Глава двадцать вторая · Новая клятва

Список Тея состоял всего из трех пунктов.

'1. Не носить вызывающей или излишне открытой одежды.

2. Согласовывать с женихом все свои передвижения.

3. Не приближаться к иным лицам мужского пола ближе, чем на пять шагов'.

То есть это дракон желает контролировать, как я одеваюсь, с кем общаюсь и куда хожу. Классический набор домашнего тирана-абьюзера. И это мы даже не женаты! Прелестно. Просто прелестно.

Я попыталась взять себя в руки. Нет, а хорошо все же, что прочитала я эту писульку в храме. Если бы заглянула по дороге, точно бы спалила все вокруг, серебряные бы всякие налетели…

— Ты в своем уме⁈

Дракон напротив меня сглотнул и вдруг отвел взгляд.

— В моем списке всего три пункта — а в твоем больше двадцати!

— В моем списке нет ничего, что как-то бы ограничивало твою свободу. Все, чего я прошу, касается только меня. Моей жизни, моей свободы и моего права получать информацию — касающуюся меня же. Ты же, кажется, решил посадить меня в коробочку и никому не показывать!

— Да что за чушь! — он снова вскинул глаза. — Неужели так сложно просто вести себя прилично⁈

— Вести себя прилично⁈ — я тоже повысила голос. — Серьезно⁈ — откровенно говоря, достучаться до разума этого дракона я уже и не рассчитывала. — Как ты вообще себе это представляешь⁈ Ближе пяти шагов, да? То есть когда в приемную кто-то входит, мне отпрыгивать к окну? А на всяких торжественных ужинах — ты будешь отодвигать стулья других гостей? Ах да, на улицу мне лучше вообще не выходить, там же мужчины бесконтрольно ходят, вдруг кто мимо пройдет… так что и согласовывать ничего не придется!

На нас уже оглядывались. А еще с дальнего конца зала спешил жрец с озабоченным лицом. В какой-то момент, приостановившись, он окинул нас обоих внимательным взглядом и сделал неуловимое движение рукой. И почему-то не стал идти дальше — только продолжал внимательно смотреть на нас.

— А знаешь, — я вдруг успокоилась. — Я не буду ни в чем клясться. Я не буду твоей невестой на таких условиях. Да-да, я помню, разорвать помолвку нельзя целый год…

— Попросишь джинна? — он догадался мгновенно.

В самом деле, помолвка считается неразрываемой в течение года… по магическим законам. Но джинны — вне законов традиционной магии. Если джинн может телепортировать оттуда, откуда телепортироваться невозможно, то почему бы ему не разорвать неразрываемую помолвку? Уверенности у меня не было, но что мешало попробовать?

Что до клятвы богам… Аллира — покровительница любви и брака. Но, насколько мне известно, к ней же обращаются женщины, выданные замуж насильно или страдающие из-за мужей-тиранов. И к таким случаям богиня относится очень жестко. Интересно, как она отреагирует на эту Тееву писульку? Что-то подсказывает, что не стоит с ней и приближаться к алтарю…

Остается, правда, Фаркон, благословивший нашу сделку…

— Я думала об этом, — я кивнула. — Малик все еще должен мне. Но, знаешь, в конце концов, эта татушка — гарантия, что в ближайший год меня не выдадут насильно замуж. Мне она и впрямь выгодна. И я давала клятву перед богами. Но знаешь… Пожалуй, если тебя не интересует моя добрая воля, то и меня не интересует твоя. Защищать меня от серебряных ты все равно обязан — согласно уже данной клятве. А защититься от тебя я смогу и сама.

Желаний у меня осталось всего два, это плохо. Надо будет хорошо все продумать. Скажем, попросить неуязвимость к драконьей магии — не только ментальной, а любой. Для себя и всех своих близких. Малик наверняка будет бухтеть, что я снова нарушаю правила и включаю несколько желаний в одно. Но он не захочет оставаться должным, и сделает все как надо. А третье… посмотрим. Надо как-то очень точно сформулировать. Мне нужна возможность учиться. И информация тоже очень нужна. Чтобы через год я была готова встретиться с любыми родственниками. Тей мог бы облегчить этот процесс и помочь во многом, но на его условия я все равно не готова, так что…

Мой жених провел рукой по лицу.

— Не уверен, — сказал вдруг он негромко. И почему-то сразу стало ясно, что это не имело отношения к моим последним словам.

— Что? В чем ты не уверен?

