Глава 43. Скользкая дорожка

Увожу Федю подальше, на ходу придумывая ему работу.

После того как он нехотя, но покорно отодвигает мне кровати и тумбочки, за которыми мне вдруг срочно приспичило убраться, я отпускаю его сменять Максима и направляюсь к операционной.

Из нее как раз выходит Юрий.

Увидев меня, Баталов притормаживает и дарит такой взгляд, от которого у меня моментально начинают гореть щеки. Мне кажется, если бы кто-то сейчас посмотрел на нас со стороны, сразу бы понял, что между нами что-то есть.

– Надежда в операционной обустраивает под себя место, – произносит он негромко. – Я собираюсь вздремнуть пару часиков.

– Хорошо, – замираю, так и ожидая, что он игриво спросит: «Не хотите присоединиться?», но он больше ничего не говорит. Просто уходит. Провожаю его взглядом и ухожу в опустевшую курилку, совершенно не желая сидеть в одном помещении с Надеждой. К счастью, эта мадам вроде не курит.

Спокойно курю в тишине.

Вдруг замечаю Федю, который выглядывает из операционной и воровато озирается по сторонам. Ох, как бы не натворил чего на эмоциях.

– Федя! – окрикиваю его.

Он находит меня взглядом и тут же бежит ко мне.

– Звали, Виктория Викторовна?

– Помоги мне кусты полить, дорогой, – прошу с улыбкой.

Обреченно вздохнув, санитар трусит за лейкой и возвращается спустя пару минут.

Краем глаза замечаю Надежду, которая выходит на крыльцо и с интересом наблюдает за нами.

– Да ты мой молодец, – всячески нахваливаю я Федю и с наигранной материнской нежностью треплю его по коротко стриженной макушке. – Была бы я помоложе лет хотя бы на пятнадцать, ты бы холостым отсюда не уехал.

Федя кисло улыбается, ничего не отвечая, молча кивает и продолжает усердно поливать мою сирень.

– Федя, а мне потом поможешь? – звонко зовет Надежда моего помощника.

–Федя у нас незаменимый сотрудник, – оборачиваюсь я к ней с усмешкой. – Так что, в очередь, Надежда Евгеньевна.

Она дергает бровью, пристально глядя мне в глаза.

– Я только спросить.

Усмехнувшись, отворачиваюсь и продолжаю заниматься кустами, специально не отпуская санитара как можно дольше. Да, это грозит подтоплением беседки водой, но, надеюсь, кусты переживут.

Отпускаю парня только тогда, когда в операционную приходят медсестры и я точно знаю, что у него не будет возможности остаться с генеральшей наедине и наделать глупостей. Сама же ухожу на обход.

Рутина помогает немного проветрить голову и отвлечься от дурацких мыслей. Я втягиваюсь в проверку дренажей, назначения и разговоры с пациентами. Стараюсь полностью погрузиться в работу, чтобы перестать прокручивать в голове образ Поляковой, по-хозяйски виснущей на Баталове при всем честном народе.

К полудню усталость и остатки похмелья всё же берут своё, настойчиво требуя очередную дозу кофеина. Оставив Иру за старшую, я направляюсь в штабной модуль к нашей новой кофемашине.

Приоткрыв железную дверь, с удивлением замечаю Юрия, который сидит за своим столом.

Он опять склонился над кипой бумаг и даже не сразу замечает моего появления. Его китель небрежно накинут на спинку кресла, а сам он сосредоточенно что-то пишет, хмурясь и потирая подбородок.

– Не помешаю? – всё же решаю обозначить свое присутствие. – Кофе хочу выпить.

– Ты — никогда, – серьезно отзывается он, не поднимая головы.

– Тебе сделать? – предлагаю.

– Нет, спасибо. Я недавно пил.

Прохожу к тумбочке с кофемашиной, подставляю кружку. Аппарат начинает гудеть, наполняя помещение густым ароматом арабики. А я просто жду, скрестив руки на груди, и молча разглядываю Юрия, любуясь его мужественным профилем и рельефными плечами.

Почувствовав мой пристальный взгляд, Юрий перестает писать и поднимает голову, встречаясь со мной глазами. Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга в звенящей тишине.

