Глава 12

Недельный отъезд Вадима затянулся на полторы недели. Что, в принципе, должно было быть для меня хорошо, так как я надеялась за это время привести свои мысли в порядок. Но, увы и ах, смелости на это у меня не хватило. Когда я оставалась одна (что происходило крайне редко, в отсутствие родителя дети были со мной постоянно), думать о неизбежном отъезде не хотелось. Другого выхода я не видела. Заводить какие-либо отношения с их отцом я не собиралась. Чего именно он ждал, какой реакции с моей стороны, после того что случилось в кабинете, я не знала и, если честно, не хотела узнавать.

После случившегося, как я ни пыталась, не смогла себя остановить и полезла в интернет, чтобы узнать всё, что только можно, о нём, а точнее, о его личной жизни. Персонал дома, как я и предположила ранее, был подобран агентством Гроссманн и проверен СБ господина В.А. Чернова. Посему о нём у них я ничегошеньки узнать не смогла. Мой интерес не остался незамеченным для Екатерины Ивановны, но она только загадочно улыбалась, но так ничего и не сказала важного, того, чего бы я уже и сама не знала.

Так что пришлось лезть в интернет. А там чего только не было. И хотя господин Чернов не был медиаперсоной, но, как и любой очень богатый человек, вызывал интерес обывателей, а если есть спрос, то и жёлтая пресса не останется без работы. Вот лучше бы я не выходила на просторы всемирной паутины. Как там, в поговорке, меньше знаешь — крепче спишь? Истина! Вот прожила я месяц, мучаясь снами, но в них он был со мной, а теперь что? Господин Чернов был прилежным семьянином, но, став вдовцом, не ушёл в монастырь, и хотя, как я поняла, он не афишировал свои отношения, в сети было достаточно фото с красотками модельного типа. То он был замечен с какой-то актрисой на премьере её фильма, то его уличили в том, что он катал какую-то модель на своей яхте в Испании. И т. д. и т. п. А ведь он, со слов всех его знавших, искренне любил свою покойную жену и очень переживал её кончину. Так было написано в одной из статей. И конечно, каждые предполагаемые близкие отношения сопровождались красивой фоткой. И теперь ко всем испытываемым мною чувствам (в которых я и раньше не хотела разбираться) прибавилась ревность. Мне это чувство было незнакомо. Я и не подозревала, что могу до такой степени быть собственницей в отношении мужчины. Когда муж ушёл к другой, ревности я не испытывала.

И это ещё больше убедило меня в том, что никаких отношений быть не может. Просто секс уже между нами не получится, с моей стороны точно. А страдать после того, как всё закончится, я не хочу. Мне было достаточно переживаний после расставания с не сильно любимым мужем, к нему я просто привязалась, столько времени вместе. А сейчас всё было намного сложнее. Да, понимаю, о какой любви можно говорить, начиналось всё чисто с желания, но дальше… Я ведь не просто так не хотела оставаться с ними по вечерам, когда Вадим был с детьми. Это была такая идиллия, что сердце замирало, и в нём рождалась надежда стать частью этого. Но голова понимала, что эта розовая фантазия не может стать реальностью, и я пряталась в своей комнате, чтобы не видеть, не знать и не чувствовать.

Теперь ещё мой мозг подпитывался сплетнями из интернета. И вместо того чтобы радоваться отсутствию отца семейства, моё настроение портилось всё больше с каждым днём его отсутствия. Конечно, я, как могла, это скрывала от детей, старалась занять и их и себя чем-то интересным. Август шёл к концу, скоро у старших должны были начаться занятия в школе. Мы начали целенаправленно готовиться к этому. Также я определилась с графиком обучения Бри. Постепенно я составила мнение о том, что ребёнок уже знает, к чему тянется, ну и какие явные пробелы есть. Ещё в первые дни работы я запросила информацию от предыдущей няни о том, по какой программе она вела обучение девочки. Но по какой-то непонятной мне причине ответа так и не получила. Поэтому аккуратно прощупывала почву познаний ребёнка сама. Придя к определённому выводу, составила, по моему мнению, оптимальный план и приступила к его исполнению.

