Глава 16

Эл стояла, слушая перебранку, и не могла взять себя в руки. Всё, что хотелось – броситься в ноги Хольму и умолять, цепляться за его сапоги и умолять, умолять… Она поглядела на Селима, недвижного, с раной на сердце. Холодный осенний ветер чуть шевелил его черные кудри.

Это было невыносимо – видеть его вот так. Понимать, что всё кончено – он умер. Умер. Тот, рядом с которым её сердце останавливалось и пускалось вскачь. Как это было очевидно сейчас – она влюбилась в него. Отчаянно, безрассудно и безответно. И всё, что ей досталось – несколько дней и одна ночь.

По щекам её потекли слезы. Почему жизнь так жестока к ней? Почему? Почему всё, что у нее было, всегда забирают!

– Ты об этом пожалеешь, – процедила Рилла.

– Почему бы просто не попросить? – устало и зло сказал Воскреситель. – А не требовать и угрожать?

Рилла повернулась к нему, скрестила руки на груди.

– И что будет, если я попрошу? – едко скривила она губы.

– Может, мое сердце дрогнет, – сказал Святозар с издевкой.

– У тебя нет сердца! – отрезала Рилла.

– Оскорблять меня сейчас – не лучшая идея, магистр.

Эл утерла слезы. Тупое, оглушенное безразличие прокралось в её грудь. Наверное, это всё – лишь сон. Она проснется рядом с сестрами в походном шатре и станет смеяться. Надо же, какие странные дела ей пригрезились. Огненный факир, Святозар Воскреситель, она сама в тяжелом бархатном платье…

– Вальгард… – тихо позвала она. Он прищурился и бросил на неё внимательный взгляд.

– Вы щелкнули ими? – хрипло спросила Эл. Он замер.

Рилла недоуменно подняла брови.

– Да или нет? – настаивала Эл.

Святозар кисло улыбнулся.

– Если бы я это сделал, вы бы заметили, леди Торнуд.

Против всех доводов разума ей стало чуточку легче.

– Спасибо, – шепнула она, отошла от него и от магистра Риллы. Прошла мимо Кая, мимо замершей святозаровой ученицы.

Селим лежал на полотняном полу, расстеленном поверх травы. Голова его откинулась набок, руки небрежно разметались. Эл села рядом с ним на колени и осторожно убрала со лба кудри.

Какой же он был красивый, её огненный маг. Какой славный. Эл наклонилась и поцеловала его в холодный лоб.

Какой ледяной! А ведь он так не любил холод. Всегда хотел быть в тепле…

– Его нужно сжечь, – прохрипела она. Голос не слушался. – Он не любил холод.

Эл подняла холодную, уже начавшую твердеть ладонь Селима и медленно погладила.

Хольм подошел к ним. Эл не знала куда он смотрит, потому что не могла отвести взгляда от Селима. Какой же он был ледяной. Как это неправильно. Хотелось согреть его ладонь дыханием, но сестра Обители в ней говорила, что это глупо и бессмысленно. Он мертв, и всё для него кончено. Ему не тепло и не холодно. Он мертв.

Эл, презирая себя за слабость и малодушие, снова тихо заплакала.

– Изабел…

– Оставьте меня, – тихо попросила она, медленно с нежностью отводя кудри Селима от виска. – Делайте, что пожелаете.

– Я воскрешу его, – сказал он негромко. – Если для вас это так важно.

Эл даже не подняла головы. Она почти не слышала. Надежды не было, Хольм отказал. Он единственный, кто мог помочь, и он отказал. Бессердечный бог смерти.

– Но у меня есть условия, – сказал Хольм. Эл не знала кому он говорит – ей или Рилле. Она не отрываясь смотрела в закрытые глаза Селима, в его безвольно приоткрытый рот.

– Какие? – процедила магистр. В её голосе не было ни радости, ни надежды, и Эл её понимала. Поддаться надежде еще раз, а потом услышать из уст Святозара «нет» – словно заново пережить смерть Селима.

– Первое – ты убедишь Совет не вмешиваться в мои дела отныне и впредь.

– Я двенадцатая в круге! – возмутилась Рилла. – Каким образом?..

– Но Рах четвертый, не так ли? Уверен, ты найдешь аргументы, чтобы убедить его. А он убедит Совет. Не нужно дразнить меня и дальше, мое терпение имеет пределы.

– Чем именно ты угрожаешь Совету, Хольм? Что не воскресишь их если они умрут? Попробуй сначала убить хоть одного магистра…

Святозар звучно щелкнул пальцами.

