Глава одиннадцатая · Идем в зоопарк!

— Ровнее, ровнее несите, неслухи! Да вы ж так об косяк поцарапаете! Что⁈ Это не царапины, а тонкая резьба! Да этот буфет больше твоей дурной башки стоит! Эй, а ты не вздумай ронять, побьешь, ирод поганый! Что-о-о⁈ Какие еще булыжники! Там брачный глиняный сервиз, его еще моя прабабушка лепила, если ты, поганец, его побьешь, меня ни один тролль не возьмет в жены — придется за тебя выходить!

«Поганец», впечатленный Уминой угрозой, шумно сглотнул, втянув голову в плечи, и поднатужился, перехватывая здоровенный ящик поаккуратнее.

Уговорить Уму на переезд оказалось на удивление легко — все же она к нам с Лелькой успела уже привязаться. Да и найти хорошую работу для милой и хозяйственной тролльши не так-то просто. К тому же помимо зарплаты я предлагала ей бесплатное проживание и полный пансион — а собственный дом она вполне могла сдавать целиком.

Но у Умы оказались свои условия. Она наотрез отказалась куда бы то ни было переселяться без любимого дубового кухонного стола, огромного резного буфета, монументальной кровати и абсолютно всей кухонной утвари. И никакие увещевания и уговоры не помогали — как и тот факт, что в преподавательских домиках есть, конечно же, вся необходимая мебель и утварь.

Что ж, у каждого свои причуды… но переезжать с таким багажом — затея не из простых. А ведь есть еще и наши с Лелькой вещи!

Можно было, конечно, нанять нескольких орков или тех же троллей — но с теми и другими никогда нельзя быть уверенной, что все доставят в целости. Да и вообще… глупо не использовать те возможности, которые у тебя есть. Например, дармовую рабочую силу.

К тому же студенты буквально с момента заселения начали пить мою кровь и, уверена, выпьют ее еще немало. Так отчего бы не ответить им взаимностью?

Система наказаний в Сайларской международной академии магии очень проста и построена в основном на облагораживающем труде во благо любимой альма-матер. Само собой, в СМАМ есть и уборщики, и чернорабочие, но студенты что-то крушат ежедневно и круглосуточно — так что никаких кадров на восстановление не напасешься, а магией можно реставрировать далеко не все. В некоторых помещениях вообще нельзя применять определенные виды чар, чтобы не вызвать еще худших последствий.

Каждый из сотрудников академии может назначать студентам штрафные баллы. То есть действительно — каждый. Включая не только преподавателей и административный персонал, но даже тех же уборщиков. Только максимальный размер штрафа, который может прилететь от препода и от кухонного рабочего, разный. Но это в любом случае довольно быстро отучает особо балованных и невоспитанных детишек хамить персоналу. Свои штрафы каждый сотрудник записывает в личную зачарованную тетрадь, после чего все они поступают к завхозу.

А еще каждый из сотрудников академии может обратиться к тому же завхозу с заявкой. Скажем, накопились в лаборатории зельеварения изгаженные колбы и котлы, и половина из них особым образом зачарована — применять там бытовую магию нельзя, чтобы не нарушить тонкие плетения. Только ручками мыть. И преподаватель зельеварения может подать заявку. А завхоз уже смотрит по ситуации — направить в лаборатории уборщиков (вряд ли) или бригаду студентов-штрафников. Объем и сложность задания для каждого зависит от количества накопленных штрафных баллов. Иногда в заявке указываются и конкретные студенты, которым желательно выдать это задание. А порой кто-то из преподавателей или сотрудников, обозлившись на студентов, нарочно придумывает какие-то заковыристые или просто неприятные задачи.

Скажем, на кухне при студенческой столовой вообще-то вполне достаточно работников. Но стоит кому-то нагрубить поварихе — и тотчас оказывается, что половина поварят приболела, а главная помощница выходит замуж, так что совершенно некому начистить к ужину четыре мешка картошки и перебрать два мешка крупы… некому, кроме провинившихся студентов, конечно!

В начале учебного года штрафников много, очень много, а задач для них пока не так уж накопилось. Так что наш завхоз был только рад выделить мне в личное пользование нескольких олухов покрупнее. Ага, бессовестно использую служебное положение в личных целях. Малик бы не одобрил. С другой стороны, кто сказал, что мое переселение не на благо академии!

Зато на студентов, в отличие от наемных работников, которые всегда просят деньги вперед, я могу давить авторитетом. Куцым пока, но надо же с чего-то начинать! По крайней мере, они уже хорошо понимают, что если мне что-то не понравится, я вполне могу назначить им новый штраф. Или просто не зачесть отработку.

