Глава 4 · Попытка легализации

Наутро стал прикидывать план домашних дел. Учитывая наступившие выходные, в Осиновку идти смысла не было, лишь нарисуюсь для множества селян, которые ещё меня не видели. Особых разговоров о себе не ожидал, в этих местах туристы и рыбаки зрелище привычное. Поэтому после завтрака отправился на утренний клёв, поскольку я по-старчески проснулся рано, в пять утра, а к шести успел позавтракать и умыться. Вот ведь как получается — тело новое, а привычки старые. Может, это и хорошо, без моих навыков рукопашного боя я мог и не отбиться от своих уголовных сокамерников, набросившихся на меня вдвоём. Сергей же не смог этого сделать, несмотря на свои молодые силы и тренированное тело. С такими мыслями я отправился выше по течению речки, искать уловистые места, глубокие омуты или перекаты.

Заодно проверил берега на пару километров выше от зимовья. Нашёл один перекат и пару перспективных омутков. Начал с переката, приближался август, пора рыбного клёва, на перекатах как раз крупная рыба попадаться должна. Отчего же не проверить три перспективных места заранее, благо в выходные дни ходить больше некуда. Первые полчаса прошли бесполезно, словно в реке вся рыба закончилась. Даже поклёвки не было, я замаялся перекидывать удилище с места на место, возвращая наживку к началу переката. Но, ближе к половине седьмого утра, начался клёв, причём совершенно неожиданно пошла крупная рыба.

Клевали язи, голавли, несколько подустов, главное, все рыбы не меньше трёхсот граммов. Через сорок минут клёв так же внезапно закончился, как и начался. Оставшиеся двадцать минут ожидания ничего не принесли. Я насадил выловленную рыбу на кукан и отошёл в глубину леса, где почистил её и закопал потроха в землю, предварительно завернув их в крупные листья девясила, в изобилии росшего вдоль реки. Решил не рисковать следами на берегу. Вернувшись в избушку, по пути прополоскал чищеную рыбу в ручейке из родника, после чего отправил всё просаливаться в кастрюлю, вместе с предыдущим уловом.

Вымыв руки, всё-таки решился на попытку связать морду для ловли рыбы и наладить донку из оставшейся лески и большого крючка. Времени до обеда было ещё достаточно, вполне успею ещё и грибов набрать на обед. На сей раз пошёл вниз по течению реки, надеясь там найти заросли ивняка. Если я их встретил выше по течению, то и ниже по течению ива обязана расти. И не ошибся, увидев неплохие заросли примерно в километре от зимовья. Срезал десятка три ивовых прутьев, стараясь срезать их ниже поверхности реки, и вернулся с ними к своему домику. На обратном пути шёл через лес, набрал полную тряпичную сумку белых грибов и рыжиков. Отличная добыча, рыжики сразу засолю в большой кастрюле, которую для этого и купил. А белые потушу на сковородке, проверю, как это получится без масла.

К моему удивлению, на вязание морды понадобилось всего два часа, да и выглядела она не так уж и страшно. Впрочем, у меня был опыт ремонта старых корзин, так что начал не с нуля. Даже появилась надежда, что туда забредёт самая глупая рыба, если в реке найдётся рыба глупее меня. Удовлетворённый выполненной работой занялся привычным развлечением, засолил рыжики, накрыв их крышкой от кастрюльки и придавив гнётом, в виде крупного окатыша, подобранного по дороге. А кастрюльку с рыбным рассолом прикрыл самодельной крышкой из обтёсанных жёрдочек. После этого занялся блюдом из белых грибов в собственном соку с добавкой специй из лаврового листа и собранных в лесу травок.

По части травок я к старости стал настоящим спецом, выучил не только лекарственные и чайные травки, но и разобрался в местных приправах и ядовитых, порой сильно ядовитых, лесных растениях. Человек от этих трав, скорее всего, не умрёт, отделается головной болью, слабостью и расстройством желудка, но от мелких грызунов вполне можно избавиться. Попробую я заняться такими экспериментами в подполье и в самом зимовье. Не люблю, когда мыши по ночам шуршат и спать мешают. Да и бегающая по спящему мне мышка не радует, а скоро осень, и тысячи молодых мышат начнут расползаться из родительских норок в поисках новых мест обитания. К этому надо приготовиться, набросать ядовитых и резко пахнущих трав на пол избушки в сенях и подполье. Посмотрю на результат, может придётся здесь зимовать.

Тушёные белые грибы порадовали неплохим вкусом, надеюсь, не помру ночью от отравления. Тем более, что ночевать решил в зимовье, на довольно широких нарах в противоположной от окошка стороне. За два дня печурка неплохо протопилась и высушила заброшенное жильё. Никакого запаха плесени и запущенности не осталось. Перед сном я поставил свою самодельную морду в реку, бросив в качестве наживки прикопанные рыбьи потроха от последнего улова, да не забыл покрепче привязать свою рыболовную снасть к растущим у берега кустам. Только после этого запер избушку небольшим, но крепким остатком жерди и улёгся спать. Тело, прошедшее за последние дни больше сотни километров, гудело. Сила силой, но мышцы не привыкли к подобным нагрузкам, потому и отрубился сразу, едва закрыл глаза.

