Глава 10

Дим был здесь, когда Тихомир добрался до места. Первым делом, оказавшись на границе земель отца, Тихомир перехватил брата. Вырубил его мощным ударом в челюсть. Не до нежностей было. Пацан не устоял, отключился. А Вольнов медленно, устрашающе выступил вперед. Там, за спиной остался родительский дом. Впереди — свора обезумевших, похотливых самцов.

Тихомир сквозь яркую кровавую пелену перед глазами смотрел на хищников Щенки! Сучьи дети!

Хотелось удавить каждого. Переломить хребет, раздробить кости всем, кто приблизится к границе Верховного, за которой находилась Заря.

Вольнов ощущал ее каждой клеткой своего тела. Зверь чуял девушку, рвался к ней. Но понимал, что нельзя пока. Сначала нужно обеспечить ее безопасность.

В глазах зверей плескалось дикое безумие. Но Вольнов не собирался уступать.

Без жалости надавил силой, заставив шакалов скулить. Кого-то прижало к земле. Силы у Вольнова увеличилось в разы. Хищник чувствовал ее, она клубилась в нем, безостановочно ища выход.

С громким рычанием, Тихомир ринулся в бой. Противники, самые юные и неопытные звери, облепили его со всех сторон. Вгрызались в кожу до костей.

Вольнов ощутил яркий выброс адреналина в кровь. Годы тренировок сыграли свое, и хищник точными ударами раскидал тех, кто накинулся на него первым. А метка горела, когда острые клыки вонзились в плечо.

Тихомир зарычал, вновь выпустил волну силы. Щенков отшвырнуло в стороны, словно взрывом.

Очередное нападение ловкого хищника не застало Тима врасплох, он был готов.

Молниеносным движением перехватил за глотку, сжал, ломая кадык, и отшвырнул в сторону. Противный и жалобный визг неприятно резанул слух.

— Кто следующий? — рявкнул Тихомир, обводя взглядом притихших зверей.

Вольнов не боялся пользоваться силой вожака. Давил безжалостно, не разбираясь, кто именно перед ним: хищник из его клана, или чужак. Плевать! Огребали все, кто возомнил, будто Вольнов уступит свою пару.

Спустя вечность, кандидатов заметно поубавилось. И навстречу Тихомиру вышел молодой зверь из клана Грозных. Вольнов давно заметил его. Пацан выжидал, словно примеривался, как и когда нанести удар. И сильным был. Сила фонила от Грознова, однако вожаком он не был.

Тихомир пристально смотрел на оборотня. Сильный зверь. Пожалуй, сильнейший из всех, кто сегодня посягнул на Зарю.

— Отдашь мне девушку? — лениво поинтересовался хищник.

Очевидно, что парень владел собой и своим зверем на уровне, раз уж мог говорить, а не просто рычал и скулил.

Вольнов только зарычал в ответ. И в эту секунду Тима затопило волной желания, исходившего от истинной.

«Стоять!» — мысленно рявкнул он своему зверю, когда от ломанулся на зов.

А на поляне поднялся вой и скулеж. Все хищники чуяли Зарю, рвались к ней, даже те, кто валялся в грязи с переломанными конечностями.

За спиной Тима послышалось знакомое рычание младшего брата.

— Заткнись уже, пацан! — рявкнул вожак и надавил силой, очевидно, Добромир очухался, и опять его накрыл Зов.

Брат с трудом, но поднялся на ноги. А Тиму было не до младшего. Грознов уже рычал, бросая ему вызов.

Вольнов ответил не менее грозным рычанием. И вдруг на поляне появился Радмир. Неожиданно выскочил из тени деревьев, и тут же набросился на чужака.

— Тебе пора, брат! — выкрикнул Радмир, ввязавшись в драку, — Иди к ней, пока сюда не заявилась новая партия зомбированных идиотов!

Вольнов торопливо осмотрел поляну. Прав был Радмир, уцелевших после драки с ним хищников почти не осталось, но Тихомир ощущал приближение зверей.

Выстоит ли он в новой драке? Он надеялся, что да. К тому же Радмир теперь здесь. Как именно брат избежал Зова, почему не откликнулся на него, Тихомир выяснит позже.

Сейчас нужно завершить обряд и остановить, наконец, это безумие.

Кровь в жилах кипела раскаленной лавой.