Жаль, никого из тех, кто буянил в первый день в приемной, среди «грузчиков» не оказалось. Зато я опознала парочку первокурсников, подравшихся у ворот, и даже одного юного дракона, приземлившегося у общежития и свернувшего питьевой фонтанчик.

…Вообще-то авторитетом на них давила неожиданно Ума. Никто ведь не объяснял студентам, что она мой личный работник, а не академический. И вообще, у нее харизма… внушительнее. Обещание взять в мужья, вон, даже дракона пробрало, хоть он и знает, что для него это невозможно. А кто его спрашивать-то будет? О тролльих методах сватовства только глухой не слышал.

Даже интересно стало, что там у нее за «брачный сервиз» такой в огромном ящике. Надо будет взглянуть потом.

Конечно, до служебных ворот академии наши пожитки доставили грузовым кэбом. От ворот через парк их левитировали уже студенты на специальных платформах. А вот заносить в дом им пришлось ручками. Больно уж негабаритные грузы — так просто в дверной проем вместе с платформой не протиснешь.

Увлекшись наблюдениями за разгрузкой, я буквально на несколько минут выпустила из вида дочь. А когда оглянулась — ее уже не было рядом.

— Леля? Лелька!! — я завопила в голос, не стесняясь никого. Тут уж не до реверансов! Я согласилась на переезд с условием, что вокруг моего домика ректор навесит с десяток дополнительных слоев защиты. И пусть считает, что я сумасшедшая мамашка, но по территории академии бродят студенты и монстры! Кто страшнее, я даже не знаю. Во всяком случае, шестилетнему ребенку точно не стоит шататься тут в одиночестве. Тем более — совершенно здесь не ориентируясь.

Ума, услышав меня, тоже заохала и заозиралась.

Если бы Лелька прошмыгнула в наш домик или зашла за него, я или Ума бы неизбежно ее увидели — смотрели ведь в ту сторону. Справа и слева — такие же преподавательские домики. Скрылась за одним из них? Или…

Я развернулась назад. Парковая зона, через которую мы шли, совсем недалеко. И Лелька заинтересованно там осматривалась.

Не раздумывая больше, я со всех ног кинулась к парку, продолжая выкрикивать имя дочери.

Добежать не успела. Потому что Лелька — то ли услышав мои крики, то ли просто решив не травмировать мою чересчур нежную психику — появилась сама.

Разумеется, из парка.

Верхом на сквонке!!!

Остолбенев от ужаса на месте, я только открывала и закрывала рот, чувствуя ползущий по позвоночнику холодок и чешую, броней нарастающую едва ли не по всему телу.

А сквонк спокойно приближался ко мне — все такой же кошмарно-мерзкий и жуткий. И на его спине с самым сияющим видом, улыбаясь от уха до уха, восседала моя дочь.

За спиной у меня булькнула Ума — кажется, она бежала следом. Поперхнулся и закашлялся кто-то еще.

— Ма-ам! — Лелька завопила, как только приблизилась на достаточное расстояние. А потом спрыгнула на землю и пошла уже своим ходом. И самое уродливое создание на свете последовало за ней, как привязанное. Выглядело это так, как будто сквонк в любую секунду готов откусить ребенку голову — и я боялась не то что шевелиться, а даже дышать. — Мам, смотри, какая собачка! Правда, хорошенькая? Мам, давай ее оставим!

Сквонк, низко наклонив жуткую голову, ткнулся лбом в плечо Лельке, едва ее не уронив. Однако та, полуобернувшись, только почесала чудище между ушами. Как бы лишая от него не нацепляла…

Какой лишай, о чем я думаю вообще⁈

Животные — главная страсть моей дочери. Завести собаку или кошку — а лучше обеих, с попугаем в придачу! — она умоляла давно. Но сначала категорически против был ее отец, а потом я заболела, и стало не до питомцев… Да я бы даже в целом была не против зверушки! Небольшой, не линяющей, не воняющей, чистоплотной, не гадящей в тапки, не орущей по ночам, не обрывающей шторы… да черт с ним, я согласна вообще на любую собаку! Но не на это же!!

— Какой потрясающий дар! — сказал кто-то за моим плечом. — Так подманить сквонка! Девочка далеко пойдет…

Я резко обернулась. Рядом со мной стоял новый преподаватель-воздушник. Вышел из соседнего домика? Надо же, и жилплощадь себе сразу выбил как декан! Впрочем, я-то вообще не преподаватель… Воздушника, тем не менее, захотелось стукнуть.

— От жеж страховидлу нашла! — непосредственно изумилась Ума.

— Она не страшная! — тут же возмутилась Лелька. — Она хорошая! И красивая! Просто… немножко болеет.

И ведь, что интересно, она искренне так думает!

