Глава 11
Из кабинета любознательного врача я вышла только через два часа, и это мне ещё повезло, - Влада и Свята Геннадий Палыч попросил задержаться.
Впрочем, повезло мне не только с этим, но и с медосмотром. Доктору так понравилось отслеживать реакцию парней на мое состояние, что он ограничился анализом крови и не пытался меня раздеть чтобы помять живот или послушать лёгкие. Зато он с упоением пугал меня блестящими медицинскими штуковинами и с довольным видом делал пометки в журнале, когда альфы проявляли беспокойство из-за моего страха.
Особое удовольствие врач испытал после появления в кабинете незнакомого мне молодого мужчины в белом халате. Мужчина принес нужную Геннадию Павловичу папку и, чтобы передать ее, потянулся через стол и машинально опёрся рукой о мое плечо. Альфы дружно дернулись, и, конечно, пытливый ум доктора сразу придумал десяток способов проверить новую догадку.
Сотрудника в белом халате заставили подойти ко мне ещё раз, дотронуться и даже замахнуться для удара, и все это время альфы сходили с ума от злости.
Нет, они пытались себя контролировать, и у Свята это даже внешне получалось, а вот Владу пришлось делать укол успокоительного, иначе бы он точно побил не в чем не повинного молодого врача.
Когда я добралась до рабочего места, Дама уже собиралась домой.
- Тебя уже отпустили? - Моя начальница приветливо улыбнулась, но сразу прогнала улыбку и нахмурилась. - Выглядишь утомленным.. Плохо себя чувствуешь?
Я машинально приложила ладонь ко лбу и пожала плечами, а остальное Дама додумала и объяснила сама.
- У тебя, наверное, как у меня реакция на сдачу крови. Мне всегда плохо становится после анализов. Дай угадаю - давление пониженное?
Я осторожно кивнула, хотя понятия не имела какое у меня давление, но моя Дама обладала замечательной особенностью думать и решать за других, поэтому ей мое участие в разговоре не понадобилось, и она, заперев дверь библиотеки на ключ, подхватила меня под руку и повела к лестнице.
- Ты как придёшь домой, сделай чай покрепче и сахара две-три ложки добавь. Сразу полегчает. А ещё лучше - шоколада поешь. Есть дома шоколад?
- Конфеты шоколадные.
- Отлично! Вот с ними чай и попей! Не заметишь, как в себя придешь, самое лучшее средство.
Оказавшись дома, я решила последовать совету заботливой начальницы, и первым делом поставила чайник на плиту, потом зашла в ванную, умылась и переоделась.
Уже за столом в голове поселилась подозрительная пустота, тело охватила слабость. Я так устала за этот день, что с трудом допила чай и даже не смогла вымыть после себя чашку и протереть стол. Так и заснула на кухонном диванчике, - полностью вымотанная и не понимающая куда двигаться дальше.
Разбудила меня тетушка, вернее, ее прохладная ладонь, трогающая мой лоб.
- Званушка, деточка моя! Ты заболела, милая? Горячая какая.. Давай-ка в кровать.. Я помогу. Вот так..
Тетя подхватила меня под руку, с коротким "оп" подняла и отвела в спальню, где помогла раздеться и лечь в кровать.
- Ну как же так, деточка? Где ж ты простыла? Продуло, может? Или холодного хлебнула?
- Не знаю.. - честно ответила я, с трудом ворочая языком и силясь приоткрыть глаза.
За окном уже стемнело, значит я проспала часов пять-шесть, но чувствовала себя такой усталой, словно не отдыхала неделю.
Тетушка ворковала, суетилась, укрывала меня, пыталась напоить и сделать компресс, а я сонно моргала, все реже и реже поднимая веки, пока снова не провалилась в сон.
Снилось мне родное поселение, знакомые до самого последнего закоулка места.
Дом, в котором выросла, всего-то в три комнаты, но сколько там было пережито!
Сараюшко кривобокий, весь в остатках облупившейся зелёной краски, которой бабушка красила все подряд - и забор из штакетника, и дощатые стены хозяйственных построек, и растрескавшуюся от времени лавку.
Себя видела босоногим ребенком, почти беззаботным и необъяснимо счастливым. Много ли дитю нужно для радости? Ну пообзывают омежкой сверстники, подразнятся при обычной детской ссоре, но это быстро забывается, и вот уже опять носимся все вместе шумной и вечно голодной ватагой.
Сон все длился и длился, переплетая воспоминания с фантазиями и обрастая подробностями, и мне даже просыпаться не хотелось - так хорошо было там, в призрачном мире. Портило путешествие в детство только иногда возникающее ощущение присутствия Свята и Влада.
Время от времени я слышала их повышенные голоса и поражалась, что даже тут, в солнечном сне из моего детства, они умудряются ругаться.
Слышала я и голос тети, взволнованный и резкий, но понимала - отчитывает она не меня, поэтому не сильно обращала на него внимания.