— Ты трус, Вольнов! — донеслось в спину, а следом послышалось рычание Радмира.

Грознов заткнулся, захлебнулся собственной кровью. Тим знал, что брат один из сильнейших хищников, в бою не уступит. Но гордость брала свое.

Вольнов поддался на провокацию, готов был ринуться в бой, пусть и переломанная в двух местах рука дико болела, ребра выжигало огнем при каждом вдохе, а на спине не было живого места после встречи с клыками сородичей. Да и в голове неприятно звенело.

Остановил голос отца.

— Не время, Тихомир, — коротко произнес Верховный, а голос старика звучал глухо и надсадно. Понятно, что оберегать границу, сдерживая сразу столько волков — не каждому под силу. Да и сам Верховный заметно сдал за те пару часов, пока шла схватка.

Дверь, ведущая в дом, внезапно распахнулась. На пороге застыла девчонка. Взгляд мутный, испуганный. Губы искусаны. Но Заря протягивала к нему руку ладонью вверх, будто приглашала пойти за собой.

И Тихомир пошел. Вольнов ничего и никого не видел вокруг. Только ЕЕ. Ту, ради которой мог пожертвовать всем, даже собственной жизнью. И вдруг силы покинули ее. Тим вовремя успел подхватить Зарю на руки.

— С ней все в порядке. Через пару минут придет в себя, сейчас Зов немного утихнет из-за травы, — раздался голос мамы. — Твоя метка так сильно на нее влияет. За весь свой век я ничего подобного не встречала, сынок.

Тихомир уже почти не слышал маму. Звуки будто проходили по краю сознания. Все, что понимал: Заря здесь, в его руках, рядом с ним.

А ноги сами понесли его вперед. Короткий хлопок отсек их от шума, непогоды, рычаний одичавших зверей.

Тим устроил девчонку на постели. А сам, словно со стороны, взглянул на себя.

Даже сквозь туман, царивший в голове, понимал, что нужно смыть с себя кровь поверженных противников.

Хватило пары минут, чтобы привести себя в порядок. И вот Вольнов уже оказался рядом с постелью. Позволил себе только прижаться носом к хрупкой ладони, безвольно лежавшей на простыне. Зарета оставалась неподвижной, будто спала.

А Тихомир терпеливо ждал, когда она придет в себя. Чувствовал нетерпение хищника. И аромат Зари.

А она словно издевалась над ним и над его выдержкой.

Заворочалась на постели, вздохнула, сонно засопела. Очевидно, что обморок мягко перетек в глубокий сон.

Тихомир дурел от этого мягкого аромата, дарованного Заре природой.

— Р-р-р! — протяжно клокотало в груди.

Тихомир не пытался прикрыть наготу, даже не потрудился тщательно вытереться после душа. В темноте сверкали лишь желтоватые глаза хищника. И, кажется, удары сердца взрывали тишину комнаты вместе с раскатами грома.

— Вы там что, голый? — прошептала девушка с кровати.

А Вольнов застыл. В одно мгновение оказался перед девчонкой. Его рваное дыхание опалило щеку Зари.

— Ой! — пискнула девчонка. — Ну вы бы оделись, а?

— Помолчи! — ласково заурчал Тихомир, а его начало трясти от того, как мягко журчит ее голос, вышибая почву испод ног. — Моя!

— Я мамина и папина! — возразила девушка. — И я, наверное, лучше домой.

— Поздно! Я же предупреждал в прошлый раз! Ты мне принадлежишь! — прорычал уже громче и настойчивее Тихомир и впился жадным ртом в манящие пухлые губы.

Зарета вздрогнула. С ней творилось странное безумие. Никогда еще девушку никто не целовал так откровенно и страстно. И тем более она не ожидала, что целовать ее станет грозный руководитель компании, куда она хотела устроиться на работу. А потом память послушно подкинула все, что произошло с ней за последние два дня.

Встреча в конференц-зале, порез, долгая поездка в усадьбу, побег из нее, встреча с лесником и его женой, которые оказались родителями Вольнова. И чертов Зов, который Заря совсем не могла контролировать….

Но все это воспринималось смазано. Казалось, Тихомир приворожил ее, мягко и настойчиво лишая воли, околдовывая, окутывая собой и своим дивным ароматом.

И снова показалось, будто девушка слышит урчание зверя. Того самого черного волка, огромного и мохнатого, пугающего смертоносными клыками. Но этот волк казался ей сейчас послушным ласковым щенком.