— Это ответ на твой вопрос — в своем ли я уме. Прости. Знаешь, я… я не очень понимаю сам, что происходит. Иногда мне кажется, что это чертово зелье так и не отпустило меня. У меня отказывает рассудок, когда я вижу, как тебя обнимает Кирстен. Или как околачивается рядом этот воздушник. И мне почти физически больно думать о том, что тебя могут украсть серебряные. Или о том, что ты можешь… просто в кого-то влюбиться. Наверняка ты слышала, драконы страшные собственники… должно быть, все дело в помолвке. Моя драконья половина признала тебя своей, своим сокровищем. И мне порой действительно хочется запереть тебя и никому не показывать.

— Ты ведь понимаешь, — я серьезно всмотрелась в его глаза, — что так можно оправдать вообще все, что угодно? Это не я, это моя драконья половина!

— Понимаю, — отчего-то сейчас Тей выглядел невероятно усталым. И каким-то… человечным, что ли. — И я… понимаю, что требую от тебя невозможного. Честно говоря, я написал это от злости — когда увидел твой список. Я… готов поклясться во всем, чего ты просишь. Без условий. Я должен защитить тебя… от себя. Только тебе все равно придется принести ответную клятву — хоть в чем-то. Иначе и моя не будет принята.

Я нахмурилась.

— Например?

— Ну… — он безнадежно вздохнул, окинув взглядом мой наряд. — Хоть одеваться прилично, что ли…

— Да? И что в твоем представлении прилично? Традиционные платья дракониц? — я дождалась кивка, коварно улыбнулась и вкрадчиво предложила, — а теперь представь себе одно из этих платьев на мне…

Мужчины — как дети, ей-богу. Есть вещи, в которых им напрочь отказывает логика.

Вот, помню, как-то еще в своей земной жизни мы с подружками в общежитии примеряли наряды друг друга. Например, был один такой топик, уже не помню даже, чей. Но был он на завязках, да еще из тянущейся ткани, универсального размера. С вполне умеренным таким, средним декольте. А мерили его поочередно я — со своим тогдашним неполным первым размером груди, Светка с ее двойкой и Анюта, гордо носившая полновесную тройку с плюсом. Так вот, на мне тот топик смотрелся совершенно прилично, хоть в универ на занятия ходи. Декольте вообще не выглядело таковым. На Светке получилось куда интереснее — на занятия уже не пойдешь, а вот потусить в клуб — очень даже. А когда тот же самый топик надела Анюта, выглядело это так, будто она собралась на панель. То есть что-то абсолютно непристойное.

Боюсь, с драконьими платьями выйдет если не такая же, то очень похожая история. На субтильных фигурах дракониц их платья, обтягивающие от горла до бедер, как перчатка, смотрятся вполне строго. А вот на моей нынешней фигуре выйдет… несколько иная картина, в общем. И, боюсь, получится ничуть не менее «вызывающе» на взгляд Тея, чем мои брючные костюмы.

Похоже, он представил. И отчетливо сглотнул.

— Не надо драконьих платьев! — торопливо кивнул он. — Поклянись… да в чем хочешь.

— Вижу, дети, вы готовы предстать перед богиней, — этот голос прозвучал неожиданно для нас обоих, и мы разом обернулись. Я была уверена, что еще секунду назад этот жрец стоял в нескольких метрах от нас.

— Мы пришли, чтобы принести клятвы перед ликами всех богов. — Тей чуть заметно нахмурился. — И испросить благословения у алтаря Фаркона.

А жрец качнул головой, улыбнувшись одними уголками губ.

— Аллира ждет вас.

Тей

Ощущение было такое, будто на Тея вылили ведро воды. А заодно смыли некую пелену, так упорно застилавшую взгляд.

Приближающегося жреца лорд Тариус успел заметить, как и его движение, похожее не то на благословение, не то на магический пасс.

А потом это стало совершенно неважно.

Какого… хайка⁈

Иллиана стояла напротив, потрясая бумажкой с коротким списком… в самом деле, вздорным и совершенно нелепым.

Что за блажь на него нашла? Ну, зол был. Но не до полной же потери разума!

А прежде — все эти сцены ревности, придирки к одежде, злость неведомо на что?

Никогда прежде Тей не был ни вздорным, ни деспотично-ревнивым. Все это не поддается никакой логике. И хуже того — совершенно не в его характере! Может, дело в метке на его руке? Да нет же, все странности начались еще раньше…

Тей медленно обернулся на алтарь за своей спиной.

Аллира! Неужели ее шуточки? Мало ей того, что она уже сотворила с неугодным ей народом, решила подшутить и над одним конкретным драконом?

