Глава 19
В драку альф лезть нельзя - это знали даже самые маленькие члены любой стаи. Матери всегда предупреждали детишек об этом, как и о других опасностях: не ходить одним в лес и на озеро, не играть с огнем, не брать острые предметы без разрешения и не подходить к разъяренным альфам.
Но дело даже не материнских напутствиях, а в инстинкте самосохранения, заставляющем держаться на расстоянии не только меня, но и впечатляющих по виду и массе дружков альфы, которого сейчас пытался убить Влад.
Но жалости к пришлому я не испытывала, тем более, что он не собирался спокойно давать себя калечить, и, то и дело, сам ронял Влада на лопатки. Правда, ненадолго, но все же.
А вот за Влада, напротив, я очень переживала, и каждый пропущенный им удар воспринимала очень болезненно, словно это меня сейчас били, а не его.
Первое время я пыталась убедить себя, что дело лишь в более долгом знакомстве с Владом - Малиновский меня нервировал гораздо дольше, чем этот новенький, и, по-своему, я уже к нему привыкла.
Но, на моменте чудовищного удара в живот Владу от чужого альфы я поняла - длительность знакомства тут не при чем. Мне стало настолько плохо от вида боли и крови Влада, что я, позабыв все правила, чуть не бросилась ему на помощь. Не знаю, что бы я сделала, но, клянусь, я хотела вцепиться чужаку зубами в горло.
Остановила меня Леся и предупреждающие окрики друзей пришлого.
- Званка, ты что надумала? Нельзя тебе туда. Зашибут и не заметят, а, если и заметят, - ты только помешаешь Владу. Он не о противнике будет думать, а о том, как защитить тебя.
- Но он же.. его же… - Я всхлипнула и растерянно махнула рукой в сторону дерущихся, а Леся просто обняла меня и прижала лицом к своей груди.
- Не смотри, Званочка, не нужно. Просто не смотри..
Так я и простояла все время, вцепившись пальцами в футболку Леси и вздрагивая каждый раз, когда за спиной раздавался тошнотворный хруст, звуки ударов и животное рычание.
- Она моя!
- Убью!
- Пошел ты!
- На, с.ка!!!
После особо громкого возгласа справа от нас громко треснуло, словно кто-то отломил от дерева большую ветку, а Леся разжала объятия, почти отбросила меня, и сама кинулась к дерущимся.
- Отпусти его! Влад, пожалуйста! Нет-нет-нет!
- Стой, дура!
Я обернулась и увидела, как один из пришлых пытается перехватить бегущую к альфам Лесю, но она на ходу увернулась от него, и тут же попал в руки второго. Парень довольно бесцеремонно встряхнул ее и, ругаясь, оттолкнул от альф и потеснил назад.
Одновременно с этим в сторону Леси повернул голову чужой альфа, висящий, к моему ужасу, на толстом сучке дерева, на который его, как кусок мяса на шампур, нанизал Влад.
Неровный край обломанной древесины торчал из его тела чуть ниже плеча, но альфа, кажется, этого не замечал. Его внимание было полностью отдано Лесе, вырывавшейся из рук уже двоих мужчин.
Я зажала ладонью рот, чтобы хоть так унять приступ тошноты, но почему-то не смогла отвести взгляд от того, что происходило.
И я увидела все.
И то, как Влад почему-то опустил руки и сделал шаг назад.
И то, как альфа рывком снял себя с дерева, в один прыжок оказался возле своих дружков и двумя точными ударами отправил их в нокаут.
И то, как резко обнял почему-то замолчавшую Лесю, и прижал к себе одной рукой.
Увидела я и тонкие пальчики Леси, осторожно притронувшиеся к подбородку мужчины, и то, с каким робким восхищением она посмотрела на раненого мужчину у которого в глазах разгорался пожар.
Это было очень странно, и я не могла понять, что же здесь произошло и продолжает происходить на моих глазах.
Бешеный альфа за секунду превратился во … во влюбленного? А с Лесей что? Тоже влюбилась?
