Глава тридцать девятая · В короли не пойду!

Где-то

Ослепительно красивая белокурая женщина сидела на бортике фонтана в саду. Фонтан бил тонкими разноцветными струями, и женщина развлекалась тем, что переплетала их в затейливый узор — для этого ей было достаточно смотреть на них или указывать пальцем. Сложного плетения разноцветные водяные косы падали в бассейн, где вода становилась кристально-прозрачной. Ведь иначе в ней не было бы видно золотых рыбок.

Тонкое струящееся платье обтекало совершенные изгибы фигуры, а иногда казалось и вовсе прозрачным. Вряд ли кто-то мог бы определить возраст этой женщины. Ее лицо казалось беззащитно-юным, но взгляд таил мудрость прожитых… лет? Веков? Тысячелетий?

Боги не зря порой спускаются на землю, отказываясь на время не только от большей части своей силы, но и от изрядной доли памяти. Сбросить этот груз хоть ненадолго, на короткую человеческую жизнь — дорогого стоит.

Даже богам порой нужен отдых.

— Тебе это нравится, да? Сплетать узоры… в том числе из судеб? — Мужчина, появившийся будто ниоткуда, остановился в нескольких шагах.

Одет он был как путешествующий торговец средней руки — в простые и практичные рубаху и брюки, длинный плащ и высокие сапоги из мягкой кожи.

Впрочем, похожим образом нередко одевались и наемники, и бродяги, и воры, и прочий сброд.

А вот лицо мужчины оказалось примечательным: твердые черты, жесткий подбородок, хмурые брови и неподкупно сжатые губы. Однако стоило мужчине усмехнуться — и это лицо мгновенно преображалось, а хитрый прищур и озорные ямочки на щеках выдавали плутоватость и авантюризм.

Женщина, не оборачиваясь, пожала плечами.

— Давно следовало это сделать. Все слишком далеко зашло. А я не хочу, чтобы драконы вымерли окончательно.

— Почему? — мужчина сделал пару широких шагов, остановился и присел на тот же бортик. — Разве ты не была на них обижена?

— Потому что тогда погибнут и мои потомки, — женщина наконец повернулась и посмотрела прямо в глаза собеседнику. На какой-то миг у него перехватило дыхание — все же смотреть в глаза богине любви не так просто. Слишком велико искушение пасть к ее ногам. Даже для богов.

— А ты не перегнула палку в этот раз? Гоблинка — это уж чересчур…

Аллира снова пожала плечами и перевела взгляд на рыбок в бассейне. Мужчина облегченно выдохнул.

— Им нужна серьезная встряска.

— А как насчет свободы воли?

Свобода воли разумных — то, что ограничивает власть даже богов. Боги могут сплетать обстоятельства, помогать, направлять, советовать — через видения, озарения или знаки. Но никогда не вмешиваются напрямую.

— Я всего лишь зажигаю искры. Такие же, какие часто вспыхивают и сами, без моего участия. Они могут эти искры прихлопнуть или раздуть из них костер — все в их воле. Но на этих двоих я возлагаю немалые надежды.

— И не жаль тебе девочку?

— О девочке не волнуйся. Я присмотрю за ней.

— А как же твоя предыдущая подопечная?

— Иллиана Вернес уже почти исполнила свою роль — стала камушком, от которого по воде разошлись круги.

— Вообще-то, — мужчина нахмурился, — я пришел поговорить именно о ней. Ты помнишь о клятве, которую она давала? Она и ее…

— Брось, Фаркон, — женщина снова обернулась и впилась в собеседника пронизывающим взглядом. — Ты не можешь этого требовать!

— Еще как могу! Они призвали меня в свидетели. Это была честная сделка.

— Ну так придумай, как ее обойти, — слегка усмехнувшись и не отводя взгляда, Аллира дернула плечом. — Плутни тоже по твоей части.

— Это была честная сделка, — с нажимом повторил мужчина и, не выдержав, потребовал, — прекрати! На меня это не действует!