– Ты что-то ищешь? – киваю на раскиданные бумаги. – Помочь?

– Да нет, – отмахивается он. – Срочно затребовали отчет за предыдущий квартал, – старый потерялся. Теперь перепроверяю, чтобы отправить. Ты как себя чувствуешь?

– Я-то нормально, – вздыхаю. – Но у нас есть проблема.

– Что случилось? – Юрий откидывается на спинку кресла.

– Федя ревнует.

Баталов замирает. Внимательно смотрит на меня, переваривая масштаб трагедии, а затем откладывает ручку и устало потирает переносицу.

– Только этого нам еще не хватало.

– Ну, мы в ответе за тех, кого заставили ступить на скользкую дорожку разврата, – хмыкаю, глядя на его осунувшееся лицо, и мне тоже хочется пригрозить ремнем и заставить его пойти спать.

Юрий обреченно вздыхает, затем поднимается со своего кресла, неторопливо огибает рабочий стол и направляется ко мне. Чем ближе он подходит, тем сильнее волоски на моих руках встают дыбом.

Не говоря ни слова, он просто забирает из моих рук кружку, подносит к губам и делает большой глоток.

– Что это за дурацкая привычка – постоянно отпивать мой кофе? – возмущаюсь, вскидывая подбородок и пытаясь сохранить хотя бы видимость дистанции, хотя от его близости пульс начинает непроизвольно ускоряться.

– Каждый раз, когда мы пьем из одной чашки... – Юрий возвращает мне кофе и склоняется к моему лицу, а его шепот становится бархатным. – Я представляю, что мы целуемся.

Замираю, забыв, как дышать. В памяти яркой вспышкой всплывает тот день в самом начале нашего знакомства, когда Ира случайно перепутала чашки с кофе. Наверное, все мои мысли написаны у меня на лице, потому что Юрий усмехается.

– Да-да, – его губы оказываются в миллиметре от моих. – И тогда я представлял себе абсолютно то же самое.

От осознания, что он хотел меня еще тогда, когда мы притирались и собачились при каждой встрече, внутри всё начинает трепетать, сжимаясь от сладкого предвкушения.

Юрий накрывает мои губы своими. Не так грубо и властно, как ночью. Сейчас он целует меня дразняще, нежно, едва касаясь. Лишь легонько прихватывая мои губы своими и тут же отстраняясь, заставляя меня неосознанно тянуться за продолжением. От него одуряюще пахнет крепким кофе и мужским парфюмом, отчего у меня окончательно плавятся мысли. Я млею и, не в силах контролировать себя, сама кладу руки ему на плечи, притягивая ближе.

– Хочу тебя, – хрипло шепчет Юрий мне в губы, вжимая меня в себя крепче. – Через несколько дней Надежда освоится, и я украду тебя в город. С ночевкой. Сниму нормальный номер с нормальной кроватью. Но спать я тебе там не дам.

Он произносит это так уверенно и собственнически, что я сжимаюсь, рвано выдохнув от ощущения, будто мы уже делаем это прямо здесь, хотя мы даже толком не целуемся.

По железным ступеням модуля внезапно раздается грохот тяжелых шагов.

Едва не застуканные с поличным, мы резко отскакиваем друг от друга ровно за секунду до того, как дверь распахивается.

На пороге замирает запыхавшийся посыльный.

– Товарищ подполковник, две буханки с ранеными на подходе!

Кивнув, Юрий тут же берет со стола бумаги и протягивает мальчишке.

– Держи. Отнеси это в делопроизводство, пусть отправят на адрес.

– Так точно! – козыряет он и убегает обратно.

Юрий со вздохом оборачивается ко мне, будто извиняясь.

– И как тут уедешь? – грустно усмехаюсь.

– Иногда просто нужно брать и делать, несмотря на страх или чувство вины, – невесело отвечает он. – К сожалению, ресурс ограничен и его нужно восполнять. Ну что, пошли?

Кивнув, я делаю несколько глотков своего американо и ставлю кружку на тумбочку. Тут же представив, как мы с Юрием целуемся, усмехаюсь. Теперь эта его привычка уже не кажется мне дурацкой.