Глава 3 · Обживаюсь

По дороге к месту ночлега я уже привычно собирал грибы, в основном попадались белые, и нашёл немного лисичек. Самое то в моём положении, чтобы не тратить много времени на чистку. Наполнил ими обе тряпичные сумки, купленные в промтоварном магазине, почти ведёрной ёмкости каждая. Пока над разведённым костром закипала вода в котелке, я, отмахиваясь от комаров, сумел почистить грибы. Затем отварил и насладился вкуснейшей грибовницей, даже с парой лавровых листов. Жаль, не было привычной картошки, надо бы принести с полей возле крупного села, завтра прихвачу пару вёдер, когда из магазина домой пойду. Да, место моего лесного ночлега уже стало домом, я всегда был неприхотлив в обиходе.

Оставшиеся после ужина пару часов до сна я развлекался проверкой своего нового тела, физически меня вполне устроившего. Теперь я прошёлся в памяти Сергея и обнаружил, что он увлекался внутренней энергетикой, что вполне реально для семидесятых-восьмидесятых годов. Тогда половина России читала самиздатовские книжки о внутренней энергии, качали её из одной руки в другую, старались медитировать. Некоторые даже лечили свою и чужую простуду, пытались воздействовать внутренней энергией на больное горло. Меня в своё время тоже не обошло стороной подобное увлечение, причём, кое-какое лечение даже удавалось. Я успешно несколько лет излечивал себя и свою будущую жену от простуды.

Потом решил, что это совпадение и самовнушение и забросил баловство с энергетикой. Сейчас, учитывая резко возросшие физические кондиции, можно проверить, что случилось с энергетикой тела? Если придётся зимовать в лесу, вероятность простудных заболеваний практически стопроцентная. В тайнике Сергея из всех таблеток оказался лишь анальгин да аспирин, которые вполне заменимы местными травами. Видимо, владелец тела плохо разбирался в лесных лекарственных растениях. Мне же нужно за ближайшие дни разобраться со своими способностями, смогу ли я вылечить себя от простуды или в ближайший районный центр двигаться, пока снег не выпал. Потому как в Осиновке никаких аптек нет.

Усевшись, как рекомендовано в полузабытой методичке, я принялся мысленно гонять энергию из правой руки в левую и обратно. Буквально через пару минут физически почувствовал тёплый шар, проходящий сквозь тело. От кисти руки через одно плечо, загривок, второе плечо в другую кисть. Причём, впечатление было настолько реальное, что я прекратил свои упражнения и остановился. «Мне кажется, или я свихнулся?» — возникла первая нормальная мысль. Сначала вселение в чужое тело, потом драка и побег, походы по лесу, хулиганы и браконьеры, брошенное зимовье? Это мне снится перед смертью? Откуда столько фантастических совпадений? Тут и огромная физическая сила в среднем теле среднего роста, и ловкость, и выносливость.

Я с детства был счастливчиком, дрался в школе всего пару раз, несколько лет был отличником, в институте на экзаменах попадались те билеты, которые были вызубрены наизусть. Собственно, полвека после выпуска прожил в своё удовольствие, любимая работа, любимая жена и дети, внуки. Не стал особо богатым, но денег нам хватало, чтобы ни в чём себе не отказывать, особенно после выхода на пенсию из милиции, когда я получал военную пенсию и гражданскую зарплату. Даже умирал я без особых болезней, просто организм износился до крайности. А тут обилие счастливых совпадений, почему? И тут новое тело мне напомнило, что Серёжа с детства тоже был счастливчиком, младшим братом среди троих детей, общим любимчиком. Вырос в атмосфере доброты и достатка.

Потому и не возражали родители против его поступления на службу в милицию, на нищенскую зарплату, потому что старшие братья работали, денег хватало с избытком. Настолько, что старшему брату после рождения сына купили кооперативную двухкомнатную квартиру и копили деньги на квартиру среднему брату. Вообще, к деньгам в семье Сергея относились спокойно, не делали из них фетиш, потому как у всех были хорошие, востребованные специальности. Почему не дать младшему сыну, любимчику, побаловаться, поиграть в сыщика? Получилось, что мы оба счастливчики, да с опытом применения внутренней энергетики. А не «замахнуться ли нам на Вильяма нашего, Шекспира», как говаривал один персонаж?

