Глава четырнадцатая · Моя невеста стеснительна

Открыть глаза удалось не сразу. В голове трещали канонады и грохотали взрывы. Ох… это что я вчера… ой!

Я прекратила попытки открыть глаза и попробовала припомнить вечер. Ой-ой-ой!

Ну… наверное, кое за что мне стоит быть благодарной своему «жениху» — фатально опозориться он мне все же не дал. Но какого черта он вообще повел меня на ужин в таком состоянии! Да за это… убить мало.

Хотя-я… кажется, самую малость я ему успела отомстить.

Так, что я там вообще творила? Первое же воспоминание заставило застонать. Нюхала его… какого черта я его нюхала⁈

И не то чтобы я совсем уж ничего не соображала. Просто мне было весело. И еще очень тянуло хулиганить.

А вот тормоза отсутствовали совсем, это да. Зачем вообще нужны тормоза, когда весело?

…И, кажется, этот ужасный че… дракон, внимательно взглянув на меня, о чем-то догадался. Потому что после обмена впечатлениями об ароматах друг друга мы почему-то не двинулись дальше, а замерли на пару секунд. На нас едва не налетела какая-то студентка — и, ойкнув, осторожно обогнула.

А мой жених очень-очень пристально посмотрел мне в глаза и совсем тихо сказал:

— Ты будешь молчать. Ты будешь сидеть тихо и отвечать только если я прямо тебя о чем-то спрошу. Только мне! Все остальное время ты будешь молчать. И слушаться.

«С чего ты взял?» — хотела изумиться я. Открыла было рот, чтобы это сказать и… промолчала. Открыла снова. И закрыла.

Это что — он мне внушение сделал?

Это то есть он думает, что привел себе удобную невесту, которую можно посадить в уголке и всем показывать, а она, значит, будет молчать и рот открывать только по приказу?

Вот… драконище!

Стесняется, значит, невеста. Молчать и слушаться. Ага. Мы это… запомним!

Сейчас вот ка-ак отращу клыки! И покусаю! Или огнем дохну!

Клыки почему-то отрастать не желали. Наверное, для этого надо было разозлиться по-настоящему? Всерьез злиться тоже не выходило. Но желание покусать одного не в меру наглого дракона никуда не делось. Ладно-ладно… еще не вечер!

— И улыбайся! — Нет, серьезно, он что это, думает, что бессмертный, что ли? Тей вздрогнул. — Э… нет, пожалуй, лучше не надо.

Я убрала с лица оскал.

— Ты мне потом еще спасибо скажешь, — едва слышно шепнул мне жених слегка извиняющимся тоном, вводя в столовую.

Размечтался!

В столовой я до сих пор не бывала, хотя знала, что питание мне там полагается бесплатное. Просто не хватало времени, так что я предпочитала заранее прихватить что-нибудь из дома, чтобы не отвлекаться и перекусывать прямо на рабочем месте.

Зал оказался огромным. Вдоль одной из стен тянулось что-то вроде прилавков. Наверное, обычно там выдача, куда студенты подходят с подносами. Впрочем, сейчас блюда и напитки летали между столами самостоятельно. Причина такого их поведения обнаружилась под потолком — там вился Малик. Ага, значит, по праздникам мы и официантом подрабатывать не гнушаемся.

Столики, рассчитанные на небольшие компании, были расставлены по всему залу. За ними шумели и гомонили студенты в разноцветных мантиях.

И только в обширной нише на возвышении в среднем зале несколько столов оказались составлены буквой «П», и люди, сидящие там, одеты были в «штатское». Это что, VIP-зона для преподавателей и сотрудников? Похоже на то. За этим столом я обнаружила и воздушника Райана, и парочку знакомых из учебной части, и гнома с эльфийкой, буравящих друг друга яростными взглядами.

А меня просто провели к этому столу, поддержав под локоток на ступеньке, и усадили на свободное место.

Место, к слову, оказалось аккурат возле ректорского. И это замечательно! Мстить надо не отходя от кассы, решила я тогда.

Тем временем последние нарядно украшенные блюда и кувшины с разноцветными напитками приземлились на столах, а гомон кругом начал стихать — наверное, потому что ректор так и не сел, вместо этого обведя взглядом зал.