Воздушник весело хмыкнул.

— Доченька, — осторожно начала я. — Отойди, пожалуйста, от… с-собачки. У… с-собачки есть свой домик. Ее там кормят, любят…

— А где она живет? — тут же полюбопытствовала моя дочь, не делая попыток отойти от жутика.

— В монстрятнике, — любезно просветил ее преподаватель.

— Где?

— Это такое место, где содержат монстров для…

— То есть… зоопарк⁈ — Лелька перевела сияющий взгляд на меня. — Мам, мы пойдем в зоопарк?

* * *

— Вы в своем уме⁈ — честное слово, я очень тщательно выбирала слова! Все-таки с начальством разговариваю.

Начальство материализовалось неизвестно откуда, пока я пыталась убедить дочь, что «собачке» и так отлично живется и забирать ее к себе совсем необязательно, а сквонка — в том, что он может проваливать куда угодно, только не в направлении нашего нового дома.

И что это лорду ректору вообще дома не сидится в выходной день⁈ Хотя… кхм. Надо бы все-таки выяснить, кто теперь наши новые ближайшие соседи. А то что-то гложут меня нехорошие подозрения.

Во всяком случае, начальство появилось и пожелало странного. А пожелало оно, чтобы моя дочь — моя! Шестилетняя! Дочь! — не просто сопроводила чудовище в монстрятник, но и фактически устроилась туда на работу! По его словам, ее способности якобы найдут там наилучшее применение.

— Вы вообще осознаете, что это ребенок⁈ Ей шесть лет!

— И это замечательно! — с энтузиазмом подхватил лорд ректор. — Просто замечательно, что ее способности проявились так рано и в самом подходящем для их развития месте!

— Какие еще способности⁈ Вы сами говорили мне про тонкую душевную организацию этого уродца! Если он страдает, когда ему ужасаются, значит, и радуется, когда делают комплименты! Да она просто единственная, кто искренне восхитился этой жутью!

— Ну разумеется! — этот драконище энергично кивнул. — И вы сами сказали — искренне! Сквонки необыкновенно тонко чувствуют фальшь. А способность увидеть красоту в абсолютно любом живом существе, даже таком, как сквонк, и искренне им восхититься, — исключительно редкий дар! Как правило, это одна из граней магии жизни или дара к общению с животными…

— Чушь! Она из… — осекшись, я едва не хлопнула себя по губам. Нельзя называть причину, по которой я совершенно уверена в отсутствии у моей дочери какой бы то ни было магии. Лелька родом из мира, где магии нет вовсе, а значит, и у нее самой никакому дару взяться неоткуда. Но как раз этого говорить нельзя. Согласно легенде для ректора — она моя дочь от человека, о котором я почти ничего не знаю. Мимолетный роман, случайная связь. А значит, в крови у нее может быть что угодно. Согласно легенде для всех остальных — она у меня приемная, дитя погибшей дальней родственницы — и тоже, выходит, возможно всякое. — Да она просто любит животных!

— И это тоже очень характерно! Да поймите же, вам самой будет легче, если девочка будет осваивать свой дар под присмотром специалистов, чем если она начнет однажды призывать в ваш дом мышей и дрессировать их на кухне!

Ума рядом со мной тихо охнула. Кажется, перспектива появления мышей на ее кухне впечатлила хозяйственную тролльшу куда больше, чем даже вид сквонка.

Лелька требовательно дернула меня за рукав.

— Ну мам! Мы же пойдем в зоопарк?

— Я вполне могу сопроводить обеих очаровательных леди на экскурсию в монстрятник, — негромко произнес рядом воздушник. Надо же, а я о его присутствии вообще забыла!

— Леди не нуждаются в сопровождении… то есть я сам их сопровожу! — недовольно отрезал лорд ректор, становясь так, будто собирался прикрыть меня от атаки своего же преподавателя. Тот, в свою очередь, чуть сместился — и вот уже двое мужчин, стоя напротив, меряют друг друга взглядами.

Хм… хм!

— Ну ма-ам!! — иногда Лелька умеет ныть просто исключительно противным голосом!

— А чего, госпожа Илль, бери обоих! — непосредственно вклинилась Ума.

А мне… неожиданно понравилась эта мысль. Похоже, визит в монстрятник в любом случае неизбежен. Само собой, я не собираюсь отпускать туда ребенка регулярно и без сопровождения. Но на «экскурсию», как выразился это препод, сходить определенно придется, иначе ребенок или сведет меня с ума, или удерет туда самостоятельно. А если так, то лучше пусть мы с дочерью будем под защитой максимального количества взрослых, обученных, сильных магов.