Звук был такой резкий, что Эл даже оторвалась от Селима и повернула голову.

– И что?.. – Рилла осеклась и подняла к глазам руку. Кончики её пальцев почернели. Чернота поползла по руке дальше – вот уже все пальцы, а вот и запястье. Женщина, задыхаясь от ужаса, отпрянула.

– Черная потница, магистр. Слышали о такой? Беспрецедентно заразная. Я боролся с ней целый год. Изучал её, впитывал в себя… – Рилла рванула рукав платья, чтобы увидеть, как чернота ползет уже по её локтю.

– Останови! – взвизгнула она.

Святозар поморщился и отшатнулся как от пощечины. Он с трудом повернул голову, казалось, он борется с болью.

– Не нужно, Рилла, – прошептал он яростно. – Или я отвечу.

Он подошел и ухватил её за руку. Медленно под его рукой чернота стала растворяться.

– Я могу очистить этот мир от людей. И от магов, забывших, что они всего лишь люди. Не нужно вынуждать меня, – Рилла с облегчением всхлипнула. – Любой, кого я коснулся, может стать источником. Стоит только мне щелкнуть пальцами…

Рилла глядела на него с ужасом. Эл поежилась. Опять эти игры в Бога… Она погладила Селима по скуле и заметила, что сегодня под его ухом не было привычного рубина.

Рилла с трудом справилась с собой. Святозар медленно провел по её руке еще несколько раз и отошел.

– Не страшишься, что эти пальцы захотят отрезать? – сказала она сиплым шепотом. – Я передам им твое послание, – сказала она сдавленно. – Но на твоем месте, я бы остереглась гневить Совет.

– Я не угрожаю им ничем, если они не угрожают мне, – сказал Хольм веско. – Нам нет нужды ссорится. Они прислали ученика противодействовать мне, и я потерял два года. Я прощаю им эти два года. Так и передай.

– Ты сам можешь им это сказать.

– Войти в зал Совета Парящих городов? Где любой магистр может меня по стенке размазать? Нет уж, благодарю. Я останусь здесь, где вы не можете распространить свое влияние. И это не все мои условия. Он, – Хольм кивнул на Селима, – примет мой камень.

Рилла сжала губы.

– Он бы никогда на это не согласился! – прошептала она.

– Сейчас он не станет возражать, – Хольм усмехнулся и поглядел на Селима. Эл смотрела на него снизу вверх и испытывала только досаду. Какой же он…

– И только? – Эл не смогла с собой совладать. Сердце от надежды забилось в груди. – Камень и угрозы против его жизни?

– Ты ничего не понимаешь, глупая девка! – рявкнула Рилла. – Закрой свой рот!

– Вы разговариваете с моей невестой, магистр, – Хольм поднял брови. – Побольше почтения.

– Не-невестой?! – Рилла даже поперхнулась воздухом. – Это? – она с презрением поглядела на Эл.

Но та не слушала. Она встала и снова взяла Святозара за руку.

– Да! Пожалуйста! Что угодно, только верните его! – искренне попросила она. На мгновение ей показалось, что на его лице мелькнула тень досады. Но он тут же усмехнулся.

– Выбирай, Рилла. Я жду.

Магистр глянула на тело Селима.

– Он проклянет меня, – прошептала она сдавленно.

– Или не скажет тебе больше ни слова. Никогда, – Хольм пожал плечами.

Она закрыла глаза и сморщилась как от боли.

– Хорошо. Ты можешь оставить камень. Но не смей глядеть на его душу!

– Обойдусь без этого, – Святозар презрительно повел плечом. – И как же ты будешь и дальше шептать ему в уши свои наставления без твоего камня? – протянул он с издевкой.

– Не твоя забота.

– Интересно, сколько в нем честолюбия собственного, а сколько твоего?

Он отстранил руку. Эл уже и забыла, что держит его ладонь.

– О чем вы? – спросила она, толком не надеясь на ответ. Святозар всё же снизошел.

– Селим носил сигнальный камень магистра Риллы. Признанного мастера-менталиста Парящих городов, Шепчущего мага. Прямо здесь… – он склонился над Селимом и указал на его ухо. – Когда носишь камень мага-менталиста, становится сложно различать свои и чужие мысли в голове. Что нашептывает тебе совесть, а что кто-то другой.

– Это было необходимо. Хватит нести чушь! – отрезала Рилла.

