70

Наина

— Так вы теперь вместе? — чуть растерянно спрашивает Таня, собирая волосы в хвост. — Вас уже можно считать парой или пока обойдемся без официальных формулировок?

Несмотря на то, что мы с Димой этого не обсуждали, предположение подруги неожиданно меня задевает. Не злит, но неприятно царапает где-то под рёбрами. Как будто зря я отпустила себя и нырнула в отношения, которых не должно было случиться.

Конечно же, нет. Это не просто так. Точно не просто так.

Но сама мысленно смакую новый статус. Перекатываю его на языке. Кручу вдоль и поперёк. Примеряю на себя. То, что мы с Филатовым — пара, вызывает трепет и какое-то волнительное предвкушение. Вне всяких сомнений.

— Ну естественно мы пара, — отвечаю я, подтягивая на плечи слитный комбинезон, который садится как вторая кожа. — Просто не было повода это афишировать. И, если честно, не вижу смысла.

— Ты уже к нему переехала?

— Не совсем, — веду ладонью в воздухе.

— Или вы пока базируетесь и у тебя, и у него?

— Да. Преимущественно у него.

— Прости, что пристаю с вопросами, — Таня слегка касается моей руки. — Просто это так неожиданно, что я реально сейчас умру от любопытства.

Я не сдерживаюсь и прыскаю со смеху.

Заплетая волосы в косу, пересказываю подруге события последних трёх дней и обхожу стороной откровенные интимные подробности. Именно поэтому весь рассказ укладывается буквально в несколько фраз.

Потому что всё сводится к сексу. Абсолютно все.

Из-за него я пропустила прошлое занятие по йоге. Из-за него ноют мышцы. Из-за него я беспричинно улыбаюсь. И из-за него в моей сумке снова лежат ключи от дома Филатова. Он сунул их мне в ладонь сегодня утром. Может, не только поэтому, но именно с этого всё и начиналось.

Мне хочется вернуться в дом Димы прямо сейчас.

Хочется закрыться на все замки и утонуть в притяжении, страсти и ощущении защищённости.

Я уже не помню, когда в последний раз позволяла себе быть слабее. Без опаски и постоянного чувства угрозы. Но рядом с Филатовым это происходит само собой. Он просто не оставляет пространства, где я могла бы быть сильнее. Как будто так и должно быть.

— Я до сих пор не могу это упорядочить, Ина, — Таня всплескивает руками, спускаясь со мной по ступеням. — Ты и Филатов? Тот наглый мажор, что ещё в универе неровно к тебе дышал? Враг номер один? Ты... правда в него влюбилась?

Я легко пружиню по покрытию зала, притормаживая у входа.

Казалось бы, от такого ритма, в котором я живу последние семьдесят два часа, я должна была выдохнуться, но всё происходит наоборот, потому что тело подзарядилось и буквально гудит от энергии.

— Помнишь, ты говорила, что если мужчина — тот самый, от него хочется рожать детей? — спрашиваю я, чувствуя, как предательски теплеют щёки. — С Димой эта фраза вдруг перестаёт казаться абсурдной. Хотя идёт вразрез со здравым смыслом. Если он заставляет меня забывать о таблетках, осторожности и ответственности — это значит, что я влюбилась… или уже безнадёжно пропала? Кажется, да. Похоже, именно так и есть.

— Ина, запишись ко мне на приём, а? — шёпотом предлагает Таня, когда в зал заходит тренер. — Хочу благословить твою матку на максимально результативный цикл.

Начавшаяся тренировка прерывает наш разговор до лучших времён.

Но ни разминка, ни связки, ни финальная растяжка не помогают мне собраться с мыслями. Я снова и снова прокручиваю на повторе последние события, после которых чувствую себя выпавшей из новостей, работы и семьи.

Первое свидание явно вышло за рамки стандартного.

В своей квартире я провела не больше получаса. Заехала наспех собрать вещи после гостиницы и уехать на неопределённое время.

Сегодня после обеда мне нужно вернуться к работе, но я пока не представляю, как включиться в режим. Потому что Дмитрий Филатов вытеснил из моей головы почти всё, включая холодную рациональность, на которую я всегда опиралась.