И глаза… Вольнов смотрел на нее, словно в самую душу. А янтарные омуты все глубже утягивали ее в пучину страсти.

— То есть домой мне теперь нельзя? — догадалась Заря. Ее голос сорвался. А дыхание сбилось. А руки — точно непослушные и принадлежали не ей — заскользили по обнаженным мужским плечам.

Смуглая кожа, кажется, полыхала огнем. Этот зверь ее пугал. Ведь Заря всю жизнь считала себя обычной человеческой девушкой, низшей расой с бракованными генами. В ней не было и капли звериной крови. И девушка даже не мечтала о том, что кто-то вроде Тихомира посмотрит в ее сторону. А все в один миг непостижимым образом перевернулось с ног на голову. И вот она уже в одной постели со зверем.

Более того, сильные руки ловко справлялись со всеми предметами гардероба Зари, вещи разлетались по комнате. Девушка невероятно смутилась, когда увидела собственный лифчик, повисший на одном из настенных светильников. А та самая футболка, которую, если верить словам Агриппины Степановны, носил сам Тихомир в юности, улетела на подушки рядом с ее, Зареты, головой.

Но мысли, все без исключения, исчезли сразу же, как только жадные губы Тихомира заскользили по ее обнаженному телу.

— Ты девственница? — это было скорее утверждением, чем вопросом.

Заря смутилась, попыталась свести ноги, когда Вольнов навис над ней, удерживая вес тела на руках. Ярко-желтые глаза мужчины сияли в темноте. А дыхание обжигало.

— Ну уж извините, не все имеют длинный послужной список! — пробормотала Зарета.

Иртанова на миг выпала из реальности, когда увидела легкую улыбку на сурово сжатых губах. Вольнов все же был мужчиной властным и жестоким. Еще и зверем. Главой сильного клана. А здесь — улыбка. У Зареты не совсем укладывалось в голове такое преображение Тихомира.

— Откуда ж ты на мою голову, девочка? — пробормотал Тихомир. А сам не останавливался, оглаживал, ласкал, изучал девичье тело, которое, благодаря метке, находилось в полной его власти. Именно метка дурманила разум девчонки, подчиняла, будила жажду. И сама девушка пока не догадывалась, какое воздействие оказывает на нее его, Тихомира, укус. — Я не… не знаю! — пробормотала девушка и охнула. Сильные мужские пальцы уже коснулись средоточия напряжения и желания. Проникли в обжигающий жар. Принялись изучать изнутри так, что Заря изогнулась в стремлении оказаться ближе, получить больше.

— Зар-р-р-ря! — прорычал Тихомир, а зверь будто замер в предвкушении.

Иртанова захлебнулась от новых, невероятно острых ощущений. Ее тело оказалось послушным в руках умелого любовника. Словно оно принадлежало не ей. А перешло в собственность Вольнова.

Девушка плавилась от каждого прикосновения. И даже резкая боль в низу живота не отрезвила ее сознания. Все казалось смазанным. Словно происходило не с ней, либо в слишком уж реалистичном сне.

И вновь шею и плечо опалила острая боль. Гораздо сильнее, чем в прошлый раз там, в усадьбе.

— Вы зачем меня опять кусаете?! — вяло возмутилась Зарета.

— Моя! — заурчал хищник на ее ухо, шумно втянул воздух носом.

Девушка готова была отключиться. Но откровенные касания, умелые движения и жадные глубокие поцелуи удерживали ее в сознании.

Заря извивалась, отчаянно стремясь получить все, что готов был дать Тихомир. А мужчина не скупился на ласки, словно именно эта близость была первой и последней. Он наслаждался каждым проникновением, каждым рваным, резким, глубоким толчком в юное тело.

Заря стонала, а эти звуки расползались по телу хищника сладкой патокой. Зверь рычал в унисон с ним, скулил, выл от небывалого наслаждения.

— Кричи! — рвано прошептал Тихомир, прижавшись ртом к нежному ушку, — Покричи для меня, Зар-р-ря!

И девушка подчинилась. Из ее груди вырвались громкие стоны удовольствия. А Тима накрыло волной наслаждения.

Кажется, накрыло всех хищников в округе. Но было плевать. Обряд завершился. Отныне истинная принадлежит ему одному, и никто не посмеет открыть пасть и заявить на нее права.

