Глава 15
Утром её подняли ни свет ни заря. В стылом туманном воздухе на стенах горели факелы. Солдаты готовились к осаде. Изабел оделась, закуталась в плащ. Пришел Хольм со своей помощницей, и Эл, не глядя на него, кивнула в знак приветствия.
– Доброе утро, Изабел, – сказал он как-то осторожно, словно не знал, как она отреагирует.
– Доброе? – она кисло хмыкнула. Хольм промолчал. Выяснять отношения было недосуг, да и присутствие его ученицы заставляло Эл держать себя в руках.
– Я перенесу вас к магистрам. Вам лучше молчать, хотя, возможно, с вами захотят поболтать. Будьте осторожны, Изабел. Эти люди опасны так, как не опасен никто в этом мире. Будьте благоразумны, выбирая слова, если с вами заговорят.
– Благодарю за предупреждение, – прохладно сказала она.
Святозар протянул руку. Эл не без трепета сжала его ладонь. Прикасаться к нему было страшно. От мысли, что этим прикосновением он может услышать или остановить её сердце, становилось жутко. Он взял за руку ученицу, и их понесло сквозь пространство.
На холме с видом на Транту стоял большой открытый шатер. Такой роскоши Эл никогда не видела: кресла с богатой обивкой и вычурными золотыми ножками, столы, ломящиеся от яств, и даже фонтан с горячим вином.
Тут стояли люди в разных одеждах: кто в шелке, кто в тяжелом бархате. Все они смеялись и разговаривали, беззаботно поглядывая на панораму города.
Их появление заставило все разговоры смолкнуть.
– А, Вальгард, – улыбнулась магистр Рилла в серебристом шелковом одеянии, причудливом тюрбане и роскошном плаще с меховым воротником. – Доброе утро.
– Доброе утро, магистр, – сказал он, и Эл почудилось, что под маской маг улыбается. Ей уже были знакомы тона голоса Воскресителя. – Я прошу вас позаботиться о моей ученице и о леди Торнуд. Если вы окажете мне такую честь.
Рилла смерила взглядом её и девочку.
– Я беру их, – сказал она официально. – На время битвы они под моим покровительством.
– Благодарю вас, – Святозар поклонился. – Селим не появлялся?
– Сосредоточен, как всегда, – Рилла отпила из кубка горячего вина, в стылом воздухе от него шел пар.
– А ученик?
– Он остается при нем. Он всегда при нем, знаете ли. Селим считает, что это полезно – наблюдать за сильными заклятиями. Вы свою ученицу как я понимаю, бережете?
– Я нахожусь в гуще боя. Девочке не стоит видеть такое. Не в таком нежном возрасте, – сказал Святозар.
– Девочки быстро учатся. Не недооценивайте их, Вальгард, – пропела Рилла и присела в одно из кресел.
– Зная вас, это невозможно, магистр, – польстил Святозар, и они с Риллой обменялись странными взглядами. Он отвел Эл и ученицу в уголок шатра и усадил на скамью. Еще дальше, под открытым небом, ютилась семья из напуганных горожан. Святозар кивнул им, и они судорожно закивали в ответ.
– Кто это? – спросила Эл шепотом.
– Семья одного из учеников. Его мастер попросил их сберечь. Покровительства магистров им, конечно, не видать, но хотя бы не сгорят, – маг посмотрел на Эл и на ученицу. – Оставайтесь здесь. Помните, чтобы ни случилось – вы в безопасности. У вас мои камни, помните об этом.
Мурашки побежали по коже Эл.
– Хольм… не надо, – прошептала она. – Умоляю вас.
– Видите вон тот стяг, леди Торнуд, – Холм указал ей на штандарты – нордовский и её семьи, возвышающиеся над городскими воротами. Она кивнула. – Представим, что я оставил вас там. Я ведь мог, не так ли?
Эл прикусила губу.
– Могли, полагаю.
