Глава 3

Я осмотрела так же равнодушно, как и он меня, и натянула вежливую улыбку.

— А вы почему спрашиваете — свататься собираетесь? — я провела взглядом от макушки до пят, «оценивая», — Отправьте свое резюме моему отцу, рассмотрю его после «наследника первой линии». Но учтите, я очень расчетливо подхожу к этому вопросу, раз уж не могу выйти замуж по любви. Так что расписывайте свои достоинства во всех подробностях, — я все-таки не удержалась от намека, — Если не хотите, чтобы вас обскакали на повороте.

Мистер Вассергайст продолжал смотреть на меня снизу вверх своими завораживающе-жуткими глазами, и от его взгляда было неуютно. Хотелось то волосы поправить, то уточнить, не прилипло ли чего на лицо… Но я продолжала безмятежно улыбаться. И мужчина вдруг прыснул, опустив лицо и глянув на меня исподлобья. Улыбку он зачем-то прикрыл широкой ладонью, и меня кольнуло обидой. Почему-то в мысли возникло, что улыбка у него наверняка красивая… Я мысленно дала себе затрещину. Меня не касается, какая у него там улыбка! Смеющихся глаз с горкой хватает.

— Полагаю, обскакивать на поворотах — скорее в моей природе? — вскинул брови он.

Я слегка смутилась. Зря я это сказала. Это важный иностранный гость, так что стоит держать язык за зубами, даже если он жутко раздражает.

— Боюсь, мистер Вассергайст, я не разбираюсь в природе нелюдей, чтобы понять, в чем вопрос, — прикинулась я дурочкой.

Он снова прикрыл губы рукой, скрывая улыбку.

— Как скажете, мисс Лилье, как скажете. И все же, неужто для такой чудной леди не нашлось возлюбленного во всем королевстве? Ни за кого вы не хотели выйти замуж, раз уж теперь приходится искать «перспективного»?

Я немного удивилась тому, что он еще не слышал. Ну да, с другой стороны, если ему мало интересны сплетни — это скорее делает ему честь.

— Я уже выходила замуж за того, за кого хотела, — неожиданно даже для себя призналась я, — Но этот человек меня предал.

— И вы разочаровались в любви и решили подойти к вопросу с большим умом? — предположил он, вскинув бровь.

Мужчина совершенно нетактично задавал вопросы личного характера, задавал их так, будто не сомневался в своем праве на ответ. Мне, вроде, и хотелось его одернуть, но почему-то я этого не делала.

Может потому, что не смотря на свою невоспитанность, он, очевидно, умел посмеяться над собой, и это подкупало. Может потому, что его уверенность в себе немного подавляла меня. А может потому, что во всем королевстве для меня не нашлось не только возлюбленного, но и человека, с кем я могла бы поговорить искренне о том, что произошло. Без шлейфа газетных статей.

В любом случае то, как он расставил акценты в вопросе, сразу давая понять, что думает о браке по любви, вызывало улыбку. Я покачала головой.

— Вовсе нет, — я задумалась на мгновение, — Я всегда знала, чьей женой хочу быть. И с тех пор, к сожалению, ничего не изменилось. Я была уверена в своем будущем, в том, чей дом буду вести, чьих детей рожу, с кем пройду через жизнь, — я отвечала, не таясь, и сердце снова, почти как тогда, сжалось от сожаления, что все разрушилось, что ничего уже не будет, как раньше, — Мы выросли вместе: вместе учились, вместе шалили, вместе хранили секреты друг друга. И теперь разглядывать портреты «перспективных» женихов… Это как жевать кашу без масла и на воде после лучших деликатесов. Так что я вовсе не собираюсь выходить замуж за этих джентельменов. И, видимо, вообще ни за каких.

— Зачем же тогда в ваших руках их досье? — удивился мужчина, слегка наклонившись в мою сторону.

