73

Мои вещи постепенно, но удивительно быстро, перебираются на территорию Филатова.

Занимают полки в гардеробной, угол в ванной и место на прикроватной тумбе.

Я всё чаще думаю о том, зачем мне вообще отвоёвывать половину квартиры у Даниила, но в стратегию нового адвоката не лезу. Он хваткий и активный. Уже полностью взял процесс под контроль. Пусть делает своё дело.

Жизнь непредсказуема. Когда-то я верила, что разделю её с одним-единственным мужчиной. Пройду с ним и молодость, и зрелость, и старость. Теперь я не загадываю. Значение имеет только то, что мы с Димой выбираем друг друга сегодня.

Я много работаю, но о личной жизни не забываю. С открытием дополнительного крыла пациентов стало заметно больше — это факт.

У «Виталиса» появился новый финансовый директор, который заодно взял на себя продвижение центра. Стало легче и отцу, и мне. Да и, пожалуй, всем.

Дима тоже постепенно встраивается в рабочий ритм. Уезжает рано утром, возвращается поздно вечером. Навёрстывает, загружает себя. Восстанавливает прежний график. Он и раньше почти не выпадал из дел компании, но теперь включился на полную мощность.

А по вечерам мы встречаемся.

Вместе ужинаем, проводим время рядом. Много занимаемся сексом, много разговариваем. Не забываем ни про разминки, ни про силовые нагрузки.

Прогресс в реабилитации нужно удерживать. После первых улучшений нельзя расслабляться и считать, что проблема решена. Этот режим должен стать образом жизни. Именно это я и пытаюсь донести до Филатова. Иногда слишком настойчиво. Иногда — строгим, командным тоном, забывая, что давно вышла из роли его врача.

Тем не менее в остальном между нами синхронизация. Возможно, потому что сейчас у нас что-то вроде конфетно-букетного периода. Лёгкого и почти безоблачного. Хотя иллюзий я не строю, потому что с нашими характерами и разным жизненным опытом без трений не обойдётся. Но меня это не пугает.

Мы строим планы — масштабные и простые. Наслаждаемся друг другом без спешки. Каждый вечер выходим кормить Рея.

Мне нравится просыпаться от того, что рука Димы уже хозяйничает у меня в трусах. Чувствовать его желание и тихо отвечать ему. А потом снова засыпать, спокойно и удовлетворённо, зная, что утро продолжится приготовленным для меня завтраком.

Ужин обычно с меня. С меня же — минеты перед сном, планирование досуга, запись к врачам и выбор подарков друзьям и родственникам.

Мы не считаем, кто делает больше. Просто вкладываемся поровну. Без пинков.

По взаимному согласию.

Среди ближайших планов — свадьба Славы и Альбины в субботу. Праздник крупный, растянутый на два дня. В первый — выездная церемония, прогулка по городу и застолье в ресторане.

Я предлагаю Диме приехать только к банкету, чтобы лишний раз не нагружать его позвоночник. Но у него, как всегда, своё видение на этот счет.

В итоге с самого утра мы колесим по городу, участвуем в фотосессиях и поднимаем бесконечные тосты за молодых.

К вечеру, уставшие, но разогретые общим настроением, приезжаем в ресторан с просторным залом, оформленным в белых и кремовых тонах.

Под потолком струятся лёгкие ткани, в стеклянных цилиндрах мерцают свечи, а круглые столы безупречно сервированы. Всё выглядит идеально и продуманно до мелочей. Как картинка из Пинтереста.

Среди сотен гостей есть и Тоня. Её пригласили ещё в день предложения, поэтому тот факт, что они с Филатовым больше не вместе, ничего не меняет.

Я реагирую спокойно. Не отмахиваюсь от взглядов, которыми нас провожают весь вечер. Но инстинктивно требую от Димы большего. Больше внимания. Больше тепла. Больше явных сигналов, что именно я — его выбор.

Он знакомит меня со своими друзьями. Со многими из них он не виделся ещё до травмы, поэтому разговоры выходят долгими и шумными.

Филатова искренне рады видеть в строю. Кажется, за весь день не находится ни минуты, когда его оставляют в покое.

Я не вмешиваюсь, но держусь рядом. Не потому что ревную, просто в этой компании всё ещё чувствую себя немного чужой. Но с интересом наблюдаю за насыщенной программой и конкурсами, которые один за другим запускает ведущий.

Свадьба у Славы и Альбины вполне традиционная: первый танец, похищение невесты, бросание букета и подвязки. В последнем я не участвую, хотя меня и зовут. Просто подхожу ближе, чтобы лучше видеть, допивая вино.

Свои гештальты со свадьбой я закрыла ещё в двадцать три. Мне всегда хотелось замуж. Я ждала предложения уже со второго года отношений с бывшим мужем. Мечтала о белом платье, фате и полном зале гостей.

В тридцать один мои мечты стали проще и приземленнее. Свадьба — это ритуал, красивый и символичный, но точно не основа для прочных отношений.

— Я могу тебя ненадолго украсть? — спрашиваю Филатова, возвращаясь к столу, где он сидит с худощавым парнем. Кажется, Кириллом.

Сегодня столько знакомств, что запомнить всех просто невозможно.

Дима поднимает взгляд, не донеся стакан с виски до стола. Губы слега приоткрыты, зрачки расширены. На щеках проступает лёгкий румянец.

Каждый раз, когда он смотрит на меня так многообещающе и чуть расфокусированно, в животе срабатывает крошечный микровзрыв.

— Пойду на перекур, — Кирилл похлопывает друга по плечу. — Не скучайте.

В зале душновато, поэтому пиджак Дима снял, и тот небрежно висит на спинке стула. Рубашка слегка примята и расстёгнута у воротника. Весь его вид говорит о том, что кровь в нём уже достаточно разогрета для всего.