— Хор-ро-шо-о, — процедила я, — доченька, мы пойдем в зоопарк. Обязательно. Чуть позже. Как только ты, во-первых, разберешь все свои игрушки и разложишь их по местам в своей новой комнате, — непростая задача вообще-то, учитывая, сколько всего ей надарила вновь обретенная бабушка, — а во-вторых… то есть на самом деле как раз это во-первых. Скажи своему приятелю-монстру, чтобы отправлялся домой… и не к нам! Пусть идет к себе и ждет. Ты придешь к нему в гости!

Вообще-то, произнося это, я надеялась, что Лелька просто помашет сквонку ручкой. Ну… почти надеялась. Но мое милое дитя, разумеется, бестрепетно подошло к чудищу вплотную и зашептало ему что-то на ухо.

Я дернулась было — и осталась стоять на месте. В конце концов, если он не сожрал ее, когда она его объезжала, то теперь уже точно поздно, так сказать, пить боржоми.

В завершение Лелька таки помахала ручкой. А сквонк, совсем по-человечески вздохнув и опустив плечи, развернулся и потрусил по дорожке куда-то в сторону. В монстрятник ли — не знаю, но точно не в парк.

— Потрясающе! — оба мужчины восхищенно выдохнули это в один голос, из чего я сделала вывод, что направление монстр выбрал правильное.

— А сопровождать нас будете, — зловеще выдохнула я, — вы оба! Сами вызвались!

— А вы-то чего вылупились⁈ — я оглянулась на возмущенный Умин голос и обнаружила, что наши студенты-штрафники в полном составе, пристроив свой груз на землю, увлеченно наблюдают за представлением. — Цирк нашли! Думаете, кровать сама себя занесет⁈ А ну, взяли! Ровнее бери… ах вы ироды!! Говорила, уроните, руки ваши дырявые!! Что-о-о⁈ Как — сломал⁈ Что значит — сломал⁈ У-уф! Тьфу, напугаете тоже. Вот, целехонько все… а что сломал-то? Ногу? Пф-ф. Сломаешь тебя. Ой, да подлечат, у вас тут целители есть. Все равно вас, олухов, много тут. А кровать — одна! Ее, может, мой дедушка еще мастерил. Эй, куда собрался? А заносить кто будет⁈ Да я тебя сейчас сама вылечу! Во, видал, и целителей не надо! Ай молодец!..Аккуратнее, неслух!

* * *

Разумеется, я надеялась, что Лелька провозится с игрушками до вечера, а завтра уже рабочий день, так что поход в «зоопарк» придется перенести на следующие выходные, а там, может быть, я как-нибудь ее отвлеку…

Разумеется, ничего из этого не вышло. Когда ребенок чего-то очень хочет, задержать его не способны никакие игрушки, и становиться на его пути — затея бессмысленная и даже опасная для здоровья. Психического особенно. Вещи были разобраны и аккуратно разложены в новой детской просто-таки в рекордные сроки. Вот что значит правильная мотивация!

Что ж, во всяком случае, мне наверняка стоит и самой оценить масштабы неизбежного бедствия. Уверена, как бы я ни сопротивлялась, Лелька в этот их «зоопарк» будет стремиться под любыми предлогами. Ее страсть к животным контролю не поддается. Да я бы и не возражала… если бы только была уверена, что это вполне безопасно. Значит, надо заранее выяснить, к чему предстоит готовиться.

Сама я едва успела толком осмотреть наше новое место жительства. Ну… ничего так. Жить можно. Домик предназначался для семейного преподавателя, так что в нем обнаружились целых две спальни, кабинет и гостиная. Кабинет мы с Умой мигом решили переоборудовать под недостающую спальню — вот и пригодилась троллья огромная кровать. Были здесь и вполне уютная кухня, где теперь, конечно, будет царить моя незаменимая тролльша, и ванная, и уборная. Хотелось бы еще переоформить детскую, чтобы Лельке там было уютнее, но об этом можно будет попросить кого-нибудь из студентов, а то и преподавателей-бытовиков.

Как оказалось, моими новыми соседями стали именно ректор и и.о. декана воздушного факультета. Так что, стоило нам с Лелькой собраться и выйти на крыльцо, как оба мужчины почти мгновенно материализовались рядом. Ума, к слову, тоже решила идти с нами на экскурсию, заявив, что «Сожрут вас там без меня, как пить дать».

Территория академии поистине огромна — целый отдельный город! А видела я в нем за неделю работы… да, собственно, ничего практически не видела, поскольку каждый день прямой наводкой бежала в административный корпус. Необходимости самостоятельно куда-то относить документы и передавать поручения у меня не было благодаря волшебным почтовым ящикам и, кончено, Малику, штатному курьеру. Вот и сидела я, по сути, у себя в приемной безвылазно.

