Глава 12

Второй бандит оказался жив, но не совсем здоров, так как получил сильное сотрясение головы, и сейчас с бледным лицом сидел у стены, прикрыв глаза.

Игнорируя злобные взгляды дворянина, я связал обоих их же поясами, затем поднялся наверх и не торопясь оделся, одновременно перебирая варианты своих последующих действий. Вариант первый. Еду искать дознавателей, которые должны сейчас быть в поместье виконта, рассказываю им обо всем и отдаю преступников. В результате чего они раскрывают дело, получают награду, а на меня могут завести дело из-за плохого обращения с дворянином. С них станется, хотя бы в угоду своему начальнику. Судя по тому, как обстоят дела, обвинение о рукоприкладстве по отношению к дворянину не получит подтверждения, но нервы они мне потреплют. В этом случае у меня есть шанс закончить с делами и уехать, но только если там закопан шевалье де Парэ. А если дворянские детишки? Может, предварительно самому допросить злодеев? Нет, так делать неправильно, тут надо плясать от могилы. Вот только как привязать их обоих к могиле, если мальчик видел только наемника и не видел шевалье, а слышал чей-то крик. Да, мальчик – свидетель. Также есть наемный убийца, которого нанял начальник охраны. Еще мельник и его жена. Они подтвердят, что шевалье и наемник их пытали, заставляя сказать, где они спрятали Пьера. Это уже серьезно, как и мои показания, как королевского слуги. Тут ему уже не выпутаться, но есть одно «НО». Именно в этом варианте моя роль абсолютно затиралась.

«Значит, вариант с дознавателем мы пока отложим, а лучше подумаем о втором варианте, причем исходя из своей непосредственной задачи. Для чего я здесь? Занимаюсь поиском шевалье Антуана де Парэ. У меня есть два разбойника, один из которых утверждает, что он дворянин, плюс место, где они, возможно, закопали труп пропавшего королевского чиновника. У меня есть право раскопать это место? Есть, хотя бы для того, чтобы удостовериться в наличии могилы. А там я нахожу… Впрочем, это уже неважно, так как в этом случае замолчать мое участие в этом расследовании никто не сможет.

Теперь надо подумать о свидетелях. Мельник с женой – это, конечно, хорошо, но их легко припугнуть, а вот люди королевского прево – то, что надо! Именно они станут свидетелями при раскопке могилы. Потом одного из них пошлю в Бурж с сообщением к графу! Э! Где наша не пропадала!»

Спустившись вниз, я спросил растерянную супружескую пару, сидевшую рядышком на лавке:

– Есть место, куда на время можно засунуть этих разбойников?

– Есть, господин, есть.

После того, как лично отконвоировал пленных в кладовую и закрыл их на засов, я сказал мельнику:

– Ждите. Пришлю солдата. Он за ними присмотрит.

– Господь бог прислал нам вас, господин. Мы будем с женой молиться за вас. А что с моей работой? И что с Пьером?

– Мальчишку домой переведите. Солдат поможет. А сам работай, как и раньше. Только помни, ни слова! Никому!

– Все сделаем, как скажете. Только вы, господин хороший, поймите, мы ведь сами люди маленькие, нас ногтем придавить можно. Ежели на нас господин шевалье жалобу подаст…

Я не стал слушать нытье мельника, а быстро вскочил в седло коня одного из бандитов, так как мой стоял расседланный в сарае, за домом. Вперед! Время тонкой струйкой белого песка снова побежало у меня сквозь пальцы. Надо спешить! Своей интуиции я всегда верил и очень надеялся, что она меня не подведет и на этот раз.

Солдат я нашел на постоялом дворе, они собирались идти в таверну завтракать. Стоило им меня увидеть, как сразу подошли ко мне и поздоровались. Пришло время познакомиться поближе. Все трое были подтянутые, жилистые, с простыми, не отмеченными интеллектом лицами и наглыми глазами. Любители вина, шлюх и хорошей драки, а прикажут – убьют, не моргнув глазом.

– Жака Барра я уже знаю. А вас как зовут, парни?

– Казен Реньо. Жан Папаж.

– Вы знаете, кто я и для чего меня сюда прислали, – я сделал паузу, а после того, как увидел их кивки, продолжил: – У нас появилась работа, но предупреждаю сразу – никому ни слова. Ты, Жан, отправляйся к дому мельника. Там находятся два связанных преступника. Охранять. В разговоры с ними не вступать. Все ясно?

– Да, господин.