– О, да, необходимо. Селим ведь опасен, его нужно держать в узде. Ну а нашептать пару мыслей о величии и необходимости борьбы… так, приятное дополнение.

– Ты говоришь то, о чем не знаешь, Хольм. Оставляй свой камень. Давай. Когда он откроет глаза, он скажет тебе, хотел ли он победить.

– Жду, не дождусь, – холодно ответил Святозар. Он отогнул рубашку на груди Селима и пальцами бесцеремонно раскрыл его рану.

Эл сглотнула.

– Что вы?..

– Я оставлю здесь свой камень. Прямо в его огненном сердце. И он никогда не сможет угрожать мне больше. Или умрет, – крохотный светящийся камушек скользнул из его пальцев вглубь груди Селима. Хольм приложил окровавленную ладонь к ране. Эл смотрела, как под его рукой она зарастает, пряча камень внутри сердца.

Селим вздрогнул и открыл глаза.

– Хольм! – прошептал он хрипло и тут же оттолкнул его руку. Святозар поднялся.

– Наслаждайтесь, – бросил он то ли Рилле, то ли Эл.

Селим, тряся головой, медленно сел.

– Что случилось? – возмущенно сказал он. – Почему я здесь? – он обвел глазами всех. Взгляд его замер на Эл.

Она улыбнулась ему так, как не улыбалась никогда. Сердце её ликовало. Жив. Он жив! Она с радостным всхлипом обняла его за кудрявую голову и поцеловала в макушку.

– Жив! – выдохнула она счастливо. Селим на мгновение прижал её к себе, но тут же отстранил. Он хмуро глянул ей в лицо и пошатываясь встал.

– Почему я здесь? Штурм окончен? Что с армией? – он поглядел на Риллу. Она стояла так же, как и Эл, глядя на него во все глаза. Эл показалось, что она с трудом сдерживает слезы.

– Тут что все онемели?! – возмутился Селим нетерпеливо. – Кай!

– М-мастер!

– Почему я тут? Что со штурмом? Какого черта, мы тут делаем?

– Вы… вы… – дрожащий палец Кая указал на его грудь, где всё еще были засохшие кровяные подтеки. Селим рванул рубашку и поглядел. Медленно ощупал рубец. Ощупал его еще раз, более вдумчиво.

– Я что… – он поглядел на Хольма. Тот снисходительно поднял брови. – Что ты сделал, ублюдок?

– Спас твою никчемную жизнь, – сказал Хольм презрительно.

– Я тебя об этом не просил! – взорвался Селим.

– Ты – нет, – согласился Хольм. – Благодарностей, как я понимаю, ждать не стоит?

– Подавись своими милостями! Я не просил тебя ни о чем и не стану отдавать долг!

– Как будто мне что-то от тебя может быть нужно.

Лицо Селима перекосила ярость.

– Ты испытываешь мое терпение не впервые, Хольм. На твоем месте я бы подумал, прежде чем злить меня.

Хольм беззаботно улыбнулся и промолчал.

– Почему ты здесь? – сказал Селим чуть более спокойно. – Возвращайся в Транту. Мы будем штурмовать.

– Не думаю.

– Прекрасно. Тогда сиди здесь. Отсюда чудный вид. Посмотришь, как я раздавлю твою армию.

– Чем? – Хольм, казалось, был искренне заинтересован. Селим осекся.

– Ты нашел его, не так ли?

– Да. Нашел.

– Но как? Я сжег и обрушил все шахты, что были известны.

– Именно поэтому я его и нашел. Слухи, Селим. Они ползут по земле. Прослышав, что на западе как по волшебству взорвалось несколько старых шахт, я, разумеется, отправился посмотреть, что в них добывали. Год ушел на то чтобы расчистить, еще год чтобы получить материал. Чудесный минерал этот горный лен. Сколько не жги – не горит. Местные выкладывали им печи и камины. Ну, а я нашел применение поинтереснее. Если бы ты оставил всё как есть, я никогда не нашел бы его. Но ты, конечно же, как обычно, решил сжечь всё и вся.

Селим поджал губы.

– У меня больше людей. Мы всё равно пойдем на штурм.

Эл сидела на коленях, слушая перебранку в немом шоке. Радость от воскрешения Селима медленно утекала из груди, и место её занимала глухая пустота. Штурм, минерал… О чем они говорят? Что?.. Селим жив. Они все живы, и южане, и северяне. О чем он толкует?