– Наслаждайтесь зрелищем вместе с магистрами. Селим не разочарует их, – сказал он, развернулся и отошел от шатра. Миг, и Хольм растворился в воздухе.
– Посмотрим, посмотрим, – азартно проговорил полный мужчина с серебристыми глазами, садясь в кресло рядом с Риллой. Сердце Эл грохотало в груди.
Они сидели тут, словно в театре перед интересным представлением. Пили вино и шутили, а люди там внизу, в городе, собирались проливать кровь.
– Почему твой ученик никогда не показывается, Рилла? Это невежливо, – начал брюзжать толстяк.
– Селим очень сосредоточен на бое. Всегда. И ему некого тут оставлять. Своего ученика он защищает сам, до прочих ему нет дела.
Эти слова, как отравленная шпилька, воткнулись в сердце Эл. Нет дела… Он даже не пришел, чтобы убедиться, что она здесь. Ведь это такая мелочь для него – перенестись и убедиться. Но он не пришел. Колючие обида и горечь медленно заполняли её грудь. Она сжала кулаки. Он не ударит! Поэтому он не пришел. Селим пощадит город. Пощадит, потому что она в нем. Не сможет он подвергнуть её такому риску, ведь правда? Нет. Не сможет. Эл помнила его поцелуи и ласки, его смех и вечное поддразнивание. Сейчас отчего-то вспоминалось хорошее. Не то, как он сжег белоснежный лист перед её лицом, а то, как подарил целую шкатулку.
Войска южан медленно поползли вперед. Шла пехота, тащили катапульты осадные башни. Над Трантой взвились виверны и стали кружить в небе, как стая гигантского воронья.
– Да-да, они, как всегда, поднимают их в воздух, – проговорил кто-то.
– На земле они сгорят, как и пехота, всё верно.
– Им это не поможет, – сказала Рилла гордо.
Когда войска приблизились на расстояние полета стрелы, всё замерло.
– Сейчас, сейчас! – потирал руки один из магов, молодой и рыжебородый. – Обожаю заклинания Селима, такие эффектные.
Эффектные?.. Она вспомнила, как глядела на стену огня, которая быстро надвигалась на неё и других сестер. Помнила, как застыла в ужасе и ступоре. Как люди кричали и бежали. Её схватила за руку сестра Сара и потащила прочь с той повозки. Они побежали, позорно бросив раненых, спасая свои жизни, а огонь сзади ревел и лизал им пятки.
Неотвратимость смерти – вот что было в его заклинаниях. Огонь жарче адского пламени. Огромный огненный смерч, застилающий небо. Эффектные… О да, незабываемые.
Эл сидела, дрожа от омерзения. Какие же они… И Селим бьется, чтобы вот эта падаль назвала его мастером?! Эл смотрела на лица магов и с трудом сдерживала гримасу презрения. Им было плевать и на южан, и на нордов. Всё, чего они ждали – зрелища поинтереснее. А кто-то готовился умирать там, на стенах.
Руки Эл задрожали, и она сжала их в кулаки. Наверное, Хольм именно за этим её сюда перенес. Показать ей этих магистров. Очернить Селима в её глазах. «Но всё напрасно, Вальгард. Потому что Селим любит меня. И он не ударит. Не променяет меня на одобрение этих людей. Только не он, кто не признает никаких авторитетов, кто самому Богу смерти готов смеяться в лицо».
Эл сглотнула и выпрямилась, вздернув голову.
– Хольм рассыпал над южанами отравленные листья, вы слышали? – сказала Рилла.
– Неужели? Когда? И сколько убитых? – понеслось со всех сторон.
– Нисколько, – Эл не видела её лица, но в голосе зазвучала гордость. – Селим навел Авдеевы чары на свои знамена. Все листья сгорели, не долетев до земли.
– Авдеевы чары?! Перед боем! Да он не сможет сражаться!
– Это безумие! Такая трата сил, – процедил толстяк.
Рилла поежилась в своем плаще, закидывая ногу на ногу.
– Он навел их еще два года назад, – сказала она будто между прочим.