Я приготовил всё необходимое для эксперимента и принялся снова гонять энергию тела внутри себя. От одной ладони к другой и обратно. С каждым перекатом из руки в руку энергия росла, внутри становилось всё теплее и теплее. Вот ощущения показали, что теплота перешла в стадию горячего, так и свариться недолго, или кровь вскипятить. Как бы самому не поджариться от подобных экспериментов и не загореть, как рассказывают по РЕН-ТВ о вспыхнувших людях. Я подвинул ладонь правой руки к кучке собранной бересты и постарался выпустить в неё всю собранную энергию. Сейчас пойму, реальна ли вся эта энергия или моя блажь?

Действительно, я счастливчик, умноженный на удачу своего предшественника в этом теле. Береста не просто загорелась, она вспыхнула, как от поднесённой зажигалки. Минут несколько я сидел неподвижно, обтекая от полученных результатов. Даже рискнул поднести к маленькому костерку ладонь и держать, пока кожа не обгорела довольно сильно, красное пятно ожога почти сразу вздулось огромным волдырём. Только боль убедила меня, что это не самовнушение, я действительно зажёг бересту от внутренней энергии. Убрав руку из огня, тупо уставился на горящую бересту, не в состоянии разобраться в случившемся. Вернула меня в реальность резкая боль в ладони от ожога. По привычке я решил опустить обожженную ладонь в холодную воду, спустился к роднику и охладил ожог в вытекающем ручейке.

Когда боль немного ушла, я собрался вернуться к своему рюкзаку, взять бинт из запасов и перевязать ладонь. Размышляя, какую траву лучше приложить на ожоговый волдырь, тысячелистник или подорожник, одновременно прикидывал, где их можно собрать, я поднимался на пригорок к погасшему костерку. Тут меня и осенило — я же умел лечить своей слабой энергетикой простуду, не значит ли это, что нынешней сильной внутренней энергией я смогу лечить другие болезни и даже травмы или ожоги? Дойдя до кострища, я уселся в позу перекачивания внутренней энергии из руки в руку, накинул на голову спортивную футболку от комаров, чтобы не мешали сосредоточиться, и принялся гонять энергетический шарик снова, не обращая внимания на боль от ожога.

Когда перегоняемая по телу концентрация энергии заметно потеплела, я сосредоточил сгусток энергии в больной ладони и мысленно представил заживление ожога, благо подобного опыта, как у любого мужчины у меня было предостаточно. Первой исчезла боль, почти сразу, но я не отвлекался, продолжал представлять заживление волдыря, превращение его в красную коросту на коже. Затем мысленно увидел, как красно-коричневая короста от ожога начинает размягчаться, переходит в обычную кожу. Сначала красную, потом всё более бледную и белую. Пока не удостоверился, что даже сам не могу найти место ожога на ладони. Лишь тогда с большим опасением рискнул снять футболку с головы и взглянуть на место ожога.

Бывшего ожога, как оказалось. На ладони не осталось даже следа от волдыря, надувшегося несколько минут назад. Я буквально впал в ступор от увиденного, опять пришло опасение галлюцинаций, грешным делом подумал о грибочках — все ли съедобные были? Но сгоревшая кучка из-под берёсты не давала развить подобную мысль. «Может, ожог мне показался при виде горящей бересты?» — пришла утешительная идея. Я не поленился снова подняться на ноги, спуститься с пригорка к роднику и посмотреть на свои следы у вытекавшего ручейка, где не только отпечатались подошвы резиновых сапог, но и оставалась вмятина на песке от моей ладони, опущенной в холодную воду. «Определённо, это не галлюцинация», — с такими мыслями я вернулся к кострищу и принялся устраиваться на ночлег. Пока натаскал свежего мха на своё лежбище, чтобы мягче лежалось, чуть не заели вездесущие комары.

Каких только проклятий я не высказал мысленно в адрес этих кровопийц, добавляя от щедрот всё новую и новую ругань. Затем укрылся вчерашними ветками, отлично высохшими за день и почти сразу уснул. Хватило дневных приключений для крепкого и здорового сна. Во сне мне приснилось, как мои руки и лицо облепили огромные комары, размером с воробья. Вот они пьют мою кровь, протыкают тонкую кожу своими хоботками, словно медицинскими иголками от шприцев. Я пытаюсь согнать их с рук и лица, но всё новые огромные кровопийцы садятся на открытые участки тела и норовят выпить меня досуха, словно вампиры. «Почему моя кожа не толстая и крепкая?» — мелькнула последняя мысль, с которой я и проснулся.

