Глава 14. Злыдень

Это больше похоже на ад, чем на операционную. Такого наплыва у нас не было уже очень давно. Времени на то, чтобы спорить, нет вообще. Мы только и делаем, что режем, зашиваем, снова режем…

– Увозите, – стаскиваю окровавленные перчатки и, слегка прихрамывая, направляюсь к раковинам. Спина настолько устала, что уже даже не болит. Она просто онемела.

Обессиленно упираюсь ладонями в прохладную металлическую поверхность, потому что меня откровенно штормит.

– Князева и Лисина – на отдых на пятнадцать минут, – командует начмед, не отрываясь от своего стола.

– Нет, я нормально, – тяжело вздохнув, распрямляюсь и пытаюсь размять затекшую поясницу.

– Это приказ! – повышает он голос.

– Вика, – зовет меня Ира.

Оборачиваюсь. Она приоткрывает полог и молча кивает мне на выход.

– Злыдень, – едва слышно шепчу, стягивая маску и проходя мимо Юрия Сергеевича.

Когда прохожу через приемно-сортировочную, где лежат ожидающие своей очереди, сердце обливается кровью, но я, крепко стиснув зубы, ускоряю шаг и выхожу из палатки. Вдыхаю полной грудью. После душной операционной, насквозь пропахшей кровью и медикаментами, уличный воздух кажется каким-то невероятно свежим.

В лагере тихо. Сейчас уже подходит к концу обед, а мы еще даже не завтракали. Нам, конечно же, оставили наши порции на кухне, но мне кажется, что с такими темпами мы и не поужинаем. Ни времени, ни сил нет.

– О боже, – со стоном падаю спиной на дощатую скамейку в курилке и закрываю глаза.

Перед внутренним взором все еще стоят бесконечные рваные раны. На ощупь достаю сигареты из кармана кителя и прикуриваю.

– Я ног не чувствую, – кряхтит Ира, устраиваясь на соседней лавке и обессиленно замолкая.

Мы даже разговаривать не можем от усталости. Кровь начинает приливать обратно к онемевшим мышцам, отчего их покалывает и тянет. Вот сейчас бы очень не помешал массаж от Юрия Сергеевича… Но уже всё.

Горько усмехаюсь своим мыслям, затягиваясь поглубже. В голове шумит, как с хорошего бодуна. Кофе хочется зверски. Но если выбирать между ним и возможностью просто полежать не шевелясь, выбор очевиден.

– Пора, – вырывает меня из коматозного состояния голос подруги.

Болезненно морщась, сажусь на лавке и с сомнением смотрю на нее.

– Ты как? – хмурюсь. – Я-то хоть ночью спала, а ты с полуночи дежуришь.

– Нормально, мне Юрий Сергеевич давал отдыхать, – Ира встает, покручивает корпусом и потягивается, делая легкую разминку.

– Рыцарь просто, – устало фыркаю, бросая стлевший в пальцах окурок в урну, и выхожу из-под навеса. – Одни достоинства. Надо брать, Ир.

– Да я хоть сейчас готова, – усмехается она, следуя за мной. – Но что-то пока не складывается у нас дружба.

– Да? – не без тайного, неконтролируемого удовольствия уточняю на ходу. – А мне показалось, что вы нашли общий язык.

То, что я так странно реагирую на эту новость, раздражает.

– Вот знаешь, Вик, – Ира сердито вздыхает. – Он так общается интересно: вроде как и дружелюбный, и открытый, а близко к себе не подпускает. Дистанцию держит.

– Конечно! – закатываю глаза. – Вас подпусти – вы же на части его разорвете.

– Ой, всё. Тебе лишь бы поязвить, – обиженно дуется.

– Я любя, – ухмыляюсь и захожу обратно в палатку.

Надеваем чистые халаты, маски, и всё продолжается.

Спина практически сразу затекает по новой, но стоит признать: после короткого перекура я всё же испытываю прилив сил. А вот Юрий Сергеевич на отдых не торопится, продолжая выдавать у операционного стола какие-то немыслимые скоростные рекорды.

– Может, вас тоже отпустить отдохнуть? – уточняю у него минут через тридцать.

– Чтобы вы мне тут весь процесс переиграли? – рыкает он, не поднимая головы. – Спасибо, я не устал.

Понимаю, что лжет. По начмеду видно, что он вытягивает уже чисто на автомате, благодаря собственной вредности.

– Вы не спали со вчерашнего дня, – спорю, не отрываясь от работы.

Он отмалчивается, игнорируя мои слова.

– Юрий Сергеевич, – зову снова, не дождавшись ответа.

– Без сопливых разберусь, – цедит нехотя.

Опешив от такой грубости, оборачиваюсь на его мощную спину.

– Да пожалуйста! – зло фыркаю и возвращаюсь к раненому.

На эмоциях работа спорится гораздо лучше. Я мысленно соревнуюсь с Юрием Сергеевичем, заставляя себя еще немного ускориться, потому что кажется, что иначе этот поток тел не закончится никогда.

– Вика, там один остался. Возьмешь? – начмед вырастает рядом со мной так неожиданно, что я, погруженная в свои мысли, вздрагиваю. – Я пойду вертолеты закажу для эвакуации, иначе с такими темпами нам тяжелых скоро на улице придется размещать.

– Один? – растерянно поднимаю на него глаза и с облегчением выдыхаю.

Слава богу!

– Один, – подтверждает Юрий Сергеевич коротким кивком. – И после того, как закончишь, зайди ко мне. Поговорим.