34

Я метнула взгляд на Далиса: что за новость может быть у деда для него, еще и неприятная? – Начни с той, что для нас обоих, Бран, – предложил эльф с совершенно невозмутимым лицом. Только пальцы, поглаживающие мою ладонь, чуть дрогнули, выдавая его напряжение. Теперь уже я сжала его руку, пытаясь поделиться теплом и сочувствием: насколько я помню, у эльфов хорошо развита интуиция. Возможно, Далис и раньше что-то плохое чувствовал, догадывался, но виду не подавал. А сейчас слова деда подтвердили его ощущения… – Плохое для вас обоих состоит в том, что я не писал письмо тебе, Генри. И не устраивал тайник на Харшаге, соответственно. Здесь я оказался по делам службы и собирался отправиться к Варфоломею, чтобы передохнуть в его гостинице пару дней. Шел и на половине пути услышал твой запах, внучка. Все-таки мы, драконы, свое издалека слышим, – дед невесело хмыкнул. – Пошел вслед за своим носом и увидел вас, отбивающихся от своры шакалов. Все, больше мне сказать по поводу письма и тайника нечего. – Не может быть! – оторопела я. – Оно было написано твоим почерком, это раз. Во-вторых… Тут я зависла, вспоминая, что еще подтверждало подлинность этого письма… – Заклинания на открытие футляра от артефакта, – подсказал Далис. Я с благодарностью взглянула на него: совсем про пароль забыла! – Да, крышка не открутилась, пока я не произнесла десять земных шуточных «колдовских», волшебных фраз! Я столько раз тебе про них рассказывала, помнишь, дед? Сим-салабим, ахалай-махалай… – Конечно, помню, они так смешно звучат, эти ваши заклинания. Еще мы с тобой хотели проверить, работают они в нашем мире или нет, – напомнил он. – Да, но так и не проверили, – улыбнулась я, вспомнив наши с ним посиделки у камина и мои рассказы о детстве и жизни в своем мире. Я часто ими делилась, и как-то раз дед предложил провести эксперимент. Попросил записать все фразочки, какие только вспомню, чтобы проверить на специальном артефакте, рождают они хоть какую-то магию или нет. Я тогда на листочек все записала и… куда-то его положила, не помню куда… Сейчас я с досадой выдохнула: – Ну вот, я проговорила эти фразы, и футляр с письмом открылся. И почерк, как я уже говорила. Да и тон письма был твой, дед. Поэтому у меня вообще никаких сомнений не возникло, что это послание от тебя. Кто еще, кроме тебя, мог знать об этих заклинаниях и использовать их, чтобы открыть футляр могла только я? – Тот, кто прикрепил тебе следилку на волосы? – предположил дед. – И тот, кто поменял портальное заклинание в гримории, – добавил Далис. – Значит, и тут Бланш? – окончательно расстроилась я. – Но почему?! Что я ей сделал, зачем так вредить мне? – Это мы у нее лично спросим, – хмуро ответил дед. – А что там с заклинанием в гримории? Вы не рассказывали про него… – Кто-то над ним умело поработал с помощью магии иллюзий и подправил текст портального перехода. Генриетта оказалась на Харшаге вместо своей Земли, потому что в формуле были настройки именно на этот мир. – М-да… – крякнул с досадой дед. – Значит, это не ты, Генри, в силу неопытности неправильно заклинание произнесла. Кто-то намеренно изменил формулу, и мы все понимаем, кто именно приложил к этому руку. Ну, вернусь я домой, шкуру спущу с этой эльфийско-драконьей крысы! – В каком смысле эльфийско-драконьей? – не поняла я. – В том, что папаша ее – эльф, из высокородных, а мать дракон, – отозвался дед. – Сестрица моя упорно скрывает имя отца своей младшенькой дочери, но я главный королевский дознаватель, или кто?! Узнал, конечно, – хмыкнул дед, кинув быстрый взгляд на Далиса. – И кто он, отец Бланшетты? – это уже эльф спросил. Дед помолчал и словно нехотя ответил: – Ты его отлично знаешь. Мауграураниасил Девонираднис, из клана Ночной лилии. – Это тот мужчина, которого мы сегодня видели? – припомнила я, поворачиваясь к Далису. – Он разговаривал с другим мужчиной, таким… мерзким на вид, и ты сказал, что это брат твоей мачехи. – Он самый. – Мауруг тоже здесь, на Харшаге? – переспросил дед. – Ага, здесь он, заходил ко мне недавно, – вклинился в разговор Варфоломей. С бокалами он успел закончить и сейчас натирал серебряные вилки, все так же внимательно прислушиваясь к нашему разговору. – Что хотел? – повернулся к нему дед. – Ничего конкретно не сказал, мне показалось, просто что-то вынюхивал. Но я его дальше порога не пустил, естественно. Не хватало еще эту мразь в свой дом вводить. – А мужчина, который с ним был, он кто? Ты сказал, что его тоже знаешь, Далис, – я повернулась к эльфу. – Это Гольдеран, глава северной семьи ловчих. Вернее, он так себя называет, когда выходит на охоту и принимает телесную форму. У него она всегда одинаковая. В отличие от многих своих «собратьев», которые каждый раз выглядят по-разному, Гольдеран всегда в этом виде. Я дважды встречался с ним, когда искал Хельгу, – пояснил Далис. Произнося имя своей погибшей кузины, он взглянул на деда и, клянусь, в этот миг никакого спокойствия в его взгляде не было, только откровенная ненависть. – Хельгу искал? – дед удивленно взглянул на Далиса. – А чего ее искать? Вы разве не знаете, где она? Странно, девочка же отправила сообщение семье…