Эл встала и уставилась на него так, словно видела впервые. Селим злился и был растерян. Гнев делал его резким, а Хольм не щадил его самолюбие.

– Что ты говоришь? – прошептала она, и Селим повернулся к ней.

– Что?

– Ты пойдешь на штурм? После этого? – она ткнула пальцем ему в грудь.

– И что это меняет? Я не просил меня…

– Я просила! – крикнула она. – Я умоляла воскресить тебя!

Селим отшатнулся. На лице его промелькнула странная болезненная судорога.

– И зачем же? – фыркнул он.

Эл оглушенная, растерянная глупо моргала, глядя на него. Она тряхнула головой.

– Кажется, я больше не знаю, – прошептала она.

Она отвернулась от Селима и увидела пустой шатер. Вино из фонтана так всё и текло. Эл приложила руку ко лбу и расхохоталась. Горестно и истерически.

– О, Святые девы Юга, какая же я дура, – прошептала она себе под нос и снова рассмеялась. Смех душил её, ненормальный, мучительный, еще более горький, чем рыдания.

– Вам лучше вернутся в Парящие города, Рилла, – сказал Хольм. – Здесь всё кончено.

– Еще ничего не кончено, Хольм! – возмутился Селим.

– Разве ты не заметил – тут больше нет магистров, которых нужно впечатлить.

– Я размажу твою армию и плевать мне здесь они или нет. Титул будет моим.

– Не сегодня, – отрезал Хольм. – Вернись в Парящие города и не появляйся ни на Севере, ни в Нидалене.

– А то что? – Селим сделал к нему шаг.

– Умрешь.

– О-хо-хо! Угрозы, ну, наконец-то. А я уж думал, что ты так и будешь вечно увиливать словно девка. Ну, давай, Хольм. Решим это. Ты и я. Хватит притворяться – мы друг друга терпеть не можем, так к чему откладывать неизбежное?

– Закрой рот! – отрезала Рилла. – Не смей глупить!

– Хватит, – отмахнулся Селим. – У меня довольно сил.

Хольм поглядел на Риллу, та осеклась и мучительно зажмурилась.

– В тебе его камень.

Селим несколько раз моргнул.

– Что ты сказала?

– Он оставил камень. Такова была цена…

– ЧТО?! И ты позволила ему?! Да лучше бы я умер тысячу раз!

– Это легко устроить, – сказал Хольм. – Жаль только моих стараний. Живи уж. Я позволяю.

Лицо Селима перекосила ярость. Он шагнул к Хольму, вокруг него воздух подернулся от жара.

– Ты пожалеешь, что воскресил меня, – тихо сказал он.

– Я уже жалею, – невозмутимо ответил Хольм. Он поднял руку и сложил пальцы, словно собирался ими щелкнуть. – Назад, Селим. Не вынуждай меня лишать тебя жизни, которую я только что даровал.

Селим оскалился.

– А ведь ты боишься меня. И не без причины. Я выну его, а когда выну, приду за тобой.

– Не смей, – негромко сказала Эл, но Селим её услышал. – Он спас тебя.

– Я не просил, – процедил он сквозь зубы.

– Ну так иди и бросься на мечи нордов, раз тебе так не нужен его дар, – руки Эл дрожали. Селим выпрямился и со смешком отошел от Святозара.

– Я вижу, я был прав, – глумливо хмыкнул он, глядя на Эл. – Даже сердце такой ледышки дрогнуло, при виде нашего господина Совершенство.

– Не будь смешным, Селим, – презрительно скривилась Рилла, кутаясь в плащ.

– Я смешон? – он изобразил удивление. – Да, наверное, я был смешон. Но больше не буду, – мрачно пообещал он, глядя Эл в глаза с холодным вызовом.

Её губы задрожали, но она не могла сказать ни слова – боялась, что сразу расплачется.

– Я возвращаюсь к армии, – Селим отвернулся от неё. – Кай! – он протянул руку.

– Нет! – отрезала Рилла. – Всё кончено, Селим. Восемь магистров видели твой труп. Мы возвращаемся в Парящие города.

– Плевать мне на магистров! – взъярился он и вдруг топнул ногой в чистой ярости. – Плевать мне на ВСЁ!!! – заорал он не своим голосом, и глаза полыхнули пламенем. Воздух вокруг дохнул жаром. Эл испуганно попятилась. Святозар в два шага подошел к ней и схватил её и Киру за руки.