– И еще. Поможешь мельнику и его жене перетащить мальчика в дом. Теперь ты, Жак, и Казен. Найдите лопаты и человека, который отведет нас… нет, пусть лучше просто укажет дорогу к Змеиному оврагу. Это надо сделать прямо сейчас, без промедления. Если все пройдет хорошо, обещаю вам хорошую награду.

Мои слова о вознаграждении воодушевили солдат, что стало видно по радости на их лицах, после чего чуть ли не бегом они кинулись выполнять мои распоряжения.

Деревня была почти пуста, когда мы выехали, так как крестьяне уже находились на полевых работах и нас никто не провожал любопытными взглядами. Единственные звуки, что я услышал, пока мы ехали по деревне – плач маленького ребенка в одном из домов и блеяние овец. Добираться до места нам пришлось довольно долго, к тому же овраг оказался не очень приметным, поэтому пришлось немного поплутать, пока мы его, наконец, не нашли. Он оказался длинным и глубоким, почти в рост человека, к тому же весь зарос высоким и густым кустарником, да и свое название «Змеиный» он получил не просто так. Когда мы начали в него спускаться, солдаты принялись бить палками по кустам, и вскоре мы услышали рассерженное шипение, правда, самой змеи мы так и не увидели, а еще спустя пять минут нашли место захоронения. Бурое пятно земли, прикрытое срезанными с кустов, уже увядшими ветками, четко выделялось среди буйной зелени оврага. Очистив место, солдаты вопросительно посмотрели на меня, дескать, что мы там найдем, но в ответ я лишь пожал плечами, после чего солдаты, поплевав на ладони, принялись копать. Могила, к моей радости, оказалась неглубокой и вскоре Казен, откинув лопатой землю, вдруг громко воскликнул:

– Смотрите! Сюда!

Из земли, куда он показывал, торчал кусочек светло-зеленого платья.

– Мать твою! – не смог сдержаться я.

Я предполагал подобное, но думать, это одно, а увидеть воочию, что сбылся самый плохой вариант, это совсем другое. Солдаты уже знали историю о пропавших детях местных феодалов и сразу поняли, чья это могила, поэтому теперь растерянно смотрели на меня.

– Копайте здесь. Нам надо увидеть их лица, – придав жесткости голосу, приказал я.

Спустя несколько минут нас обдала волна тошнотворной вони разлагающейся плоти. Я сделал несколько шагов назад и прикрыл рукой нос и рот. Барр, сморщившись, отступил и стал плеваться. Только Казен с какой-то деревянной ухмылкой продолжал копать, словно не замечая отвратительного запаха. Барр поймал мой удивленный взгляд и с кривым смешком пояснил:

– Он сын могильщика.

Казен, услышав его слова, усмехнулся и добавил:

– Для меня запах могилы, это как мои воспоминания о детских годах.

Я не сильно чувствительный человек, но меня внутри всего передернуло от его слов. Еще несколько взмахов лопаты, после чего сын могильщика, отложив лопату, осторожно, руками, отбросил землю. Несмотря на начавшееся разложение, нетрудно было увидеть, что это лица двух молодых людей – сына графа и дочери виконта. Единственное, что мы еще определили, так это то, что молодые люди были застрелены из арбалетов. Убедившись, я вылез из оврага, тяжело дыша и отплевываясь. Следом за мной вылезли солдаты.

«Буду делать, как решил».

– Все, парни. Остальное не наше дело. Сейчас я поеду и сообщу дознавателю о нашей находке. Ты, Казен, останешься тут, сторожить могилу. Для тебя, Жак, другая работа. Прямо сейчас сядешь на коня и поскачешь в Бурж с посланием для господина графа.

– Так его сиятельство здесь, – вдруг усмехнулся солдат.

– Где здесь? – не понимая, что он хотел этим сказать, я уставился на него.

– Так вчера вечером слуга господина графа прискакал и сообщил, что его сиятельство пригласили на турнир, как почетного гостя, а значит, если будет что-то срочное, сообщить ему в замок графа Анри де Бриенна.

– О как! – не смог я удержаться, чтобы не воскликнуть от столь для меня неожиданного известия.

Прокрутив в голове новый, третий вариант, я решил, что мне никак нельзя упускать подаренную госпожой Фортуной удачу.

– Где его слуга?

– Не знаю, господин. Он, как я понял, прибыл сообщить об этой новости дознавателю, а тот еще вчера уехал в поместье господина виконта, допрашивать прислугу.

– Казен, остаешься тут, – подтвердил я ранее отданный приказ. – Охранять и никого не подпускать. Жак, за мной.

Прискакав в деревню, мы узнали, что ни дознавателя с помощником, ни слуги графа де Ла Валь ни на постоялом дворе, ни в таверне нет, что меня вполне устраивало, после чего я спросил у хозяина таверны сколько времени уйдет на дорогу до замка графа де Бриенна.

