24

Когда скрылись за поворотом мостки и злобно глядящий нам вслед оборотень, Далис сделал еще одно замысловатое движение рукой, и его меч растворился в воздухе. – Ничего себе! Как ты это делаешь? А что это за меч? Волшебный? А он все это время был с тобой, да? Дашь подержать? – вопросы посыпались из меня как сухой горох из дырявого мешка. – Это семейная реликвия. Подержать не дам – меч нельзя передавать кому-либо, с кем не состоишь в… близких отношениях. Также нельзя оставлять в любом другом месте, кроме руки владельца или родового хранилища в подпространстве, откуда я меч и достал. И да, он всегда был со мной, – невозмутимо ответил эльф сразу на все вопросы. После этого забрал у меня сумку и велел: – Шевелись активнее, Генриетта. Нам надо очень быстро уходить отсюда, пока оборотень не призвал своих сородичей, и они не придумали, как устроить нам ловушку. – Да я и так из последних сил бегу! – возмутилась я. Он точно думает, что рядом с ним железный человек, робот, который может идти бесконечно долго и не уставать. И, конечно, не хочет ни есть, ни пить, ни спать. – Уверен, у тебя еще полно энергии, просто ты привыкла считать себя слабой и неумелой, – эльф сбоку бросил на меня быстрый взгляд. – На самом деле ты очень сильная, Генриетта. – Сомнительный комплимент, – проворчала я. – Сказать девушке, что она сильная, все равно что назвать ее крутым мужиком. – Сила бывает разной. Я говорю о другой силе, не о телесной, – Далис протянул руку и столкнул с моего плеча Лебовски, удобно устроившегося там. – Давай сам передвигайся, нечего на Генриетте кататься, – посоветовал недовольно заверещавшему бахромогу. Показал куда-то вперед. – Доберемся вон до той рощи и отдохнем. – До нее топать и топать! – ужаснулась я, оценив расстояние до едва заметных, стоящих почти на линии горизонта верхушек деревьев. – Еще и по чистому полю идти: ни деревца, ни тенечка! – Зато там есть вода, и пространство вокруг будет хорошо просматриваться, значит, оборотни не подкрадутся к нам незамеченными. – Аргумент, – согласилась я. Помялась, преодолевая свое нежелание менять решения, и все-таки выдавила из себя. – Знаешь, я тут подумала… давай отрежем мои волосы и все остальное сделаем, чтобы мне на мужчину походить. – Доберемся до рощи и обсудим этот вопрос еще раз, – кивнул эльф, и для меня начался, не знаю, какой по счету круг ада… Луг, по которому мы шли, был ровным только с виду. На самом деле под густой травой нас подкарауливали бесконечные ловушки. То норы сусликов, куда я постоянно проваливалась, рискуя подвернуть, а то и сломать ногу. То крупные камни, о которые я регулярно спотыкалась, кочки, за которые цеплялась. Да и трава так и норовила обмотаться вокруг лодыжек, словно не хотела меня отпускать. Солнца стояли в самом зените и просто сводили с ума своим жаром. Про пить и есть я уже и не вспоминала, просто переставляла ноги, машинально отсчитывая одну сотню шагов за другой и надеясь не умереть прямо на ходу. Лебовски, поначалу бодрячком летевший за нами, вскоре сник, начал бухтеть и жаловаться на тяжелую долю. В конце концов, он просто шлепнулся в траву и прокричал нам вслед, что умирает. Далис развернулся, молча подхватил серо-розовую тушку с земли и закинул себе на плечо. Я с настоящей завистью посмотрела на довольного бахромога: вот бы и меня так, раз и на широкое плечо! – Крепись, Генриетка, – ехидно прокурлыкал Лебовски в ответ на мой взгляд. – Тебе положено быть сильной и стойкой, а я могу и слабеньким побыть, от меня не убудет. – От меня бы тоже не убыло, – промычала я сквозь зубы. Далис оглянулся и вдруг взял мою ладонь в свою. Переплел наши пальцы и потянул меня вперед: – Еще немного, Генриетта, роща ближе, чем кажется. Не знаю, что повлияло на меня: удивление, что эльф сам добровольно взял меня за руку, или тепло, идущее от его ладони, но у меня словно второе дыхание открылось. По телу прокатилась волна энергии, воздух перестал казаться сухим и горячим, жажда притихла. Да и на солнца словно накинули полупрозрачную вуаль, сделав их лучи не такими обжигающими. – Это эльфийская магия мне передалась? – не удержалась я от вопроса. – Что ты имеешь в виду? – после паузы спросил Далис, не глядя на меня. – Ну… ты взял меня за руку, и у меня словно сил прибавилось. Уже не так жарко, и пить меньше хочется. – Возможно, хотя странно. У тебя ведь непроходимость магии, я недавно пробовал с тобой поделиться, и ничего не вышло. – Странно, – согласилась я и покрепче сжала его приятную, теплую ладонь. Какая бы причина у этого явления ни была, мне только в радость. Рощи мы достигли минут через сорок. Зашли под сень деревьев, и тут мое ухо уловило божественный звук – журчание ручья. – Вода! – прохрипела я ликующе. – Пошли, ручей там, в корнях диралиса. То, что нам нужно, – Далис потянул меня к огромному