Но у нее, кажется, есть возлюбленный, мы же каких-то полчаса назад ехали его искать… Ничего не понимаю. Если только…
- Истинная пара.
Влад появился под деревом незаметно, но я сама виновата - слишком увлеклась разглядыванием невероятной парочки. А надо было следить за ним.
Но даже сейчас я избегала встречаться с ним взглядами, и продолжала упорно наблюдать за Лесей и альфой-чужаком.
Впрочем, это не мешало чувствовать все, чем жил в эту минуту Влад, и от этого каждый волосок на теле вставал дыбом. Напряжённое тело дрожало от острого предчувствия, такого странного, такого неожиданного.
Я… я… о, Луна, я же…
Долго копаться в себе не пришлось - парочка по-соседству, взявшись за руки, скрылась за деревьями, а я, потеряв хоть какой-то якорь в океане бушующих своих и Влада эмоций, подняла на него глаза и тут же оказалась притиснута к шершавому стволу старой сосны.
Энергия Влада плотным коконом окутала меня от макушки до кончиков пальцев на ногах; глубокий, как сама бездна, взгляд пригвоздил к месту и лишил последних сил. Да и зачем мне эти силы?
У Влада их на двоих…
****
Его глаза, невозможно близкие, приковывали магнитом, не давали отвести взгляд ни на секунду и насильно тянули из глубины души нечто неизвестное мне, такое, о чем я и не подозревала.
Тяжёлый взгляд обжигал животным голодом, и где-то внутри под привычным страхом шевелилось едва уловимое чувство женского самодовольства. Моей омежьей сущности льстило, что именно я являюсь причиной состояния Влада.
Я физически чувствовала, как ему плохо без меня, как нужно быть рядом, и как его энергия выходит из-под железного контроля и стремится ко мне.
И ещё я чувствовала, что Влад на пределе. Действительно на пределе без всяких отступлений и допущений. И, если я откажу ему сейчас - он сломается. Он больше не сможет контролировать себя и случится непоправимое. То, после чего я не захочу жить, а он, возможно, не сможет простить себя до конца жизни.
Его внутренняя боль истязала меня, заставляла чувствовать вину и метаться в поисках правильного решения. А тёмно-серые, штормовые глаза все тянули, вынуждали открываться и распахивать душу, в которой бушевала буря из эмоций.
Ноги дрожали и едва могли удерживать такое же дрожащее тело, спину жгло от трения грубой коры, а Влад все смотрел и с каждым вдохом придвигался ближе, отнимая у меня последние сантиметры мнимой свободы.
А потом он поцеловал меня. А я.. Я правда хотела оттолкнуть его, и даже упёрлась ладонями в обтянутую футболкой мощную грудь, но, почувствовав, как он замер и мучительно застонал в губы, я тоже растерянно замерла и сжала пальцами трикотажную ткань.
Мысль о том, что один из сильнейших альф, которого я знала остановился по первому моему требованию, ошарашила, ведь я по-прежнему чувствовала все, что происходит с ним, и это был кошмар, ад на земле, уж поверьте мне, омеге.
- Пожалуйста… - горячая просьба-выдох обожгла губы, и я почувствовала нежное прикосновение к уголку рта. - Не отталкивай меня.. Я сдохну без тебя..
Влад отстранился так, чтобы видеть мои глаза, поднёс правую руку к моему лицу, нежно провел двумя пальцами по щеке, поддел подбородок и поднял его выше, заставляя полностью открыться для него, после чего, не отрывая взгляда, снова приблизился и опять поцеловал.
И в этот раз я его не оттолкнула, только испуганным трепетом выдала свою неуверенность, но Влад сразу успокоил дрожащее тело тёплыми объятиями.
Горячие ладони заскользили по плечам и спине, - бесконечно долго и плавно, почти невинно, если бы не губы, осмелевшие до глубоких, забирающих кислород, поцелуев.
В голове зашумело, перед глазами все поплыло, и я прикрыла веки, но прикосновение большой ладони к груди заставило вновь распахнуть их и испуганно вскинуться. Это было так остро… И так непривычно.
