Глава 6

Как Эл и предполагала, они приехали в Риндар к сумеркам. Армия расположилась вокруг города, а маг с командованием внутри, за крепостными стенами.

Замок почти не пострадал в осаде, а вот сами крепостные стены были проломлены в двух местах и даже наспех не залатаны. Норды, опасаясь встретить Селима запертыми в стенах города, спешно отступили.

Генерала и мага встречали, как спасителей. Кидали цветы, жгли факелы. Толпы стояли на улицах и приветствовали войска южан.

Андер хмуро кивал, маг то и дело зевал в кулак.

Они поднялись на холм и въехали в ворота замка. Сердце Эл почти остановилось, когда она проехала под поднятой решеткой ворот. Она думала, что никогда сюда не вернется.

Во дворе уцелевшие слуги и челядь носились, как сумасшедшие, пытаясь хоть как-то разместить нагрянувшую знать.

– Ну и свинарник! – возмущался лорд Зайнем. – И мы будем жить здесь?

Генерал Андер не церемонясь спешился. Грязь хлюпнула у него под ногами.

– Разместите лорда Зайнема и мага со всеми удобствами. Совет через час у меня в башне, – громко скомандовал он и сам повел коня в конюшню. Мальчик-паж в ужасе завертелся рядом, но Андер отмахнулся.

Маг поглядел на грязь под копытами коня и подвел его к самому краю, где уже начинался каменный парапет. Он спешился, брезгливо приподняв плащ.

– Да уж, кажется, мои радости были преждевременны, – скривился он.

Кай забрал повод коня своего учителя и передал конюшонку.

Эл, подобрав юбки, спрыгнула на землю. Подумаешь, это еще ничего, вот осенью первого года, когда они стояли под Дироном, и пять дней лил дождь… Там даже лошади проваливались в раскисшую грязь почти по колени.

Маг скептично осматривал кипящий двор. К нему подошел мужчина и с поклоном представился:

– Моё имя Канем, милорд, я здешний кастелян. Мы подготовили для вас покои.

– А где ваши лорды?

– Убиты нордами, милорд.

– Отказались сдать замок?

– Да, милорд.

– Ну и дураки, – отрезал Селим. Лицо Канема вытянулось. Эл прикусила губу и покачала головой – он вообще понимает, что и кому говорит? Эти люди пережили осаду и сдачу города, их господ казнили, а он еще и называет их дураками!

Эл вмешалась бы, но она только плотнее сжала губы и надвинула капор еще ниже. Здесь её – не дай Святые девы! – мог кто-то ненароком и узнать. Но, к счастью, народу тут было вдоволь, и никто не обращал внимания на послушницу, а маска закрывала почти всё лицо.

Канем проводил их по темным замковым коридорам в приготовленные покои. Эл старалась идти спокойно и не глядеть по сторонам. Служки несли за ними тюки, жаровни, столы из белого мрамора. Маг, видно, всё убранство своего шатра предпочитал возить с собой.

– Ваша свита может разместиться в соседней комнате, милорд, – Канем указал на дверь, ведущую в покои горничной.

– Чудно. Кай, устраивайся.

Мальчик унес свои нехитрые пожитки. Эл хотела спросить, а где спать ей, но промолчала. Она не хотела открывать рта при Канеме. Когда она покидала Риндар, он был крепким мужчиной, сейчас же заметно постарел: волосы его поседели, спина чуть сгорбилась. Эл подумала, что не мудрено – хозяева замка менялись дважды на его веку, а он всё служил. И теперь замок снова отдадут кому-то…

– Кай, достань фонари, – приказал маг. – А вы принесите еды,– бросил он Канему, – я голоден.

– Да, милорд, – тот поклонился и вышел.

Кай принялся рыться в тюках. Он вытащил несколько подвесок с золочеными шарами и протянул магу. Селим распутал тонкие цепочки, дунул в каждый подсвечник – внутри тепло загорелись огоньки. Маг просто отпустил гирлянду, и она сама поплыла вверх, зависнув под потолком.

– Что это? – не смогла сдержать любопытства Эл.

– Фонари Клинара. Они предупреждают о приближении магов, защищают от заклятий, – ответил маг. Он дул в фонарики, на каждом из которых была изображена обнаженная женщина. Эл от непристойности зрелища поскорее отвела глаза.

Служки расставляли жаровни и разжигали в них угли, на столик из мрамора несли яства. Маг развесил с дюжину подвесок и сел на ложе.

– Где шкура? – проворчал он. Из ближайшего тюка Кай выудил свернутую шкуру волга.

Маг встал, мальчик разложил её на постели и метнулся за шелковыми подушками. Эл закатила глаза. И стоит ли пара ночей таких тщательных приготовлений.