— Ой ли? — богиня чарующе улыбнулась, и от этой улыбки у мужчины будто оборвалось что-то внутри. — Уверен?

Стиснув зубы, Фаркон отвернулся. Свою власть она отлично сознает — и охотно использует. Пожелай она всерьез — не соблазнить его, конечно, а найти ему идеальную пару, от которой он не сможет отказаться — и крыть будет нечем. Аллира — одна из немногих, чья власть распространяется и на других богов.

Как она там сказала? Всего лишь… зажигает искры. Вот только сознательно отказаться от такой искры, погасить ее, точно зная, каким пламенем она может стать — мало у кого хватит сил. Смертным в чем-то проще: они хотя бы не знают.

Но пламя может греть или обжигать. И каждый из богов за тысячелетия своей жизни обжигался уже не раз. И не раз проклинал легкомыслие прекрасной и могущественной Аллиры.

— У меня будут условия, — сквозь зубы процедил тот, кому молятся и честные торговцы, и плуты всех мастей.

— Никогда не сомневалась в твоем умении торговаться! — Аллира снова ослепительно улыбнулась, и Фаркон скрежетнул зубами. Вот… стерва божественная!

Илль

Лорд Райан Келос, без пяти минут декан факультета воздушной магии Сайларской академии, сидел в моей гостиной, прихлебывая чай.

Я сама его пригласила в гости, и теперь беззастенчиво разглядывала этого мужчину — и вспоминала свои первые впечатления о нем. Да, бессовестно привлекателен, галантен и вдобавок совершенно в моем вкусе. В отличие от Тея. Интересно вот еще, откуда я так точно знаю, что Тей в курсе и молча бесится по этому поводу?

Кое-какие догадки, правда, есть на этот счет…

Но еще интереснее, почему воздушник, вполне очевидно выражавший свой ко мне интерес, потом вдруг как будто… пропал с горизонта? Передумал или… получил другие инструкции?

Он жил рядом, но мы практически не пересекались. Нет, понятное дело, он слышал о моей помолвке, да и видел нас с Теем вместе… было бы логично предположить, что просто осознал, что ловить нечего, и отступил.

Если бы не два «но».

И первое из них — лорд Келос неохотно садился. И сидел как-то слегка… кособоко. Все бывает, разумеется. Мало ли, вдруг человеку так удобно. Только есть еще и второе «но».

— Простите, что вываливаю это на вас, случайного, в общем-то, человека… просто мне действительно не с кем поделиться, — в моем голосе слышались слезы. Я говорила так искренне, как могла. — Моя мать сейчас слишком занята собственной личной жизнью и не видит ничего вокруг. А друзей… друзей у меня здесь нет. И да, я почти сразу поняла, что эта помолвка — чудовищная ошибка… но я не сознавала, что сам мой жених — чудовище… он…

Я заламывала руки. У меня прерывался голос. Рассказывала, что жених поднимает на меня руку, требует отказаться от дочери… много чего еще. Я врала так достоверно, что, ей-богу, сама бы себе поверила.

И лорд Келос не подвел. Он очень сопереживал мне. Он страдал, заглядывал мне в глаза и даже брал за руку. И тоже казался абсолютно искренним.

А еще он тоже врал. В каждом своем сочувственном и негодующем восклицании. Брать меня за руку в этом случае было особенно дальновидно — я в своих ощущениях уверилась совершенно определенно. Хоть оторви себе уши, так свербит.

Что, кстати, тоже странно. В конце концов, посочувствовать юной деве, которой достался в женихи мерзавец, — совершенно естественная человеческая реакция. Особенно если тебе эта дева хоть сколько-нибудь симпатична. Но, похоже, в реальности я вызываю у лорда Келоса только раздражение. Даже обидно.

— Насколько мне известно, — медленно произнес он, — помолвку по драконьим древним традициям можно разорвать. Через год — если брак так и не был свершен. Или…

— В случае измены, — шепотом продолжила я.