После отъезда Вадима мы, как и собирались, поехали на конюшни, не забыв про магазины. Теперь у меня тоже были костюм и сапоги для конного спорта. Правда, я в них только ходила, мне же запрещено! Смотря на свою обновку, я улыбалась, как дурочка, мой разум дурманили воспоминания о том, как Вадим Александрович напомнил и утвердил этот запрет! И я честно занималась только тем, что было велено: смотрела за Бри и постоянно была рядом с ней. Делала фотоотчёт и отправила его папе Бри. Тогда же, в первую поездку, я поговорила с Анной, которая катала Бри на пони. Выяснилось, что Бри в том возрасте, когда можно уже начинать учиться, и у них как раз есть пони-клуб, занятия можно бы было частично состыковать по расписанию с занятиями старших, и мы бы приезжали все вместе. Что было очень удобно. Вечером того же дня я сообщила это Вадиму. Но он сказал, что обсудим эту тему, когда он вернётся. Его слово "обсудим", подразумевавшее и моё участие, заставило моё сердце предательски ёкнуть. Но я смогла взять себя в руки и спокойно закончить разговор.

Так вот в тот день, когда мы были в предвкушении приезда папы, ждали его вечером, он позвонил днём и поговорил только с Никой, нас с Бри не было дома, а Саша был чем-то занят во дворе. И, конечно же, мне не прибавило спокойствия то, что Вадим продлил своё отсутствие.

До этого Вадим звонил каждый день вечером, когда мы все были дома. Стыдно признаться, я ждала его звонков с тем же нетерпением, что и малышка Бри. Звонил он, конечно, не мне, а детям, я просто присутствовала рядом, пока он говорил с ними то по громкой связи, то отдельно с каждым. Но потом трубка передавалась мне, и я отвечала на его вопросы, которые были, конечно же, о детях. Надеюсь, мой голос звучал буднично, но вот со стороны я, наверное, выглядела глупо, поэтому старалась уходить из общей комнаты, ссылаясь на то, что разговор взрослый. Мне хватило одного взгляда Ники, когда я в первый вечер, общаясь с её отцом, машинально что-то рисовала в ежедневнике. Проследив за её взглядом, резко захлопнула блокнот, на открытой странице которого я витиевато, с вензелями, выписывала имя и отчество её отца. Хорошо хоть не сердечки рисовала, но и это выглядело глупо. В своё оправдание могу сказать, что это было в тот же день, когда мы целовались в кабинете, и Вадим фактически признался, что ревнует. А как ещё воспринимать его запрет на других мужчин в моей жизни? Вот и летала я в тот вечер в облаках. А потом, ночью, я уже не смогла уснуть не от бабочек в животе, а от ревности, от которой закипала кровь в праведном гневе.

И уснула я тогда, сделав два важных вывода: первый — я дура; второй — он бабник, сволочь, индюк и… (ДАЛЬШЕ НЕЦЕНЗУРНАЯ ЛЕКСИКА, чисто народное наречие, на котором мне не то что говорить нельзя, а даже думать, ввиду моей нынешней профессии).

Так вот, отсрочка папиного возвращения очень расстроила Бри, старших тоже, но они старались этого не показывать. Как оказалось, после смерти жены он не оставлял детей на столь длительный срок. По словам Екатерины Ивановны, это означало, что Вадим Александрович доверяет мне больше, чем предыдущим няням, раз так легко оставляет на меня детей. Я, конечно, поправила её: фраза «оставил на меня» — это сильно сказано, помимо меня, за детьми всегда было кому присмотреть. В доме было несколько горничных, Екатерина Ивановна, садовник Палыч и, конечно же, водитель и охрана. Когда мы выезжали вместе — я и трое детей, мы ехали в одной машине, а впереди следовала машина сопровождения. Сашка любил садиться именно в большой джип охранников, запрета на это не было, поэтому я разрешала. Так что народу всегда было много, но мне было в душе приятно, может, он, правда, стал мне доверять больше, чем другим наемным работникам. Начала было я снова летать в облаках. Но недолго.

Тот, кто там, наверху, умел показать мне правду жизни. На следующий день я получила сообщение в viber от неугомонной подруги.

Марго-ша: Вот это у тебя «БОСС»!!!!