– Здесь холодно, – возмутился маг и был прав. Это не походный шатер. Несмотря на растопленный камин, расставленные жаровни с углями и теплый дым от благовоний, прогреть так быстро комнату в холодном каменном замке было не так просто.

– Они что, решили заморозить меня насмерть? – Селим ворча завернулся в шкуру волга. – Что там из еды?

Кормили мага, как обычно, по-королевски. Это были точно не запасы завоеванного Риндара. Сыр, ветчина, запеченная куропатка, фрукты, свежий хлеб.

Пока маг с аппетитом воздавал должное ужину, Эл скромно стояла в уголке. Она тоже была голодна, но сочла, что лучше спокойно поест, когда его магичество отправится на совет.

– Который час? Мне уже пора к Андеру? – маг сыто икнул.

– Да, мастер, уже можно идти, – откликнулся Кай.

– Тогда еще немного подожду, – хмыкнул Селим. – Обожаю заставлять Андера ждать.

Эл закатила глаза и прошлась по комнате. Погрела руки над жаровней. Чадящие палочки благовоний были для неё чем-то совсем уж непривычным, и она, сторонясь их, отошла к окну.

Во дворе замка кипела жизнь: приезжали еще воины, ржали кони, стучали молотки в кузне, кто-то бежал с донесениями. В башне, где расположился генерал, горели почти все окна.

– Хорошо, – маг встал и потянулся. – Послушница, пошли со мной.

Эл недоуменно повернулась.

– Зачем?

– А что если меня ранят?

– Кто вас тут может ранить?

– Андер, конечно. Он прямо-таки мечтает выпустить мне кишки.

Эл хмыкнула, но, пожав плечами, поплелась за магом.

***

На столе были разложены карты, стояли чернильницы, лежали свитки с донесениями. Лорд Зайнем скучающе попивал грог из кубка, командиры толпились вокруг стола, генерал что-то показывал на карте.

– Триста лиг – большой путь, а погода не радует.

– Если поторопимся, то успеем, но, если мешкать – Транта останется за нордами до весны.

Маг в своем богатом плаще выступил из тени коридора.

– А вот и милорд маг, собственной персоной, – пробормотал Андер себе под нос. Эл поскорее юркнула в сторону и спряталась в уголке. И что ей тут прикажете делать, на военном-то совете.

– Приветствую, Андер, – Селим усмехнулся. – Планируете новые завоевания?

Генерал хмуро поглядел на него.

– Мы решаем – идти на Транту или зимовать в Риндаре.

– Зимовать здесь? В этой дыре? – маг фыркнул. – Мы идем на Транту, – он сказал это как отрезал. У генерала дернулась щека.

– Эта «дыра» теперь твоя. Государь жалует тебе замок, земли и титул, – Андер кивнул на свиток со сломанной королевской печатью.

Эл закрыла глаза. Вот так. Государь жаловал, и теперь её родной Риндар принадлежит Ифриту

– Пф, оставьте этот свинарник себе, – фыркнул он. Эл почувствовала жгучее желание влепить ему оплеуху или вцепиться ногтями в лицо. Да как он смеет так отзываться о её родном доме?! Но всё, что она могла, это бросить на мага испепеляющий взгляд из своего темного угла.

– Войско истощено, запасы на исходе. Столица сообщает, что урожай был не слишком-то хорош. Нам лучше встать в Риндаре, чем делать такой длительный и выматывающий переход, а потом давать бой.

– Норды оставят Транту, как только мы к ней приблизимся. Ты же знаешь это, Андер. Передо мной ни один город не устоит. Не уйдут – я сожгу их прямо за крепостными стенами.

– А что мне делать потом? Чем кормить людей, если ты сожжешь город?

– Не моя забота. Я не останусь на всю зиму в этой дыре. Мы идем на Транту или…

– Или? – генерал поднял брови.

Маг нагло улыбнулся.

– Никаких «или», Андер. Твой король хочет вернуть Транту, не так ли? Он поддержит поход.

Генерал хмуро глянул на королевское письмо.

– Государь хочет, чтобы Транта была возвращена как можно скорее.

– Как я и говорил, – почти промурлыкал маг. Он обошел стол, небрежно взяв в руки маленькие фигурки, обозначающие войска северян. – Они побегут за реку Вэль, а оттуда и к себе домой. Возьмем Транту, вернем все земли Нидалены. Прекрасное будет завершение года, не так ли?

Андер хмуро сверлил Селима взглядом.

– Государь и маг за поход, – подытожил он. – Что ты скажешь, Лойс? – генерал поглядел на хмурого командира пехоты.

– Еще три-четыре недели и мои парни начнут обмораживать себе ноги, Андер. Если идти – то сейчас. К зиме мы должны встать в Транте.

– Стоит ли поход такого риска? Мы можем выдвинуться весной.