…А ведь он, пожалуй, первый за многие столетия мужчина-дракон, что принес ей хоть какое-то подношение. Да, не планировал этого делать, и сделал больше в угоду своей невесте, но ведь сделал! И что, такова ее «благодарность»?

Или эта мстительная божественная стерва издевается не над ним, а над Иллианой — одной из тех немногих, кто родился вопреки проклятию Аллиры?

Интересно, а эта нежность, плещущаяся в груди при каждом взгляде на невесту — это тоже происки богини? Влияние метки? Или… что-то еще? До сих пор почувствовать это было невозможно, слишком сильны были злость, желание и одновременно — стремление спрятать, скрыть, никому не отдать…

А ведь Иллиана ничего не знает о проклятии Аллиры. Никто не знает, кроме самих драконов. Крылатый народ тщательно оберегает свои тайны.

Впрочем, юных дракониц это все равно никогда не останавливало. Девицы-то во все времена продолжали нести ей дары, прося о любви и хорошем муже.

…Это случилось очень давно — тысячелетия назад, когда боги еще спускались в этот мир и ходили среди прочих разумных. Но у крылатого народа долгая память.

Говорят, когда-то драконы были любимчиками Аллиры, и она даже какое-то время жила среди них. И однажды сама бессмертная богиня любви полюбила смертного — дракона. А он не ответил ей взаимностью. Более того — женился на другой. На такой же смертной из своего клана. История умалчивает о том, был ли это брак по любви, но известно, что детей у Кариаса Золотого от его жены не было, и род золотых драконов зачах. Ходили слухи, будто была у Кариаса внебрачная дочь, вошедшая потом в какой-то из родов, но достоверно спустя столько столетий об этом никто не знает.

А богиня не простила. И прокляла не только возлюбленного, но и весь его народ. Рождение детей только от союза с истинной любовью — это ли не страшнейшее проклятие для целого народа? Ведь далеко не каждому удается встретить такую любовь. А если это и случается — отдаст ли, скажем, глава могущественного клана свою дочь, наделенную сильнейшим даром, за почти бездарного девятнадцатого наследника из захудалого рода, будь он хоть трижды ее возлюбленный?

Именно с тех пор драконов становилось все меньше, а их могущество медленно, но с каждым поколением все заметнее начало угасать. Изобретение зелий несколько поправило дело. Эликсиры дали хоть какую-то свободу и право выбора. Но проклятие никуда не делось, а старики говорили, что сила самых могущественных из драконов современности — ничто в сравнении с огнем и магией их далеких предков. В конце концов сохранение своей силы и приумножение магии рода стало навязчивой идеей для каждого из драконьих кланов. Невест для наследников выбирали тщательнее, чем жеребцов для скачек, а перспективная девушка становилась предметом длительных торгов, а порой и причиной межклановых стычек.

Отчасти поэтому Тей и уехал когда-то из родной страны, и с таким упорством не желал жениться. Он не был прямым наследником нынешнего главы клана, но оказался самым сильным в своем поколении, а потому предполагалось, что именно он однажды может и возглавить клан, и, конечно, усилить свой род. А ему не хотелось — так.

Смешно, но скрыться от всего этого не удалось даже в человеческой стране. Образованные невесты ценились выше — а потому многие родители стремились устроить образование своих дочерей. Поступали юные драконицы и в Сайларскую международную академию. И, конечно, каждая девица мечтала найти настоящую любовь и успеть выскочить замуж любыми средствами — до того, как ей найдут идеально подходящего жениха. А уж если потенциальный жених таков, что никакие родители возражать не станут, кажется, сами боги велели попытаться его охмурить…

Пожалуй, об этой истории тоже придется рассказать Иллиане. Как и о ее последствиях. Многое придется рассказать.

Сможет ли Иллиана поверить, что ее жених вовсе не таков, каким представлялся все это время? И надолго ли хватит непонятного колдовства жреца? Не вернется ли это наваждение, стоит им выйти за порог храма?

И главное — чего еще хочет от них мстительная богиня?

Илль

Не знаю, что за просветление нашло на Тея, но его внезапная адекватность и готовность на любые клятвы как-то даже насторожила.

А уж когда местный жрец собрался чуть ли не силком тащить нас к алтарю Аллиры, я, откровенно говоря, запаниковала. Вот как поженит она нас сейчас, ни о чем не спрашивая! А зачем бы ей еще понадобилось нас так настойчиво звать?