— Затем, что с умом решил подойти к моему браку мой отец, — улыбнулась я, — А вы? Не встретили еще любовь всей жизни?

— Вот уж увольте! — усмехнулся он, вальяжно откинувшись на ствол дерева без всякого страха испачкаться, — Ваши размышления о единственной любви кажутся мне довольно наивными. Мы с вами не из моногамных видов, как те же лебеди, так что я не понимаю, зачем вы на себе заранее крест ставите. В человеческой культуре брак на всю жизнь между двумя людьми появился лишь как форма торговых сделок, и только потом уж оброс красивыми мифами. На самом же деле никаких объективных причин себя ограничивать нет. В вашей жизни еще будут деликатесы, можете не сомневаться! — я слегка опешила от его грубовато-прямолинейной формулировки, — А мои сородичи в браки не вступают в принципе. У нас полигамные союзы.

Я удивленно выдохнула и хлопнула глазами.

— Многоженство? — в некоторых человеческих государствах такое тоже практиковали, но я лично всегда считала это… ну если не дикостью, то точно чем-то не очень справедливым по отношению к женам.

— Нет, у нас вообще нет института брака, — пояснил он, — Мы заводим гаремы или вступаем в краткосрочные романы.

Я очень старалась не осуждать, ведь это чужая культура и не мне судить — хороша она или плоха. Но в глазах, видно, что-то отразилось, потому что мужчина вдруг расхохотался в сгиб локтя, лукаво сверкая глазами.

— Осуждаете? — догадался он.

— Вовсе нет, — я ответила более уверено, чем чувствовала, — Просто не понимаю, как женщины на такое соглашаются.

— Так вы не меня, а их осуждаете? — допытывался мистер Васергайст.

Я чуть скривилась.

— Да нет же! Это не мое дело, я никого не в праве осуждать.

— Я не спрашиваю, в праве вы или не в праве, я спрашиваю ваше мнение, — интересно, он сам замечает, насколько давящая у него аура?

— Хотите мое мнение?! — почему-то разозлилась я, — Так вот оно: мы не моногамны по природе своей — это правда. Но помимо природы в нас еще кое-что есть. Воля, мораль, обязанности… Мы не звери, чтобы слепо следовать за природой. А брак — для достойных людей, по крайней мере — это не торговая сделка, а объединение двух жизней, двух дорог — в одну. Это осознанное решение двух людей дальше идти по жизни вместе, это права и обязательства! Это много чего! Это обещание двух людей перед богом. И это гораздо лучше слепого следования инстинктам, может не для тела, но для души — точно! Вступать в отношения, не возлагая на себя никаких обязательств — верный путь к разложению личности. Вот вам мое мнение!

— Насилие над своей природой, девочка, приводит к лицемерию, — не согласился мужчина, вдруг переходя на ты, — Очень это вредно для души, к слову, — я сощурила глаза, готовая зачем-то отстаивать свое мнение перед ним, — Но мне нравятся ваши слова, хоть я с ними и не согласен. Кстати, отношения вне брака вовсе не значат, что в них нет никаких обязательств. Так же и никакой брак не может заставить человека обязательства на себя возложить.

Я уложила подбородок на сложенные замком руки и задумалась. Раздражение стекло с меня поразительно быстро. Верно, потому, что мужчина говорил вполне разумные вещи.

— Тут, пожалуй, соглашусь, — кивнула я.

— Вы так любили своего мужа? — спросил вдруг он.

В его глазах мелькал интерес, но какой-то отстраненный, будто исследовательский. Я вздохнула, отерла лицо ладонями и помассировала виски.

— Да до сих пор люблю, — устало призналась я.