– Ежели прямо сейчас поскачете, да быстро, то аккурат к полудню там будете.

Я тут же повернулся к солдату:

– Барр, пошли, выйдем.

Выйдя, мы подошли к коновязи. Лошади при виде незнакомых людей стали фыркать и прядать ушами. Я огляделся, поблизости никого не было. Несмотря на свою решительность, я сейчас очень сильно рисковал. Моя поездка к графу с докладом, не ставя в известность дознавателя, была сущей ерундой по сравнению с тем, что я не поставлю в известность власти о найденной могиле. Не говоря уже о отцах, горюющих о своих детях.

«Как только они об этом узнают, так сразу прикажут чучело из меня набить».

– Жак, сейчас ты поскачешь в дом мельника и там вдвоем охраняйте злодеев. Ты меня понял? – тот кивнул. – Сидите там и носа не высовывайте. Я постараюсь быть к вечерне. Могу я тебе доверять?

– Сейчас вы у меня командир и вы мне деньги платите, – хитро и многозначительно ухмыльнулся солдат. – Главное, про награду не забудьте.

– Награду? – я достал кошелек и высыпал треть его содержимого на ладонь. – Держи. Это вам на троих, потом еще будет.

– Господин, вам приятно служить, – расплылся в довольной улыбке солдат.

Больше ни слова не говоря, я вскочил на лошадь и поскакал. По пути только один раз остановился у развилки, чтобы спросить у местных крестьян дорогу. На последней трети пути ориентироваться стало намного проще. На телегах и двухколесных тележках, на вьючных мулах, в высоких корзинах за спинами, крестьяне везли и несли в замок овощи, яйца, фрукты, цыплят, мясо, битую птицу, вино, дрова, древесный уголь. Вместе с ними ехали торговцы с самым различным товаром, везли бочки с вином.

«У графа сейчас такая орава нахлебников собралась, которые жрут и пьют в три горла, поэтому странно, что телеги в замок колоннами не едут».

В половине лье от замка я увидел множество цветных шатров, над которыми реяли флаги и вымпелы всех цветов радуги. Черный орел на желтом поле, раскинувшее оранжевые лучи солнце на красном фоне, белые драконы на задних лапах, львы, приготовившиеся к прыжку, башни, кресты или скрещенные мечи – все это пестрело самыми яркими красками на вывешенных щитах, а если к этому добавить блеск латных доспехов и скачущие солнечные зайчики на отполированном оружии участников, то зрелище было просто фантастическое. Над шатрами стоял многоголосый гомон. Бросил быстрый взгляд на ристалище, на котором будут проходить поединки рыцарей. Оно было обнесено крепкой оградой, а для въезда бойцов на арену с обеих сторон в стенах ограды были устроены ворота. Посередине шел барьер, чтобы бронированные кони не врезались друг в друга на полном скаку. Напротив друг друга стояли трибуны, сколоченные из крепких досок. Они как бы шли ступеньками вниз, и каждая из двух трибун имела четыре галереи. Поверх них были устроены пологи, а жесткие сиденья устланы коврами, на которых были разбросаны подушки, чтобы дамы и знатные зрители могли расположиться с наибольшими удобствами. На самой верхней галерее трибуны находилась отдельная ложа, где стояли кресла, она была задрапирована красной и зеленой тканью, а также украшена живыми цветами и разноцветными лентами.

Проехав мимо места проведения турнира, я перевел взгляд на замок, который смотрелся на фоне ярких шатров громадной и массивной серой глыбой. Высокие стены скрывали большинство хозяйственных построек, но боевую мощь замка скрыть не смогли. Дорога вела к глубокому рву, через который был переброшен подъемный мост воротной башни, подвешенный на тяжелых железных цепях. Воротная башня была кругла и приземиста, напоминая формой усеченный конус. Когда я подъехал ближе, то увидел, что ворота сколочены из толстых дубовых досок и окованы полосами железа. Следующим препятствием, если кто-то рискнет штурмовать этот замок, являлась кованая решетка из стальных прутьев, в несколько пальцев толщиной, которая закроет проход при первом приближении врага. На стенах дежурили лучники, а у ворот замка стояла стража.