Утром я проснулась в его постели и уловила запах омлета. Он готовил для меня завтрак, а потом мы трахались прямо на кухонной столешнице, потому что я вышла к нему сонная и совершенно голая.

Моя машина в ремонте, поэтому к девяти Филатов отвёз меня на тренировку, а после — доставит на работу. Что будет дальше, я пока не загадываю, но уверена, что эту ночь мы тоже проведём вместе. Хотя бы потому, что нам так и не удалось до конца утолить обоюдный внутренний голод.

— Вот зараза… — шипит в раздевалке Таня, уставившись в телефон. — Похоже, посплетничать и выпить с тобой по коктейлю не выйдет. Срочно вызывают на смену.

Я совсем не расстраиваюсь по этому поводу, потому что, если честно, ещё сама не разобралась, что и кому стоит рассказывать.

Ясно одно — после гонок по городу о моём мужчине знает не только мама, но и папа, а значит, дальше скрывать новость бессмысленно. У меня роман с нашим инвестором. И да — он начался в период реабилитации. В рамках рабочего взаимодействия, с нарушением профессиональной этики.

Впрочем, папа сам виноват, когда отправил меня к нему на спецзадание. Я… чёрт возьми, старалась, как могла. Чертила границы, напоминала о субординации. Просто ни один протокол не учитывает банальный человеческий фактор.

Ополоснувшись в душе и переодевшись в шёлковый брючный костюм, я распускаю заплетённые в косу волосы. Они становятся непослушными и волнистыми, ложась мне на плечи.

Не нарушая традиций после занятий, иду в бар, заказываю витаминный коктейль и выхожу на улицу, чтобы выпить его в парке, дожидаясь там Диму. Но планы рушит внезапный ливень, который накрывает меня прямо у выхода.

Приходится развернуться на сто восемьдесят градусов и вернуться под козырёк, тянущийся вдоль всего фасада.

Я прислоняюсь спиной к стене и потягиваю через трубочку смузи из шпината и яблока, наблюдая, как стремительно разрастаются лужи.

Уединение нарушают хлопок двери, знакомое покашливание и топот шагов.

Мне не обязательно поднимать голову, чтобы понять, что это Даниил. Я и так это знаю. Но всё же поднимаю, впервые видя его после скандала в ресторане.

— Привет, — произносит бывший муж, закидывая сумку на плечо. — Не ожидал, что пересечёмся именно здесь.

Он выглядит хорошо. Даже очень. Свежая стрижка, гладко выбритое лицо. Спортивная одежда, подчёркивающая сухую, подтянутую форму.

— Привет. Учитывая, что абонементы в этот спортклуб мы покупали вместе, вряд ли моё появление здесь можно назвать неожиданным.

Даня усмехается, прогуливаясь по мне взглядом. По распущенным волосам, цепочке на шее и оголенной полоске живота.

Не только у Филатова жизнь поделилась на до и после. Моя тоже. Просто та часть осталась на перевёрнутой странице, к которой я больше не возвращаюсь. Ни мысленно, ни из ностальгии.

Я предпочитаю писать уже новую историю. С чистого листа.

— Давно собирался тебе набрать, но всё откладывал, — говорит Даниил. — Речь о разделе имущества. Твой адвокат выходил на связь… но, честно говоря, я бы сейчас не торопился.

Я в курсе, что у него сложности на работе. Скандал с известной моделью после операции. Она уверяет, что нос повело в сторону, хотя, по моим данным, дело в том, что она сама не соблюдала рекомендации.

Тем не менее, это не мешает модели портить Дане репутацию, давать интервью и выставлять ситуацию в выгодном для себя свете.

Я желаю, чтобы у него всё было хорошо.

— Мне важно знать, что квартира, в которой я живу, полностью моя, — спокойно объясняю. — Что ты не появишься там и не начнёшь что-то требовать. Я знаю, что у тебя сейчас мало времени, поэтому и обратилась к адвокату, чтобы легко закрыть этот вопрос.