— Вы можете счесть меня сумасшедшим, но… и да, я знаю, предлагать такое — выглядит бесчестным с моей стороны, но, поверьте…

Я вскочила, заламывая руки, и отошла к окну. Боги мои, какая же дешевая мелодраматичная сцена… но отыграть ее придется до конца.

Так, здесь надо вцепиться пальцами в подоконник и подрагивать плечами. Надо же дать человеку время! Не зря же я оставила рядом с ним свою чашку с чаем.

— Достаточно! — голос, раздавшийся за спиной, заставил развернуться, как ужаленной. Вообще-то мог бы еще потерпеть! Но Тей ворвался, как внезапно вернувшийся из командировки муж — разъяренный и пышущий негодованием. По-моему, у него даже дымок из ушей курился. Я прямо задумалась — интересно, способность огнедышать правда может давать такой эффект или мне показалось?

— Замри! — а вот этот голос был совсем негромким, даже как будто извиняющимся. Господин Милар Фантин, королевский дознаватель, скромно маячивший за спиной моего жениха, и сейчас казался исключительно неприметным и даже каким-то неприкаянным. Как будто он случайно проходил мимо и совершенно здесь ни при чем. А распоряжение свое отдал… да мало ли кому отдал! Какие вообще может отдавать распоряжения человек настолько невзрачной и незапоминающейся наружности?

Однако Райан Келос, едва начавший подниматься из кресла при виде Тея, вдруг замер в какой-то неловкой и кривобокой позе, да еще и с полуоткрытым ртом.

Дознаватель прошел мимо застывшей фигуры воздушника и сцапал со столика мою чашку с чаем.

— Замечательно! — удовлетворенно произнес он, извлек из нагрудного кармана плоский медальон на цепочке и провел им над чашкой. Арефакт мигнул поочередно бледно-розовым, ярко-красным и голубоватым светом. — Прелестно, прелестно!

— Что там? — отрывисто спросил Тей, замерев напротив скрюченного воздушника и сжимая кулаки.

— Должен отметить, убивать вашу невесту никто не планировал. Здесь… хмм… легкий приворот, сильное возбуждающее… и, если не ошибаюсь, подавление воли. Да, кажется, так.

— Что насчет артефактов? — уточнила я, тоже опасливо подходя ближе.

Вообще-то я знала, что артефакт подчинения из тех, какими пользуются королевские полицейские службы Сайлары, понадежнее всяких наручников. Преступник, пойманный в «прицел», просто не может сопротивляться и выполняет любые команды. Разве что говорить его нельзя заставить.

Но еще я слышала, что некоторые особо одаренные преступники научились этому артефакту сопротивляться. Ходили даже упорные слухи, что где-то у королевских служб есть и артефакты противодействия любому подчинению. А значит, они вполне могут быть и у особо продвинутых или одаренных преступников.

И именно поэтому я предпочла подстраховаться. Лучшие артефакторы из тех, кого я знала, были вообще-то заняты своим проектом века, и не желали ни на что отвлекаться… но, к счастью, один из них был мне должен. Так что команда из дроу, эльфийки и гнома, сопротивляясь и огрызаясь, между делом все-таки создала для меня «защиту от взлома». Теперь у «нашего» дознавателя был «хакерский вариант» артефакта подчинения — которому, как меня заверили, сопротивляться невозможно.

И все-таки я нервничала — защита не проверенная, мало ли что…

— М-м… выпрямись! — скомандовал дознаватель, и Райан Келос вытянулся в струнку. А Милар Фантин провел своим медальоном вдоль его фигуры — от стоп к макушке. Где-то в районе груди артефакт замерцал синим, сиреневым и зеленоватым светом поочередно. — Ага… доверие окружающих, привлекательность… и откуда же ты взялся, такой подготовленный…

Последняя реплика определенно была риторической, и вряд ли дознаватель ждал на нее ответа. Однако ответ последовал — и Райан Келос процедил его, сверкая глазами, сквозь сцепленные зубы.

— Королевская тайная служба. Удостоверение в левом внутреннем кармане.