Повисла тишина. Эл ничего не понимала ни в каких чарах, но по реакции магов было видно – это их здорово впечатлило.
– И они не рассеялись? – фыркнул толстяк. – Он врет тебе, Рилла.
– Заклинания Селима никогда, – она особо выделила это слово – не рассеиваются, пока он сам того не захочет.
– Боги, боги! – заворчали вокруг. – Какой талант! Рилла, ты должна заботиться о нем, не позволь ему перегнуть палку.
– Да, моя милая, ты знаешь, что бывает с магами огня, которые слишком увлекаются, – сказала женщина с тоном заботы, но явно в надежде срезать с Риллы спесь.
Эл прислушалась. А что бывает с магами огня?.. Кай, помнится, говорил ей, что такой дар, как у него с Селимом, требует особого самоконтроля.
Рилла повела в воздухе кубком, и служка тут же угодливо наполнила его горячим вином.
– С моим учеником такого не случится. Я об этом позабочусь, – сказала Рилла, и все замолчали на какое-то время.
Армии перегруппировывались, и разговоры в шатре вновь возобновились.
– Чего он ждет? – сказал кто-то.
– Ему виднее.
– Они в городе, жги не хочу.
Сердце Эл взволнованно застучало в груди. «Он не ударит. И вы, кучка чванливых жестоких негодяев уйдете отсюда ни с чем. Он не ударит. Пожалуйста, Селим. Отступись. Ты ведь не можешь, правда? Зная, что я могу быть там…Не можешь, любимый…»
В воздухе над стенами сверкнула искра.
– Вот оно! – воскликнул рыжий парень. Маги повскакивали со своих мест. Эл не поняла, как оказалась на ногах, чтобы тоже видеть.
Через три удара сердца на стены Транты обрушилась стена огня. Она хлынула с неба и, ударившись о землю, взвилась, поглощая стены, ворота и их защитников.
Эл оглушенная глядела, как в ревущем пламени исчезают знамена. Она могла быть там… И будь она там, сейчас была бы уже мертва.
– О! Браво! – маги сдержанно поаплодировали. – Прекрасно! Точно по стенам, с такого расстояния.
– А вот еще!
Еще одна искра слева, и через три вдоха огненный смерч помчался от ворот вглубь города, вверх потянулся дым пожарищ.
– Ему, кажется, не нужна армия! – рассмеялся кто-то. Все возбужденно переговаривались, ахая, когда очередная вспышка огня разрасталась за крепостными стенами. Они вспыхивали снова и снова, превращая некогда тихий и мирный город в преисподнюю.
Губы Эл дрожали, в глазах стояли слезы. Она чувствовала себя там, в городе, под жаром пламени каждый раз. Её тело помнило ту боль, и Эл представляла, как сейчас северяне и горожане корчатся и испускают дух в мучениях. Как могла бы корчится и она. А маги пили вино и хлопали в ладоши, восхищаясь точностью, с которой Селим превращал Транту в пепелище.
– Зря старается, – негромко сказала святозарова ученица.
– Что? – просипела Эл.
– Их маг, – как ни в чем не бывало пояснила она. – Он зря старается. Все наши на стенах, а он бьет по городу, думая, что кто-то там спрятался. Еще и на замок силы потратил.
Эл поглядела на башни Нильена, над ними тоже тянулся дым.
– Зато наши не на стенах… – горько заметила Эл.
– Кто? – не поняла девочка.
– Горожане. Жители…
– А! Но их же всех отправили к реке. Мастер распорядился.
Эл сглотнула и усмехнулась. Вот выходит куда северяне их выгоняли – прочь из города, подальше от огня Селима. Эл на мгновение закрыла глаза, не желая видеть этот огненный ад. Ветер на холме был чистым и холодным, и казалось, если закрыть глаза, то ничего и не будет. Ни армий, ни пожаров…
Когда она снова посмотрела на Транту, то заметила, как виверны кружатся сверху, прячась в облаках от пламени. Оно бушевало под ними, и в дыму неистово носились их силуэты.