- Зван! Зва-ан!
На этот раз тетя была совсем близко, буквально над головой, и очень настойчиво звала меня.
- Зван, просыпайся! У нас альфа. - Теткины губы выдохнули сообщение прямо в ухо, и я моментально проснулась.
- Что? Где? - Я машинально притянула одеяло к груди, пряча черный хлопковый топ, в котором спала, но тетушка уже натягивала мне через голову свободную мужскую футболку.
- Давай, Зван, одевайся скорее. Вот штаны, держи. Сам надевай. - Тетя смотрела с беспокойством. - Я им говорю - болеет Зван, уходите, а они, как заведённые, то один придет, то второй. Уж и просила, и грозила куратору сообщить, но это ж альфы, народ упертый. Уйдут, а через пол часа снова - здорово! Сейчас вон Стасов пришел и стоит столбом. Не уйду, говорит, мне ваш Зван срочно нужен.
Сонный мозг с трудом понимал, о чем шепотом толкует тетка. Влад здесь? И Свят? Кто ушел, кто пришел?
Пока я продирала глаза, тетя Света вышла из комнаты и тут же, пятясь и ругаясь, вернулась назад.
За ней, напирая грудью и тяжело печатая шаг, вошёл Свят и так посмотрел, что тетя замолчала и плюхнулась в кресло.
Следующий тяжёлый взгляд достался мне, когда альфа медленно подошёл к кровати и остановился, одновременно вкладывая руки в карманы брюк и чуть склоняя голову, чтобы лучше меня видеть.
От позы Свята и выражения глаз, веяло душной злостью, и я почувствовала, что мне становится трудно дышать, но, вопреки желанию получить больше кислорода, я, наоборот, подтянула одеяло к подбородку, стараясь защититься от нападок энергии альфы.
- Итак, … Зван.. - Свят начал говорить, но легче от этого не стало - мое имя он выплюнул таким тоном, что я похолодела до кончиков пальцев, а после второй части фразы почувствовала, что нахожусь на грани обморока. - Пришли результаты твоих анализов.
*****
Святослав
Давно Свят так не выходил из себя. До еле сдерживаемой дрожи во всем теле, до скрипа зубов, до сжатых в бессильной злости кулаков.
И за весь этот спектр эмоций "спасибо" доктору. Это же надо додуматься мучить безответного Мелкого ради своих экспериментов!
Врезать бы Доку хорошенько и невинно заявить, что хотел кое-что проверить. Можно ещё загадочно улыбнуться для усиления эффекта и намекнуть на сенсационное открытие.
Когда за омежкой закрылась дверь, Свят выдохнул, - на душе сразу полегчало, но о природе своих ощущений он старался не думать, подсознательно подозревая, что ничего хорошего психоанализ ему не принесет. Просто омежка оказался в безопасности, и этого Святу было достаточно.
На соседней кушетке так же выдыхал и постепенно расслаблялся Малиновский, которого история с тестами Мелкого зацепила сильнее. Или выдержки у него меньше, тут одно из двух, а может и что-то третье.. Да и пофиг на него, с собой бы разобраться..
- Ну что, молодые люди, есть идеи насчёт происходящего? - Геннадий Палыч поднял голову от кипы бумаг, отложил ленту кардиограммы в сторону и встал из-за стола. - Нет идей?
Свят пожал плечами, Малиновский тоже не разбежался отвечать на вопрос, и врач продолжил:
- А вот у меня есть кое-какие соображения, но больше я смогу вам рассказать, когда будут готовы анализы омеги. Вам же советую подумать, почему вы выдаёте такую реакцию и вспомнить было ли подобное ранее.
- У меня - нет, - пробурчал с соседней кушетки Малиновский, Свят тоже ответил отрицательно.
- Хорошо.. Тогда другой вопрос - вы встречали ранее омег?
- Я нет..
- И я нет.. То есть да.. - Свят поторопился ответить вслед за Владом, но вспомнил о стайной омеге и неожиданно ощутил внутреннее беспокойство.
Пришлось прояснить Доку некоторые вопросы, но делал это Свят механически, а сам в это время все больше погружался в воспоминания, мысленно крутил застывшее изображение стайной омежки, поворачивал ее и так и сяк, пытался понять, как она может выглядеть сейчас, ведь прошло уже.. А сколько прошло? Да как раз пять лет и прошло с тех пор, как видел ее в последний раз. Как ее звали-то? Заряна? Нет, не то, Зарянка в стае была одна, и она ровесница Свята, учились вместе. За… Зна… В голове крутится, и никак не вспоминается. Зва… Званка?
Свят резко выпрямился и подался вперёд, складывая воедино размытый образ в голове и имя омежки.
Званка… Зван.. Зван… Званка..
Интересное совпадение. Всего две знакомых омеги в окружение, и их обеих зовут одинаково с поправкой на пол.