Дознаватель отчетливо спал с лица, но я все еще не осознала.

— Какая… королевская⁈ — неужели я еще и драконьему повелителю чем-то мешаю⁈ У него тоже были на меня свои планы? Или на Тея? И… почему его агент — человек?

— Короля Эрнана Второго, — все так же сквозь зубы, но с видимым удовольствием сообщил лорд Келос.

Что?

Что⁈

Ненавижу политику!

Сайларскому-то королю когда я успела перейти дорогу⁈

На господина дознавателя было жалко смотреть. Пожалуй, на моей памяти ему впервые изменила обычная невозмутимость.

Впрочем, ему удалось овладеть собой в считанные мгновения. В следующую минуту он скользнул, заслоняя воздушника от нас, и объявил:

— К сожалению, я буду вынужден забрать подследственного с собой, чтобы продолжить дознание.

Мы с Теем переглянулись. Что будет дальше, ни у одного из нас сомнений не возникло.

Разумеется, никакого продолжения дознания не будет. Тайная служба не подчиняется дознавательской. Но и просто развернуться и уйти прямо сейчас Милар Фантин не может. Он, пусть невольно, раскрыл шпика из тайной службы, и за это его точно не погладят по головке. А еще ясно, что, оставь он нас наедине с воздушником, мы попытаемся вытрясти из него все, что возможно. Единственное, что Фантин может теперь сделать — это вытащить раскрытого агента короны из академии.

Потом он перед Райаном, конечно, извинится. И отпустит. В академию зашлют нового агента или завербуют кого-то из студентов или сотрудников. А мы так и не узнаем, что им вообще от нас надо!

Тей как-то подобрался, а потом будто невзначай взглянул на часы на стене.

— О, в самом деле очень жаль! Я приношу вам свои извинения. Но, к сожалению, господин Фантин, ваше временное разрешение на пребывание на территории академии истекает через десять минут. Боюсь, вам придется уйти.

— Хорошо. Подследственного я…

— А подследственный останется, — ласково возразил Тей. — У него, видите ли, лекция как раз через пятнадцать минут. Согласно договору, заключенному с академией, без уважительной причины он не имеет права ее пропускать.

— Полагаю, арест — достаточно уважительная причина, — будто забавляясь, сообщил сам «подследственный».

— Не думаю, что у господина Фантина имеются основания для ареста, — я широко улыбнулась. Покусанный филей еще ничего не доказывает. Тем более, что и о самом готовившемся покушении сообщила малолетняя свидетельница. А Райан никаких признаний не сделал. Значит, и нет у него никаких причин… не явиться на лекцию. Второй курс воздушников никак не может пропустить это занятие!

— Ваше время идет, — как-то очень сочувственно сообщил Тей. — Поверьте, вы не захотите узнавать, как реагирует защита академии на тех, кто вторгся на территорию, не имея разрешения…

Милар Фантин дернулся. Ага, скорее всего, как защита реагирует, он и сам знает, работает у них разведка. И на себе проверять не хочет. Десять минут — это как раз быстрым шагом дойти от преподавательского поселка до входных ворот.

— Может быть, мне стоит вас проводить? — лорд ректор опасно улыбнулся, небрежно поигрывая язычком пламени на ладони. Я украдкой вздохнула — мне бы такой самоконтроль! Впрочем, драконья магия в последнее время поддавалась мне все лучше и лучше. По крайней мере, я не пыхала пламенем непроизвольно и не покрывалась чешуей в неожиданные моменты. Но что касается владения огнем — пока моим потолком было швырнуть файербол со всей дури.

И все-таки Тею стоило подыграть. Поэтому я тоже широко и ласково улыбнулась и выдохнула струйку дыма.

— Или показать вам дорогу?

— Н-нет, благодарю, — дознаватель отступил на шаг. Потом скользнул взглядом по настенным часам — и бросился к выходу.

А Тей так же резко бросился к Райану — и успел схватить его до того, как тот сделал хоть одно движение.