Я и так после откровений папеньки побаиваюсь… неожиданных исходов. Все же мы клялись не претендовать на настоящий брак друг с другом. А оказалось, что наша помолвка в этот самый настоящий брак превращается буквально по щелчку пальцев… ну, не то чтобы совсем уж по щелчку. Но стоит только перевести отношения в горизонтальную плоскость — и вуаля! А между прочим, как минимум один раз мы были к этому ну очень близки — Тей под воздействием зелья, а я — алкоголя. И ведь что тогда вышло бы? Никто не претендовал, чистая случайность, все участники были одурманены, виноватых нет! Клятвы никто вроде как не нарушил, ручки-то — вот они…

Вот и с богиней так… если вдруг она вздумает так подшутить над нами, все свершится помимо нашей воли, никто своего слова не нарушит, а что с этим делать дальше — непонятно…

Хотя вообще-то я не слышала, чтобы Аллира кого-то когда-то женила насильно. Даже вроде бы наоборот — она покровительствует бракам по любви и очень не любит, когда молодых женят вопреки их воле. Но отчего-то же Тея перекосило, когда он услышал, что нас ждет именно Аллира?

Жрец повернулся к нам спиной, уверенный, что мы следуем за ним, и я дернула Тея за рукав.

— В чем дело?

Мужчина посмотрел в спину жреца, скосил глаза на меня, однако все-таки ответил — тихо, на грани слышимости, чуть наклонившись ко мне.

— Помнишь, что я рассказывал тебе о… проблемах с рождением детей у драконов? Это Аллира прокляла наш народ. Она ненавидит драконов. Вряд ли она нас с тобой призвала для чего-то хорошего. Но и противопоставить богине нам нечего. Только надеяться, что здесь, в храме, нас видят и другие боги…

Я запнулась. Богиня — прокляла⁈ Богиня любви⁈ Да еще наложила проклятие, из-за которого страдает целый народ? И это не говоря уже о том, что эта самая богиня покровительствует семьям и рождению детей…

— Почему прокляла? — шепнула я.

— Влюбилась в дракона, он женился на другой… тебе не кажется, что сейчас немного не время для подробностей?

Кажется. Мне вообще много чего кажется.

Например, что это бред какой-то. Ну честное слово. Надо будет, конечно, подробно расспросить об этом проклятии. Но все-таки… как-то мне, честно говоря, слабо верится, что богиня любви могла невзаимно влюбиться. Даже звучит нелепо. И дело не в том, что она могла бы внушить любовь этому дракону. Нет, наоборот — считается, что Аллира не внушает любовь, а лишь видит души и истинные чувства, и благословляет, когда эти чувства глубоки и искренни… Но вот как она могла влюбиться в совершенно равнодушного к ней дракона, изначально видя его душу и то, что он не может ее любить? И как могла на что-то надеяться или за что-то обижаться, если видела, что чувств нет? Ведь считается, что она противница всякого принуждения в отношениях. К ней ходят, чтобы снимать привороты, а вот сами приворотные зелья она вроде как ненавидит.

Ой… а драконы приворотами и живут. Да еще какими-то особо ядреными. Но вынуждены делать это вроде как по ее же вине. Или назло?

Нет, что-то здесь никак не сходится и не стыкуется. Чушь какая-то выходит.

Боги в этом мире реальны, они вмешиваются в жизнь смертных, и с их волей приходится считаться. Как же могло так выйти, что народ, считающийся мудрейшим, древнейшим и сильнейшим на этой земле, в ссоре с одной из самых почитаемых богинь?

— Иллиана! — Тей сжал мое плечо, и я поняла, что так и замерла посреди зала. И жрец, не слыша шагов за своей спиной, обернулся.

— Стойте! Мы должны сначала принести клятвы. Перед ликами всех богов. После мы непременно поклонимся несравненной Аллире.

Не обращая больше внимания на жреца, я решительно потянула Тея назад, к кругу в центре зала. Нахмурившись, он все-таки последовал за мной. Подозреваю — просто чтобы не устраивать сцену в храме. И жрец не стал пытаться нас остановить. Всего несколько шагов — и мы, держась за руки, снова кланяемся во все стороны.

Подходить к алтарю Фаркона мы на сей раз не стали — было бы уж слишком большой наглостью идти к иному богу, когда Аллира недвусмысленно пригласила нас.

— Перед ликами всех богов клянусь раскрыть своей невесте все тайны, которые касаются ее лично или ее как представительницы народа драконов, а также…

Тей читал с листа — само собой, кто ж такое наизусть бы запомнил. И, как я заметила, даже не пытался переиначивать в свою пользу формулировки. Хмурый жрец стоял, сложив на груди руки и не спуская с нас глаз.