Внешность, насколько мог припомнить Свят, тоже легко сопоставлялась, - что та мелочь недокормленная, что этот. Цвет волос и, тем более, глаз, вспоминаться совершенно не желал, да и кто обращает внимания на оттенок пигмента радужки? Свят не знал цвет глаз своих друзей, а их он видел каждый день, что уж говорить о давно забытой девчонке. Вернее, почти забытой.
- Ладно, ребята, на сегодня вы свободны, но завтра с утра жду вас к восьми. - Док, пока Свят копался в памяти и пытался сложить концы с концами, вернулся за стол и милостиво разрешил освободить свой кабинет.
- Мы вообще-то учимся, Геннадий Палыч. - Свят просунул голову в вырез футболки. - Завтра коллоквиум второй парой.
- Так второй же, не первой, - добродушно заметил врач, но взглядом передал, что возражений не потерпит. - Придёте к восьми, я постараюсь устроить вам встречу с ещё одним омегой, проверим реакции, возьмём анализы, и свободны.
- Всего-то, - хохотнул Свят, - И не надоело вам нашу кровь качать, анализы коллекционировать?
Геннадий Палыч махнул рукой в сторону двери и опять зарылся в свои драгоценные бумаги, бормоча под нос формулы химических соединений, а Свят решил не нарываться и побыстрее сматываться из пропахшего лекарствами медицинского корпуса.
На следующий утро он пришел даже раньше назначенного.
Доктор ещё не появился, зато под дверью нужного кабинета Свят обнаружил чем-то недовольного с утра Малиновского. Альфа изучал белый потолок и периодически поглядывал на часы. Ну да, коллоквиум у Мартыновой - это не семки на лавочке щёлкать. Ни опоздать, ни облажаться, иначе потом месяц за мымрой бегать и упрашивать назначить пересдачу.
Док появился ровно в восемь, минута в минуту, да не один, а с тщедушным сутулым мужичком непонятного возраста, но точно не молодым.
Мужичонка испуганно оглядывался и вжимал голову в плечи, - ему точно было очень некомфортно в университетских коридорах, а при виде двух альф он и вовсе врос подошвами в пол, и Геннадию Палычу пришлось его взять под руку.
- Барышня на прогулке, - прокомментировал сцену Малиновский, мужичонка дернулся и обернулся через плечо, но Док одернул его.
- Все хорошо, Михаил, вы в безопасности.
Что будет дальше, Свят представлял, и успешно предугадал результаты околонаучных экспериментов Дока до их начала.
Никаких эмоций этот забитый и зачуханный тип ни у него, ни у Малиновского не вызывал, и кардиограф нарисовал идеальные ритмы сердец двух альф.
Док не поленился позвать вчерашнего врача, который делал вид, что хочет ударить Мелкого, но и его присутствие никак не повлияло на ровное настроение Свята.
Геннадий Палыч не успокоился на этом, и велел подойти к перепуганному мужичку ближе, что Свят с некоторой брезгливостью и выполнил. От затравленного омеги чудовищно воняло потом и чересчур густым омежьим запахом. Тошнотворным и отвратительным, совсем не похожим на запах Мелкого.
Может, дело в возрасте? Зван ещё совсем мелкий, сколько ему? Восемнадцать? Девятнадцать? По виду совсем пацан, даже прозрачными усиками не обзавелся, а у этого, хоть и редкая, но бородка.
- Ну понятно, - вздохнул Док, отпустил повеселевшего мужичонку, и взял в руки пачку вчерашних анализов, принесенных из лаборатории помощницей . - Так-так… Очень интересно.. Примерно так я и думал.
Свята не очень заинтересовало привычное бормотание врача, а вот Малиновский решил спросить:
- Что там, Док?
- Анализы нашего омежки. Похоже, у парня серьезные проблемы с надпочечниками и, скорее всего, семенниками. Подозреваю общее недоразвитие первичных и вторичных половых признаков.
Влад передёрнул плечами с видом человека, пожалевшего о своем вопросе, Свят же напрягся, вспоминая свои вчерашние мысли о стайной омеге и о Мелком, и внимательно вслушался в речь Дока.
- Андрогены ниже нижнего. А это что?! Эстрогены? Ого.. Вот в чем дело… Понятно, почему вы так беситесь. У парня женских гормонов в избытке, как у зрелой девицы. Он же еще и омега, выделяет что-то, пахнет. Ну надо же какой перекос… Очень интересно!
У Свята перед глазами словно разрядилась молния - так ярко вспыхнуло пространство вокруг, а после головоломка, долго мучившая его, наконец собралась воедино, и Свят рванул из кабинета в коридор.
- Бегите на свой коллоквиум, Стасов, бегите! - Крикнул вдогонку врач, но Свят торопился не в аудиторию, а домой к омежке.
Зван… Званка… Зван… Званка…