«Наверное, там жарко», – подумала Эл, глядя, как воздух над городом колышется словно знойным летом.
– Всё кончено, там некого завоевывать. Твой мальчик – сокровище, Рилла.
Заклятия прекратились. Маги, переговариваясь и делясь впечатлениями, снова наполнили кубки. Дым медленно растягивался по ветру. Стены города почерневшими остовами проступали из чада пожарищ.
Армия южан двинулась вперед. Тяжело поползли катапульты.
«Вальгард… ты ведь жив, правда?» – подумала Эл, с ужасом глядя на обугленные камни стен.
И вдруг запели рога. Стройно, звонко, воинственно. Звук разнесся над городом, а следом грянул неистовый воинственный клич. Он загрохотал так, что у Эл побежали мурашки.
– Там еще кто-то остался? – хмыкнула Рилла.
Утренний ветер согнал дымку со стен. Они всё еще щетинились копьями, на них снова стояли северяне, неистово кричащие что-то южанам, потрясающие оружием и бьющие в щиты.
– Надо же. У Святозара больше людей, чем я думал, – сказал толстяк.
Эл пристально вглядывалась в стены осаждаемого города, невольно выискивая знакомую фигуру в белом.
Нет, у него не было больше людей. Просто, они не сгорели. Камин, рукавица…Он смог их защитить!
В южан полетели стрелы. Рога пели и пели. Армия южан споткнулась, не зная, что делать, и медленно поползла назад.
– Кажется, у твоего чудесного мальчика проблема, Рилла, – ехидно заметил толстяк.
– Ничего такого, с чем он бы не справился, – беззаботно ответила она и вытянула кубок. – Вина!
***
– Какого черта на стенах полно нордов? – прошипел Андер, глядя на Транту. – Ты же сжег их?!
Селим, тяжело дыша от усталости, глядел на город. Стены почернели, он не промазал, всё так. Не могли они отойти так далеко, чтобы не попасть под удар, да он и ударил специально пошире. Что за… Неужели он нашел? Неужели?!
– Ты промазал!
– Я не промазал, – огрызнулся он. – Нет, это не промах. Он защитил их.
– Защитил?
Селим развернулся и пошел в свой шатер. Кай рылся там среди свитков и тюков, что они привели в полный беспорядок, готовясь к бою. Селим продумал всё, подготовился идеально. Ветер, расстояние, сила – всё было выверено до мелочей. Проклятый Хольм, неужели он таки отыскал? Он же взорвал все шахты, что нашел. Может… может, он нашел не все? Проклятье!
Селим поддал ногой подушку. Кай выглянул из-за вороха книг и быстро юркнул назад.
– Проклятье… Думай. Думай, – сказал Селим себе. Он встал под фонари, нужно было восстановить силы.
– Говори, что происходит! – ворвался в шатер Андер. – Мне нужно идти на штурм, а там полно нордов!
– Чертов Воскреситель защитил их. Должно быть, это он. Горный лен.
– Что?
– Горный лен! – рявкнул Селим. – Это минерал. В Нидалене и на Севере его нет, но на западе в горах бывают жилы. Он не горит, из него можно сделать ткань. Видно, Святозар нашел-таки его.
– Значит, они не сгорели?!
– Нет, не сгорели. Перед моими заклятиями в небе сверкает искра. У них есть три секунды… вполне достаточно, чтобы укрыться.
– Прекрасно, маг! – прошипел Андер. – И что мне делать?
– Штурмовать стены. У нас больше людей. В пылу штурма они не смогут укрываться тряпками.
– А ты, значит, будешь жечь моих людей?
– Лучше я сожгу их и нордов, чем норды их просто искромсают. За их спинами Воскреситель. Они не будут падать, идиот! Ты будешь рубить их, а когда вынешь клинок, они дадут сдачи!
– Жги город! Весь! Я хочу, чтобы он горел!
– Это бесполезно.