– Нет, не можем! – зло одернул генерала маг. – Государь требует идти, так что хватит ныть, Андер. Собирай своих солдат, и выдвигаемся.

Генерал смерил его взглядом.

– Все свободны. Кроме тебя, Селим.

Маг хмыкнул, но остался, нагло развалившись в одном из резных стульев.

Лорды потянулись к выходу. Остался только Зайнем, которому слово генерала было не указ, маг и Эл, притаившаяся в углу.

– Почему ты так хочешь взять Транту, Селим?

– Я думал, все этого хотят, – уклонился от ответа маг.

– Ты настаиваешь на нашем продвижении вперед с тех пор, как пришел в войско. Зачем? Государь платит тебе за каждый твой день, проведенный с нами, так зачем эта спешка?

– Думаешь, что дни, проведенные с твоим войском, мне по душе? – Селим фыркнул. – Я хочу выиграть эту войну, Андер. Ты, кажется, хочешь того же?

– Разумеется, – генерал смерил мага подозрительным взглядом.

– Людвиг хочет вернуть все наши земли, Андер,– лорд Зайнем, раскрасневшийся от грога, улыбнулся магу. – Зачем ждать? Норды бегут перед Селимом, они бессильны. В городе встать не смогут. Мы можем взять Транту и спокойно зимовать там.

– Я не знаю, что найду на месте этого города, милорд, – генерал хмуро поглядел на Зайнема. – Есть ли там продовольствие, крыша для тысяч моих солдат? В Риндаре всё это есть.

– Транта каменная, они не могли разрушить её до основания, – маг подкинул и поймал фигурку коня со стола генерала. – Твои сомнения смешны, Андер. Что ты за ними прячешь? Быть может, ты просто не хочешь дать мне выиграть еще одно сражение? – Селим нагло хмыкнул.

– Твоя заносчивость становится смешной, Селим. Если ты думаешь, что мысли мои заняты тобой днем и ночью, то ты ошибаешься. Я ненавижу тебя, только когда вижу.

Селим усмехнулся и перевел взгляд на Эл, прячущуюся в тени.

– Хочу тебе кое-что показать, – сказал он хитро и поманил Эл пальцем.

Она не дыша сделала шаг вперед. О, нет! Он всё-таки решил выполнить свою угрозу и показать её генералу.

Андер недоуменно повернулся.

– Твоя послушница? – он вздернул брови. Зайнем недоуменно поглядел на мага.

– Она самая. Хочу, чтобы ты посмотрел на её лицо.

Генерал нахмурился, пожал плечами и, властным жестом подозвав к себе Эл, кивком велел снять маску.

От страха руки дрожали. «О, нет, нет, нет… Только не это! Святые девы Юга!»

Эл сняла маску и едва дыша поглядела на генерала.

Он нахмурился.

«Не узнает», – облегченно подумала Эл. Но вот карие глаза Андера удивленно распахнулись. Он осмотрел её лицо быстро, торопливо. Взгляд задержался на ожоге.

«Нет, Эрик, не узнавай меня, пожалуйста…»

Пауза затягивалась. Генерал скосил взгляд в сторону Зайнема и тут же отвел.

– Прискорбно, – сказал он ровно, – но я видел раны и похуже. Что именно ты хотел мне этим показать? Угрожаешь мне ожогами?

Селим глядел на него с хитрой улыбкой хищного кота.

– Ты, значит, не знаешь её?

Генерал Андер нахмурился и еще раз поглядел Эл в лицо. Она восхитилась его мужеством и самообладанием.

– А должен?

Зайнем с любопытством тоже глянул на Эл.

– А что в ней такого, Селим? – спросил он.

– Симпатичная мордашка, – маг ухмыльнулся.

Лорд Приживалка расхохотался:

– Ох, да! Просто красотка. Я отправляюсь спать, господа, день был длинный.

– Да, отдохнуть всем не помешает, – рассеянно согласился генерал. – Я дождусь разведчиков из Транты, только после этого мы решим – выдвигаться или нет.

– Похвальная осторожность, генерал, только твои разведчики вернутся тогда, когда мы уже не сможем выступить, – Селим не сводил черных глаз с лица Андера.

– Я не поведу двадцать тысяч на голодную смерть только потому, что тебе скучно в Риндаре.

– Моя скука может обойтись тебе и твоему королю куда дороже, – с этими словами Селим покинул комнату, и Эл, прикрыв лицо, заторопилась следом.