Заря рухнула на подушки, прикрыла глаза, тихонько уходя в беспамятство. А Тим держал девчонку в своих руках, удовлетворенно урчал, жадно вдыхая дивный аромат, который теперь немного изменился. Девочка пахла горными ручьями и скошенной травой, ветром и свободой.

Вольнов прикрыл глаза. Звериный вой за окном стих. Тихомир ощутил, как отец снял защитный барьер. Значит, угрозы больше нет.

На первом этаже дома были слышны шаги, негромкие разговоры, ворчание мамы. Выходит, все в порядке. И можно немного отдохнуть.

Подтянув хрупкое тело Зари к себе, Вольнов прикрыл глаза и готов был позволить себе отключиться. Пожалуй, впервые за долгое время хищник смог бы отдохнуть.

* * *

А на полянке безумие прекратилось. Хищники моментально пришли в себя. Никто из них толком не помнил, что произошло, и как они здесь оказались.

Исчез тот сладкий невероятно притягательный аромат, которым, казалось, пропитан воздух. Звери скулили, находясь в состоянии дезориентации. А сами хищники постепенно приходили в себя. У пострадавших в бою проходила усиленная регенерация. И, спустя полчаса, поляна почти опустела.

Радмир осматривал поле боя. Сам морщился от ноющей боли в ребрах. На животе красовались глубокие рваные раны, и связки на плече разорваны. Однако Вольнова сейчас куда сильнее беспокоило совсем иное.

Поляна перед домом Верховного выглядела жутко. Настоящее поле боя. Трава залита морем крови, а редкие деревья, которые матушка оставила в качестве украшения ландшафта, выкорчеваны или переломаны.

И под одним из крупных стволов лежал поверженный в бою хищник. Вольнов знал парня. Видел пару раз. И совсем не планировал убивать его. Однако Судьба распорядилась иначе.

Федор Грознов — старший сын вожака соседнего клана. Сильный зверь, но, как выяснилось, в честном бою с Радмиром не выстоял.

Вольнов не собирался биться насмерть. Просто защищал брата — своего вожака от угрозы извне, а потом, встав на пути обезумевшего зверя, защищался и сам. Радмир оказался сильнее, а все случилось мгновенно. А выбора — не осталось.

Либо Грознов убьет Радмира, либо он — Грознова.

Сжав кулаки до хруста, Вольнов смотрел на мужчину, застывшего в неестественной позе под грудой щепок и ветвей. Дело случая. Всего секунда. И толстая ветка насквозь прошила грудину Грознова в области сердца.

— Есть свидетели. И запись с камер, — осторожно произнес отец, приблизившись со спины. — Твоей вины нет. Поединок был честным.

Радмир усмехнулся. Да, честным. Окажись Вольнов слабее, то сам бы сейчас лежал с чертовым суком в сердце. Но погибшим оказался Грознов, а в свете недавних событий именно такой расклад не радовал.

— Разберемся, — мотнул головой Радмир и взглядом отыскал младшего брата.

Рядом с Димом суетилась матушка, приводя парня в чувства. Судя по бледному лицу, потерянному взгляду и внушительным синякам на лице, потрепало младшего прилично.

Вольнов взглянул на отца. Верховный и сам выглядел не лучшим образом, а потому Радмир приобнял старика, помогая добраться до дома.

Чуткий слух улавливал некоторые весьма однозначные звуки, доносившиеся из комнат второго этажа. Криво усмехнувшись, Радмир порадовался за брата. А мысли метнулись к той, которую пришлось оставить так быстро, но обряд завершен, и на плече хищницы отныне красовалась его, Радмира, метка. Что ж, он непременно наверстает упущенное время. Нужно только разгрести все дела здесь, помочь брату. А Женя никуда теперь от него не денется. При мыслях об истинной паре зверь заскулил. Слишком рано его оторвали от девчонки, а он только-только вошел во вкус.

Вольнов мысленно усилил контроль над зверем. Тот беспрекословно подчинился. Нельзя сейчас бросать семью, нужно уладить здесь все, подстраховать брата. А позже можно и расслабиться.

Зверь послушно молчал, Радмир усмехнулся. Никогда еще он так остро не чувствовал зверя, не сливался с ним. Но об этих изменениях Радмир подумает позже, сейчас есть дела поважнее.