Я тоже должна поклясться… в чем же поклясться? Согласовывать одежду для работы? Чепуха, Тей сам взвоет, если я потащу его по модным лавкам… Не флиртовать ни с кем? А мало ли как обстоятельства сложатся. Не изменять? Это уж вовсе бред, учитывая характер наших отношений…

Надо поклясться…

— … Ни при каких обстоятельствах, — договорил Тей. И из всех алтарных чаш по периметру зала разом брызнули разноцветные искры.

Моя очередь.

— Перед ликами всех богов, — медленно начала я, — клянусь разобраться в том, что драконы считают своим проклятием, и приложить все усилия, чтобы примирить народ драконов с богиней Аллирой.

Показалось — или на сей раз искры взметнулись еще выше?

Наверное, это была самая безмозглая клятва, какую когда-либо видел храм Всех Богов. Хотя бы потому что я должна была поклясться в чем-то для Тея… хотя, в конце концов, он ведь тоже дракон. Но что, в самом деле, может сделать одна девица, у которой собственных проблем, к слову, аж по крышечку, с тем, что не могли разрешить столетиями те самые мудрейшие и древнейшие?

Но, может, мудрейшие и древнейшие с самого начала делали все не так? Что-то кажется мне, что они с богиней фатально друг друга не поняли, а со временем все стало только хуже… и не знаю, как можно во всем этом разобраться спустя века. Но ведь если не разбираться, рано или поздно род драконов может и вовсе иссякнуть.

Не знаю, что могу здесь сделать я, всего лишь я. Попаданка Инна или Иллиана Вернес — ни в одной из двух своих жизней я пока не совершила ничего выдающегося. Но, может, как раз у меня взгляд непредвзятый и незашоренный, в отличие от драконов, воспитанных в своих традициях и убеждениях?

На самом деле я просто ляпнула то, о чем в тот момент думала. Потому что ни о чем другом думать просто не получалось. И вышло… в общем-то, как уж вышло.

Во всяком случае, лицо Тея в тот момент стоило того, чтобы на него полюбоваться! Кажется, на какое-то время он просто потерял дар речи. А заговорил только когда мы отбили все положенные поклоны по кругу.

— Ты в своем уме⁈

— Да хайки его знают, — я пожала плечами. — Пойдем Аллире сдаваться?

Мы обернулись и одновременно вытаращили глаза. Алтарь богини любви представлял собой сейчас примечательное зрелище. Искры продолжали сыпаться из алтарной чаши густым водопадом — и не розовые на сей раз, а ярко-алые. Несколько девушек, молившихся у алтаря, явно отшатнулись подальше и теперь топтались в сторонке, не решаясь снова подойти.

А вот у нас выбора не было. Жрец за несколько шагов от алтаря отошел в сторону — и предстать перед богиней нам пришлось только вдвоем. Стоило нам подойти, как сноп алых искр снова взметнулся вверх. А из чаши вместе с ними будто подбросило что-то мелкое, тускло блеснувшее в свете алтарных огней. Я непроизвольно подняла руку, пытаясь защититься — и сжала кисть, когда это что-то ударилось в нее.

Искры тотчас опали. А в моей руке лежало тонкое золотое кольцо с изумрудом.

— Это же… это мое кольцо! — изумленно прошептал Тей.

— Что это значит? — я требовательно обернулась к жрецу. — Богиня отвергла дар моего спутника?

— Нет, — тот спокойно покачал седой головой. — Богиня сделала дар тебе.

— Оно ведь не обручальное⁈ — на этот раз вопрос был обращен к Тею. И совсем не праздный вопрос. Буквально-таки животрепещущий!

— Какое⁈

Ох… ну да. В этом мире нет традиции обмениваться кольцами на свадьбе. Нет самого понятия обручальных колец. А значит, нет у них и такого символизма… вроде бы.

— Но… — в этот момент камень на кольце засветился и тут же погас — будто подмигнул. — У него есть какие-то волшебные свойства?

— Нет… то есть не было, — дракон так же внимательно разглядывал мое нежданное приобретение. — Раньше. Теперь… похоже, есть.

И что мне с этим делать? Отказаться от дара — оскорбить богиню. Хотя передаривать подарки вообще-то тоже не слишком вежливо!

При последней мысли я мысленно дала оплеуху самой себе и поспешно бросила взгляд на статую. Интересно, слышала ли Аллира мои мысли?

И с чего мне кажется, что она ехидно усмехается?