— Дорогие студенты и преподаватели! — начал он, откашлявшись. — Я рад в очередной раз приветствовать вас в стенах Сайларской магической академии и поздравляю с началом нового учебного года…

Тей нес какую-то официальную чепуху, и голос его разносился по залу без всяких микрофонов. А я… размышляла. Говорить, значит, я не могу. Встать, кстати, тоже — я попробовала. Мне же велели сидеть, да еще и тихо.

А что могу?

Я протянула руку к стакану с соком и отхлебнула. О! Насчет есть-пить Тей ничего не говорил. А значит, что не запрещено, то разрешено.

И что у нас еще не запрещено?

Ну-у-у… например, трогать жениха. И мстить!

На пробу я опустила руку под стол, дотянулась до ноги ректора и нежно ее погладила. Надо отдать должное женишку, с речи он не сбился. Разве что слегка вытаращил глаза.

Хорошенького понемножку. Поэтому следом я его ущипнула. Нормально так ущипнула, от всей души.

На этот раз Тей все-таки поперхнулся. И постарался очень быстренько свернуть свою речь, чтобы опуститься в кресло.

Пользуясь столом как прикрытием, я пробежалась пальцами по его бедру.

Ректор громко сглотнул и резко обернулся ко мне.

А я что? Я ничего! Ничего запрещенного, в смысле, не делаю. Так… издеваюсь слегка по мере сил.

— Лорд Тариус! — эффектная дама, сидящая по другую сторону от Тея, светски улыбнулась. — Вы не представите нам свою очаровательную спутницу? У нас пополнение в преподавательском составе?

Оп-па. Неужто драконица? Интересно, что она преподает?

— Ах да… прошу прощения, леди Ланори. Иллиана Вернес — мой новый личный секретарь. А также моя невеста.

— Невеста⁈ — леди почти взвизгнула, привлекая внимание всех, кто еще не прислушивался к разговору. — Она же…

М-м, кто-то здесь еще не слышал о моих эффектных выступлениях и не в курсе, что я точно не человечка в их понимании?

Тей между тем сцапал под столом мою руку, извлек ее на свет божий и поднес к губам, будто невзначай сдвинув вверх рукав моей блузки — ровно настолько, чтобы стал виден край татуировки с драконом.

На этот раз поперхнулась не одна леди Ланори. Райан так вообще закашлялся.

— Иллиана любезно согласилась составить мое счастье, и мы заключили помолвку по старым традициям, — громко сообщил Тей, после чего наконец выпустил мою конечность и склонился к моему уху.

Со стороны это выглядело, наверное, очень мило. Как будто влюбленные перешептываются. На самом деле в ухо мне яростно шипели.

— Не смей трогать меня руками!

Пфф! Подумаешь. Я и ногами могу!

Могу же?

Хм, если бы он сидел напротив, было бы куда удобнее издеваться. Но мы все равно попробуем!

Интересно, а что это Малик у нас над головами кружит? Представлением наслаждается? Ну я ему устрою еще…

— Госпожа Вернес, с вами все в порядке? — ко мне обратился благообразный старичок со сверкающей лысиной, окруженной нежным белым пухом. Чем-то мне эта лысина показалась до того забавной, что я хихикнула.

А вот ответить никак не могла.

— Лорд Тариус, с вашей невестой точно все хорошо? — уже всерьез обеспокоенным тоном повторил старичок, и я хихикнула снова.

— Ей — точно хорошо, — с каменным лицом ответил мой драгоценный жених. — Боюсь, моя невеста несколько… переволновалась. Она очень стеснительна.

— Да-а? — изумились хором разом несколько голосов. Ха, слава таки бежит впереди меня! О моих выступлениях здесь, кажется, многие наслышаны!

— Да, — с нажимом повторил Тей. — Видите ли, мы только сегодня заключили помолвку. Для любой юной девушки это серьезное событие. Разумеется, Иллиана пока еще немного… не в себе. Думаю, мы вскоре будем вынуждены удалиться — моей невесте стоит отдохнуть, а я должен проводить ее.

— Что ж, поздравляю со столь радостным событием! — разулыбался старичок, поблескивая лысиной.