– Успокойся! – Рилла торопливо взяла ладонь Селима и прижалась своим лбом к нему. – Вернемся домой, мой милый, снежный мальчик, мой Селим, – зашептала она певуче, словно старую присказку. – Вернемся домой. Аир ждет тебя, и Сумах томится без твоей ласки. Персики в садах падают на землю, и море вздыхает в тоске по тебе. Пойдем домой, мой милый мальчик. Мы всё исправим, и всё станет, как раньше…

Селим медленно успокаивался, дыхание его выровнялось, он зажмурился.

– Эл, – хрипло сказал он. – Пойдем со мной.

Эл пораженно приоткрыла рот. Она силилась сказать что-то и никак не могла. Селим отстранился от Риллы и подошел к ней. Взял за руку, вырвав её из руки Хольма, и посмотрел в глаза с неистовой надеждой. Он молчал, и Эл тоже молчала.

Она медленно перевела взгляд и поглядела за его плечо.

– А как же они? – сипло спросила она.

Селим недоуменно обернулся. За его плечом никого не было. Только армия южан стояла вдалеке на подступах к городу.

Селим недоуменно обернулся.

– Кто?

– Они! Южане!

– Южане? – он спросил это так, словно она сказала про каких-то насекомых. – Грязная солдатня, шлюхи, убийцы и чванливые лорды?

Эл вспомнила Валику, магистра Илрина, сестру Сару и старика Джошуа со свей клячей. Всех их: воинов, оруженосцев, вестовых, сестер…

Она медленно вынула свою руку из ладони Селима.

– Прости. Тебя ждет твой титул, а меня, похоже, ждет мой.

Он хмыкнул.

– Понятно. Что ж, наслаждайся своей Нидаленой, послушница. Она полностью в вашем распоряжении.

Он отошел к Рилле.

– Кай!

Мальчик бросился к нему, едва не запнувшись об собственные ноги. Он бросил виноватый взгляд на неё и на Хольма.

Селим взял его руку, и они исчезли с оглушительным хлопком и вспышкой света.

Рилла посмотрела на Святозара.

– Он не успокоится. Ты нажил себе врага.

– Селим сам так решил. И он не опасен мне более.

– Посмотрим, – она пропала с такой же вспышкой.

Хольм протянул руку к Эл. Она на мгновение заколебалась.

Вернутся с ним в Транту? Стать той, кем он хочет её сделать? А какой у неё выбор? Приди она к южанам как Изабел Торнуд, и лорд Приживалка тут же насадит её голову на пику.

Эл вздохнула и сжала его крепкую ладонь.

Их мягко качнуло, унося в замок. Эл отпустила руку Хольма, его ученица скованно потопталась на месте.

– Мне идти к себе, мастер?

– Да, Кира. Отдыхай и ни о чем не беспокойся. Если ты понадобишься – я пришлю за тобой.

– Хорошо, – беззаботно сказала она и в припрыжку понеслась по коридору.

Эл стояла опустошенная. Из окна были видны всё еще дымящиеся местами стены и городские крыши.

– Благодарю вас. Что воскресили его.

Хольм молча кивнул.

– Я должен найти конунгов. Нужно отправить послов к южанам.

– Да… хорошо. Спасибо.

– Я могу говорить от вашего имени? – спросил он. Эл удивленно подняла на него глаза. Он был серьезен.

– Неужели вы спрашиваете моего мнения?

– Отчего вы вечно лепите из меня злодея, Изабел? Не хотите – я перенесу вас куда пожелаете. Кроме Парящих городов, извините. Если вы хотели отправиться туда с Селимом, нужно было ловить момент, – он был непривычно раздражен. – Я более не вхож в чертоги магов. Для меня это смертельно опасно. Что до вашей страны, я завоюю Нидалену и без вас. У них больше нет Огненного факира, они падут. Или выживут, встав под ваши знамена. Решайтесь уже, наконец. Я устал играть в вашего тюремщика.

Эл пораженно глядела на него, а он зло глядел в ответ. Она сглотнула.

– Вы знаете, что я уже решила. Можете говорить от моего имени. Сделайте для моего народа всё, что сможете, Вальгард. Благодарю вас. И… прошу, не злитесь. Я больше не разочарую вас. Я сдержу слово.

– Благодарю. На большее я не стану рассчитывать, – бросил он. Белый плащ взвился в воздухе – так стремительно маг её покинул.

Эл поплелась в свою комнату. Она плотно закрыла за собой дверь, упала на постель и разрыдалась так, как никогда в жизни.