Глава шестнадцатая · Не всех собачек стоит дергать за хвост

Понятия не имею, каким чудом мне пришло этим утром в голову снова напялить короткую юбку. По местным меркам короткую, конечно. Просто с утра была так зла и занята собственными мыслями, что схватила первое, что попалось под руку, и натянула, не задумываясь.

Но, кажется, это я очень удачно натянула. В брюках могло бы выйти неловко.

Еще во время разговора с ректором, отчаянно пытаясь держать себя в руках и придерживаться делового тона беседы (а вовсе не дышать огнем, причем в прямом смысле!), я почувствовала, что что-то не так. Знакомый холодок по позвоночнику был предостережением, но я так надеялась, что дело снова ограничится чешуей!

Увы.

До сих пор, когда у меня появлялся хвост, я довольно слабо им управляла, разве что помахать могла. Да и был он, собственно, довольно невразумительный, так себе — ящериный хвостик… тоже мне, нашла о чем переживать!

Это я сейчас сознавала, что раньше просто выдумывала из своего маленького и изящного хвостика проблему, а вот теперь-то она, проблема, встала в полный рост.

Потому что я вдруг почувствовала, что у меня есть практически пятая конечность. Неожиданная. И она задевает пол.

Расту, однако.

То есть раньше я как дракон была ребенком, а теперь, выходит, вроде подростка? Очень мило, очень. Брюками такое уже не скроешь.

Кто бы знал, чего мне стоило сохранять внешнюю невозмутимость, продолжая свой разговор с ректором. Слишком это все было важно. Но когда Тей предложил подумать над списком, я все-таки малодушно обрадовалась. Это была возможность уйти сейчас, сохраняя достоинство, и в одиночестве поразмыслить над своей хвостатой проблемой. А может, и успокоиться настолько, чтобы от нее избавиться.

Не знаю, успел ли Тей что-нибудь заметить. Уж очень старалась сохранять достоинство.

И только когда я захлопнула за собой дверь, ведущую в ректорский кабинет, я осознала, что свою татушку Тей так и не показал!

Рррррррр!

Хвост стукнул по полу, и я поспешно разулась. Просто на всякий случай. Не хватало загубить еще одни туфли!

Так, надо сесть и успокоиться.

Сесть…

И вот тут-то передо мной встала самая что ни на есть насущная проблема: а как, собственно, теперь садиться-то?

Нет, как эти драконы вообще живут, а? Хотя что-то мне подсказывает, что они не пытаются сесть на стул в частичном обороте. Наверное.

Я подошла к стулу и попыталась завернуть хвост сначала в одну сторону. Потом в другую. Потом поднять его вверх. Никак.

Незадача какая, а.

Может, вообще обойтись без стула и сидеть на хвосте? Он довольно толстый теперь… подвернуть можно, опять же.

Я представила, как это будет выглядеть.

Дамы и господа, перед вами Иллиана Вернес, уникальный полудракон и сама себе трехногая табуретка.

Я прыснула, а затем расхохоталась в голос. И тут же почувствовала, как что-то изменилось. Осторожно ощупала себя — и даже ликующе подпрыгнула. Хвоста не было!

Значит, для того, чтобы мгновенно справиться с частичным оборотом, мне просто надо подумать о чем-нибудь смешном! Интересно, а драконы вообще так делают или я изобрела свой личный метод? Что-то я не замечала, чтобы они часто хихикали.

Где бы взять сборник анекдотов? Носила бы с собой вместо молитвенника.

Один из почтовых ящиков тренькнул, и я обернулась. Учебная часть. Надо проверить. Наверняка с утра уже традиционно насыпался миллион бумаг на подпись.

Однако документов в ящике оказалось на редкость немного. И верхним лежал листок, мгновенно привлекший внимание — потому что на нем было мое имя.

«Для прохождения тестового испытания на уровень и направленность силы Иллиане Вернес явиться на тренировочный полигон № 3 через два часа после полудня».

Никаких других пояснений там не было — только размашистая подпись.

Тей обещал организовать мне какие-то тесты! И я совершенно про них забыла.

Что ж, значит, после обеда меня ждет некое испытание. И, наверное, это хорошо. Мне надо начинать уже чему-то учиться — ведь я именно для этого пришла сюда работать. Правда, если бы знала, что моя тайна все равно продержится так недолго, может, поступала бы сразу в студентки… ну да что уж теперь. Все вышло, как вышло, и теперь надо работать с тем, что есть.

А до испытания у меня есть еще одно важное дело — я обещала в обеденный перерыв заглянуть к Лельке в ее «зоопарке».

Как хорошо, что в этот раз, по крайней мере, при превращении не пострадала одежда! Теперь мне некого посылать за заменой. Точнее, есть кого, но… не хочется.