Я проехал ворота замка под внимательными взглядами охраны, но солдаты меня не стали останавливать, зато задержали повозку купца и стали осматривать товар, который тот привез. Въехав во двор, я придержал поводьями лошадь, соскочил на землю, а затем повел ее на поводу. Эта часть замковой территории была занята хозяйственными помещениями, мастерскими, конюшнями и жильем для слуг. Во дворе царила суета, люди занимались хозяйственными делами. Подойдя к конюху, сунул ему мелкую монету и попросил приглядеть за лошадью, после чего отправился в господскую часть замка. В этой половине тоже суетились и бегали слуги, но без шума и криков, так как здесь у каждого работника имелось свое место и своя работа. Оглядевшись, я заметил в тени башни седовласого старика, наблюдавшего, как слуги выкатывают бочки с вином из подвала. У него за спиной стоял слуга. Я плохо разбирался в иерархии слуг, но кое-что я уже знал. Это был дворецкий – слуга, ответственный за внутреннюю жизнь замка. В его ведении – кухня, прием и размещение гостей, бытовые нужды. Вот к нему я и направился. Старик, несмотря на годы, прямой и худой, как палка, на которую сейчас опирался.

– Сударь, где я могу видеть графа де Ла Валь?

Меня медленно и внимательно оглядели, произвели оценку и только потом ответили:

– Кто вы, сударь? И по какому делу приехали?

– Клод Ватель, слуга короля, – представился я. – Я прибыл к господину графу по очень важному делу.

Было видно, что он был предупрежден о прибытии подобных гонцов, потому что никаких дополнительных вопросов мои слова не вызвали.

– Ждите здесь. Я сейчас узнаю, где находится граф де Ла Валь. – И он небрежным движением руки подозвал стоящего за его спиной слугу.

Спустя еще двадцать минут меня провели в покои графа. За время ожидания я приблизительно набросал план своего доклада и ответы на возможные вопросы. Дело весьма щекотливое, да и как граф отреагирует на мой доклад, пока было неясно. Что возьмет верх: глас разума или дворянские принципы?

Войдя в покои, отведенные хозяином замка своему гостю, я увидел сидящего в красивом резном кресле графа де Ла Валь, держащего в руке серебряный бокал с вином. Напротив него сидел хозяин замка в богатом наряде желто-черных цветов. Именно его я видел, когда тот ехал во главе охотничьей процессии и болтал с другим сеньором об охотничьей собаке. Между ними на столе стояло блюдо с фруктами, нарезанный сыр и кувшин с вином. Сорвав головной убор, я низко поклонился, а потом, выпрямившись, заговорил:

– Прошу меня простить, ваше сиятельство, но у меня очень важное донесение по делу о пропаже детей господина виконта и господина графа. Могу ли я прямо сейчас говорить об этом?

Если у главы королевской комиссии в глазах мелькнул огонек удивления, то хозяин замка после моего заявления окинул меня весьма заинтересованным взглядом, похоже, ему было важно узнать, что привез гонец. Хозяин и гость переглянулись, заметив их быстрый обмен взглядами, я неожиданно вспомнил слова Колена, что они оба давным-давно знают друг друга.

– Говори, Ватель, – дал мне свое разрешение граф де Ла Валь.

– Ваше сиятельство послали меня на поиски шевалье Антуана де Парэ. Прибыв на место, я остановился в деревне, расположенной на земле господина виконта, в доме мельника. Сегодня, на рассвете, в дверь мельника вломилось два человека, угрожая оружием. Я их быстро скрутил, думая, что те простые грабители, – я врал, так как знал, что никто потом не будет проверять мои слова, – но тут оказалось, что это самые настоящие убийцы, они пришли убить мальчика, которого мельник спрятал на мельнице. Ваше сиятельство, вы слышали, что убили слугу господина виконта, лесничего, и о пропаже его сына?

Граф де Ла Валь на мой вопрос только недоуменно пожал плечами. Убили лесничего. Пропал мальчишка. Почему он должен знать об этом? Зато хозяин замка утвердительно кивнул головой, дескать, слышал. Они снова переглянулись, и граф де Ла Валь кивнул мне, дескать, продолжай доклад.

– Этого мальчишку я еще не видел, но мельник мне все рассказал. Паренек, его зовут Пьер, был в это время с отцом и видел все, что произошло. Они с отцом случайно оказались рядом со Змеином оврагом…

– Погоди! – остановил меня хозяин замка. – Ведь тело лесничего, как мне довелось слышать, нашли совсем в другом месте.

– Так и есть, ваше сиятельство. Убийцы специально перенесли его в другое место, чтобы труп не привел к могиле, но сделали это уже после погони за сыном лесничего, которому, по счастливой случайности, удалось от них ускользнуть. Он скрылся в лесу, а затем, раненый, добрался до мельницы, где его подобрал мельник. Убийцы каким-то образом узнали о том, где его прячут, и пришли закончить свое гнусное дело. Стоило мне узнать о Змеином овраге, как я сразу подумал, что там могли закопать тело пропавшего шевалье, и кинулся туда вместе с солдатами. Там мы действительно нашли могилу, вот только в ней оказалось два трупа. Девушки и молодого человека.

