулась.

— Там охрана, — напомнила я.

Девушка махнула рукой.

— Заболтаем!

— Там грязь и дождь.

— Грязевые ванны полезны!

— Ты сошла с ума? — все-таки не выдержала я.

— От скуки? — уточнила она, — Есть немного. Уж сколько раз честно предупреждала — не давайте мне сидеть без дела! — она раздраженно скривилась, на мгновение перестав паясничать, — Меня не слушают! Я предупреждала — какой с меня спрос?

— Такой же, как и со всех? — предположила я, но слова ее услышала и запомнила, — Ладно, хочешь свое расследование?

Она закивала и посмотрела на меня, наконец, с интересом.

— Начинать надо в любом случае не с того, чтобы кидаться как две дуры не пойми куда в ливень. Ну вылезем мы через окно. Ну заболтаем охрану и сбежим, — загибала я пальцы, предполагая ей на радость, что такое вообще возможно, — А дальше что?

— Жизнь покажет? — она поскребла висок задумчиво, — Ну что тогда? Сидеть, трястись и тухнуть в ожидании, что они управятся хотя бы за пару дней? А не, допустим, за неделю? Или месяц?! И молиться богу, чтобы он не дал нам тут заплесневеть в четырех стенах, пока ищут преступника?

— Для начала надо сесть и подумать, — предложила я, — Не так динамично, конечно, зато полезно. Вот, например: какова цель этих угроз?

— Убить, расчленить и закопать по кускам в лесу? Вырвать сердце, как той птичке? — все больше загоралась энтузиазмом она, — А может это символизм? «Я вырву твое сердце»! Ну, вроде как от болезненной любви… Есть у тебя ухажеры кроме Ариона? А вдруг это из ревности? И поэтому требование не яшкаться с нелюдями? А может это Арион хочет съесть твое сердце?

Я брезгливо сморщилась.

— Вот спасибо! Будь добра, не говори такие ужасы хотя бы при мне. Нет, ну кому нужна моя смерть? Цель — запугать и отправить меня домой. А зачем?

— Там ловушка?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— А чем я вообще занимаюсь, напомни? — продолжала направлять я.

— Пытаешься меня отвлечь? — вскинула она бровь.

— Да не конкретно сейчас, а в целом!

Мне уже начинало казаться, что она специально меня злит. Чтобы хоть немного повеселее было!

— Разбиваешь нежные сердца ловеласов… — произнесла она на выдохе и поиграла бровями.

Я игриво ей улыбнулась, отзеркалив выражение лица.

— Ну раз расследование тебе не особо-то и интересно, можем заняться вышивкой?

— Ты пишешь о нашем путешествии! — тут же затараторила Тиша, — Пишешь о путешествии! — она ворчливо добавила, — Между прочим, добрая половина обеих Сторон уже плюется в тебя за спиной желчью, читая твои статьи… Откуда только в тебе столько яда?

— Накопилось за годы жизни, — улыбнулась я.

Тиша покивала.

— Накопится тут… То есть, ты хочешь сказать, это кто-то из своих же? Люди или нелюди, которым не нравится, что ты пишешь, и тебя поэтому хотят прогнать?

Я согласно кивнула.

— Скорее всего. Либо кто-то, кто знает, к чему я должна подвести аккуратно свои заметки, и кому это не выгодно. Поэтому, к слову, и тебя запирают. По факту, мы занимаемся одним и тем же. Твоя задача — настроить нелюдей в нашу сторону, заинтересовать их в сотрудничестве с нами; моя — развеять предрассудки людей хотя бы отчасти. Конечно, за одну книжонку, даже хорошую, такую работу не сделаешь, но кирпичик хороший.

— Ясно. Ну и кто тогда против хороших отношений между Той и Этой Стороной?

Я пожала плечами.

— Да кто угодно, собственно.

Это как искать иголку в стоге сена. Даже если говорить только про одну Сторону — имен может быть сотни, тысячи… И это только тех, у кого есть возможность подобное проворачивать.

— Предрассудки! — воскликнула она, — А ведь какое плодотворное сотрудничество может выйти, Тида, сколько всего, чему мы можем друг друга научить… Я просто не понимаю, как можно отказаться от таких выгод просто из предрассудков?

Я вздохнула и тоскливо глянула в окно. Дождь потихоньку прекращал и небо расчищалось. Даже в комнате стало как-то посветлее.

— Порой предрассудки просто удобное оправдание. И далеко не всем все-таки это сотрудничество выгодно.

— Да кому оно может быть невыгодно, если смотреть реалистично? — фыркнула Тиша, и тоже вдруг заинтересованно глянула за окно.

Я поймала ее взгляд и слегка напряглась.

— Да много кому — как раз-таки если смотреть реалистично… — пробормотала я, всматриваясь уже не в небо, а в Тишино лицо, — Например, производителям ламп накала, — я пожала плечами, выдавая первое, что пришло в голову.

Тиша закряхтела, сдерживая смех.

— Боюсь спросить, чем же производителям ламп не угодили нелюди? Ведь и туда можно производство перенести и еще денег заработать!

— Зачем нелюдям лампы? — улыбнулась я, — У них есть колдовские огни — в разы дешевле, проще в производстве и, откровенно говоря, гораздо эстетичнее. Скорее это производителям ламп стоит бояться, что их просто-напросто выживут с рынка ваши маги. И электрические лампы станут развлечением коллекционеров. Лучше уж пусть все думают, что нелюди — монстры, а их колдовские огни не простые и дешевые светильники, а страшные проклятия.

Тиша заслушалась с искренним интересом, отвлекаясь, наконец, от мыслей о побеге.

— Так это лампочники хотят тебя убить!

— Нет, ты точно надо мной издеваешься, — проворчала я, ни на секунду не веря, что свои идиотские версии она выдает от простоты душевной, — Никто меня убивать не хочет! — повторила я излишне напористо, — И лампы — это просто пример! Пример того, что сотрудничество и без предрассудков может быть не выгодно, что предрассудки — всего лишь повод! И, Тихея, — я выразительно на нее посмотрела, — Таких примеров, если покопаться, целое море.

Она покивала, но мысль отпустить не захотела.

— Ну давай хотя бы проверим эту теорию, а? Все равно заняться нечем.

Я улыбнулась ей мягко-мягко, уточняя.

— Каким образом проверим?

Она весело улыбнулась.

— У Икела есть досье чуть ли не на всех членов делегации.

— И ты вот просто придешь и возьмешь их? И покажешь мне? — я вскинула бровь, — Со всем уважением, но кто тебе позволит?

Тихея прикусила как-то очень шкодливо губу и посмотрела на меня неуверенно исподлобья.

— Не позволят, наверное… — покивала она, — Но ведь если не спрашивать, то получится, что и не запрещали? — я уже хотела было возмутится, — Нет-нет, не подумай! Это только потому, что Икела здесь нет! Поэтому мы и не можем узнать — можно или нельзя. А так я бы обязательно спросила, — врала она с самой искренней улыбкой, — И ведь, согласись, в этом нет ничего такого! Мы же даже не всерьез, мы просто… скрашиваем временное заточение. Работой мозга. Это полезно и никому-никому не навредит!..

Пожалуй, именно этот момент можно с уверенностью назвать точкой отсчета будущих проблем. Момент, когда под ее проникновенным взглядом я дала слабину своему любопытству.

Потому что мне тоже было скучно.