Лампа с джинном стояла у меня на столе, но тереть ее, вызывая поганца-Малика, я и не думала. Вместо этого время от времени брала за ручку и энергично встряхивала, как маракасы — в одну сторону и в другую. Понятия не имею, чувствует ли джинн там, внутри, происходящее с лампой. Но от души надеюсь, что его все же укачивает.

Я не злопамятная! Отомщу и забуду. Просто пока достойной мести не придумала. Приходится выкручиваться.

Время до обеда снова прошло на удивление спокойно.

А как только стрелка настенных часов указала полдень, я решительно поднялась со своего места. Жаль, нельзя совсем запереть приемную — Тею может понадобиться выйти, да и действительно экстренных ситуаций никто не отменял. Понятия не имею, что здесь с трудовым законодательством — как Илль я этим вопросом как-то не интересовалась. Но перерыв мне точно полагается! Надо будет завести табличку «Перерыв на обед».

С этими мыслями я и оставила свой пост… надеюсь, не на поругание.

Коридоры академии и аллеи между корпусами были теперь заполнены студентами, которые шли куда-то парочками, группами и поодиночке, сидели на подоконниках, читая книги или болтая, стояли, бежали… словом, жизнь кругом кипела. Правда, я довольно быстро обратила внимание, что при моем появлении все как-то резко замолкают и оборачиваются. Да и шепотки за спиной было сложно не заметить.

А еще я нет-нет да замечала ненавидящие взгляды девиц всех мастей.

Ах да… торжественный ужин. Все знают, что блондинка в очках, которая выглядит, как человек, на самом деле драконица и невеста ректора.

Интересно, что ревнивые взгляды на меня бросали не только драконицы, но и девицы всех прочих рас, какие учились в академии — человечки, эльфийки, оборотницы… даже гномки. На что они все, интересно, рассчитывали? Или ректор — это как рок-звезда, в которую влюбляются по плакату и без всякой надежды, но стоит ему счастливо жениться, втыкают иголки в фотографию его жены? Ох уж эти девичьи мечты…

Но главное — мне никто не мешал. А шепотки за спиной… наверное, будь я и в самом деле в возрасте Илль, меня бы это задевало. А так — уж переживу как-нибудь. Тоже мне, важность.

Зато преподаватели и сотрудники здороваются вежливо, уже зная, кто перед ними, а это куда важнее.

Так что до монстрятника я дошла без приключений — благо, дорогу помнила.

Лельку я увидела издалека. А увидев, обомлела — и не сразу нашлась, как на это вообще реагировать. Потому что моя дочь восседала на спине чего-то, что я бы назвала, наверное, Змеем Горынычем. Хотя… нет, кажется, я видела на картинках что-то более похожее… крупное, покрытое бурой чешуей тело, мощные лапы, множество змееподобных шей, маленькие головы…

— Привет, мам! — издалека завопила Лелька, подстегивая пятками своего «скакуна» — и чудище сорвалось в галоп, затормозив ровно в метре от меня. А Лелька спрыгнула с его спины и одобрительно похлопала по одной из шей. — Это Мусик, Дусик, Фусик, Фунтик и Масик, они — умница и они — гидра!

Точно. Гидра. Гидра — умница. Я поморгала. И тут же глубоко втянула воздух, пытаясь не заорать.

Потому что с двух сторон к моей дочери тут же подбежали два черных пса ростом с теленка каждый, с уродливыми головами, но главное — глаза обоих буквально полыхали алым пламенем!

А Лелька как ни в чем не бывало подхватила с земли палку, швырнула подальше и скомандовала:

— Апорт! — жуткие псы тут же сорвались с места, как самые обыкновенные барбосы. А мое дитя с гордостью сообщило, — а это Манечка и Ванечка. Они адские гончие. Я их уже многим командам научила, они такие умные!

В это время Манечка и Ванечка, добежав до палки, дружно вцепились в нее с двух сторон, зарычали, немного поперетягивали… а потом покатились по земле рычащим и визжащим клубком ярости, от которого во все стороны летели клочья черной шерсти.

Лелька скорбно вздохнула.

— Только немножко драчливые.

— Исключительно одаренная девочка! — сказал кто-то у меня за спиной. — Очень правильно, что вы решили развивать ее дар так рано.

Я обернулась. Пока я «знакомилась» с гидрой и адскими гончими, ко мне успели подойти Ума и незнакомый тролль в серых рабочих брюках и рубашке с закатанными рукавами.

— Мастер Зур, — представился он. — А вы, вероятно, госпожа Иллиана? Очень рад!

— Мастер Зур! — я решительно взяла его под локоть. — Прошу, объясните мне, что за дар у моей дочери? Какая-то магия? Она подчиняет животных?