– Так они не убежали? – не удержавшись, растерянно и удивленно спросил меня хозяин замка, который, похоже, больше знал об этом деле, чем граф де Ла Валь.

– Я не знаю их в лицо, ваша светлость, но судя по богатому платью девушки и охотничьему костюму молодого человека, они из дворянских семей.

– Но кто мог осмелиться на такое мерзкое злодеяние?! – вскричал хозяин замка, который в отличие от главы королевской комиссии принял намного ближе к сердцу мое сообщение.

– Не могу знать, ваше сиятельство, но это можно узнать от убийц лесничего. Именно они закапывали эти тела.

– Где они сейчас? – наконец задал вопрос мой начальник, до этого молчавший и обдумывающий мои слова.

– Под охраной королевских солдат, ваше сиятельство. Ждут допроса и наказания за свои злодеяния.

– Ты известил о могиле дознавателя Пьера де Пармантье? – строго спросил меня граф.

– Нет, ваше сиятельство, – стоило мне так сказать, как меня пронзили гневные взгляды обоих графов. – Если разрешите, то я сейчас объясню, почему так сделал.

– Надеюсь, тебе удастся найти правильные слова, Клод Ватель, которые убедят меня в твоей невиновности, – в голосе графа де Ла Валь негодования было хоть отбавляй.

– Ваше сиятельство, если бы дознаватель узнал о могиле, разве он не сообщил бы о страшной находке господину виконту? А спустя какое-то время эту печальную новость узнал бы граф де Круа и прискакал бы туда со своими людьми. Я вам еще…

– И что?! Они благородные люди! Общее горе объединяет, поможет им легче перенести потери! – в его голосе сейчас звучало осуждение тупости простолюдина, который посмел рассуждать о высоких нравственных идеалах настоящих рыцарей.

– Прошу простить меня, ваше сиятельство, но разрешите мне договорить? – тут же последовал недовольный, но при этом нетерпеливый кивок. – Дело в том, что одним из убийц, которых я схватил, является шевалье Огюст де Ломени, начальник охраны господина графа де Круа.

– Что?! Как такое возможно?! – почти одновременно воскликнули хозяин замка и его гость.

– Не мне судить, ваши сиятельства. Только я слышал, что у господина виконта собран отряд наемников, и стоит ему узнать про этого шевалье, как начнется резня.

Граф правильно оценил мои слова. Он резко поставил кубок на стол, а потом рывком поднялся со своего кресла.

– Нам надо предотвратить эту бойню! – воскликнул он. – Извини меня, мой друг, но мне надо срочно уехать.

Вместе с ним поднялся со своего места и хозяин замка.

– Не торопись, Луи. Ты еще успеешь выпить пару бокалов этого чудесного вина, пока приготовят лошадей, – граф Анри де Бриенн, несмотря на проявленные до этого эмоции, похоже, умел держать себя в руках. – Кстати, слова твоего человека напомнили мне об опасности. Отряд наемников виконта – серьезная сила. Я дам тебе с собой полтора десятка моих воинов. Все они опытные, проверенные в бою люди. Их возглавит твой крестник, рыцарь Огаст де Жуаньи.

– И ты молчал? Сколько же лет я его не видел? Я с большой радостью его обниму.

– Садись пока, мой друг, и выпей вина. Тебе предстоит дальняя дорога, а я пойду и сделаю все необходимые распоряжения.

– Благодарю тебя, мой благородный друг.

Когда за хозяином замка закрылась дверь, граф сел в кресло, затем показал мне жестом на другое кресло:

– Садись, Ватель, и налей себе вина.

Мне сильно хотелось пить, поэтому я так и сделал. С жадностью опрокинул в себя кубок с вином, потом посмотрел на графа. Тот криво усмехнулся, видно мысли у него были невеселые, и сказал:

– Пей еще.

Я выпил еще один бокал, после чего поставил его на стол.

– Ты мне все сказал, как и было?

– Все, как на духу, ваше сиятельство.

– Похоже, Ватель, нам всем сегодня предстоит трудный день.