- Тсс.. - Влад оторвался от моих распухших губ и упёрся своим лбом в мой. - Все хорошо.. Расслабься..
Его слова прозвучали насмешкой. Расслабиться? Правда? Как он себе это представляет в момент, когда каждая клетка тела звенит от напряжения и меня разрывает на части от неведомого ранее чувства. Инстинкты сплелись в цельный клубок и вскружили голову противоположными импульсами. Мне одновременно хотелось оттолкнуть Влада, ударить его, сбежать в безопасное место и.. и подчиниться сильному альфе.
Пока я одной рукой отталкивала Влада от себя, другая сжимала его плечо. Я пыталась отстраниться, ускользнуть от его ладони, ласкающей непривыкшую к такому грудь, и при этом, наслаждалась тесным прикосновением его бедра между моих ног.
Это ощущение поразило меня до несдержанного слабого стона. Я закусила губу, пугаясь звуков, на которые была, оказывается, способна, но было поздно - Влад услышал и все понял.
Его глаза засветились внутренним огнем, превратив серую радужку в горящее закатным огнем штормовое небо, руки легли на мои ягодицы и легко подняли, вынуждая оплести ноги вокруг его поясницы и ухватиться руками за загорелую шею.
Влад сел на покрытую мягкой травой землю, согнул колени, отчего я оказалась зажатой между его грудью и ногами, и стянул с себя футболку, открывая вид на свой немного побитый, но все равно впечатляющий торс.
Видимо, в моих глазах отразилось много лишнего, того, что бы я предпочла скрыть, так как по губам Влада скользнула понимающая самодовольная улыбка, совпавшая с первым движением бедер.
Влад слабо толкнул меня снизу, но по ощущениям это больше походило на удар молнии. Меня насквозь прошибла острая и тягучая волна удовольствия, и я не сразу поняла в чем дело, а, когда до ошалевших мозгов дошло, на чем таком большом и твердом я сижу, густой румянец залил и без того горячечные щеки.
Нас всё ещё разделяла одежда, но, Луна, как же это было пронзительно! Толчок за толчком Влад посылал мне невидимые жгучие импульсы, не давая времени отдышаться и привыкнуть к ним, и не разрешая сдвинуться ни на миллиметр. Его руки держали меня за колени, а скрытая тканью штанов твердая плоть ритмично массировала неведомую точку тела, разжигая внутри беспощадный пожар и испепеляя остатки сомнений.
- Влад! - С губ сорвался вскрик.
Терпеть это становилось все труднее, и я, может быть и прекратила сладкое истязание, но Влад мне не позволил. Наоборот, он подался ко мне, оставляя ещё меньше места, неожиданно сорвал с меня широкую футболку, и я инстинктивно сдвинулась вперед, чтобы спрятать от голодного взгляда беззащитную грудь, но все, чего я добилась - это во стократ увеличившееся внутреннее напряжение. Прикосновение кожи к коже и ее влажное трение взорвали в голове красочный фейерверк из эмоций, а Влад… Его и без того окаменевшее лицо приобрело хищный вид - все черты заострились, верхняя губа поползла вверх, открывая белый ряд зубов, и мне показалось, что он сейчас укусит.
Но вместо укуса последовал поцелуй, и на этот раз ни о какой нежности речи не шло, - Влад набросился на мои губы с животным остервенением. Его ладонь запуталась в волосах на затылке, вторая с силой надавила на спину, распластывая по бугристой от перенапряженных мышц груди, а бедра снизу с силой проехались между моих распахнутых до предела ног и заставили огласить лес рвущимся наружу криком удовольствия.
*****
Тело скрутила сладкая судорога, а ещё что-то случилось с моими лёгкими - воздух словно застрял в груди и не желал двигаться, распирая изнутри и гася окружающую действительность пеленой темного тумана.
Я чувствовала теплые руки, поддерживающие за спину и укладывающие на прохладную влажную траву. Чувствовала их и на всем своем безвольном теле - они снимали с меня остатки одежды и непрерывно поглаживали, не давая остыть от перенесенного потрясения и запуская новые волны тяжёлого внутреннего напряжения.