Сквозь накиданные поверх меня ветки просвечивал дневной свет, пора просыпаться. Я раскидал своё импровизированное одеяло, выдрался под утренний холодок и с огорчением увидел полное отсутствие росы. Эта примета всегда предвещала дождь днём, надо перебираться в зимовье. Надвигающиеся с востока тёмные тучи торопили, не оставляя времени на завтрак. Я успел умыться, собрать немногие вещички и поспешил в избушку. Там следов зверей и людей не обнаружил, пристроил своё барахло на единственной лавке вдоль стены и побежал с большим топором за дровами. Метрах в двадцати обнаружил упавшую высохшую берёсту, почти рядом ёлку-сухостой. Принялся заготавливать дрова, сначала на завтрак, потом про запас. Вдруг дожди затянутся?

Так и таскал сучья с берестой на растопку до первых капель дождя. Заполнил половину небольших сеней у входа в зимовье, выполненных из толстых жердей. Собственно, всё зимовье было срублено из пиленых брёвен и тёсаных жердей. Ни одной доски в строении я не увидел. Естественно, кто потащит доски за почти два десятка вёрст от ближайшей деревни? Да ещё по бездорожью, где даже телега не проедет? Буржуйку охотник мог зимой привезти на санях, остальное вырубил в лесу по соседству. Под шум грибного дождя я растопил печурку и поставил банку тушёнки греться на чугунный верх печи. Открыл, чтобы банка не взорвалась, при этом обнаружил отсутствие чистой воды под чай, но вылазить под дождь совершенно не хотелось. Зато остатки вчерашней грибовницы сохранились, их тоже выставил на печурку согреваться.

Завтракать придётся плотно, но без чая. Хотя, летние дожди заканчиваются быстро, успею сбегать к родничку, который я обнаружил неподалёку от зимовья. Да, в наших краях родников много, чуть не на каждом километре бьют. Пока бьют, поправил себя, до активной добычи нефти в этих местах. Тушёнка и грибовница скоро согрелись, я нарезал немного подсохшего хлеба и плотненько позавтракал. Тут и дождь почти прекратился, удалось сбегать на родник, сполоснул там котелок и принёс в избушку чистой воды, поставил греться. По пути нарвал травы и малиновых листьев для заварки. После мясных и грибных блюд чай был просто необходим организму.

В ожидании кипятка развлёкся управлением своей энергетикой, вдруг вчерашние чудеса приснились? Нет, вполне легко загорели дважды рулончики бересты, даже обычную еловую ветку, с палец толщиной, удалось поджечь внутренними резервами. Пока пил заваренный из трав и листьев чай, задумался, что я ещё могу? Нет, не файерболы пускать, конечно, такое детство меня не интересовало. Больше хотелось проверить свои лечебные способности, но на ком? Хоть палец не режь специально ножом, как в книжках про магов пишут. Хотя, кто мешает порезать немного? Бинт у меня есть, тысячелистник прямо у домика растёт? Я нарвал немного тысячелистника, и резанул себя по запястью, пальцы пожалел. Не сильно, конечно, но кровь потекла.

Кровь сразу не остановил, а сосредоточился на заживлении раны по вчерашнему опыту лечения ожога. Представил, как края ранки смыкаются и срастаются, кровь перестаёт идти, на месте пореза появляется белая чистая кожа без всякого шрама. На все эти фантазии хватило меньше минуты, о бывшем порезе напоминала лишь размазанная по запястью кровь. Вот это да! С такими возможностями зимовка в лесу представляется вполне реальной. От любых врагов отобьюсь, любую рану или болезнь вылечу. Осталось запастись продуктами. Придётся идти в Осиновку, сегодня пятница, завтра-послезавтра магазины могут не работать, в эти времена так и было, не успел забыть за сорок лет. Я посмотрел на часы, время подходило к девяти утра, до обеда успею, когда бы он ни начинался.