Графу явно хотелось поговорить. Несмотря на каменное выражение лица, внутри него все кипело. Его нетрудно было понять. Если схлестнутся в схватке два сеньора, начнется настоящая бойня, к тому же у одного из противников под рукой находится отряд наемников, а значит, будут гореть деревни и рыдать вдовы. В отличие от графа, я, наоборот, успокоился и теперь прокручивал в голове возможные варианты. Самым худшим из них являлся тот, где безутешные отцы прямо сейчас узнают о двойной могиле. В этом случае мне достанется по полной программе, так как де Ла Валь, чтобы выгородить себя, просто сдаст меня им со всеми потрохами. Второй вариант мне тоже не особенно нравился. Мне не было известно, что у королевского эмиссара в голове, но он, по приезде на место, может сообщить всем об этой могиле. В этом случае вполне могут начаться разборки, так как виконт со своими наемниками, не разобравшись толком, может начать драку. Я бы на месте графа остановился на третьем: собрал бы виконта и графа вместе, и только потом сообщил им о могиле, а уже потом, в зависимости от их реакции о пойманных убийцах. В этом случае можно проконтролировать обоих противников и попробовать убедить их, не горячась, разобраться с этим делом. Вот только как их посадить за стол переговоров?

– У меня есть план и мне хотелось, чтобы ты его выслушал. Я уже убедился, что ты, Ватель, человек разумный, поэтому сможешь дать совет, – вдруг неожиданно заговорил граф, до этого сидевший, углубившись в свои мысли.

– Слушаю вас, ваше сиятельство.

– Я думаю послать гонцов к графу и виконту для того, чтобы собрать их у могилы, которую ты нашел. Как я уже говорил: общее горе объединяет. Да и у виконта тогда исчезнет ненависть к графу. А ты в это время допросишь преступников. Ломай их, как хочешь, но я хочу знать всю правду! Ты слышишь? Всю! Потом найдешь меня, и уже тогда я решу, что делать дальше.

– Сделаю, как прикажете, ваше сиятельство. Только хочу с вашего разрешения кое-что добавить, – получив одобрительный кивок, я продолжил: – Когда спросят, как нашли могилу, сошлитесь на меня. Мол, мой человек искал шевалье де Парэ. И еще. Остановитесь ночевать у господина виконта. Вид солдат, прибывших с вами, живо охладит пыл наемников.

– Я и сам собирался так сделать, но при этом твои замечания считаю правильными. Если ты меня не подведешь, я достойно награжу тебя, Клод Ватель.

– Благодарю вас, ваше сиятельство, – при этом я вскочил и низко поклонился.

– Сиди, отдыхай пока, а мне надо переодеться.

Вызвав слугу, граф удалился в спальню. Через час нас позвали во двор, где были приготовлены лошади и ожидал военный отряд. Несмотря на то, что нам надо было торопиться, выехали мы не сразу. Граф сначала обнимался с рыцарем, командиром отряда, потом прощался с хозяином замка, и только потом во главе своей свиты и вооруженного до зубов отряда мы, наконец, выехали за ворота замка. Нас провожало любопытными и настороженными взглядами не только население замка, но и обитатели разноцветных шатров – рыцари, их оруженосцы и слуги, так как не успели мы выехать, как граф с ходу послал свою лошадь в галоп, а за ним понеслись, лязгая железом, тяжеловооруженные всадники, поднимая за собой пыльный шлейф. Добрались мы до места сравнительно быстро, так как солдаты прекрасно знали эти места, и мы смогли кое-где срезать путь. На последнем участке нашего пути уже мне пришлось стать проводником. Я попросил графа остановить отряд в некотором отдалении от оврага, а когда мы с ним, его секретарем и телохранителем, спешились, я отвел их к могиле.

Казен Реньо увидев нас, низко поклонился и сразу отошел в сторону. Телохранитель остался стоять вместе с солдатом, а мы, уже втроем, спустились в овраг. У полуоткрытой могилы стояла тошнотворная вонь. Граф и его секретарь, прикрыв носы и рты рукавами, пару минут вглядывались в лица мертвецов, потом он резко мотнул головой. Уходим. Выйдя из оврага граф остановился. Он был бледен.

– Дочь виконта мне раньше никогда не доводилось видеть, а Рене видел, когда тот гостил в замке Анри де Бриенна. Это было тогда, когда он вступил в отряд графа Даммартена и собирался уезжать на войну. Я подтверждаю, что там в земле лежит Рене, сын графа де Круа. Он молод, но уже много претерпел в своей жизни, а вернувшись наконец в отчий дом, был убит какой-то подлой тварью, – по тому, как граф сжимал и разжимал кулаки, он уже сам был готов задушить убийц. – Ватель! Иди и делай, что я тебе приказал! Жги их, ломай, но помни, они мне нужны живыми. Ты все понял?!

– Понял, господин граф.

– Реньо, за мной, – скомандовал я солдату.

