68

На стол ставят салат с тунцом, бокал белого вина и прохладную бутылку минеральной воды с каплями конденсата.

Официант исчезает тактично быстро. Кухню я ещё не оценил, но сервис уже производит хорошее впечатление.

— А в командировке в Бангкоке ты был с Тоней? — будто между делом интересуется Наина, потянувшись к бокалу.

Копаться в личной жизни «до» на свидании — удовольствие на любителя. Во всяком случае, мой боевой настрой моментально сдувается. Во всех возможных смыслах.

Вся сложность в том, чтобы не перейти грань между честностью и избыточными деталями. Но отвечать всё равно придётся. Прямо, чтобы закрыть тему, и достаточно аккуратно, чтобы это свидание не стало последним. Во всяком случае планы у меня явно длиннее одного ужина.

— Да, в Бангкоке я был с ней, — сухо отвечаю. — Тогда она как раз начинала снимать свой тревел-блог.

— Ты уже поставил окончательную точку и сказал, что между вами всё кончено… потому что ты влюбился в своего реабилитолога?

Наина старается шутить, но в голосе звенит сталь, а пальцы крепче сжимают ножку бокала.

Ревность, которую она не скрывает, странным образом меня не отталкивает.

Обычно я такие импульсы гашу на корню. С другими гашу. С ней же они оседают на коже с легкой вибрацией. Наверное, потому что её требовательность звучит не как давление, а как подтверждение моей значимости. Что, безусловно, играет на моём самолюбии.

— Она догадалась, — коротко бросаю, чтобы не сболтнуть лишнего. — Для этого даже не пришлось ничего объяснять.

— Надеюсь, Тоня не прославит меня на весь интернет, — Наина мечет в меня взгляд и отпивает вино. — Мол, есть реабилитолог, который заодно оказывает интим-услуги. Пишите в директ, ссылочка в описании.

Я кривлю губы в улыбке.

Несмотря на глоток холодной минералки, по позвоночнику всё равно ползёт пот. Я чувствую себя ебаным сапёром на минном поле. Рубашка липнет к спине, воротник впивается в шею.

Расстёгиваю две верхние пуговицы и машинально провожу ладонью по коже.

— Не волнуйся, до такого она не опустится, — говорю я, качнув головой. — Тоня всегда была вменяемой.

— Если она такая адекватная и понимающая, почему тогда у вас не получилось? Почему ты даже не дал ей шанса быть рядом после травмы? И какими вообще были ваши отношения?

Официант приносит оставшиеся блюда — ризотто и пасту с морепродуктами.

Запах еды будит зверский аппетит, на время разбавляя тяжёлый разговор чем-то приземлённым.

Наина же, наоборот, почти не притрагивается к заказу. Только к напиткам. Наблюдая за мной со сдержанным интересом.

— Когда я очнулся в больнице, Тоня приходила почти каждый день. Пыталась кормить, поить, даже подменять медсестёр, если те задерживались. Но спустя неделю или две я попросил её больше не приезжать. Причин было несколько.

Я отвлекаюсь на еду, после чего продолжаю:

— Во-первых, я тогда был в состоянии овоща. Во-вторых, Тоня хотела за меня замуж, и особенно сильно давила на это в последние полгода наших отношений. Я считал, что возиться со мной, вытирать сопли и слюни, видеть меня с вялым хуем — унизительно для нас обоих. Даже если допустить, что я бы пошёл на поправку и со временем восстановился физически, жениться на ней я всё равно не собирался. А значит — просто тратил бы её время впустую. Что, по сути, было бы нечестно.

Думаю, мой ответ более чем исчерпывающий.

Наина внимательно меня выслушивает, сжимает губы, переваривая услышанное, и медленно проводит пальцем по краю бокала.

— Почему ты был уверен, что свадьбы не будет? — спрашивает она, не сбавляя темпа. — Многие пары именно через сложности приходят к чему-то серьёзному.

— У меня не было желания пересматривать свои решения, — пожимаю плечами.

— Ясно.

— В большинстве случаев мужчина сразу понимает, будет ли он жениться на той или иной девушке. Остальное — уже компромиссы и обстоятельства.

— Насколько сразу?

— Примерно с первого взгляда картина уже начинает вырисовываться, — поясняю я.

— Как у вас всё просто и сложно одновременно, — протягивает Наина. — Выходит, Тоня была лишь временным этапом.

— Выходит, так.

— Надеюсь, в больнице ты с ней тоже не церемонился и отправил на все четыре стороны, как и меня?

— На все десять, — невозмутимо подтверждаю.

На улице темнеет, и город за окнами постепенно загорается огнями.

Я быстро разделываюсь со своим ужином, оставляя тарелку пустой.