— Хм-м… это не совсем магический дар. Точнее, магический, но девочка никогда не будет творить заклинаний или чего-то такого. И нет, не подчиняет. Она их понимает. Причем любых — от обычных зверей до нечисти и нежити в зверином обличье. Она их… чувствует. Думаю, если будет развивать свои таланты, однажды сможет даже разговаривать с животными на их языке.

— Это такой уж редкий дар?

— Еще какой! Я думал, я один такой на всю Сайлару, — тролль развел руками. — Но девочка уже сейчас сильнее меня. Сегодня, вон, горгулью удравшую вернула, а я эту бестию всю неделю по парку гонял.

Защитный купол над монстрятником моргнул — кто-то еще зашел внутрь.

Однако я на это уже не обратила внимания. Меня отвлек голос дочери.

— Я кому сказала, нельзя Манечку обижать! — Лелька пыхтела от натуги. Как оказалось, пока я отвлеклась на ее учителя, это святое дитя решило разнять адских тварей, изо всех силенок вцепившись в хвост одной из них.

Тей

Тей в очередной раз прислушался к своим ощущениям и выругался.

Связь формировалась… странно. Слишком быстро.

Вообще-то, по-хорошему, полноценной связи и не должно было сформироваться. Обычно этого не происходило, если ритуал проводился с помощью таиле — любовного зелья.

Однако уже сейчас, стоило сосредоточиться на татуировке, как Тей мог с легкостью определить, где находится и что чувствует его невеста. Лорд ректор обнаружил это не далее получаса назад — и всерьез задумался.

Самое неприятное, что связь обычно работает в обе стороны. Значит, стоит Иллиане повнимательнее присмотреться к своей татуировке и задуматься о ней, она тоже это обнаружит.

И тут же, конечно, начнет задавать вопросы — например, почему ее никто не предупредил. Она вообще, в отличие от нормальных дракониц, задает слишком много вопросов.

Порой начинает казаться, что проще было бы иметь дело с какой-нибудь студенткой. От тех, по крайней мере, точно знаешь, чего ожидать.

Тей потарабанил пальцами по столу. А ведь есть еще ее род. Активная татуировка неизбежно привлечет внимание рода. Не факт, что отец девушки станет возражать, все же, что ни говори, Тейон Тариус — завидная партия, да и невеста… с изъяном, но изначально Тей вообще не рассчитывал иметь дело с каким-либо из драконьих родов.

И это не говоря уже о том, что сама Иллиана определенно не жаждет свидеться с родственниками. И вряд ли выкажет должную дочернюю почтительность. Не миновать очередного скандала.

Тей снова потер запястье и ощутил смятение. Не свое, разумеется. Да что же она так переживает все… и злится ведь — на самом деле зла и обижена, а не кокетничает и не пытается показать себя более оскорбленной, чем есть. Кто бы мог подумать.

Драконы вообще эмоциональны, а уж драконица в период становления второй ипостаси — настоящий вулкан. Это неизбежность. Но большинство представителей крылатого народа быстро вспыхивают и так же быстро остывают. Иллиана же будто непрерывно о чем-то волновалась. Она вспыхивала, как дракон, но переживала долго, как человек. Это, должно быть, ужасно неудобно… и особенно неудобно тому, кто волей или неволей ее чувства улавливает!

А еще для драконов манипулировать другими, в том числе и с помощью демонстрации эмоций, — так же естественно, как дышать. Даже юные студентки пытаются это делать — изо всех сил демонстрируя свои пламенные чувства и стремясь вызвать в Тее как минимум чувство вины за их страдания. Впрочем, где им тягаться с ним.

Но эта девушка, похоже, не играет. И манипулировать никем не пытается вовсе. Просто говорит и действует так же, как чувствует. Это… сбивает с толку.

Дверь без стука распахнулась, и в нее ввалился растрепанный, как обычно, Кирстен Тариус — племянник ректора. Не сказать, чтобы столь уж нежно любимый, но что же делать. Уж что выросло, то выросло.

— Уф! — племянничек демонстративно вытер со лба несуществующий пот. — Я уж думал, никогда к тебе не прорвусь! Дядя Тей, нельзя же так с родственниками!

— Студент Тариус, — ледяным тоном начал Тей. — Что вы делаете в этом кабинете без вызова?

— Ой, дядя Тей, ну брось! Я только хотел попросить…

— Студент Тариус, — Тей медленно поднялся из-за стола. Учитывая его комплекцию, это всегда выглядело внушительно. — Я уже говорил вам и повторю еще раз. В стенах этого учебного заведения я для вас — лорд ректор. Никаких поблажек никакие родственные связи вам не дадут. И если ты, оболтус, не способен самостоятельно усвоить эльфийские руны и сдать их с пятого раза, я точно не буду договариваться о твоей пересдаче!