Мы вскочили на лошадей и поскакали к дому мельника. Во дворе я увидел Агнис, которая кормила кур. Увидев меня, женщина искренне обрадовалась. Ее лицо, опухшее от побоев, сейчас пестрело кровоподтеками и ссадинами.

– Как съездили, господин? – поинтересовалась она.

– Все хорошо. Как мальчишка?

– У нас, слава богу, тоже все хорошо. Пьеру уже лучше, только ему скучно. А так у нас никого не было, только староста приходил, спрашивал, что с нами случилось, видно мужики, приходившие на мельницу, рассказали ему о побитом лице мужа, но я ему ни словечка не сказала. Кстати, я ваших солдат недавно покормила. Вы сами не хотите поесть?

У меня за спиной Реньо шумно проглотил слюну.

– Не сейчас, хозяйка. У нас еще есть работа. Скажи, Агнис, эта река огибает деревню?

– Да, господин. Вниз по течению, за мостом, там мостки сделаны. Наши женщины воду берут, белье стирают, а мальчишки рыбу ловят. А вверх по течению, за нами, никто не живет. Там каменная осыпь и лес.

– Муж на мельнице? Когда придет? – я подумал о мельнике, как о человеке, хорошо знающем эти места, а значит, и все укромные местечки.

– Не скоро, господин. После того, как колокола к вечерне пробьют, тогда он и придет.

– Ладно, Агнис, показывай, где там мои солдаты?

После того, как забрали пленников, мы отправились в противоположную сторону от деревни и скоро оказались на краю леса, в довольно глухом месте. Наши пленники и солдаты догадывались, почему мы оказались здесь, а не скачем в имение виконта или графа.

– Живо снимайте их с седел! У нас мало времени и много работы! – поторопил я солдат.

– Скоты! Ублюдки! – вдруг неожиданно заорал шевалье. – Вы не можете меня пытать! Я дворянин!

– С тебя, крикун, мы и начнем. Разжигайте костер!

Ко мне подошел Барр.

– Господин, он действительно дворянин. Вы уверены…

– Это личный приказ графа де Ла Валь, солдат! – я зло выкрикнул ему эти слова прямо в лицо. Мне сильно не нравилось то, что мне приказали делать, но при этом я был согласен с графом. Признание убийц могло примирить обоих феодалов в их горе.

Первый час прошел впустую. Сначала наши пленники кричали и выли от боли, но отказывались в чем-либо признаваться, но еще спустя какое-то время сломался наемник по имени Шарль Ле Брюн, который признался, что за сотню ливров золотом дал согласие участвовать в убийстве двух молодых людей, вот только до самого последнего момента, как он утверждал, ему не было известно, что они дети весьма влиятельных в округе дворян.

– Зачем вы их убили?

– Мне об этом ничего не известно. Даже о том, что эта парочка, парень и девушка, были отпрысками знатных дворян, я уже подслушал.

– Это ты стрелял в паренька по имени Пьер?

– Я. Он меня тогда видел, поэтому отпираться не буду.

– Значит, ты больше ничего не знаешь?

– Ничего, ваша милость.

– Парни, отрежьте ему третий палец. Хотя нет, лучше прижгите ему пах огнем.

– А-а-а! Боль съедает меня! А-а-а! – диким, нечеловеческим голосом заорал он. – Нет! Не надо больше! Я скажу! Я кое-что слышал!

– Я слушаю, говори.

– Это все она. Дочка графа. Она, чертова ведьма!

– Дочь графа? Какого графа?

– Розали де Круа, будь эта ведьма проклята во веки веков! Чтобы гореть этой подлой твари в геенне огненной!

– Не смей так говорить о ней! Слышишь, ты, падаль! – вдруг неожиданно заорал Огюст де Ломени.

– Попаж, заткни ему рот. Он мешает допросу. А ты, Шарль, говори, да не заговаривайся. Зачем девушке убивать собственного брата? Может, ты сошел с ума?

– Это не я сошел с ума, а эта проклятая ведьма! И ее чертов любовник! От этого дела воняло дерьмом, но мне пообещали сто ливров золотом…

– Это я уже слышал. Так зачем ей убивать брата?

– А я знаю! Вы лучше Огюста спросите! Это он ее любовник. Я думал, как только получу золото, сразу исчезну из этих мест, иначе убьют.

– Ты точно знаешь, что она придумала убить брата и дочь виконта?

– Как я могу знать, когда с ней ни разу не говорил! Шевалье отдавал мне приказы. Он мне и задаток заплатил. Но он с ней встречался, я точно знаю!