Пусть это любовь никогда и не была романтической, как в каких-нибудь балладах, но я провела с ним большую часть жизни, Атис был моей семьей даже не будучи мне мужем. Он просто всегда был частью моей жизни, сколько я себя помню. Как и Тея. И было совсем по-детски, до слез обидно, что этого у меня больше нет. Что мы больше не соберемся вместе, как раньше, в нашей розовой беседке или в восточной детской у Нельме, где припрятаны еще в детстве кульки с конфетами по разным углам…

Казалось, у меня украли самое важное, что было в моей жизни и, что самое отвратительное, без этого вполне можно было обойтись. Ведь я…

— Кажется, я случайно заставил вас грустить?

Я чуть не вздрогнула от того, как близко прозвучал его голос. Мужчина пересел на ствол, оказываясь совсем близко.

— Случайно? — беззлобно усмехнулась я, беря себя в руки, — А мне показалось, вы только ради этого и пожертвовали плащом!

— Чем не пожертвуешь ради ради беседы с интересным существом. Я буду ждать здесь завтра, — вдруг выдал он, — Вы придете?

Я замялась на мгновение. Мне давно уже было без разницы, что обо мне подумают, так что я не боялась таких встреч, вот только мне не хотелось, чтобы меня неправильно понял он. Меня абсолютно точно не интересуют интрижки и тайные свидания…

Он понимающе усмехнулся.

— Не поймите меня неправильно. Я ничего не имею в виду и вовсе за вами не ухлестываю. Вы категорически не в моем вкусе, в том числе и своими нелепыми убеждениями в вопросах моногамии ради спасения души. Но я давно так чудно не болтал ни с кем… — он посмотрел куда-то вверх, задумываясь, а потом вдруг признался, немного нехотя, но искренне, — К сожалению, в поместье юного герцога жутко скучно.

Слова о том, что я — категорически! — не в его вкусе слегка царапнули самооценку, но мне это было и не нужно, так что я просто улыбнулась на комплимент мне, как собеседнику.

— Тогда ждите, — степенно кивнула я.

— И я дождусь? — с улыбкой уточнил он.

— Возможно, если мне отсыпят еще кандидатов, — я кивнула на папки, — Можем рассмотреть их вместе!

Домой я возвращалась в уже непривычно чудном расположении духа. Мистер Вассергайст был, конечно, не самым галантным джентельменом из всех, кого я знала, но он прямодушен и открыт в своих желаниях и эмоциях. И подталкивал на ответную открытость.

Я шла, собирая на лугу небольшой букетик из мелких диких гвоздичек и что-то напевая себе под нос. Ноги уже немного ныли от ходьбы, но даже это было приятно.

— Тида, милая! — воскликнула мачеха, стоило мне выйти на дорожку к дому, — Мы уже тебя потеряли! Будь добра, хоть предупреждай, когда уходишь…

Уже немолодая, но все еще очаровательная блондинка, графиня Лилье, слегка нахмурилась. В глазах плескалось искренне беспокойство. Она уложила мою руку себе на локоть и дальше мы пошли вместе.

Я улыбнулась, передавая женщине букет полевых цветов.

— Прости, Талия. Обещаю, в следующий раз предупрежу.

Женщина улыбнулась, принимая цветы.

— Хорошо. И не беспокойся насчет женихов… Я успокою твоего отца, ладно? Ты только сама сильно не спорь, — учила она меня, — Кивай, улыбайся — а ответ можешь и не давать. А если получится заплакать… Да хоть бы от чего! Тут же беги к отцу. Он твоих слез с детских лет не видел. Так удивиться, что вообще к тебе лезть не станет месяца этак три!

Я засмеялась. Вариант хороший, но осуществить его у меня вряд ли получится, к сожалению!

— Я завтра снова схожу прогуляться, — предупредила я.

— Конечно, — кивнула графиня, с улыбкой рассматривая цветы, — Ах да! Через неделю прием у миссис Випер, — на который я не собираюсь идти, — Там будет Ее Высочество и она передала, что ждет тебя для разговора.

Я немного устало вздохнула. Даже отдохнуть от светской жизни не дают! И все же, даже это сегодня не могло испортить мне настроение.