Но, прежде всего, пришлось поработать ржавой штыковой лопатой и топором. Лопатой я выкопал небольшой подполье прямо под тёсаными плахами. Для этого поднял четыре плахи и вытащил их на улицу, благо они оказались лиственничными и нисколько не подгнили за прошедшие полвека. Потом нарубил еловых веток в ближайшем лесочке, которые решил использовать вместо носилок. И уже на эти ветки набрасывал выкопанную землю, отвозя на волокуше в лес, где ссыпал в ближайшую яму из-под выворотня. Хлопоты с землёй заняли дополнительное время, зато работал без перекуров, с моими-то обновлёнными силами. Около десяти утра я закончил работу, сложил в новое подполье свои припасы и одежду с обувью. Туда же ушла трофейная двустволка, патронташи и оба охотничьих ножа.

С собой в Осиновку я взял почти пустой рюкзак, привычный кинжал, незаметный под фуфайкой, обе матерчатые сумки, паспорт без штампа о браке, и деньги, конечно. Намеревался загрузиться по полной, насколько хватит сил и товаров в обоих магазинах. Картошку я всегда накопаю на соседних колхозных полях, если брать в разных местах по одному гнезду, никто не заметит, только бы не забыть для этого мешки купить. Вспомнил — сейчас ими не торгуют. Может, из-под сахарного песка получится у продавщицы выпросить? Попробую, если в магазине покупателей не будет. Собравшись, я зашагал привычной дорогой, но перед этим пришлось пройти через сырой лес, чтобы не выходить на дорогу близко от моего жилья. Вымок, как церковная крыса, но на просёлочной дороге скоро согрелся, да и фуфайка практически высохла.

До Осиновки никого не встретил, даже следов не оставил, шагая по обочине, поросшей травой. Пока мой путь было видно, но когда просохнет трава и распрямится, никто не отследит меня. В магазинах сразу здоровался с продавщицами, давая им понять, что я практически свой. В продуктовой половине купил почти все оставшиеся консервы, опять почти десяток хлебных буханок, килограмм леденцов, удалось выпросить пять пустых мешков из-под муки. Продавщица сильно удивилась моему нежеланию покупать спиртное, возможно, потому и отдала мне пустые мешки. В промтоварном отделе с извиняющейся улыбкой купил зеркальце и бритву с лезвиями «Нева», самыми твёрдокаменными лезвиями советских времён, которыми мало кто брился из-за их плохого качества и заточки.

Добавил к покупке пару кастрюль и сковородку, три вафельных полотенца, не котировавшихся даже в деревне. Ещё два дешёвеньких спортивных костюма, буду носить зимой вместо тёплого белья, пару татарских галош и четыре пары простых носков. Да, чуть не забыл взять две пары тёплых шерстяных варежек и вязаную шапочку, непонятно как затесавшиеся среди летнего ассортимента. Скорее всего, не успели продать зимой и оставили, чтобы моль не съела на складе. Завершил покупки пятью брусками хозяйственного мыла и одеколоном «Лесной». Другого мыла и одеколона в магазине не было. Обе продавщицы были свободны от кавалеров и не замужем, уж такие нюансы я за время службы в уголовном розыске научился видеть даже со спины. На обратном пути прикинул, к кому из них, поближе к осени, начать подбивать клинья. Если всё сложится, то не привяжется участковый.

В свою избушку дошёл быстро, но слегка подустал, ещё бы, пришлось нести такую кучу покупок. Сразу занялся приготовлением обеда, после чего, прихватив топор, отправился в лес, искать редкие в этих местах лиственницы. Именно из этих, не поддающихся гниению деревьев, я собрался делать обшивку подполья. Побродить пришлось изрядно, зато натаскал к зимовью достаточно жердей. Снова поднял половицы и обшил пол и стенки подполья лиственницей, стараясь не оставлять для мышей ни единой щёлочки. Грызуны, конечно, полезут зимой за той же картошкой, но это не значит, что я собираюсь им облегчить жизнь. Никто не мешает мне травить мелких грызунов, хоть ежедневно с такими-то моими способностями. Кстати, как я могу использовать свои умения по лечению применять для убийства? Если не людей, то хотя бы мелких грызунов? И почему мои руки не чешутся от комариных укусов?