– Делай, что я велю, щенок! Воскреситель там! Ты сожжешь его, и мы пойдем на штурм!
– Воскресителя это пламя разве что развлечет, – фыркнул Селим. – Его не убить.
– Не убить?..– Андер осекся. – Ты сказал мне…
– Я соврал! И что теперь?! – Селим в ярости закатил глаза. – Нельзя убить такого мага заклятьями для сжигания солдатни, глупец! И я не собираюсь тягаться с Воскресителем ради твоей жалкой армии. Нужно штурмовать, я восстановлю силы и сожгу их. Сделаю, что смогу, чтобы задеть меньше южан.
– Ты ничего не можешь сделать, – негромко сказал Андер.
– Конечно, могу! – Селим повернулся. Андер стоял к нему вплотную. Что-то…
Селим медленно опустил взгляд вниз. Из его груди торчал кинжал. Андер медленно потянул его назад. Дыхание перехватило, боли не было, но он не мог понять… Что?.. Как?.. Его ноги ослабели. Он вскинул глаза на Андера.
– О… – прошептал тот сладостно. – Я мечтал увидеть это выражение два года…
Селим упал, тело дернулось в судороге, в горле что-то мерзко булькнуло. Кровь?.. Он зашарил рукой по боку. Там, в кармане, листья… листья… Эл…
Он выдохнул, руки ослабели. Всё потемнело.
***
Кай услышал звук падения и недоуменно приподнял голову. Мастер лежал на полу, а генерал спокойно вытирал окровавленный кинжал о рукав.
– Стража! – в шатер заглянули двое солдат. – Тело завернуть и сжечь. Не хватало еще, чтобы Воскреситель его поднял. Никому не показывать. Войска не должны знать. Мы идем на штурм.
В голове зашумело. Кай медленно выпрямился, дрожа от гнева. Генерал заметил его. Кай знал – его сейчас будут убивать. Видел это в их глазах. Он перепрыгнул через ворох тюков и холодно поглядел на Андера.
– Мне жаль, мальчик, – сказал генерал и рванул меч из ножен.
– Мне тоже, генерал.
Он увернулся от рубящего удара и, коснувшись его доспехов, отскочил в сторону.
– Убейте его! – рявкнул Андер. Стража кинулась на Кая, но тот хлопнул в ладоши, и искры полетели в их сторону. Солдаты испуганно отпрянули.
– Идиоты, это просто фокусы! – Андер шагнул к нему сам и вдруг остановился. – Что за…
Его доспехи засветились от жара. Они раскалялись всё больше и больше. Генерал закрутился, пытаясь снять их. Нечеловеческий крик вырвался из его горла. Кожа на шее пошла пузырями, они потекли на лицо. Он заорал, выронил меч и заметался по шатру, снося столы и жаровни. Стражники в ужасе выбежали вон.
Андер метался, кожа его пузырилась, он хрипел, царапая раскаленные доспехи обожженными до костей пальцами. Он рухнул на колени, снося жаровню, и испустил дух.
Кругом потянуло дымом, угли рассыпались по полу, ткань занялась, схватились свитки и книги. Кай подбежал к Селиму.
– Мастер! – затряс он его. – Мастер! – голова Селима безвольно дернулась. – Мастер… – Кай оглушенный замер. В груди Селима была рана, как раз напротив сердца. Она медленно истекала кровью. Он не дышал. Кай метнулся к столу и вытащил обожженную шкатулку. Ворохом вытряхнул листья на грудь Селима, прижал руками.
– Работай, пожалуйста! Пожалуйста!
Но листья лишь слабо потрещали, и ничего не произошло. Кай смел их ладонью, мятые окровавленные. Рана не закрылась.
– М-мастер! – он закашлялся. Кругом разгоралось пламя. Уже полыхали все их бесценные книги, и тюки с вещами. Огонь полз по стенам шатра, превращая их в огненную ловушку.