А под сообщением фото, на котором мой Вадим и жгучая брюнетка. Он — смуглый, высокий, мощный, и рядом шикарная женщина — фото закачаешься. Поймав себя на мысли, что подумала "мой" и поняла, что почти втюрилась, как девочка. Фото было выложено Марго в нашей группе «банда ВАММ», и далее посыпались комментарии девочек:

Мариша: теперь понятно, почему отпуск был столь коротким…

ВераНика: так твой босс — это Вадим Чернов?

Марго-ша: а мы-то думали, она в монастырь собралась

Мариша: да, все наши кандидаты не в счёт, когда тут такой ББ

ВераНика: что такое ББ?

Марго-ша: наверное, Big-Босс

Мариша: не, это даже не Биг, это БОГ!

Марго-ша: Лина, колись, Мариша права, он БОГ-БОСС?

ВераНика: ты уже знала его, перед тем как на свидания ходила, поэтому тебя никто и не заинтересовал?

Марго-ша: тогда я не понимаю, зачем согласилась

Мариша: да нет, ей просто никто не понравился

ВераНика: всё равно не пойму, как ты согласилась работать у него? Ты же всегда была против отношений босс— подчинённая?

Мариша: ну да, а как же твои правила и принципы?

Марго-ша: да вы чего, девочки, кто же от своего счастья бежит?

ВераНика: (ответ на последнюю реплику Марго) кто бы говорил, ты Масика сколько мурыжила, он даже кофейню купил!

Мариша: точно, а ведь сразу призналась нам, что он тебя зацепил, ещё при первой встрече

Марго-ша: так, девочки, мы сейчас не про меня

Лина, ты общаться с нами собираешься или нет?

И вопросительные смайлики от ВераНика и Мариша.

Ангел-Лина: на эту тему НЕТ.

Поставила смайлик «отпечаток ног» и отключила телефон.

Руки так и чесались нажать на фото и пройти по ссылке на статью, которая датировалась сегодняшним числом, а значит, это именно то, что задержало «ББ».

Теперь понятно, что его, а точнее, кто его задержал ещё на полнедели. Вот это лучше всего отрезвляло. И если на те старые фото и статьи я не реагировала сильно, но это было до того, как я познакомилась с Вадимом, то вот эта дамочка была в его объятиях уже после того, как он целовал меня. И мне пришлось снять розовые очки. Отработаю ещё чуть больше полутора месяцев и отчалю.

Телефон свой не включала, если действительно случится что-то важное, девочки знают, как меня найти, телефон Гроссманн есть у каждой из них, а других близких у меня не было. Понимание этого ещё больше омрачило меня, но я занялась повседневными делами, улыбалась и уверяла себя, что у меня всё хорошо.

Время было обеденное, после общения с девочками я снова расстроила Екатерину Ивановну отсутствием аппетита. После обеда мы должны были поехать в гимназию, но так как поездка планировалась с условием, что Вадим уже вернётся, она была перенесена на следующую неделю. А так у нас появилось ничем не занятое время, мы обсуждали это за обедом, и Екатерина Ивановна предложила искупаться в бассейне.

— Почему бы нет? Сегодня жарко, а в бассейне вода тёплая? — задала я вопрос.

— Конечно, вчера приезжали почистили его, а я сегодня ходила проверяла, — утвердительно сказала Екатерина Ивановна.

Дети, конечно, согласились. Мы не один раз проводили время у бассейна, благо погода позволяла, лето было жарким. Только из-за необходимости произвести чистку и замену фильтров мы не купались последнюю неделю, да и времени как-то не было. Это обрадовало всех, даже у меня поднялось настроение, хоть позагораю. Переодеваясь, плюнула на правила и надела новый купальник. До этого я надевала свой, можно сказать, рабочий купальник, он был спортивный и слитный. С детьми в нем, конечно, удобнее, чем в бикини, но мне захотелось быть не практичной, а соблазнительной. Я не надеялась, что Вадим приедет и увидит меня в нем, он занят сейчас той брюнеткой с молочной кожей (это я тоже рассмотрела на фото — как фарфор). А я же, наоборот, люблю загар, хорошо, конечно, когда он натуральный, но в последнее время мне приходилось пользоваться солярием, и сколько бы не читала о вреде загара, мне нравится мой. С моим цветом волос, светло-светло-русым, белая кожа смотрелась бледной. Вот и буду получать витамин Д, решила я, улыбнувшись себе в зеркало, надела самый короткий сарафан, прихватила парео и пошла собирать в бассейн Бри.