дереву с белоснежной корой, испещренной черными пятнами. Очень похожее на нашу березу, только по размеру оно было как баобаб: толстенный ствол, раскидистая крона, а вершина теряется где-то под облаками. Ручеек вытекал прямо из-под его узловатых, выступающих на поверхность корней в неглубокую ямку в земле, и лучшего зрелища я в жизни не видела! Вырвала руку из ладони Далиса, упала рядом на колени и, зачерпывая ладонями воду, постанывая от счастья, начала пить, пить, пить… Не знаю, через сколько минут я опомнилась и отстранилась от воды: Далис ведь тоже умирает от жажды. – Твоя очередь, – предложила, поднимаясь с колен. Он отрицательно качнул головой: – Пей сколько надо, я подожду. – Успею еще, тебе сейчас нужнее… – отказалась я и отошла в сторону. Мне бы еще и другие потребности удовлетворить, а для этого нужно отыскать укромное местечко. Например, во-он за теми симпатичными кустами. Сделала к ним несколько шагов, но тут земля ушла у меня из-под ног, и я с громким воплем полетела вниз… Принц Далисносиор Сталонианиас Не успел я сделать и пары глотков из ручейка, как раздался вопль, а затем шум падения. Со вздохом поднялся – опять Озерова во что-то вляпалась. Не спеша пошел к тому месту, откуда раздался вскрик: судя по несущимся снизу звукам, с девчонкой все в порядке. Присел на корточки возле довольно глубокой и узкой ямы в земле, полюбовался на торчащую оттуда рыжую всклокоченную макушку и со вздохом спросил: – Генриетта, я неясно выразился, когда велел тебе ни на шаг не отходить от меня? – Мне в туалет надо было! – возмутилась девчонка, задрав ко мне лицо. – В туалет ходишь со мной, это я тебе тоже говорил. – Ты что, я буду стесняться! – отмахнулась она и огорошила, ткнув пальцем себе под ноги. – Зато смотри, что я тут нашла! Настоящий клад! – Что такое «клад»? – не понял я. – В моем мире так называется сокровище, которое кто-то спрятал в тайном месте, а другой его нашел. Обычно клады делают пираты или разбойники. Закапывают награбленное в землю или прячут в пещерах, иногда замуровывают в стены домов. Составляют карту своих сокровищ, а потом за ними все начинают охотиться, – объяснила она, возбужденно сверкая глазами в полутьме ямы. – Кто-то спрятал, а ты нашла? – усмехнулся я, глядя на ее воодушевленное лицо. – Да! Я когда падала, то руками махала, пытаясь удержаться, и зацепила какую-то штуку, торчащую из земли. Выдернула ее, потом уронила, а когда приземлилась, р-раз, на дне ямы открылась дверца. Вот, смотри! – Генриетта отступила в сторону, и я увидел углубление, рядом с которым лежала покрытая землей и грязью крышка. В ямке виднелся узкий, длинный тряпичный сверток. – Не трогай, на нем может быть вредоносная магия! – остановил я наклонившуюся к свертку Генриетту. Оглянулся на бахромога и скомандовал. – Лебовски, спустись и проверь, что там такое. – А что сразу Лебовски?! Сам не хочешь туда слазить? – возмутился фамильяр. – Если и я туда спущусь, как выбираться обратно будем? Что-то я не вижу лестницы наружу. А у тебя крылья, ты вылетишь. – Так ты же эльф, скомандуй корешкам в земле, и они сложатся в ступеньки, – нахально заявил Лебовски. – С дриадами эльфов не путай, грамотей. Быстро вниз! – рявкнул я на лентяя, и тот, ворча и возмущаясь, спустился к Генриетте. Потоптался вокруг свертка, потрогал его лапой, побухтел себе под нос и сообщил: – Ничего страшного тут нет. Фонит точно такой магией, как у Генриетки. Можно брать, – и выпорхнул из ямы. – Генриетта, забирай сверток. Сейчас сброшу тебе конец веревки, обвяжешь вокруг талии, и я тебя вытащу, – дал распоряжение девчонке и полез в сумку, куда сложил моток тонкой бечевки, найденный в украденной лодке. Усмехнулся: видел бы меня сейчас отец, наверняка лишил бы права наследования. Такой позор: высокородный эльф, принц королевства Альмиона, а ворует, как обычный бандит с большой дороги. По его высокородному мнению, ни при каких обстоятельствах я не имею права опускаться до такой низости, осрамив род. Лучше умереть… Вскоре Генриетта стояла возле меня еще более чумазая и потрепанная, чем несколько минут назад. Но почему-то меня больше не раздражали ни грязь на ее щеках, ни дырки на подоле, ни свалявшиеся в птичье гнездо темно-рыжие волосы. Да и манеры, от которых раньше воротило, не казались такими уж кошмарными. Обычная, искренняя девчонка, не прячущая свои настоящие чувства. Хотя, да, стань она женой эльфийского принца, тяжко бы ей пришлось с такой непосредственностью. Наверное, хорошо, что она сбежала с отбора. С моего отбора… – Ну что, посмотрим, что там? – между тем спросила Генриетта, жадно рассматривая сверток в своих руках. – Конечно. Открывай. Девушка осторожно потянула за край ткани и развернула. – Это что?! – спросила изумленно. – Ничего себе! – не менее удивленно ответил я, разглядев содержимое свертка.