На последней фразе в голосе ректора прорвались рычащие нотки, а глаза сверкнули угрожающей зеленью.

Племянник оценил. Во всяком случае, он чуть втянул голову в плечи и сделал осторожный шаг назад — к двери. Однако, не выдержав, все-таки рискнул снова заговорить.

— А штрафные баллы…

— И свои штрафные баллы ты будешь отрабатывать, как все!

Пятясь, Кирс сделал еще один шаг назад, толкнул дверь и почти уже скрылся за ней — однако в последний момент, заглянув в приемную, все-таки сунулся снова вихрастой головой в ректорский кабинет.

— Дядь, а она, ну эта, невеста твоя, правда — того…

— Воооооон!! — от громового рыка ректора задребезжали стекла, а незадачливого студента буквально вымело из кабинета.

И где носит эту девицу в рабочее время, хотелось бы знать? Ах да… какая удобная штука — эта связь!

Тей прислушался к татуировке и решительно вышел из-за стола.

* * *

Свою проблему он обнаружил в монстрятнике.

Впрочем, сейчас проблемой оказалась не Иллиана, а бедовая девчонка, вцепившаяся в хвост адской гончей!

Такие, как эта девочка, способны понимать животных, чувствовать их состояние, находить верные интонации для каждого — и благодаря этому своему чутью могут договориться практически с любым зверем. Но даже самый ласковый и хорошо вышколенный домашний пес способен цапнуть любимого хозяина, если тот рискнет вмешаться в его драку с себе подобными. Что уж говорить о диком хищнике!

На мгновение Тея буквально затопил всепоглощающий ужас — прежде чем он осознал, что это не его чувство, и догадался отгородиться от эмоций Иллианы. Уши заложило от слаженного вопля Иллианы и ее тролльши. Кажется, мастер Зур тоже что-то кричал.

Времени на раздумья не было. В миг, когда адская гончая, выпустив наконец из хватки холку своего сородича, развернулась к ребенку, Тей оказался рядом, без труда разжал детские руки и отшвырнул девочку в сторону. Челюсти гончей сомкнулись на его предплечье.

…Пятнадцать минут спустя, когда мастер Зур с помощью специальных артефактов и сетей загнал своих питомцев в их вольеры, ректор Тариус все еще наблюдал, как Иллиана рыдает, сидя на корточках и судорожно прижимая к себе ребенка. Девочка вяло отбрыкивалась.

— Мам, ну ты чего… мам, ну Ванечка меня не укусил бы, он хороший, ну правда…

Рядом всхлипывала огромная тролльша.

— Мастер Зур, — процедил Тей. — Вас ожидает взыскание. Надеюсь, это первый и последний инцидент. Ребенка не допускать напрямую к животным до сдачи полного курса техники безопасности.

— Да, лорд ректор, — тролль повинно опустил голову. Выпускать адских гончих было серьезным нарушением. Наверняка ведь попросту поддался на уговоры девчонки, которой скучно слушать о правилах, а хочется тискать «собачек»! Понятно, что она легко с ними ладила, пока они сидели каждый в своем вольере. Но позволять им свободно бегать под присмотром ребенка, да еще обеим сразу, — неоправданный риск.

— Вы… вы ранены? — Иллиана наконец поднялась и обратила внимание на Тея.

— Ерунда, — мужчина дернул плечом. — Кровь я прижег, а рану стянут целители. Позвольте узнать, что вы делаете здесь в рабочее время?

— Что? — тупо переспросила девушка, однако, секунду спустя, тряхнув головой, посмотрела в глаза с вызовом. — У меня обеденный перерыв!

— Вот как? — откровенно говоря, мысль о том, что его секретарю необходим перерыв, никогда не приходила Тею в голову. Кажется, его прежняя секретарша приносила себе какую-то еду с собой. Впрочем, неудивительно: гномки всегда гордятся своей стряпней и не признают столовской еды. Некоторые из студенток-гномок даже в общежитии готовить пытаются. — Кхм… что ж, надеюсь, вы помните, что после перерыва вас ожидает испытание?

— Безусловно, — девушка выпрямилась, глядя все с тем же вызовом.

— Вас проводить?

— Не стоит. Дойду сама.

Не зная, что еще сказать, Тей развернулся и направился к выходу из монстрятника.

Уже у самой границы купола его догнал голос Иллианы.

— Спасибо…

Тей снова дернул плечом, пытаясь избавиться от чувства вины. От Иллианы потоком шли эмоции — снова захлестывающие с головой: невыразимое облегчение, благодарность, снова страх… Нужно было заранее провести подробную беседу с Зуром. Тот слишком мягок и вдобавок привык, что студенты сами боятся его питомцев. Предусмотреть все должен был именно он, Тей. Он не заслуживает этой благодарности.

— Не за что. Уверен, это не повторится.