Кай на мгновение запаниковал, выискивая в пламени просвет между полотнищами и не находя его. Дым ел горло, жар обжигал лицо. Что же делать, что делать? Бежать! Надо бежать отсюда! Он опомнился. Куда бежать?! За стенами шатра его убьют люди генерала! Что же делать, как позвать на помощь? Его камень – это камень Селима!
– М-мастер! – из глаз Кая брызнули слезы. – Нет! Нет! Как же… Я всё… Сейчас, сейчас!
Он подхватил его и потащил к контуру. Ах, боги, да ему ни за что не перенести себя и мастера. Ни за что! Он еще не умел такое. Но тут фонари и контур, может, он успеет, может, сможет, а там Святозар воскресит… Ах, боги, какой же он тяжелый, не сдвинуть. Но что, если он перенесет и не сможет. Их разорвет в пространстве!
– Мастер! – в панике Кай дернул его изо всех сил. Рубин под ухом Селима ударил его по щеке. Камень!!! Камень мастера!
Кай сорвал рубин и отбросил в сторону. Пальцы обожгло до кости, но он даже не заметил
Сверкнула вспышка, и на месте контура появилась Рилла. Перевернутая жаровня, сбитая на место контура, вошла ей в ногу. Она закричала. Громко, отчаянно. Но устояла.
– Кто?! – прорычала она так властно и с такой яростью, что Кай в ужасе отпрянул от Селима. Он дрожащим пальцем указал на тело Андера.
– О, как ему повезло, – прошептала Рилла. Хромая и заливаясь слезами боли, она подошла, схватила руку Селима и Кая, и их унесло из горящего шатра.
***
Армия замерла, нордовские рога пели, северяне кричали и улюлюкали.
– Похоже, у Селима проблема, – мерзко улыбнулся толстяк. – Северяне сегодня не горят.
Вокруг засмеялись. Рилла сидела неестественно прямая в своем кресле.
Она глядела на далекие шатры. Армия стояла без движения.
Тянулись минуты, Эл сидела, стиснув кулаки. Вдруг Рилла вскочила со своего места и исчезла. Все дружно ахнули:
– Что такое? Его сигнальный камень? Неужели Святозар убил его?
Эл неосознанно пошла в сторону южан.
– Прочь с контура! – её оттолкнула какая-то женщина.
В следующую секунду на контуре со вспышкой появилась Рилла. Она упала с криком боли. Зачумленный, весь серый от копоти Кай стоял на коленях перед Селимом.
– Селим! – Эл шагнула к нему и всё поняла. Она видела это так много раз. Он был мертв.
– Рилла! – толстяк поддержал магистра. – О, боги, что с тобой?!
– Нога!
Эл повернулась. «Мертвые потом», – сверкнула в голове мудрость, вбитая еще магистром Илрином. Она упала на колени и осмотрела рану. Она никогда такого не видела – часть голени просто исчезла, а на её месте остывали крошевом вплавившиеся в кожу угли. Рилла застонала.
– Сейчас! – Эл потянулась к правому боку, но у неё не было сумки. Проклятье! Щепотку сон-травы! Но её нет!
Маленькие руки отстранили её ладони и легли на рану. Рилла обмякла. Сияние потекло с пальцев святозаровой ученицы. Эл замерев смотрела, как плоть медленно нарастает, вытесняя угли. Вот они осыпались, и место раны занял красный уродливый рубец.
Рилла, тяжело дыша, замерла в руках толстяка.
– Милая, – шептал он, покрывая поцелуями её лоб. – Как ты? Дорогая?
– Оставь меня! – она бессилью оттолкнула его. – Селим! – она поползла к нему прямо по земле, пачкая дорогой шелк одежд. – Селим!
Дрожащими руками отвела черные кудри.
– Мой мальчик, Селим! – из глаз её брызнули слезы. – Вставай! Почему ты лежишь? Что с тобой? Что с ним?!
Она крикнула, и все схватились за головы. Боль пронзила голову Эл стрелой, и она рухнула на колени.
– Перестань! – заорал толстяк. – Возьми себя в руки!!!