Она украдкой бросила взгляд на лорда Андера, но тот даже не смотрел в её сторону

***

В покои мага возвращались в полной тишине. Только по тому, как маг сжимал кулаки, Эл поняла в какой он ярости. Проклятый маг со своим проклятым любопытством. Какой же Эрик молодец, смог быстро сориентироваться и ничем себя не выдать. Он всегда был таким – скорым в решениях и удивительно рассудительным. И красивым. Эл вспомнила свой первый бал, и как Эрик Андер, тогда еще холостой, самый завидный жених Нидалены, прижал её к себе в танце и шепнул: «Как вы прекрасны…»

Маг ворвался в свои покои, как ураган. Сходу пинком опрокинул стол с чадящими ароматными палочками.

– Проклятье! – зарычал он. – Кай! Рисуй контур!

– Д-да, мастер. Прямо тут? – Кай, от испуга подскочивший с пола, неловко заметался.

– Тут, там, мне всё равно! Контур должен быть готов через час, и если я окажусь за городскими воротами, пеняй на себя!

Маг сорвал с плеч плащ и сложил руки перед грудью. Он как-то хитро соединил пальцы, но Эл не успела рассмотреть, как именно. Через мгновение вспышка света и уже знакомый гул заставили её зажмуриться. Маг исчез.

– О, боги, – пробормотал Кай и бросился рыться к тюках. – О, боги, боги, боги!

Эл скованно перевернула столик и стала подбирать рассыпавшиеся по полу палочки.

– Миледи, извините, мне нужно место. Прошу, отодвиньте… – Кай в панике принялся сдвигать столы.

– Успокойся, сейчас всё освободим.

– У меня только час! Мастер если вернется раньше и попадет куда-нибудь… Ох, он меня живьем сожрет!

– Успокойся! – Эл придержала мальчика за плечи. – Кай! Успокойся. Сейчас всё сделаешь. У тебя еще есть время.

– Да, да… Спасибо, – он завертел головой. – Лучше здесь.

В руках его был мешочек со знакомым голубым порошком. Он отсчитал шагами нужное место и опустился на колени, начиная высыпать порошок по одному ему известным линиям.

– Я могу тебе чем-то помочь? – спросила Эл. Кай только отрицательно покачал головой, не отвлекаясь. Губы его беззвучно шевелились, то ли шепча заклятья, то ли отсчитывая длину.

***

Эл присела к столику на одну из шелковых подушек и взяла немного хлеба и ветчины. Не успела она прожевать первый кусок, как дверь комнаты без стука отворилась. Эл подняла глаза, гадая, кто это такой бесцеремонный, и замерла. На пороге стоял генерал Эрик Андер.

Кай подскочил, видимо решив, что это его смерть в виде Селима, приземлившегося в какую-нибудь навозную кучу во дворе.

Генерал быстро обвел комнату взглядом.

– Где твой учитель? – спросил он входя. Эл опустила глаза долу. Вспышка света наверняка была видна из окон генерала, а значит он знал, что маг перенесся куда-то с помощью магии.

– Мастер отбыл, милорд, – Кай скованно прижал к себе мешочек с порошком.

– Вот как. Что ж, я подожду его, – Андер зашел, пнул подушку к столу и присел напротив Эл. Она смущенно помяла в руке хлеб.

Кай поглядел на генерала, на Эл и на свой мешочек.

– Налить вам вина?

– Послушница обо мне позаботится. Занимайся своим делом, мальчик.

Кай облегченно выдохнул и тут же склонился над полом.

Эл дрожащей рукой потянулась за кувшином. Андер пододвинул к ней кубок. В молчании она наполнила его.

– Кто бы мог подумать, что вы всё-таки будете поить меня вином, миледи, – тихо сказал он.

Эл поставила кувшин на стол, не смея поднять глаз. Поить вином. В Нидалене налить мужчине кубок – значило показать своё расположение. Конечно, не когда ты простая служанка, а когда ровня…Ох, не хотела она, чтобы Эрик Андер видел её такой. Знал, во что она превратилась. Но он здесь, и Эл, вздохнув, мужественно улыбнулась генералу.

– Уверена, вам наполняли кубки девы почтеннее и красивее меня, – сказала она с грустной усмешкой. Генерал промолчал, глядя на её лицо с отчетливой болью и даже нежностью. Он медленно отпил.

– Я думал, вы мертвы, – сказал он так тихо, что Эл скорее прочла это по его губам, чем услышала.

– Я мертва, – ответила она так же неслышно.

Он всё смотрел на неё, взглядом скользя от лица и до кончиков пальцев рук. Эл сжала кулаки, пряча обломанные, неухоженные ногти. Ладони послушниц красились от красной цапы, кожа облезала от едкой сон-травы, под ногтями частенько застревала грязь и кровь, и вычищать её было некогда. Среди сестер ей были безразличны её руки – у всех они выглядели одинаково. Перед магом Эл тоже не старалась выглядеть лучше, чем она была. Но перед Эриком Андером… Он видел её прекрасной пятнадцатилетней феей, порхающей на балу и собирающей восхищение, как бабочки собирают нектар. Он даже ухаживал за ней, статный двадцатипятилетний наследник старинного рода за маленькой, наглой от своего успеха девочкой из провинции. Тогда он казался ей угрюмым стариком, которого мама и дуэньи пьяные от перспективы такой удачной партии навязывали ей всеми силами. Эл было всего пятнадцать, и восемнадцатилетние столичные денди казались ей куда интереснее сурового военного, и ей не хотелось знать, сколько земель во владении его батюшки.