Наина со своим возится заметно дольше, часто отвлекаясь на уточняющие вопросы. Её осторожность — не попытка контролировать, а страх снова ошибиться в мужчине.

Я понял это не сразу и не за один месяц. Конечно, мне хотелось бы, чтобы она нырнула в омут с головой, но вместо этого пришлось расширить собственные принципы, которые до этого я считал непоколебимыми. Теперь они почти резиновые. Хотя, вероятно, именно гибкость и есть признак не слабости, а силы.

Прежде чем в основном зале приглушают свет и делают музыку громче, на сцену выходит ведущий, чтобы объявить о начале какой-то шоу-программы, о которой я ничего не знал.

Не то чтобы я искал тишины и уединения, но цветные лучи прожекторов, скользящие по потолку и лицам людей, вызывают внутренний дискомфорт. Слегка царапающий и сбивающий фокус. Правда, ровно до того момента, пока Наина не оставляет сумку на краю стола и не направляется к танцующим у сцены.

Чтобы обзор был шире, я меняю положение стула, разворачивая его под нужным углом.

Как только Наина начинает двигаться, в голову приходит мысль о том, что, возможно, это не такая уж и плохая идея. Встряхнуться, разбавить обстановку. Ослабить связь между головой и телом.

Я ерзаю на месте, пытаясь устроиться удобнее. Не зная, куда деть руки, роняю их на бёдра и лопатками вжимаюсь в спинку стула.

Дышу чуть чаще обычного. Во всяком случае, грудная клетка с первых аккордов ходит ходуном, когда взгляд цепляется за каштановые волосы, скользящие по открытой спине, узкую талию и сочную задницу, обтянутую тканью платья.

Мне несложно вспомнить день, когда я впервые посмотрел на Наину иначе, не просто как на боевую защитницу Полянского, не как на зубрилу или старосту группы. Когда она не перестала бесить, но начала цеплять на каком-то другом, животном уровне, обеспечивая мне длительный стояк после каждой дискуссии.

Это был первый курс. Первый День студента. Зима. Какая-то общая, шумная вечеринка в загаженном ночном клубе.

Я сидел чуть в стороне, уже изрядно поддатый дешёвым коньяком, и поймал себя на том, что не могу оторвать взгляд от Наины.

Она танцевала для своего парня почти так же откровенно, как и сейчас. А я пялился на неё, не особенно скрываясь.

Умная. Красивая. Чертовски женственная и смелая. Из тех, кто входит в отношения по-настоящему. Глубоко и без полутонов. Тогда я думал, что она чокнутая или слепая, раз не замечает очевидного. Того, что происходит прямо у неё под курносым носом. А теперь понимаю, что такая отдача — редкость. И да, я хочу, чтобы она была направлена на меня. Хочу настолько, что готов, как бездомный и голодный пёс, просить об этом открыто.

Наина возвращается к столу, касаясь бедром моего локтя. Тот факт, что она танцевала для меня, поджигает фитиль у меня под рёбрами. Где-то чуть левее и чуть выше.

Я смотрю на неё исподлобья. На то, как она забирает у меня стакан с минералкой, жадно делает несколько глотков и кладёт ладони мне на плечи.

Затылок покрывается мурашками.

Я тяну носом воздух, распознавая в нём её запах.

Её тело гибкое, разгорячённое. Щёки розовые, глаза — яркие и блестящие. В груди становится тесно, потому что ко всем очевидным плюсам жирной строкой добавляется непредсказуемость.

Собираясь на этот вечер, я понятия не имел, чем всё закончится. Не знаю и сейчас. Это загадка. Заебистая головоломка, которая ломает мне мозг.

— Может, потанцуешь со мной? — предлагает Наина, щекоча волосами моё лицо.

В ней столько энергии, что она искрит в пространстве. Я не остаюсь в долгу, потому что моей тоже через край. Она циркулирует между нами по замкнутому кругу.

— Я бы предпочел этот этап свидания перескочить, — говорю я.

— А что там дальше по плану?

— Перепих на двадцать четвёртом этаже гостиничного номера.

Я распускаю язык и действую по наитию.

Возможно, правильные девочки не спешат давать на первых свиданиях. Может быть, формат без финансовых договорённостей куда сложнее, чем я привык. Кто знает.

— Хочешь, чтобы это стало моей традицией — заканчивать каждое свидание сексом с тобой? — спрашивает Наина, мягко запуская пальцы в мои волосы.

Это охуеть, как приятно, поэтому я выдыхаю рывками.

Наши колени соприкасаются.

Решимость в её взгляде даёт понять, что это риторический вопрос, ответ на который не требуется. Но адреналин разгоняется по крови и делает резкий разворот с сальто, когда я утвердительно киваю, а Наина сразу же просит меня забронировать номер.