Я ему даже постаралась нормально улыбнуться — все-таки он и впрямь, кажется, за меня беспокоился. И всем своим видом показать, что таки да — у меня все в порядке, я переволновалась и все такое…

Тем временем под столом я, помогая себе одной ногой, стянула с другой туфлю. С туфлями у меня сегодня вообще беда. Когда прежние почили смертью храбрых, пришлось долго убеждать Малика, что метнуться ко мне домой и принести мне какую-нибудь целую обувь — самая что ни на есть рабочая, а вовсе не личная задача. Потому как секретарь — лицо работодателя! Да, и это я была еще не под самогоном, когда вот это ляпнула. А какое может быть лицо в дырявой обуви? Никакого, правильно. Сплошной урон авторитету и репутационные издержки.

Малик в итоге принес мне взамен моих погибших новеньких замечательных туфель растоптанные старые. Ну… спасибо, что не домашние тапочки.

Но сейчас я была даже рада, что на мне именно эти туфли. Зато незаметно снять их под столом я смогла без труда.

Тей, похоже, заметив какую-то возню рядом с собой, опасливо на меня покосился. На что я лишь мило улыбнулась, подцепила вилкой кусочек паштета с тарелки перед собой и медленно отправила его в рот. А потом так же медленно облизнулась.

Поперхнувшись, ректор поспешно отвел глаза. Умница!

А я попыталась дотянуться стопой до его ноги.

Хм… определенно, напротив было бы удобнее. В кино это выглядело красиво и соблазнительно. Потому что в кино все сидят напротив друг друга!

И не носят на свидания сапог!

На этом подлом мужчине оказались сапоги. То есть я раньше их видела, наверное, но почему-то забыла. Гладить ножкой кожаный сапог как-то совсем неинтересно.

А повыше… я попыталась поднять ногу повыше и стукнулась коленкой о столешницу.

Нет, ну так дело не пойдет!

Рассердившись, я секунду подумала… и закинула бедро целиком на колено жениха.

Жених, к слову, как раз, повернувшись к своей соседке с другой стороны, начал что-то говорить… однако сейчас поперхнулся и закашлялся. И медленно-медленно обернулся ко мне. С абсолютно бешеными глазами.

А потом опустил руки под стол и осторожно, как ядовитую змею, взял мою ногу, чтобы переложить на законное место. Хотя кто сказал, что сейчас оно незаконное? Помолвлены мы или о чем вообще?

Я попыталась этой своей ногой дрыгнуть… и, кажется, пнула леди Ланори. Во всяком случае, та вскрикнула и изумленно вскинулась. Я поспешно и уже сама подтянула свою конечность на место.

— Я ошибся, — все так же медленно произнес Тей, продолжая неотрывно смотреть на меня. — Боюсь, моей невесте нехорошо. Ей нужно отдохнуть.

— О, позвольте, я осмотрю девушку! — всполошился все тот же старичок.

— Не стоит. Иллиана просто переволновалась и устала. Я отведу ее домой.

Подхватив за талию, меня буквально выдернули из-за стола — и повели прочь, тесно прижав к себе. Преподаватели, сотрудники академии и студенты молча провожали нашу парочку изумленными взглядами. Похоже, слухов завтра не оберешься…

Молча меня вывели из столовой, затем из административного корпуса и дальше. И только когда мы свернули на пустынную сейчас дорожку, ведущую к преподавательским домикам, и почти дошли до моего дома, меня, как куклу, остановили, развернули и поставили напротив себя.

— Ты что творишь, а? — яростно прошипел этот нехороший дракон.

Ответила я не менее яростным взглядом. Сам же говорить запретил!

Хотя… на прямые вопросы я, кажется, могу отвечать?

— Я… — голос показался каким-то хриплым и пришлось откашляться.

Тей слегка встряхнул меня за плечи, а потом, сообразив что-то, рыкнул:

— Можешь говорить!

Вот уж спасибо!

— Это я что творю⁈ — в тон ему зашипела я. Веселости, пузырившейся в крови все это время, вдруг как не бывало. — Это ты что творишь⁈ Как ты посмел вообще мне что-то внушать? Я не твоя подопечная! Это незаконно!

— Ты моя невеста! — рыкнул он. А руки с моих плеч так и не убрал!