А между тем посмотреть здесь было на что. Здания факультетов — ни одно не похожее на другое, каждое — с собственным характером. Например, факультет некромантов похож на мрачный готический замок в миниатюре. У бытовиков невероятно уютный даже на вид трехэтажный дом, напоминающий загородный коттедж. В него хочется просто зайти и жить, даже зная, что внутри — учебные аудитории и тренировочные залы. Ведьминский факультет тоже похож на жилой дом — только таинственный и чуточку зловещий. Разве что, в отличие от некромантского замка, ассоциируется не с фильмами ужасов, а скорее со сказками про дома с привидениями. При этом так и кажется, что с обитающими там призраками очень даже можно подружиться.

Рассмотреть все факультеты, конечно, не удалось — потому что у нас была вполне конкретная цель, и Лелька, нетерпеливо подпрыгивая, так и норовила забежать вперед по то и дело петляющей дорожке. Следом за ней вышагивала Ума. А замыкали шествие мы втроем — мужчины шли по обе стороны от меня.

— Зачем вы вообще держите монстров при академии? — полюбопытствовала я.

— О, у монстрятника сразу несколько важнейших функций, — лорд Тариус начал таким тоном, что мгновенно стало ясно: рассказывает он об этом не впервые. Наверняка не раз доводилось проводить экскурсии по академии для особо важных персон. Да и читать лекции ему не в новинку. Голос у него, конечно, хорошо поставленный, бархатный — заслушаешься. — Прежде всего, чудовища нужны для тренировки студентов. Например, боевикам нужны реальные противники…

— Вы обижаете звериков⁈ — Лелька даже споткнулась от возмущения.

— Ну что ты, дорогая, — снисходительно усмехнулся лорд ректор. — Эти зверики сами кого хочешь обидят… среди наших питомцев есть такие, для которых сражаться жизненно необходимо, без этого они хиреют и чахнут. Битва — в их природе. А некоторые из чудовищ искренне развлекаются, портя студентам жизнь. Второе — монстрятник поставляет нашим ведьмам, зельеварам и артефакторам множество редчайших, а то и уникальных ингредиентов и компонентов. Перья, слезы, шерсть, чешуя, сброшенные шкуры и рога и так далее — все идет в дело. Если кто-то из животных заболевает — на них тренируются в лечении целители, еще не допущенные к работе с разумными…

— А почему тогда Сонечку не вылечили⁈

— Э-э-э… Сонечку?

— Я так назвала ту собачку, — скромно потупилась моя дочь.

— Э… понятно.

— Мне показалось, что сквонк — самец, — негромко, исключительно для меня, произнес воздушник — к слову, просивший называть его «просто Райаном». Впрочем, ректор его все равно услышал.

— Вам не показалось, — так же тихо сообщил он.

— Не обостряйте, господа, — в свою очередь, понизив голос, вклинилась между ними я. — Так что там с Сонечкой?

— Э… Сонечка не болеет. Сонечка просто так выглядит. Это видовая особенность сквонков.

— Но на нем же язвы! — я вообще-то тоже думала, что животное больно всеми мыслимыми и немыслимыми болезнями. — И струпья какие-то. И лишай, по-моему.

— Разумеется! Это же сквонк. Так вот, я остановился… ах да, на целителях. Также у некоторых факультетов на первых курсах проводятся вводные лекции по общей магзоологии, где обитатели монстрятника служат наглядными пособиями. И, наконец, только с этого года у нас начал работать экспериментальный факультет магзоологии. Пока на нем учатся всего несколько студентов, и монстрятник — основной источник учебного материала для них…

— Иными словами, вы нашли способ, как привлечь бесплатную рабочую силу к уходу за чудовищами, — практично предположила я. Ну серьезно, наверняка студенты, выбравшие такую специфическую специальность, из монстрятника не вылезают — и, само собой, чистят перышки его обитателям.

Райан при этом только весело хмыкнул.

— И это тоже, — кажется, ректор неприятно удивился моей проницательности, но отрицать не стал. — Они обучаются на практике и занимаются любимым делом! Собственно, мы пришли.

Территория монстрятника оказалась обнесена огромным силовым куполом, внутри которого располагались вольеры, защищенные где решетками, а где стеклом. В отдалении виднелось также несколько закрытых сараев. Судя по разноцветным бликам, пробегающим время от времени по прутьям решеток и стеклам, на каждом вольере была и дополнительная магическая защита.

Это как же должно было рвануть в лаборатории по соседству, чтобы выбить все защитные слои?

Сразу за входом под защитный купол стояло несколько ящиков с каким-то беспорядочно сваленным хламом. Я пригляделась: множество разнообразных перчаток, очков — некоторые точь-в-точь, как у земных сварщиков! — какие-то еще тряпки…

— Защитная спецодежда, — негромко пояснил Райан.