Оно стекало будоражащими ручейками вниз живота и разрасталось там, принося странную давящую боль.
Мурашки покрывали всю кожу, спину холодила сырая трава, и эти ощущения смешивались с внутренним дискомфортом, что вместе с потерей зрения серьезно волновало меня.
Я замёрзла и потерялась..
Тело, опустившееся сверху, я приняла со смешанным чувством благодарности и страха. Влад укрыл меня собой от холода и возможных взглядов, но.. он был голым, как и я.
Зрение начало возвращаться, но толку от него было немного - глаза сразу заволокло слезами и окружающий мир для меня по-прежнему представал размытым. Тем острее я чувствовала прикосновения Влада и отчётливее слышала прерывистый шёпот.
- Ну же, маленькая моя.. Иди ко мне.. Не бойся..
Его руки уверенно раздвинули дрожащие бедра, крепкое колено не дало сомкнуть ноги назад, как требовала нарастающая внутри паника, и вот уже Влад лежит между моими широко раскинутыми ногами и пожирает заплаканное лицо безумным взглядом.
Мне горячо от выражения огненных глаз и от прикосновения его голого живота к чувствительному месту, обычно скрытому бельём. А ещё я чувствую ЕГО. ОН очень твердый и, по ощущениям, огромный, такой большой, что я не могу не думать о том, как ЭТО будет пытаться поместиться в мое маленькое тело.
Это страшно, это правда страшно, и я пытаюсь приподняться на локтях и отползти назад. Знаю - бессмысленная попытка, но и просто спокойно лежать я не могу.
Смятения добавляет и поведение Влада.
Я словно вышла на новый уровень своей омежьей чувствительности, и понимаю Влада так, будто его эмоции напрямую идут мне в голову, уже полностью обработанные и разложенные по полочкам.
Я знаю - он тоже боится. А ещё - ему сейчас очень больно, он сильно страдает, но по его лицу этого понять нельзя. Но я чувствую его энергию, она бесится и рвет хозяина на части, заставляет действовать и жестоко наказывает за каждую секунду промедления.
А он словно не придает значения кипящему вулкану внутри, - нежно ласкает мое тело и пытается успокоить, расслабить. Даже когда понимает, что не получается побороть мой страх, вызванный нападками его энергии и неизвестностью перед тем, что сейчас произойдет, - не меняет своего отношения. И находит в себе силы извиниться за будущую боль, которая уже стала настоящим.
- Прости..
Первый толчок разливается неприятным горячим натяжением. Я напрягаюсь и протестующе мычу, изгибаюсь под тяжёлым телом, но пальцы Влада держат мои бедра в одном положении и не дают сдвинуться.
Второй толчок срывает непроизвольное сердитое шипение. Я опять пытаюсь сдвинуться, ускользнуть от настойчивого проникновения, но за вторым сразу следует третий, а потом и четвертый мягкий удар бедрами.
Я больше не могу сдерживать болезненных стонов, а мое тело начинает всерьез сопротивляться - внутренние мышцы сжимаются до предела, ногти впиваются в бока Влада.
Он рычит и отвечает движением вперёд, не оставляя мне ничего светлого в этом мире. Только боль, безмерное разочарование и отчаянную пустоту в груди.
- Х.хва-тит… П..пожалуйста…
Темная энергия торжествует, скалясь на меня с заостренного до неузнаваемости лица Влада, и не дает отвернуться или хотя бы прикрыть глаза. Пульсирующие туманные плети окутывают, растягивают на траве под старой сосной, и обездвиживают на мучительные минуты, не позволяя вообще ничего, кроме как смиренно принимать судьбу и своего альфу.
Слава Луне, - самые болезненные мгновения, испытав которые я больше не смогла терпеть, продлились недолго, но и их хватило, чтобы надорвать горло в болезненном крике и исцарапать бока распаленного мужчины, и, услышав его несдержанный хрип, я успела подумать, что достигла цели и хоть немного отомстила Владу за боль, но за хрипом последовал стон удовольствия, и Влад так сжал меня в объятиях, что затрещала каждая косточка измученного тела.