— Куда ты собираешься меня украсть? — с интересом спрашивает, обхватывая моё запястье и мягко притягивая к себе.

Он сидит, широко расставив ноги, поэтому я оказываюсь прямо между его коленями и почти врезаюсь животом в его грудь.

Горячее дыхание обжигает кожу. Прикосновения плавят меня, как воск.

Филатов переворачивает мою руку и почти невесомо касается губами ладони. Я смотрю на него сверху вниз. Моргаю. Чуть приподнимаю бровь.

А внутри всё переворачивается вверх тормашками.

Медленная композиция, разливающаяся по залу, подталкивает меня озвучить то, что я ношу в себе весь вечер.

Не могу сказать, что мечтала о сольных танцах, но в паре — совсем другое. Это не демонстрация и не попытка что-то доказать бывшим. Дело вообще не в этом.

— Ну что, потанцуем? — улыбаюсь. — Приглашаю второй раз. Поэтому не вздумай мне отказать.

Слегка наклонив голову, высвобождаю запястье. Кладу ладони на широкие плечи и медленно скольжу по ним от шеи к напряжённым бицепсам.

Дима едва заметно морщится. Медленно выдыхает сквозь стиснутые зубы. Но всё же поднимается, увлекая меня за собой. Без трости, опираясь на мою руку.

Я крепче прижимаюсь к нему, выходя на танцпол. Сердце на секунду замирает, а потом срывается в галоп, когда Филатов разворачивает меня к себе.

Одну ладонь он кладёт мне на талию, другой поднимает мою руку вверх.

Его запах окутывает меня с головы до ног. Пьянящий, тягучий. Сгущающий воздух вокруг.

Дыхание сбивается. Текст песни, как и мелодию, я уже не различаю. С трудом переставляя ноги, провожу ладонью по крепкой шее и задерживаю взгляд на колючем подбородке.

— Как тебе свадьба? — спрашивает Дима, глядя куда-то перед собой.

Я мельком пробегаюсь по молодожёнам и лицам гостей, чувствуя себя слегка выпавшей из общей эйфории, но полностью погружённой в свою собственную.

— Свадьба классная, — отвечаю я. — Но себе такую не хотела бы.

— Почему?

— Честно? Мне ближе спокойный формат. Вдвоем. Без размаха и публичности.

— Спасибо, что подсказала, — говорит Дима, вдавливая пальцы в мою поясницу. — Я уже неделю, как долбоёб, вожу помолвочное кольцо в бардачке. Хорошо, что не схватил микрофон и не рухнул на одно колено при всей толпе, отжав у свидетельницы пойманный букет.

Тепло поднимается изнутри, почти переходя в жар.

Там, за грудной клеткой, где ещё недавно было пусто и холодно, стремительно занимают своё место глубокие, взрослые чувства. Совершенно новые. Но очень-очень весомые.

— Когда ты понял, что хотел бы на мне жениться? Примерно с первого взгляда? — шутливо спрашиваю я, ероша короткие волосы у него на затылке.

— Почти. В тот момент, когда ты впервые села на мой член. И каждый день после.

Запрокинув голову к потолку, шумно выдыхаю. Голова кружится, колени слабеют.

Но Филатов ведёт в танце, не давая мне сбиться, уравновешивая нас обоих. Вдвоём можно по очереди быть сильнее. В этом нет ничего постыдного. Так и должно быть, если любишь.

— И почему же ты до сих пор возишь кольцо в машине, а не вручаешь мне? — прищуриваюсь я. — Страшно услышать от меня «нет»?

— Страшно. Вдруг откажешь. Или укусишь. Или найдёшь себе нового, более перспективного пациента.

— Не ожидала, что ты настолько мнительный, Филатов, — цокаю языком.

— Какой есть.

Мне кажется, на нас смотрят. Сначала — молодожёны. Потом остальные друзья. В их взглядах читается не просто интерес, а что-то большее. Скорее, восхищение.

Щёлкает фотоаппарат, вспышка ослепляет. Возможно, глаза слезятся из-за неё. А может, по другой причине, которую я пока не могу сформулировать. Меня трудно назвать сентиментальной, просто за рёбрами вдруг становится тесно, когда я говорю дрожащим голосом:

— Тебя ещё лечить и лечить. Сердце, душу, мозги.

— Лечи, — тихо откликается Дима.

— Если ты не заметил, я с тобой надолго. Возможно, на всю жизнь. Я живу, наслаждаюсь и впервые позволяю себе отпустить контроль. Даже таблетки иногда забываю пить, но не потому что рассеянная, а потому что не боюсь последствий. С тобой. Это взаимосвязано. Всё, что происходит, связано. Потому что я готова к любому твоему предложению, в любой обстановке, и на любое из них я отвечу «да».

Тёплое касание губ к моему лбу и виску отзывается мурашками по коже.

Я ни разу не сентиментальная, конечно же. Местами даже черствая. Но сейчас за ребрами дико щемит.

Казалось бы, дальнейшие события развиваются предсказуемо. Но меня потряхивает. Не только от самого разговора, но и от результата танца. У Филатова он — космический. Шаг уверенный, корпус ровный. Перенос веса — чёткий и симметричный.

Я отмечаю это и как врач, и как женщина, чувствуя под ладонями каждый мускул, плотную, накопленную силу и энергию.

Песня стихает. Филатов прокручивает меня в обороте и ловит обратно, высекая на моих губах улыбку. Вместе с аплодисментами в зале раздаётся свист.

Этот танец — не про эффектность. Он про победу. Над диагнозами. Над прогнозами. Над отчаянием и потерянной мотивацией. Про победу, которую хочется разделить на двоих.