— По левую руку от нас, — голосом профессионального экскурсовода начал между тем лорд Тариус, — располагается серпентарий. Вот, к примеру, превосходный экземпляр амфисбены…

Он указал на стеклянную клетку, в которой сидели две туго скрученные в клубок змеи. При виде посетителей они резко вскинулись — и сделали бросок к стеклу. И только тогда я поняла, что змея, собственно, одна… просто вместо хвоста у нее еще одна голова. При броске головы столкнулись, развернулись друг к другу, хищно оскалились… и завязались еще более тугим узлом, чем прежде.

— В этом беда всех амфисбен, — сочувствующим тоном сообщил лорд ректор. — Они никогда не могут договориться ни в какую сторону ползти, ни в которую голову есть. Хронически вымирающий вид.

На всех вольерах красовались предупреждающие таблички. Например, у амфисбены это было «Надень теплозащитные перчатки!». Горячая она, что ли? А на соседней стеклянной клетке — «Осторожно! Сепс!!!»

Хм, а эта пестрая змейка такая маленькая, больше похожа на длинную ящерицу, вон у нее и ножки есть, пусть и крохотные. В целом славная. Даже непонятно, зачем здесь двойное стекло. Не пробьет же его такая малышка.

— Рядом у нас живет сепс. Славен своим уникальным ядом. Достаточно одного плевка сепса, чтобы любая органика начала мгновенно разлагаться — вплоть до костей.

Я отшатнулась от клетки и потянула за собой Лельку, которая едва не влипла носом в стекло.

— Мам, он такой хорошенький! — ожидаемо сообщила она.

Я оглянулась в поисках более безопасного объекта для детского восторга. И тут же его обнаружила… надеюсь.

В очередном стеклянном кубе сидел… цыпленок. Только немного странненький какой-то. Голова у него была вполне цыплячья, да и желтые пуховые крылышки тоже, и тонкие красные ножки. А вот тело — почему-то как у земноводного. И хвост… змеиный хвост!

А еще — это я поняла только хорошенько присмотревшись — на крохотной головке цыпленка красовалась совсем уж микроскопическая повязка!

— Почему у него завязаны глаза⁈ — изумилась я.

— О! Это василиск. Совсем еще малыш, но удивительно сильный! — с почти отцовской гордостью сообщил ректор. — Повязка, как вы понимаете, необходимая мера безопасности. Кстати, василиски — один из стабильных источников поставок яиц на кухню при нашей столовой…

— Что⁈ — кажется, я никогда не буду есть яичницу в местной столовой!

— Полагаю, речь идет о народных поверьях о василисках, — со смешком пояснил Райан.

— Верно, — лорд Тариус недовольно глянул на него. — Видите ли, дорогая Иллиана, в народе считается, что василиски вылупляются из яиц, снесенных петухами вместо кур. Мнительные крестьяне из окрестных сел регулярно приносят нам такие «петушиные яйца» — порой целыми корзинами, причем объяснять что-то бесполезно — эти яйца все равно будут уничтожены…

— И как вы проверяете, какие из них… настоящие?

Оба мужчины переглянулись, а потом… искренне расхохотались.

— Мама, — Лелька обернулась от клетки, которую умиленно разглядывала, и укоризненно сообщила, — пора бы знать, что петухи не несут яиц!

— Удивительно здравомыслящая юная леди! — слегка поклонился воздушник, все еще посмеиваясь, а я только фыркнула. Сами понарассказывают…

И только Ума, обернувшись ко мне, громко прошептала:

— Я нам яишню сама лучше пожарю… с рынка яиц принесу!

Хоть кто-то меня понимает!

И вообще — надоели мне эти змеи! Никогда их не любила.

Отвернувшись от серпентария, я окинула взглядом вольеры вокруг.

— Лорд ректор, по-моему, там что-то горит, — не очень уверенно ткнула рукой в дальний конец монстрятника.

— А… — лорд Тариус, едва глянув, отвернулся и приблизился ко мне. — Это жар-птицы. Но к птичнику с этой стороны лучше не подходить без огнеупорных костюмов. — А затем, наклонившись к самому моему уху, едва слышно прошептал, — будет лучше, если по крайней мере на людях вы станете называть меня по имени — Тейон. Лучше даже Тей.

Ох… да. Мы не объявили пока официально о своей «помолвке», но сделать это придется в самое ближайшее время. Будет странно, если окажется, что к своему вроде как жениху я обращаюсь по титулу, хотя к тому же воздушнику — по имени… вот еще бы привыкнуть. Начальство все-таки. Тей. Ох.