– Ты только что подло оговорил дворянку, дочь графа, а это значит… А! Что я тебе говорю! Ты все равно петлей закончишь, так что тебе уже без разницы. Последний вопрос. Молодой дворянин, шевалье Антуан де Парэ. Это имя тебе ни о чем не говорит?

– Нет. Никогда о нем не слышал.

– А ты попробуй вспомнить. Если ты думаешь, мой друг, что на этом все закончилось, то ты ошибаешься. Видишь эту ржавую пилу? Так вот. Мы сначала медленно отпилим одну руку, прижгем, затем спустя какое-то время другую. Потом возьмемся за ноги. А когда обтешем со всех сторон, как деревяшку, просто кинем здесь. И сдохнешь ты, как бродячий, вшивый пес, без исповеди и покаяния, прямо здесь. Думай. И вспоминай. У тебя есть время, пока мы будем заниматься твоим дружком, славным парнем, Огюстом де Ломени.

С шевалье мы возились намного дольше, но и тот, наконец, сдался. Будь я на его месте, давно бы все рассказал, а он терпел. Вот только человеческое терпение имеет свой предел, когда мы к нему подошли, он мне все и выложил, причем это не был оговор из-за воздействия боли. Такое придумать, когда тебя жгут и ломают, нельзя, поэтому я сначала ему не поверил. История была не просто странная, она в моем понимании была просто бредовая, именно поэтому я вначале никак не мог в нее поверить, а потом решил, что это больше похоже на средневековый ужастик.

– Даже не знаю, верить во все это или нет? – обратился я к Барру.

Солдат ничего не ответил, только пожал плечами.

– Шевалье Антуан де Парэ. Ты убил его?

– Этого греха на моей душе нет.

– Хорошо. Теперь снова повтори, не упуская ни малейших подробностей, историю своего грехопадения.

До двенадцати лет Розали, дочь графа де Круа, росла сама по себе, так как ее мать умерла еще шесть лет назад, но после известия о смерти старшего брата Рене, отец, который начал сильно пить, стал внушать ей, что теперь она здесь полновластная хозяйка и может всем распоряжаться. Слуги, понимая, что теперь она останется хозяйкой замков и земель, поддерживали ее во всем. Отец из-за вина почти отстранился от дел, тем самым предоставив дочери полное управление поместьями. Прошло три года, как вдруг неожиданно вернулся ее старший брат, который как оказалось долгое время находился в плену. Все то, к чему она стремилась, а в мыслях она уже давно считала себя полновластной хозяйкой всех владений, в одночасье рухнуло. В один миг все ее надежды, мечты и чаяния превратились в прах, так как она больше не имела никаких прав на эту землю. Последней каплей стали слова отца о том, что он подыскал ей неплохую партию. То есть она уедет отсюда… Но почему она должна уезжать, если это ее замки и земли! И только ее! Проклятый Рене! Почему он не исчез навсегда, почему не умер! Ее горячая любовь к этой земле постепенно переросла в настоящую одержимость. Теперь все помыслы Розали были посвящены тому, чтобы любой ценой завладеть поместьем. Ради этой безумной страсти она была намерена пожертвовать всем, была готова лгать и соблазнять, готова даже на самые ужасные преступления. Девушка рано повзрослела и прекрасно знала, как действует ее красота на мужчин. Несмотря даже на небольшой опыт в соблазнении, она сумела вскружить голову начальнику охраны замка, а потом влюбить в себя Огюста де Ломени. Стоило ей почувствовать, что мужчина потерял от любви голову, как она намекнула ему, что хотела бы видеть его своим мужем и хозяином всех поместий. Именно так она приговорила к смерти своего брата, а для того чтобы увести следствие в другом направлении, было решено убить вместе с ним дочь виконта, после чего Розали осторожно распространила слух о том, что ее брат давно задумал побег со своей любимой.

– Барр, ты ему веришь?

– Молодая, красивая, богатая. Кто бы не хотел стать мужем красивой молодой жены и хозяином богатых владений?

Его ответ прозвучал быстро и четко, без раздумий. В ответ мне оставалось только хмыкнуть.

– А граф как же?

– Так он уже в возрасте, да и пьет много, – ухмыльнулся солдат.

Я задумался. Я выбил, как и хотел граф, из убийц признания, но как доказать ее вину? Ее слово против слова шевалье. Но судя по тому, что тот ее любит по-настоящему, есть вероятность, что на суде он просто откажется от своих слов. Тогда какие могут тут быть доказательства? Отец любит свою дочь и может просто не поверить. Да чего я себе голову ломаю? Пусть де Ла Валь разбирается! Что же все-таки случилось с Антуаном? Судя по тому, что прошло больше двух суток, а он так и не объявился, похоже, его тоже где-то закопали.