Остаток дня мы провели у бассейна. Сказать, что нам всем было хорошо, — это ничего не сказать. Мы веселились, учили Бри плавать. Ника с братом устраивали заплывы на скорость, с переменными успехами. Потом отдыхали, пили лимонад Екатерины Ивановны и ели домашнее мороженое. И снова игры в воде. Бассейн был большой, со специальной зоной, где было неглубоко, так что за Бри я была спокойна, и сама бултыхалась с ней в этом «лягушатнике». Конечно, в целях безопасности начальник домашней охраны отправил к нам двух соглядатаев, я была не против, вдруг что случится. Ещё в первый раз, когда купалась с детьми, меня, может, и стесняли два взрослых мужика в костюмах и черных очках, но потом, когда купания стали регулярными, нашим охранникам разрешалось оставаться в футболках и брюках, а не в полном камуфляже. Согласитесь, если придётся нырять в воду, пиджак и рубашка будут только мешать, да и тепловой удар можно получить. Поэтому я к присутствию охранников уже давно привыкла. Правда, раньше я была, можно сказать, в униформе, по-другому мой слитный купальник нельзя было назвать, он сдавливал грудь, декольте чуть ли не под горло, низ был сделан шортами. Вот поэтому, почувствовав удивлённые взгляды «больших мальчиков» (так мы с поварихой шутя называли охранников), успокоила себя: «Всё хорошо, Марго не могла выбрать плохой, так что выгляжу я хорошо». И уже через 5 минут забыла об этом, получая удовольствие от общения с детьми в жаркий летний день у бассейна.

К вечеру мы все устали, но уходить от бассейна никто не хотел, поэтому ужин немного задержался, но Екатерина Ивановна была только рада этому. Надо ли говорить, что ужинали мы поздно и с большим аппетитом. Именно за ужином нас и застал звонок отца семейства. Я была совершенно спокойна, витамин Д творит чудеса, сделала себе пометку, что нужно будет как можно больше времени проводить на свежем воздухе, пока погода позволяет. Разговор с папой у детей за столом получился скомканный, они вразнобой рассказывали, как нам хорошо было вместе. Вадим решил закруглить разговор, сказав в конце, чтобы я ему перезвонила, после того как уложу детей спать. Я лаконично согласилась, и он положил трубку.

Дети же на адреналине своих эмоций и не заметили смену настроения отца, а я позлорадствовала: нам и без него хорошо! Потом мы были в беседке на улице, нам и раньше там нравилось, но вот именно сегодня никто из старших не спешил уединиться.

Было приятно и спокойно сейчас быть с ними, я уже полюбила их, и пусть они все были разные, в каждом из них я видела частицу Вадима.

Вероника что-то рисовала в альбоме, надо сказать, у девочки был талант, этим она пошла в маму, и глаза у неё тоже всё-таки мамины. Я видела фото в интернете, Вероника очень сильно похожа на Наталию, покойную жену Вадима, такая же точёная миниатюрная фигура и красивые, правильные черты лица, но брюнетка, это от Вадима.

Саша был точной копией своего отца. Это сходство я отметила ещё в день знакомства. Детских фотографий Вадима я не видела, но была уверена, что это так, и слова Екатерины Ивановны это подтверждают. Как оказалось, она знакома с ним очень давно.

Сейчас Саша делал вид, что читает электронную книгу, а сам слушал, как я читаю Бри большую книжку с картинками. Иногда даже отвечал на вопросы Бри, которые у неё возникали по мере повествования и рассматривания картинок.

Потом он выключил свою электронную книгу и спросил разрешения следующую сказку прочитать самому. Я согласилась. Бри восприняла это с восторгом, потому что это позволяло ей сесть ко мне на колени и прильнуть ко мне. Так она и уснула у меня на руках. Саша очень хорошо читал, даже пародировал диалоги, меняя тембр и высоту голоса.