А еще как-то не по себе, когда он подходит так близко. Опять-таки, для нашей легенды это правильно и даже необходимо. Для влюбленных совершенно нормально держаться друг к другу поближе, прикасаться, шептаться о чем-то… как-то я об этом не задумывалась, когда соглашалась на фиктивную помолвку. А ведь нам надо всех убедить, что она самая что ни на есть настоящая — иначе в ней и смысла никакого нет…

* * *

Было бы просто отлично, если бы серпентарий оказался самой ужасной частью этого проклятого «зоопарка». Но нет, нет. В одном из вольеров щерилась клыками чупакабра, в другом — мантикора, в третьем — виверна, в четвертом — варг. Один раз я изумилась, обнаружив за решеткой полуразобранный гномий магомобиль. Пока не присмотрелась — среди погрызенных деталей роилась семейка гремлинов, изумительно уродливых и злобно хихикающих мелких существ. Запомнились рогатые и копытные собаки с горящими алыми глазами, одна белая, другая черная. Лорд ректор… то есть Тей назвал их «кадехо». Вообще Тейон Тариус каждый раз любезно просвещал нас, чем именно тот или иной «милый зверек» опасен и вредоносен. Одни пьют кровь, другие насылают несчастья, третьи просто с удовольствием сожрут вас, стоит вам зазеваться. Ничего особенного, самые обыкновенные монстры. Чем их кормят в монстрятнике, я предпочла не спрашивать.

На этом фоне чертов сквонк и в самом деле показался мне практически очаровательной зверушкой. Ну, подумаешь, выглядит, как ночной кошмар. Сам же и страдает от этого. Несчастное, ранимое существо. Правда, когда Лелька бросилась к старому знакомому, как к родному, я все-таки не удержалась — поморщилась.

Больше всего меня ужасало, что Лелька здесь вообще никого не боялась. В принципе, она и на Земле всегда норовила в зоопарке влипнуть в стекло вольера с тигром или медведем, но там я точно знала, что диких и опасных зверей к ребенку никто не допустит.

— И вы всерьез предлагали шестилетнему ребенку помогать с уходом за этими чудовищами⁈ — негромко спросила я у Тея, пока Лелька обнималась со сквонком. К нему ее даже впустили в вольер. Я, зажмурившись, даже возражать не стала — чего уж… теперь-то.

— И я по-прежнему предлагаю! — довольно кивнул этот невозможный дракон. — Видите ли, я практически уверен, что у девочки в самом деле дар. Обратите внимание, как тянутся к ней животные — не только сквонк.

— Тянутся⁈ Да они кидаются на решетки и того и гляди откусят ей пальцы или слишком любопытный нос!

— Ничего подобного! Если бы кто-то хотел это сделать, поверьте, давно бы… то есть я бы не допустил, конечно!

Очаровательно!

— Магические дары действительно лучше всего раскрываются в «родственной» им среде, — негромко вмешался воздушник. — И чем раньше это произойдет, тем больше будет возможностей у ребенка в будущем. В магических семьях детей специально помещают в нужные условия…

— Это в какие? — подозрительно уточнила я.

Не то чтобы я была уже согласна… только вдруг подумалось: а вдруг я и впрямь со своей гиперопекой лишаю Лельку каких-то возможностей? Да, она из немагического мира… но кто сказал, что у нее самой не может быть дара? Ведь есть же на Земле сказки о магии. И о тех же волшебных народах и животных существуют легенды. Откуда бы о них знали так точно, если их никогда у нас не существовало? Может, магия когда-то была, да потом иссякла? А если это так, то волшебные дары у людей могли сохраниться — просто не работают толком в безмагическом пространстве… мало ли!

И если на минуту допустить, что моя Лелька в самом деле обладает каким-то талантом, то перекрывать ей кислород я просто не имею права. Но ведь и о ее безопасности кроме меня подумать некому!

— Ну… например, маленьких драконов и огненных магов специально возят к вулканам — считается, что особенно благоприятны экстремальные ситуации…

— Никаких экстремальных ситуаций! — отрезала я. — Я могу… ну… завести какую-нибудь зверушку в доме… безобидную!

— Да! — Лелька, наконец отлипнув от сквонка, выскочила из вольера и кинулась мне на шею. — Мам, давай заведем Сонечку! Смотри, Сонечка тоже хочет у нас завестись!

— Нет! — я содрогнулась. «Сонечка», несомненно, хотел и смотрел с надеждой. — Кого-нибудь… маленького! Сонечка не поместится у нас в доме, Сонечке нужен простор. Нам нужен кто-нибудь… вот, хотя бы вроде этого зайчика — смотри, какой славный!