Артефакт подчинения больше не действует, сообразила я. Дознаватель унес его с собой.

Но какая я молодец, что настояла на модификации этого следовательского артефакта! Наверняка у тайной службы тоже есть защита от стандартных.

Так, но не может же Тей держать его за руки вечно! Я выбежала из комнаты и пометалась немного по дому, чтобы вернуться с парой шелковых шарфиков. Ими-то я под одобрительным взглядом жениха и стянула потуже руки и ноги воздушника.

Вот теперь у него есть уважительная причина для неявки на лекцию! Пусть у второго курса воздушников будет сегодня праздник.

Сам Райан наблюдал за мной со снисходительной усмешкой.

А вот как его теперь, скажите на милость, допрашивать? Применять драконью ментальную магию — незаконно, это тебе не полицейский артефакт. Да и защита у агента от нее наверняка есть.

Однако Райан удивил меня. Несмотря на свое положение, он решил сам задавать вопросы.

— Не волнуйтесь, леди, я не удеру. Вы ведь не собираетесь жениться, не так ли? Я достаточно за вами наблюдал.

— При чем тут… — пораженно начала я.

— Мы дали клятву перед ликами всех богов, что жениться не собираемся, — с непроницаемым лицом сообщил Тей.

— Вот и прекрасно, — покивал воздушник, а в следующую секунду поднялся легкий ветерок, дернувший за завязки навязанных мной узлов — и мои шелковые шарфики соскользнули на пол. Я ахнула, Тей дернулся, но раскрытый шпион только поднял руки в примиряющем жесте. — Я готов сотрудничать! И, уж поверьте, мне совершенно не хочется ссориться с самым вероятным будущим королем Тареды.

Я даже не с первой секунды сообразила, о чем он говорит. В Сайларе Тареду куда чаще называли просто «страной драконов».

— Что с королем Вираем? — резко спросил Тей, и воздушник неопределенно пожал плечами.

— Полагаю, ему осталось немного… это довольно долгий разговор, возможно, вы предложите мне присесть?

Тей только дернул уголком рта, а я была слишком растеряна, чтобы проявлять гостеприимство в этой ситуации. Впрочем, Райан, похоже, в наших приглашениях не особенно нуждался. Сделав пару шагов, он опустился в кресло и закинул ногу на ногу.

И принялся говорить…

Корона драконьего повелителя — древний артефакт, который сам выбирает нового короля. И выбирает она всегда сильнейшего. С того момента, как новый властитель впервые надел корону, он связан с артефактом неразрывно. Нельзя сказать, что корона питается его силами, нет — это скорее симбиоз. Артефакт не только берет, но и отдает, наделяя своего владельца множеством свойств, в том числе давая универсальную защиту и многое другое.

Проблема в том, что в круг этой защиты входит и семья короля. Более того — если, скажем, король ранен или по какой-то причине ослаб, корона может подпитываться от его жены и прямых наследников. Детям это не вредит: артефакт никогда не берет больше, чем можно взять без последствий. Зато они тоже получают защиту и все причитающиеся плюшки.

И именно по этой причине тот, кто претендует на престол, должен быть обязательно женат и иметь ребенка — или его супруга должна быть беременна.

Увы, в последние столетия каждое новое поколение драконов оказывалось слабее предыдущего. На очередной церемонии избрания повелителя корона выбрала сильнейшего из кандидатов — зеленого дракона Вирая. Увы, оба сына Вирая родились настолько слабыми как драконы и маги, что даже полный оборот им оказался неподвластен. Об этом много шептались — ведь в былые времена драконы без полного оборота рождались только в семьях из самых низов, и уж точно не в среде высшей аристократии… Ко всему прочему супруга короля умерла после вторых родов.