Рилла зарыдала, прижимая тело к себе. Зарыдала отчаянно, некрасиво и громко.
Раздались хлопки. Маги спешно переносились кто куда.
– Рилла, остановись… Возьми себя в руки! – толстяк тряхнул головой. – Ты погубишь себя!
– Убирайся! – прорычала она. – Прочь!
Толстяк выпрямился и бесшумно исчез.
Роскошный шатер опустел. Эл в ступоре обвела его взглядом. В уголке жалась напуганная семья местных мещан. Ученица Святозара стояла в сторонке, Кай дрожал, сидя на земле. Больше никого не было. Только… Селим. Его тело.
– Кай, – хрипло прошептала Эл. – Ты ранен?
Он замотал головой.
– Нет, миледи, – тихо прошептал он. – Только… руки… – он показал обожженные пальцы на правой руке.
– Я помогу, – сказала Кира и села с ним рядом, накрывая его ладони своими.
– Б-благодарю, – сказал ей Кай смущенно и потеряно. Она только поглядела на него и улыбнулась.
– Кто это сделал? – Эл посмотрела на Селима, и сердце её отчаянно сжалось.
– Лорд Андер.
– Андер?.. – Эл тряхнула головой. Что? Разве Эрик мог? Зачем? Но она сейчас не могла думать об этом. Кто бы это не сделал, было совершенно не важно. Селим лежал перед ней бездыханный, и кроме ужаса этой мысли в голове её не задерживались больше никакие другие.
Рилла затихла. Она еще минуту сидела окаменев, сжав Селима в своих объятиях, а потом медленно расцепила руки и встала. От вида, как его голова бессильно упала на траву, Эл задохнулась рыданием. Нет… Это всё поправимо. Есть ведь Святозар. Он воскресит. Он ведь Воскреситель!
– Занесите его в шатер, – приказала Рилла, вытирая слезы. – Контур должен быть свободен.
Эл и Кай переглянулись. Они встали. Кай взял Селима подмышки, Эл ухватила бессильные тяжелые ноги в сапогах. «Он ненавидел эти нидаленские сапоги», – вспомнила Эл.
С трудом они затащили Селима внутрь и положили на полотняный пол. Рилла сама зачерпнула вина из фонтана и выпила залпом.
«Святозар поможет», – хотелось сказать Эл, но она не решалась озвучить вслух. А вдруг… не поможет.
Эл посмотрела на город. Над башнями Транты кружились виверны, но не нападали. Армия южан так и стояла, замерев в нерешительности.
Время тянулось бесконечно. Рилла закутавшись в плащ, сидела и пила вино, глядя на Транту.
Наконец армия южан сдвинулась. Но не вперед, а назад. Они отступали, так и не пойдя на штурм.
Святозар появился еще через час. Он материализовался на контуре с мягким хлопком и подошел к ним. Взгляд его упал на тело Селима. Глаза над маской прищурились и распахнулись в понимании. Он поглядел на всех по очереди.
Все молчали. Наконец Рилла пошевелилась.
– Воскреси его, – кивнула она за спину, туда где лежало тело Селима.
– Зачем мне это делать? – спросил Святозар спокойно.
– Иначе я убью тебя.
– Ты не сможешь. В тебе мой камень.
Она отпила вина.
– Чего ты хочешь?
– Тебе нечего мне предложить, Рилла. Ваша надежда на мое падение мертва. Зачем мне воскрешать того единственного, кто представляет опасность?
– Это ты сделал? – прошептала она. – Сговорился с этим мерзким южанином?!
Святозар безразлично пожал плечами.
– Я не понимаю, о чем ты. Кто убил его?
– Лорд Андер, – сказал Кай.
– Я говорил с ним, это правда. Но я не призывал его убивать Селима.