– Вы с войском с самого начала?

– Да, милорд, – Эл сказала это погромче, чтобы Кай не стал прислушиваться к их слишком тихому разговору.

– С моим войском?

– Да, милорд.

– Почему ты не пришла ко мне? Не назвалась? – снова шепотом.

– К чему? Что бы вы сделали? – она понизила голос, опасливо глядя на Кая.

– Не знаю, – искренне ответил Андер.

Эл горько улыбнулась.

– У вас есть семья, милорд? – громко спросила Эл, хотя доподлинно знала, что есть.

– Жена и двое сыновей.

– Надеюсь, они здравствуют?

– Да, благодарю.

– Моя семья погибла. – Андер сочувственно кивнул. Он знал. – Это очень больно – терять близких. Не желаю вам узнать каково это. Ваши близкие будут здравствовать и впредь, но только если вы будете благоразумны.

– Если бы вы знали, как я устал быть благоразумным, – с кривой усмешкой сказал Андер. – Как вы получили ожоги? – спросил он тоном одновременно властным и разозленным.

Эл краем глаза увидела, что Кай навострил уши.

– Загорелась повозка, меня придавило бортом, – сказала Эл чистую правду.

– Когда это произошло?

– Давно, – Эл красноречиво поглядела на Андера, умоляя его прекратить этот допрос.

– Ваша преданность войску заслуживает награды. Я возьму вас к себе.

– Это излишне, – Эл поглядела на него с неприкрытой мольбой.

Кай выпрямился и осторожно заметил:

– Миледи служит мастеру.

– Мастеру… – глаза Андера зажглись жестким блеском. – Стоит ли твой мастер такой службы? – он посмотрел на мальчика так, что тот неосознанно съежился.

Андер допил вино и встал. Он подошел к контуру, что Кай заканчивал рисовать, и внимательно его рассмотрел:

– Если бы я знал какую черточку тут нужно стереть, чтобы твоего мастера разорвало на куски, я, пожалуй, не удержался бы.

Кай встал и одернул свой сюртук. Маленький, едва доставал Андеру до груди, он поглядел на него очень строго.

– Вы устали, генерал, – Эл взволнованно поднялась на ноги. – Вам лучше отдохнуть с дороги.

– Да, я устал, – сказал Андер хмуро, – устал слушаться дурака и мальчишку. Он воюет не за нас, – Андер кисло ухмыльнулся. – И не за золото Зайнемов. Так за что же он воюет, твой мастер? – генерал поглядел на Кая. – Он сейчас далеко и не сможет защитить тебя, так что лучше скажи мне правду, мальчик, – Андер медленно потянул из ножен тяжелый меч.

– Генерал! – Эл в ужасе шагнула к ним.

– Почему твоему мастеру так нужно оказаться в Транте, мальчик? – лезвие меча прижалось к незащищенной шее мальчишки.

Кай покосился на меч, с вызовом глянул на генерала, но рта не раскрыл.

– Лорд Андер! – Эл сказала это так строго, как могла. – Прошу вас, уберите оружие.

Он оглянулся, растянул губы в усмешке.

– Как будет угодно… – сердце Эл рухнуло в пятки, но Эрик опомнился вовремя, – сестра.

Меч с лязгом ушел в ножны. Генерал развернулся и вышел вон.

***

После ухода генерала стояла напряженная тишина. Но тут Кай шумно выдохнул, разом растеряв всю свою браваду. Он поглядел на Эл, и она успокаивающе погладила его по плечу.

– Он не всерьез, твой мастер просто злит его порой.

– Мастер порой всех злит, – Кай испуганно поглядел на дверь, захлопнувшуюся за генералом, – но не все приставляют мне меч к горлу.

Эл подумала, что, если этот эпизод дойдет до мага, беды не миновать.

– Не говори ему. Не нужно. Генерал просто устал и разозлился.

– Если вам это угодно, миледи. Спасибо, что вступились за меня.

Эл смущенно улыбнулась.

– Ты закончил? – она кивнула на контур.

– Почти, – Кай спохватился и снова упал на колени, дорисовывать свой магический рисунок. Он придирчиво рассмотрел его с разных сторон и завязал мешочек. – Готово.

Эл ободряюще улыбнулась ему, хотя её мысли были далеко. Слова Андера вертелись в голове: «Почему ты не пришла ко мне?»