Но самым худшим в этом оказалось то, что король, по сути, остался без подстраховки, которой не могли стать его слабые сыновья. В норме король, его жена и дети и артефакт-корона — это своего рода замкнутая система, в которой сила оборачивается по кругу, усиливая каждого. Теперь эта система оказалась нарушена. А между тем даже драконье здоровье не бесконечно. Даже драконы порой устают. И в какой-то момент сил короля Вирая стало попросту не хватать. Артефакт, который должен был усиливать его, стал его ослаблять, пожирая остатки магии. Вирай больше не надевал корону даже на официальные церемонии, но, увы, однажды установленную связь с артефактом все равно разорвать невозможно — это случается только со смертью правителя.

Сколько осталось Вираю? Может быть, год или два. А может, всего несколько месяцев. Он угасал на глазах.

Разумеется, все это официально скрывалось — и разумеется, все это оказалось невозможно скрыть.

Что именно происходит, первыми поняли не драконы — а сайларские шпионы и дипломаты. Стало ясно, что довольно скоро власть в Тареде сменится. И если с Вираем и кланом зеленых драконов у человеческого королевства давно были налажены связи и договоренности, то новый король может проводить совсем другую политику. А учитывая, что страны соседствуют, Сайларская корона просто не могла остаться в стороне.

В числе самых вероятных претендентов на престол называлось несколько имен — по известному магическому потенциалу. В их числе — двое моих родственников, Сулам и Денфин Дарнери. Сам глава клана серебряных не может претендовать на корону в силу возраста — артефакт всегда выбирает только тех, кто находится на пике своих возможностей.

Третьим самым вероятным претендентом назывался Тей.

У всех троих один недостаток — все они холосты. И, вероятнее всего, королем станет тот из них, кто до смерти короля Вирая успеет жениться на максимально магически сильной невесте и зачать наследника.

До моего появления самой вероятной будущей королевой называлась Шейда Ромиус, племянница короля Вирая, которая, в отличие от его детей, родилась с прекрасным магическим потенциалом.

Мать Тея, которая, в отличие от него, все прошедшие годы прожила на родине, догадывалась, что происходит, — и не оставила еще надежд увидеть сына на престоле. А потому договорилась всемерно содействовать студентке Ромиус, которая твердо решила женить на себе ректора. Тем временем серебряные атаковали короля Вирая брачными предложениями к его племяннице — однако тот по каким-то своим соображениям тоже предпочел Тея.

Что касается интересов Сайлары, то здесь все просто. Король Эрнан Второй не хотел бы видеть на драконьем троне никого из серебряных — клан моих родственников славится не только своим снобизмом, но и весьма пренебрежительным отношением к иным расам. Если на престол взойдет кто-то из них, все достигнутые международные договоренности можно будет сжечь в камине.

А вот Тей как будущий король Сайлару вполне устраивает. Он не просто известен своей толерантностью к разным разумным расам. Он еще и много лет прожил в Сайларе, руководя академией. Из него может получиться максимально лояльный сосед.

И только мнения Тея обо всем это спросить забыли.

Изначально шпиона в академию заслали просто чтобы проследить за происходящим — а при необходимости и помочь. Лояльная королева, помнящая, что кое-чем обязана сайларской короне, тоже не помешает. Так что Шейда Ромиус с самого начала была в курсе того, откуда взялся новый воздушник.

А потом появилась я и спутала все карты. Еще и мать Тея, оценив варианты, переметнулась.

Казалось бы, в качестве кандидатки в королевы (черт, звучит как ночной кошмар!) я должна была бы устраивать Сайлару еще больше, чем зеленая драконица: я вообще родилась здесь, воспитана как человек…

Но для Эрнана Второго я была темной лошадкой, от которой неизвестно, чего ожидать. Вдобавок вмешалась придворная ведьма Фиила, которая предсказала, что, став женой Тейона Тариуса, я могу изменить уклад Тареды до неузнаваемости, усилить драконов и кардинально повлиять на их отношения с людьми. Подробностей Фиила раскрывать не стала, но расклад Эрнану уже не нравился.