Ника отказалась нам показать, что рисовала, но мы и не сильно настаивали. Интересно, конечно, но когда захочет показать — покажет. Она так и сказала, что ещё не закончила, ей нужно время для ретуши и доведения до желаемого результата.

Мы ещё немного посидели в беседке в тишине, и Ника начала рассказывать, что папа специально построил эту беседку для мамы, когда она забеременела Бри. Я не спрашивала ничего, не комментировала, Ника как будто сама хотела мне рассказать, и я не смогла её остановить. Она начала вспоминать своё детство, рассказывала смешные истории о себе и Саше, он подхватывал ее рассказ и продолжал. Рассказчик из мальчика был такой же хороший, как и чтец. Я тихо смеялась и потихоньку смахивала слезы, чтобы дети не видели их. Почему могло случиться так несправедливо, они были счастливой семьёй.

Ника рассказывала, как Вадим любил их всех, что он всегда спешил к ним домой. Вот тут я получила подтверждение, что длительное отсутствие папы её тоже задело. Да, она почти взрослая, грядущий год у неё выпускной, а дальше университет, и, скорее всего, она поедет за границу продолжать обучение, со мной эту тему не обсуждали, но из имеющейся информации я уже сделала такой вывод. А девочка боится взрослеть, ей, так же как и малышке Бри, нужен отец.

А Саша, наоборот, стремился быстрее повзрослеть, он с воодушевлением перешёл от воспоминаний к мечтам. Он собирался стать инженером и построить космический корабль. Он рассказывал мне, что и как должно работать, какие материалы должны быть использованы. Пойдя в рассуждения на эту тему, он несколько раз тайком бросал взгляд на старшую сестру, и я поняла, он заговаривает мне сейчас зубы, сменив тему, чтобы Ника не расстраивалась сильнее от нахлынувших воспоминаний об уже прошедшем.

Вот бы мне такого брата! Но, увы, я была единственным ребёнком аж на две семьи, и обе я потеряла. Мои родители погибли в авиакатастрофе, и меня с 12 лет воспитывали тётя с дядей. Они после случившегося отказывались летать, но судьба сыграла с ними злую шутку. Та авария, в которой погибли они оба и мой нарождённый ребёнок, случилась по возвращении с моря, был вариант полететь на самолёте, но они отказались, и мы поехали на машине. Водитель встречной машины уснул, лобовое столкновение, я спала на заднем сидении лёжа, и только чудом меня не выкинуло из машины.

Воодушевлённый рассказ о строительстве звездолёта и полете на Марс прервала Екатерина Ивановна, пришедшая напомнить нам, что уже поздно. Она забрала у меня спящую Бри и, не обращая внимания на мои тихие протесты, сказала:

— Вам ещё детей рожать, Ангелина Андреевна, так что поберегите себя.

Я ослышалась или мне померещилось, но повариха точно это сказала и пошла навстречу начальнику охраны дома, коренастому мужчине в годах, и передала ему спящего ребёнка.

— Да, Ангелина Андреевна, вы бы уже поберегли себя, Бри уже не младенец, — сказал он.

— Да, Ангелина Андреевна, ей уже четыре года, — подхватил Саша и подмигнул Нике.

А вот ей я уже сказать ничего не дала, опередив её.

— Вероника, не утруждайся, я поняла, что это заговор. Но только ещё не поняла, с какой целью.

— Вы что, Ангелина Андреевна, — еле сдерживая улыбку на губах, сказала она, а глаза блестели весельем.

Серов (почему-то начальника охраны дома все называли по фамилии, может, потому, что он тоже был Александр Александрович, как и глава всей СБ господина Чернова) уже ушёл вперёд вместе с Екатериной Ивановной, подозреваю, что у них шуры-муры.

А я в сопровождении старших Черновых пошла в дом.

После того как все улеглись спать, я, как порядочный работник, помня данное обещание, набрала Вадима, подождала ровно три гудка и положила трубку. Я звонила? Ответ — да. Он не поднял трубку, ну не успел, что же поделать. Перезвонит, поговорит с автоответчиком. Я, довольная, с чувством выполненного долга, пошла спать.