Нет, комары вокруг меня вились весь день, так же облепляли лицо и руки, я машинально хлопал по кровопийцам на себе, размазывая их в кашу. Но за весь день ни одной капли крови на руках я не размазал, да и на лице тоже не заметил раздавленных комаров, наевшихся моей кровушки, как показало купленное зеркальце. В чём дело? Я приподнял кисть руки поближе к глазам и внимательно посмотрел на целую эскадрилью комарих, усевшихся на голую кожу запястья. Всё, как обычно, почти с лёта кровососы тыкают свои хоботки, чтобы насытиться. Я внимательно смотрел на комаров и прислушивался к своим ощущениям. Как ни странно, никаких неприятных ощущений на коже руки я не почуял, ни щекотки от ножек насекомых, ни боли от укусов, ни, тем более, чесотки в укушенных местах.

Да и укусов, судя по пустым прозрачным брюшкам комарих, не было. Ни одно прозрачное туловище комаров не наполнилось кровью, несмотря на прошедшие пару минут изучения процесса. Похоже, комары не могут прокусить мою кожу, видимо, она стала плотнее или твёрже, вследствие чего оказалась недоступна для комариного хоботка. Неужели это ещё один приятный результат моего слияния с телом погибшего Серёги? Но почему такой эффект проявился только этим утром, хотя все предыдущие сутки комары меня жрали немилосердно? Тут же вспомнился нынешний сон, где я отбивался от гигантских комаров и молился о непроницаемой для их укусов коже. Вот и сбылась мечта идиота, как говорил какой-то литературный герой. Теперь комары мне нипочём, что для жизни в лесу настоящее счастье.

Закончив с оборудованием подполья и дополнительно сделав из лиственных жёрдочек пару небольших ящиков, я решил отправиться на рыбалку. Рыболовный набор из мотка лески диаметром 0,15 миллиметра, трёх крючков от четвёртого до шестого номера и пары поплавков имелся в тайнике Сергея. Пришло время его применить для моей пользы. Вообще-то, рыбу я не особо люблю, но сушёная рыбка на чердаке поможет выжить длинными зимними вечерами и разнообразит мой рацион. Так что я привычно соорудил удочку с самым маленьким крючком, отломил кусочек хлеба и накопал десятка два червей для наживки. После чего спустился к речке, попытать удачу. Места здесь необжитые, вполне возможно, что рыба водится. Да, Меченый ещё не пришёл к власти и не отравил все русские реки своей интенсификацией сельского хозяйства.

Действительно, рыба сразу начала клевать, сначала десяток пескарей, потом два ерша, после них пришёл черёд хариусов. Не отвлекаясь на комаров и мошку, понапрасну вьющихся надо мной, я просидел на берегу реки больше часа, наловив почти полную двухлитровую кастрюлю. Осторожно поднял её и понёс от уреза воды подальше, чтобы почистить. Потрошить улов лучше вдали от места рыбалки, чтобы не выдать удачное место. Это я шучу так. На самом деле побоялся, что по чешуе посторонний человек обнаружит моё жилище поблизости. Или какой хищник найдёт, да по моим следам придёт ко мне в избушку. Поэтому чистил рыбу я в полукилометре от своего жилья, жалея об отсутствии примитивной сетки, из которой можно было сделать морду. Если в ней положить рыбьи потроха, можно было рыбачить круглые сутки. Вынимать по утрам рыбу и раков из сетки, а днём развлекаться поплавочной удочкой.

Успокоил себя тем, что рыбу не люблю, а для сушки запасов на зиму наловил для первого раза достаточно. Закончив с рыбой, оставил почти всю в соляном растворе на сутки-двое, лишь солёного хариуса порезал на кусочки, намереваясь в ближайшее время съесть этот деликатес на ужин — вкуснейшее блюдо. Только после этого с добычей вернулся к домику, где поставил кастрюлю с рыбой на пол, а салат из хариуса на маленький столик. Затем затопил печурку, чтобы подсушить одежду за ночь да согреть заваренный утром чай. Надо ещё нарезать хлеба и поужинать, пока светло. Вроде немного еды для ужина, но я всегда мало ел. Наслаждаясь второй кружкой чая, обнаружил, что скучаю без привычного чтива. С детства привык много читать, так и прожил всю жизнь, с книжкой в руках.