— Ина, давай поставим разговор на паузу и вернёмся к нему позже, — шумно выдыхает Даниил, потирая подбородок.

— Проблема в оценке? Я мало предложила?

— Проблема в том, что ты не хочешь войти в моё положение. Никогда не хотела, — он широко разводит руками.

— Прости… что ты сейчас сказал?

Ещё до того, как во двор фитнес-клуба заезжает чёрная Ауди, я выпрямляюсь и ощущаю напряжение в солнечном сплетении. Сбитое на полувдохе дыхание. Настойчивые мурашки на предплечьях.

Несмотря на претензии бывшего мужа о том, что я не умею ждать и всегда действую не вовремя, боковым зрением замечаю, как дождь стихает, Ауди останавливается у входа, а водительская дверь резко распахивается.

Грудь стягивает холодом. Затем заливает жаром.

Я, конечно, ни капли не сомневалась в том, что Дима выйдет из машины и направится к нам, но для Даниила это становится сюрпризом.

Он довольно внезапно обрывает фразу, проследив за направлением моего взгляда.

Происходящее ему явно не нравится. Это видно по нахмуренным бровям и стиснутой челюсти. Дальше я уже не смотрю, потому что моё внимание целиком и полностью захватывает Филатов.

— Иди пока в машину, — просит он, подходя ближе и протягивая мне ключи. — Я скоро подойду.

Это тоже своего рода ответ — на чьей я стороне.

Прямой. И беспрекословный.

Не прощаясь с бывшим мужем, я отталкиваюсь от стены и быстрым шагом, перепрыгивая через лужи, добегаю до машины. Бросаю сумку назад. Ныряю в тёплый салон, пахнущий кожей, где меня трясёт.

Так сильно, что зуб на зуб не попадает.

Я не думаю, что дело дойдёт до драки. Нет, конечно. Но тростью, одиноко брошенной на сиденье, очень хочется стукнуть Диму по затылку, чтобы выбить из него понты, упрямство и лишнюю браваду.

Я понимаю, к чему он стремится. О чем мечтает.

Быть на равных. Доказать, что может больше. Хотя, если судить по тому, как часто мы занимаемся сексом, с формой у него и так всё более чем в порядке. Во всяком случае, за всё это время я ни разу не была сверху.

Тем не менее, наблюдая за Филатовым, я почти прилипаю к лобовому стеклу.

Приходится читать его по жестам и невербальным сигналам. По позе, напряжённым плечам и даже наклону головы.

Так же приходится держать язык за зубами, когда он возвращается в салон. В промокшей после дождя футболке-поло и на взводе.

Я опираюсь локтем о подлокотник и решительно тянусь за поцелуем, продлевая его триумф. Пробормотав короткое «Привет», Дима обрушивает на меня напор, уверенную настойчивость и твёрдость губ. Я касаюсь их кончиком языка, прежде чем углубить поцелуй.

Его руки — в моих волосах. Дыхание смешивается с моим, становясь слишком вязким, чтобы вынырнуть из него по щелчку.

— Что ты ему сказал? — спрашиваю, не открывая глаз.

Филатов лениво перебирает мои пряди.

— Что дальше вопрос с разделом имущества будет решаться через моего адвоката. Более хваткого дядьку.

— Как ещё ты хотел бы меня заклеймить?

— Можно начать с поездки к моим родителям, — отвечает он, чуть запнувшись. — Я совсем выпал из жизни, хотя должен был навестить их сразу после реабилитации.

Это предложение катает меня как на американских горках — вверх, вниз, снова вверх. Это гораздо серьёзнее, чем просто потрахушки тет-а-тет. Но, несмотря на захватывающее дух чувство, страха во мне нет и близко.

— Ладно, давай поедем к твоим родителям, — как можно равнодушнее бросаю, нащупывая ремень безопасности.

— Правда?

— Да. Почему нет? Мы ведь давно почти семья. Я могла бы быть мачехой для твоего племянника… или твоей девушкой. Но, пожалуй, второй вариант звучит куда приятнее.

— Мне уже нравится, в каком ты настроении, — усмехается Дима, опуская ладонь на моё колено и плавно набирая скорость.