– Ты лжешь! Ты подлая змея! Ты сговорился с ним! Ты убил ученика! Все магистры Парящих городов…
– Все магистры Парящих городов как и ты, моя дорогая, хотят жить. И иметь страховку на случай смерти. Ты ведь приняла мой камень добровольно, разве нет? И Илар, и Талла… Назвать тебе других? Все вы – рабы моего дара, потому что все вы смертны. Как и наш юный Селим. О, эта непримиримая душа остался свободен, и вы натравили его на меня. Я воскрешу его, и через десять лет стены моего дома запылают. Зачем так рисковать? Отнеси его тело к ним и покажи, что бывает с теми, кто переходит мне дорогу. Это для меня звучит как победа.
Эл вышла вперед и посмотрела на Святозара. Он перевел на неё взгляд.
– Воскресите его, прошу, – сказала она.
Он усмехнулся и снял маску и капюшон.
– Мне кажется, я озвучил свою позицию по этому вопросу достаточно четко, леди Торнуд.
– Вы не можете оставить его так.
– Конечно могу. И оставлю.
– Но это неправильно. Он ведь… он просто мальчик. Юный мальчик, – Эл заплакала.
– Мне жаль, Изабел. Этот мальчик представляет опасность.
– Но вы нашли способ!
– А он найдет способ обойти мою защиту. Он очень талантлив. Настолько, что меня это немного пугает. Не хочу жить в страхе. У меня ушло два года, чтобы выиграть у него один бой, да и то… как оказалось, мне помогли, – он бросил взгляд на тело Селима. – Еще неизвестно, чем бы он закончился, если бы южане таки пошли на штурм, но, видно, заносчивость юного мастера вывела из себя генерала Андера. Или он сказал ему лишнего. Кто знает, южане вспыльчивый народ.
Рилла встала и обошла свое кресло.
– Забери свой камень. Он мне не нужен.
– Подумай хорошенько, Рилла. Он уже мертв, не нужно разбрасываться…
– Забери его.
– Как пожелаешь.
Он подошел и поцеловал её в губы. Несколько секунд они стояли замерев, наконец Святозар отстранился и вынул камень, зажатый между губ.
– И что теперь? Дуэль?
– Я не смогу убить тебя сегодня. Но знай – в страхе тебе жить придется.
– Я не боюсь тебя, – усмехнулся он.
– И напрасно.
Она отошла и вязала руку Селима.
– Кай! – позвала она.
– Нет, постойте… – мальчик заупрямился. – Вальгард, прошу… Я очень-очень прошу тебя.
Святозар поднял брови.
– Он третировал и издевался над тобой. У тебя будет другой мастер. Получше…
– Но я не хочу другого! – воскликнул Кай. – Мой мастер… он… он самый лучший! Я прошу тебя! Ради меня!
Святозар усмехнулся.
– Ты не понимаешь, о чем…
– Хольм, я прошу вас… – Эл умоляюще сложила руки. – Пожалуйста, – она подошла и, взяв его руку, прижала к своей груди. – Я сделаю всё, что угодно, я стану кем угодно – вашей наложницей, женой, королевой. Я буду произносить речи, я буду убеждать южан, я… я рожу вам детей! Я сделаю всё, только умоляю верните его. Умоляю вас!
Он посмотрел на неё и отвел глаза.
– Пустые слова. Вы и так обязаны мне жизнью, – сказал он зло.
– Пожалуйста! – Кай подскочил и тоже сжал его руку. Пожалуйста, Вольг, пожалуйста! Он хороший, правда! Он тебе понравится!
Святозар усмехнулся.
– Оставьте меня, я всё сказал, – он отдернул руки.
– Пожалуйста, мастер, – раздался вдруг робкий голос. Ученица Святозара стояла, заламывая руки.
– Кира… – он пораженно глядел на неё.
– Они ведь очень просят. И леди так горюет… она плакала… – она посмотрела на Риллу, та отвернулась.
Святозар посмотрел на неё.
– Неужели он и правда тебе так дорог? – спросил он с искрой интереса.
– Оставь его мертвым и узнаешь, – процедила она.
– Пожалуй, так и сделаю, – с ледяной улыбкой сказал Воскреситель.