Предсказуемая и легко поддающаяся манипуляциям королева Шейда устроила бы всех. Что до меня, то… нет, никто не планировал меня убивать. В задачи Райана входило выяснить мой магический потенциал, не дать нам пожениться с Теем и по возможности привлечь меня на свою сторону. На меня у сайларской короны тоже оказались свои планы — драконица, считающая себя человеком, может стать дипломатом, шпионкой или послужить родине еще в каком-нибудь качестве… нужно только увлечь ее и удалить из академии.

Слабым звеном оказалась студентка Ромиус. Сильный магический потенциал, увы, не всегда означает наличие головного мозга. Для начала она сговорилась с леди Ланори, обиженной на весь свет и вдобавок все еще надеявшейся восстановить собственные отношения с Теем. Сильная и подходящая в невесты студентка Ромиус ее тоже бесила — но все-таки не так, как я. Впрочем, надо отметить, что леди Ланори, похоже, подзуживал и Райан — в его интересах было, чтобы я еще больше возненавидела драконов и с радостью согласилась, когда мне сделает предложение сайларская тайная служба.

«Гениальная» идея пришла Шейде в голову на занятии факультативного курса по артефакторике. Студенты изготавливали простенькие «сонные» артефакты. И кто-то с курса спросил, можно ли заодно внушить объекту хорошие сны. А когда мэстрис Талиэль подтвердила, что это вполне реально, один из парней решил «остроумно» пошутить — и задал вопрос, можно ли внушить девушке таким образом горячие сны о себе.

Слово «внушить» заставило Шейду встрепенуться. Как всякая сильная драконица, она обладала неплохим ментальным даром. Однако использовать его на мне в открытую не могла. Впрочем, однажды она все-таки попыталась это сделать — и обнаружила, что у меня уже есть защита.

И тогда ей пришла в голову идея. Во сне человек максимально беззащитен. Теоретически именно спящему можно внушить что угодно, и никакие защиты при этом не сработают. Беда в том, что для использования ментальной магии надо смотреть в глаза, а все разумные все-таки спят с закрытыми глазами. Но что если воздействовать не напрямую, а через артефакт?

Рядом с Шейдой на факультативе очень удачно сидел молодой дроу, которого в один голос хвалили все преподаватели. К нему-то девушка и пристала с якобы теоретическим вопросом, возможна ли ее задумка и какие формулы и чары при этом могли бы использоваться. Парень, не глядя, набросал для нее схему — лишь бы отстала. Как оказалось, нужны только знания по артефакторике и собственный ментальный дар.

Артефакт получился кривенький, но рабочий. Получив внушение, я должна была разорвать все связи с Теем, уволиться и уйти из академии.

Оставалось только подбросить его мне. Преподавательские домики неплохо защищены, а вот лечебное крыло открывает куда больше возможностей. Правда, разместили меня на втором этаже… но ведь можно забросить артефакт с помощью ветра! И для этой цели под рукой как раз есть отличный воздушник.

Райан, по его утверждению, не собирался участвовать в этой глупой затее. Но ведь ясно было, что Ромиус не отступится! Да и портить с ней отношения он не имел права. Вдобавок ему надо было проследить, чтобы из академии я все-таки ушла не в теплые объятия родственников — и замуж за одного из них, что опять спутает все планы! — а в не менее теплые объятия сайларских спецслужб.

Сейчас Райан рассказывал это все прежде всего для того, чтобы убедить Тея, что ничего дурного в отношении него сайларская корона не замышляла — просто немного присматривала. А что до меня… так я, в конце концов, именно сайларская подданная. Да и мне тоже зла никто не желал.

Ненавижу политику!

Казалось бы, жила я себе, никого не трогала, всего-то-навсего хотела собственную магию освоить. Да и Тей бежал, как от огня, и от власти, и от женитьбы.

— Знаешь, Тей, — тоскливо протянула я, подперев щеку ладонью. Я давно уже сидела в кресле напротив Райана Келоса, потому что слушать его откровения стоя оказалось совсем уж невозможно. — Мне теперь прямо хочется за тебя замуж. Просто всем этим комбинаторам назло!

— Согласен, — быстро произнес мой жених и кивнул головой. — Но в короли не пойду!

— Да!