Она не могла прийти. Поставить его под удар? Ради чего? Чтобы спать потеплее да есть послаще? Кем бы она была, если бы поступила так? Нет, она сделала всё правильно, ей нужно было оставаться мертвой, да только проклятый маг всё испортил! Теперь Андер знает и не оставит это так. Что же ей делать, как не допустить беды?

– Не волнуйтесь, миледи, – тихо сказал Кай. Эл вскинула на него глаза и поняла, что мальчик прочитал всё по её лицу. – Я не скажу мастеру, – прошептал он, – что генерал приходил к вам.

Сердце Эл застряло где-то в горле. «К вам…»

Она поглядела на Кая. Он спокойно смотрел в ответ не по-детски внимательным взглядом. Всё он слышал и всё он понял, этот маленький чародейский ученик.

– Я буду благодарна, – сказала она тихо. – Но если ты должен рассказывать ему, то не нужно нарушать клятвы ради меня.

– У меня нет тайн от мастера, но чужие я ему открывать не обязан, – Кай улыбнулся, и в этой улыбке она увидела его настоящего: умного, серьезного мальчонку, который насмерть был запуган их строптивым магом.

– Давай поужинаем, наконец, – вздохнула Эл.

Они сели к богатому столу мага и принялись за еду. Эл налила себе вина, решив, что сегодня уже ничто не пойдет так, как надо, а значит, она может с чистой совестью выпить кубок. И пусть она захмелеет, наплевать! Будущее виделось таким мрачным, что Эл была бы рада напиться вдрызг, как порой напивались солдаты, которым выкатывали бочки вина после очередной победы или поражения.

– Ты так боишься его, – сказала она, жуя мягкое мясо куропатки. – Он жесток с тобой?

– Мастер? – Кай усмехнулся испачканными в птичьем жире губами. – Нет! Он никогда не наказывает, только ругается. Правда, ругается он всегда, – Кай расхохотался, но отсмеявшись снова стал серьезен. – Я страшусь не его, а его огорчить. Быть в учениках у мастера – очень почетно. Он сильный маг. И если я не справлюсь, то… – Кай хмуро умолк.

– А что тогда? – с любопытством спросила Эл и налила себе второй кубок. Вино было дивно вкусным.

– Тогда никто не захочет брать меня в ученики. Я никогда не достигну уровня Мастера и навсегда останусь так… на посылках, – Кай хмуро вздохнул. – Мастер всё время мной недоволен, и я боюсь, что он отошлет меня. К тому же он тут на войне. Как правило, учеников не берут с собой, и, если я пострадаю, мастеру будет плохо. И всё же он взял меня, хотя мог оставить в Парящих городах учиться самостоятельно и ждать его возвращения. Обычно так и делают, но тогда я был бы переростком-неумехой, время было бы упущено, и я никогда бы не стал хорошим магом. И мастер рискнул ради меня – взял с собой. Я ему очень благодарен, – Кай смутился и умолк.

– Ясно. Мне кажется, ты отлично справляешься, хоть я ничего и не смыслю в магии, – Эл ободряюще улыбнулась.

– Если мастер попадет в контур, то значит я точно его освоил. Будет уже второй раз подряд. Я очень жду! – глаза Кая азартно сверкнули.

Эл улыбнулась его воодушевлению.

– И давно ты в обучении?

– Уже третий год.

– Во сколько тебя забрали?

– Мне только исполнилось семь, – Кай вдруг помрачнел. – Пришли магистры и… Мать, конечно, была горда. Маг – это так почетно, только…

– Ты скучаешь? – спросила Эл с сочувствием.

Кай кивнул, не поднимая глаз.

– А навестить? Это возможно?

– Нет. Это не положено. Мы не должны покидать учителя. Нельзя оборачиваться – так нам говорят. Обернешься и пропадешь. Мы должны уйти из семьи, забыть где и кем мы родились. Магия – вот наша вера, а наша родина теперь – Парящие города. Всё, что было до них, неважно.

Эл подумалось, что слова эти заучены чуть не наизусть.

– Получается, все маги забывают свои семьи?

– Должны забыть. Но не все… Просто те, что оставляют связи с людьми, как правило, не становятся Магистрами.

– А Магистр это?..

– Самая почетная ступень. Сейчас их всего двенадцать во всех Парящих городах. Сначала ты ученик – это я, – Кай гордо ткнул себе пальцем в грудь. Эл искренне улыбнулась, – потом Юный Мастер. Это как мой Мастер. Потом просто Мастер, подтвердивший свое мастерство. И если сможешь, если всем докажешь свою силу и искусство, то однажды станешь Магистром. Магистр Рилла, учитель моего мастера, самый молодой магистр. А Огненного магистра никогда еще не было, – Кай вдруг улыбнулся очень гордо. – Мастер однажды станет первым.