— Фиктивная! Да даже если бы и нет — это не дает тебе права мной командовать!

— Это дает мне право не дать тебе опозориться!

— Чтобы не дать опозориться, не надо было вообще меня туда тащить!

Кажется, смутить женишка мне все-таки удалось. На миг он отвел глаза.

И как раз в эту секунду за его спиной хрустнула ветка.

— Госпожа Иллиана, вам нужна помощь?

Райан? Что он здесь делает вообще? То есть я помню, что он живет рядом, но какого черта он ушел с ужина следом за нами?

И… что успел услышать?

— Не волнуйтесь, магистр Келос, о своей невесте я позабочусь сам, — медленно, не оборачиваясь, ответил Тей.

Однако Райан, остановившийся за его спиной, продолжал смотреть только на меня.

— Госпожа Иллиана?

— Все… в порядке, — выдавила я. — Мы немного… повздорили с женихом.

— Женихом? — каким-то странным тоном протянул Райан.

А Тей шагнул ко мне — и поцеловал.

Каюсь, следующие несколько минут я… не то чтобы не помню. Помню, и еще как! Но вот отвечать за свои действия в тот момент я могла еще меньше, чем до этого.

А вот не надо целовать пьяную женщину до подгибающихся коленок! Что-то там, кажется, говорил еще Райан — я не обратила внимания. Потом он… наверное, ушел. Я не заметила.

Нет, я, конечно, просила Тея сегодня повторить поцелуй, но… я же шутила! И издевалась! Или нет?

В чувство меня привела даже не хлопнувшая дверь моего дома. Только Умин изумленный голос.

— Госпожа Иллиана⁈

Тяжело дыша, я резко отшатнулась от Тея. То есть попыталась отшатнуться — и обнаружила, что практически вишу на нем.

Гулко сглотнув, мужчина сам осторожно отодвинулся.

Ой… эм… а чего это у него пуговиц на рубашке не хватает? И волосы — в хвост же были собраны… ой-ой!

Эй! Мы так не договаривались!

* * *

…Очередное воспоминание о прошедшем вечере отозвалось новой вспышкой боли в голове. Я застонала и сунула голову под подушку. Не-е-ет!

Я правда висла на своем начальнике. И целовалась с ним, как одержимая. Да если бы Ума вовремя не вышла, не берусь даже загадывать, чем бы все это закончилось. Причем он-то был под зельем, а я… а я просто пьяная.

Больше всего хотелось не вылезать из-под этой подушки никогда.

Так, отставить самобичевание!

Стыдно-то стыдно… но!

Главное-то, честно говоря, не это… Тей вчера перешел черту.

Не знаю, применял ли он ко мне внушение раньше — если не считать, конечно, случая, когда он меня успокаивал. Но вчера он сделал это явно, осознанно и откровенно. И ничуть не сомневался в своей правоте.

Да, он сделал это, чтобы не дать мне опозориться, иначе я и впрямь могла бы натворить дел — таких, что работать дальше в этой академии стало бы вовсе невозможно.

Но ведь он видел, в каком я состоянии. Если уж нельзя было никак меня протрезвить магически — интересно, почему, кстати? — можно было просто не тащить на ужин. Не показывать никому. И что бы ни заставило его это сделать, это было чистейшим эгоизмом. Из эгоизма он поставил под удар мою рабочую репутацию — скорее всего, потому что его она не так уж волнует. Как я буду работать дальше — а может, и буду ли работать вообще — для него не так важно, как собственные желания и цели. И из того же эгоизма — чтобы не подставить не меня, а себя прежде всего — он применил ко мне свою ментальную магию. Вопреки всем законам.

Надеялся, что я достаточно пьяна, чтобы потом этого не вспомнить? Или рассчитывал, что я сама постесняюсь потом говорить об этом?

Стеснительная у вас, говорите, невеста, лорд ректор?

Есть кое-что, чего я не собираюсь ни терпеть, ни принимать. Кое-что, чего я категорически не приемлю.

И Тей перешел черту.

Что ж… кто-то крупно не угадал. Если бы я догадалась заранее узнать подробности о драконьей магии, потребовала бы, чтоб Тей поклялся перед богами не воздействовать на меня. Но что сделано, то сделано. Теперь… надо как-то это исправлять.