«Зайчик», которого я вовремя увидела, оглянувшись на очередной вольер, смотрелся и правда славным, хоть и был, пожалуй, великоват — немногим меньше метра ростом. Но если сравнивать!..

Лелька, восторженно запищав, немедленно потребовала пустить ее и в этот вольер, что ректор сделал с видимым удовольствием.

При ближайшем рассмотрении зверь оказался не так уж и похож на зайца. Пожалуй, скорее на капибару — только с огромными и широченными, свисающими почти до земли ушами. Выглядело создание очаровательно — разве что длинный крысиный хвост портил дело, но, в конце концов, кто из нас уж совсем без недостатков. И оно с удовольствием подставляло Лельке горло для почесывания.

— Именно этого — не советую, — чуть приподняв брови, вмешался Райан.

Я тут же нервно вскинулась — как я могла забыть, да от местных зверушек же всего можно ожидать! Но Тей поймал меня, не позволив ворваться в вольер за Лелькой, и притянул к себе за талию, а затем с упреком посмотрел на воздушника.

— Не стоит так пугать даму. Не волнуйтесь, Илль, днем линчетто совершенно безопасен.

— А… ночью?

— М-м… не смертелен.

— Ребенка может и задушить, — возразил Райан.

— Пожалуй… он садится на грудь спящему и насылает кошмары.

Я в ужасе посмотрела на ушастого ночного монстра-душителя и насылателя кошмаров. Пожалуй, если этакая туша сядет мне на грудь, я тоже не факт, что буду жить долго и счастливо. К слову, означенный монстр уже плюхнулся на спину, и Лелька, устроившись рядом с ним прямо на земле, с упоением чесала ему меховое пузо.

— Он у нас тоже недавно сбегал, поймали уже в студенческом общежитии — выяснилось, кстати, что никто из старшекурсников не помнит, как бороться с линчетти, надо будет внеочередной зачет устроить…

— И часто они у вас сбегают?

— Ну что вы, это исключительный случай! Пока, правда, так и не поймали парочку горгулий и… мм, неважно. Никого особенно опасного! И я уверен, что ваша дочь под присмотром нашего магистра магзоологии сможет вернуть в монстрятник всех потеряшек.

Восхитительное место! Просто чудесное! И я притащила сюда ребенка! Сама, по доброй воле!

А этот драконище собирается использовать Лельку как приманку для беглых монстров!

И все-таки… моя здешняя мама тоже была уверена, что знает, как лучше для ее дочери. Выдать замуж за соседа — отличная ведь идея! Всегда будет под присмотром…

Не совершаю ли я в отношении Лельки ту же ошибку, что леди ди Вернес? Да, моей дочери всего шесть лет, но если у нее и впрямь — а вдруг! — есть некий дар, я просто не имею права ставить палки в колеса… Она восторгается этими жутиками так, как будто все они сплошь зайчики и котики. И ведь, что самое невероятное, они и в самом деле к ней льнут!

Я вздохнула.

— Я разрешу ребенку посещать монстрятник и помогать здесь по мере ее сил и возможностей… только под присмотром взрослого специалиста!

— Разумеется! Наш магистр магзоологии с удовольствием возьмет шефство над талантливым ребенком.

— И никаких опасных хищников и кровососущих! Всех этих ваших чупакабр, рогатых собак…

— Да что вы, в самом деле! — дракон недоуменно пожал плечами. — Чупакабра пьет только козью кровь. А кадехо вообще убивают только пьяных, я уверен, что…

— Р-р-р!

— Как скажете! — дракон вскинул руки, будто защищаясь. А в глазах его плясали веселые искорки. Развлекается он!

— И…

Я оглянулась на Уму, и тролльша энергично кивнула.

— Присмотрю.

Я выдохнула с облегчением. Ума за Лельку любому монстру в бубен настучит!

— Спасибо-спасибо-спасибо-мамочка!! — оказывается, Лелька все это время внимательно прислушивалась к нашему диалогу и теперь вылетела из вольера, чтобы впечататься в меня, едва не снеся с ног. — Я буду очень-очень осторожной, честно-честно!

…И как я дала себя на это уговорить? Где бы смирения теперь взять… В моей здешней маленькой семье не было магов — наверное, поэтому мне все эти экстремальные методы воспитания кажутся такими дикими. С другой стороны… пока я на работе, у Лельки будет занятие. Лишь бы не начала таскать «милых зверушек» домой.

Тей между тем уже запирал вольер с ушастиком.

— Так как с этим кошмариком надо бороться, если явился? — надо же все-таки знать на всякий случай!

Мужчины переглянулись и вдруг разом… покраснели.

— Я вам… в другой раз расскажу, — пробормотал Тей, уже подхватывая меня под руку и разворачивая прочь.