– И что для этого нужно сделать?

Кай вдруг воровато опустил глаза.

– Проявить себя с лучшей стороны, – пробормотал тот. – Я услышал про вашу семью, – сказал он торопливо, словно желая сменить тему, – я сожалею, миледи.

Эл кивнула.

– Это было давно, – пробормотала она.

– А как вы учитесь? – спросил Кай, набивая рот хлебом и сыром и запивая всё медовухой.

– У нас тоже свои Магистры. Как магистр Илрин. – Кай закивал головой. Да-да, он был с ним знаком. – После пострига нас учат старшие сестры и только потом магистры.

– А что такое постриг? – Кай с трудом прожевал огромный кусок сыра.

– Это… – Эл вспомнила, как плакала горючими слезами, как дрожала от ужаса, когда ей обривали голову. Она отчетливо помнила холодные щелчки ножниц в полумраке каменной кельи. Свой нечеловеческий жалобный писк, когда она давилась слезами, не давая себе расплакаться в голос. Тихий шорох, с которым на пол падали темные блестящие локоны, и слова магистра Илрина: «Крепись, дитя». Даже сейчас по её коже пробежал озноб. – Такая традиция, – с трудом сказала она. – Когда девушка попадает в Обитель, ей обрезают волосы и бреют голову.

Кай сморщился.

– Но зачем? Разве волосы чем-то мешают?

– Не знаю зачем. Наверное, чтобы мы понимали, что мы больше не девушки, что отныне мы сестры Обители.

– Хм. По-моему, это странно. Мне вот ничего не обривали, когда забрали в Парящие города.

Эл рассмеялась. Это вдруг показалось ей уморительной шуткой. Она отставила кубок – кажется, на сегодня достаточно вина.

– А девушек у вас там много?

– Не то что бы… – Кай прищурился. – Они есть, но некоторых не отпускают родители, а некоторые и сами боятся идти в обучение, поэтому мальчиков больше. Но они это зря. Если дар не умрет – будет беда.

– То есть?

– Магию надо укрощать. Такая магия, как у меня и мастера, требует огромного самоконтроля. И если не заниматься, можно причинить вред. Мастер вот… – Кай умолк. – Извините, миледи. Об этом я уже не могу говорить без его разрешения.

– Ничего. Не страшно, – Эл улыбнулась, хотя, признаться, ей было любопытно послушать про прошлое Селима. Сытый Кай сладко зевнул.

– Укладывайся спать, – велела ему Эл, – день был длинный.

– Что вы! Я не могу! Мне нужно дождаться мастера.

– Но ты ведь уже всё сделал.

– Нет, нет! Что если контур будет поврежден? Ни в коем случае нельзя оставлять его без присмотра!

– Понятно.

Эл от вина и сытного ужина разомлела. Она поглядела на кровать, которая была застелена шкурой волга и вздохнула. Маг так и не сказал где ей спать, а укладываться на полу тут, в комнате, было унизительно. Словно рабыня пришлая. Эл поглядела на постель и усмехнулась. Когда-то она имела право сама распорядиться, кто и где будет спать в этом замке, а теперь… Теперь Риндар принадлежит магу. Эл кисло усмехнулась, и обида поднялась изнутри.

– Я прилягу ненадолго, – решилась она, но голос всё равно прозвучал вопросительно.

– Конечно, миледи! Вам нужно что-то? – засуетился Кай.

– Нет, Кай, ничего мне не нужно.

Эл села на краешек постели. Святые девы Юга, настоящая постель, надо же! Эл сняла сумку и хмуро заглянула внутрь. Два дня она уже с магом. Неужели только два? Эл казалось, что прошла уже целая вечность, как она забралась на лошадь вестового и покинула сестер. Некоторые настойки скоро начнут портиться. Нужно завтра отдать их кому-нибудь, а себе приготовить новые. Но это завтра. Эл сняла обувь, стащила кожаную жилетку и шерстяной капор. Как же хотелось лечь в постель и почувствовать мягкость шелковых простыней. Сколько лет она не чувствовала такой роскоши.

Эл сделала немыслимое – расплела свою короткую косу, встряхнула волосами. Обычно она не делала подобного, укладываясь спать. Война приучила её к другому: спать быстро, есть, что дадут, быть готовой к тому, что посреди ночи затрубят тревогу.

Но сегодня она была в Риндаре, в своем родном Риндаре. В замке, где когда-то мать родила её на свет. И Эл хотелось поспать здесь нормально, как она спала когда-то, спокойно и разнежено.

Ей хотелось спуститься на этаж ниже и найти свою комнату, выглянуть из окна, из которого она смотрела, как отец со свитой уезжает и возвращается. Но она не могла этого сделать. Послушница Ордена не могла бродить по замку и заглядывать в случайные двери. Да и потом, нельзя чтобы её узнали. Хватит и Андера, которому теперь известно о том, что она жива. Эл потерла лицо ладонями и отогнула шкуру.

Девы святые, как же тепло!

***

Свернувшись калачиком под шкурой, Эл провалилась в полудрему. Там, где-то на грани слышимости, Кай переставлял жаровни, звенел фонариками, заходили слуги. Но это всё было так далеко. Здесь и сейчас была только мягкость простыней, еле уловимый запах неведомых масел и блаженное тепло.

Она, должно быть, заснула, потому что вздрогнула, когда её волос коснулась чья-то рука.

Эл тревожно заморгала.

– Тшш… Это я, – сказал Селим. Эл замерла. В комнате было темно, только угли в жаровнях слабо теплились оранжевыми всполохами. Селим присел на постель, склонился над ней, словно супруг, приехавший из далекой дороги. Эл чувствовала немыслимое – ей нравилось прикосновение мага.

Он мягко отвел ей волосы со лба, нежно перебрал пряди.

– Надо же… – сказал он тихо, – Какие они у тебя мягкие…

Его пальцы нежно скользили по волосам. Эл почувствовала, как её дыхание позорно остановилось. Что она творит? Млеет от прикосновения мага! Да он же… Так нельзя… Он подлый…

Его пальцы мягко массировали кожу головы. Так нежно, так уверенно, что Эл постыдно закрыла глаза от удовольствия. Никто не касался её так. Никогда.

– Зачем?.. – нашла она в себе силы выдохнуть.

– Мм? – Селим глядел на её волосы, раскиданные на подушке, продолжая мягко перебирать пряди и надавливать на кожу так, что у Эл по всему телу бежали сладкие мурашки.

– Зачем вы это делаете? – Эл тоже шептала, не смея разбить момент.

– Сам не знаю… – прошептал он, и Эл показалось, что это были искренние слова. Он наклонился и мягко поцеловал её в губы. Всё тело пронзило словно молнией. Эл поджала пальцы на ногах, так ей был приятен поцелуй.

Селим целовался ужасно распущенно. Никогда Эл не целовали так её поклонники. То были стыдливые поцелуи, сорванные украдкой, а это была первая капля греха, от которой хотелось нырнуть в него с головой. Они тяжело дыша сталкивались губами и языками. Руки мага скользнули по её лицу, спустились ниже. Эл была в платье, да еще и закутанная в шкуру волга. Маг смог добраться только до её шеи. Он отстранился, шумно дыша. Эл била нервная дрожь возбуждения.

– Пустишь меня погреться? – прошептал он ей в губы. Эл, смутившись, не знала, что сказать. Всё тело горело, ей хотелось сказать простое честное «да», но разве она могла? Сейчас она не думала о том, что маг может её и заставить, она знала, что он не станет принуждать. Он спрашивал её искренне, и она вольна была сказать да или нет.

– Я… я не знаю… – пробормотала она. Ей не хотелось, чтобы это волшебство заканчивалось, но отдаться магу было страшно.

– Обещаю, твоя девичья честь останется при тебе, если сама не захочешь её отдать, – с улыбкой прошептал он. В темноте блеснули ровные белые зубы.

– Но… но как же?.. – не поняла Эл.

– Так можно или нет? – он стал целовать её в щеку, подбираясь к уху. – Я научу тебя… – прошептал он искусительно, – только позволь…

Эл закрыла глаза от неги. Да пропади оно всё пропадом, даже если он обманет и посмеется над ней! Пусть это продлится еще хотя бы минуту, еще хотя бы мгновение. Пусть в её холодной безрадостной жизни будет эта ночь, хотя бы одна.

– Да… – выдохнула Эл. Он поцеловал её в губы так, что она застонала. Она схватила его за плечи, притягивая к себе. Наверное, за это сестры отдавались солдатам. Наверное, ей будет плохо завтра или потом, но пусть.

Селим отстранился. Эл дрожа пододвинулась под шкурой, освобождая ему место. От осознания, что делает, она залилась удушливой краской стыда. Освобождает место для мага, чтобы он лег с ней и… Святые девы, да неужели она и правда делает это?

Селим скользнул под шкуру, сняв только сапоги. Эл порадовалась, если бы он разделся, она, наверное, сгорела бы от стыда и, чего доброго, передумала.

Он пододвинулся вплотную, обнял и снова поцеловал её. Эл робко обняла его в ответ. Провела руками по сильным плечам, коснулась волос, скользнула по уху.

Он резко перехватил её руку.

– Нет. Не прикасайся, – он указал на свою рубиновую серьгу. – Обожжешься.

Эл усмехнулась.

– Я уже обожглась, – выдохнула она и отважно притянула его к себе за рубашку.