Зато проснулся я засветло, около пяти утра, прислушиваясь к бессмысленному и грустному жужжанию комаров в помещении. За ночь они так и не смогли меня искусать, как я убедился, направляясь к родничку умываться и чистить зубы. Наутро кожа не чесалась, никаких следов комариных укусов не обнаружил. Лишь вокруг меня кружилась стайка новых кровососов, не теряющих надежды поживиться. Немного огорчило отсутствие утренней росы, намекающее на дождь днём. Поэтому я первым делом пошёл проверять свою морду. В ней трепыхались пара налимов граммов по четыреста и шевелилось с десяток раков. Как они не съели друг друга, непонятно. Рыбу я тут же почистил, забросил свежие потроха в морду, поставив её на старом месте.

Улов принёс в избушку, где растопил печь, запалив бересту для растопки в ней от собственной энергии. До сих пор меня впечатляет такое применение силы. Вынул из кастрюли с солёной рыбой свой первый улов — пескарей и прочую мелочь, который развесил на чердаке, насадив на срезанные ивовые прутья. Надо купить в понедельник моток толстой лески или тонкую верёвку, чертыхался на свою забывчивость, пристраивая прутья в чердачных щелях. Тоже, поди, от моего старого тела досталась такая худая память? Новых налимов оставил солиться вместе со вчерашним уловом, уху я не люблю, лучше засушу все свои уловы. Чугунная печка протопилась быстро, но вскипятить котелок воды для травяного чая успела. Я попил пустой, но бодрящий напиток и отправился в лес за добычей, торопясь до наступления дождя.

Собирать грибы принялся почти рядом с зимовьем, складывая их в прихваченные с собой тряпичные сумки. Если что, сразу побегу под крышу. Но дневной дождь задержался, предоставив мне возможность наполнить обе сумки доверху рыжиками, груздями, белыми грибами, даже немного лисичек удалось найти. Рыжики и грузди сразу отправил в засолку, белые и лисички после формальной чистки порезал и бросил вариться, для чего снова затопил печурку. Опять у меня получается грибная диета, уже начинает надоедать. Надо после дождя к ближайшему картофельному полю сходить, пару гнёзд дёрнуть на супы и жарку. Всё-таки, картошка в провинции незаменимый продукт.

Вот что забыл, завтра придётся запастись всеми крупами, что будут в продуктовой лавке, да пару килограммов соли купить. Ещё поговорить насчёт постного масла, только продаётся оно в эти годы на разлив. А у меня ни единой пустой бутылки нет, хоть не покупай дешёвый портвейн под это дело. Вроде бы уже в эти годы появилось подсолнечное масло в трёхлитровых пластиковых канистрах, или это было позже? Надо же, память, в отличие от остальной силы, не только не сложилась у нашего общего тела, а, похоже, ещё хуже стала. Или Серёга просто редко ходил по магазинам? Парень холостой, жил с мамой, обедал в столовых, продукты не покупал, откуда ему знать о специфике продажи продуктов? Ладно, поговорю с продавщицей, всё равно надо с ней контакт налаживать, только, кем представляться?

Туристом? Такая уловка долго не протянет, через пару недель отпуск закончится, придётся «домой возвращаться». Уволенным слесарем, выгнанным из дома бывшей женой? Тем более, что навыки слесаря у меня неплохие, лучше, чем плотника, во всяком случае. Такая выдумка лучше, может, продавщица пожалеет и возьмёт непьющего мужчину к себе домой? Как там у Высоцкого? «Но вдова пожалела и взяла к себе жить?» Тут спешить не надо, вдруг её бывший кавалер приревнует и начнёт разбираться? Драки я не боюсь, но слухи могут до участкового дойти рано или поздно, на фотографию в паспорте я не очень похож. Отрастить усы с бородой не выход, сейчас к таким бородачам отношение подозрительное, не в моде они. Стоп, а если попробовать изменить своё лицо под эту фотокарточку в паспорте? Не сразу, постепенно, чтобы не удивить продавцов.

Чтобы все, с кем я встречался, постепенно привыкали к моему лицу в процессе изменения. Потом, когда кто-то вдруг вспомнит моё прежнее лицо, всегда можно объяснить это аллергией на комаров или укусами пчёл. Решено, я выложил перед собой паспорт, раскрыв на страничке с фотографией владельца, Фёдора Кузнецова, слесаря двадцати пяти лет, разведённого пару месяцев назад. Я, то есть Сергей, нашёл его случайно, умершего, в болоте за городом. Машинально сунул паспорт в карман, забыв об этом, дежурство оказалось суетливым, и отправил в морг, где тело через неделю похоронили, как невостребованный и некриминальный труп. Паспорт я случайно обнаружил через две недели, когда уже было поздно поднимать шум, мне бы и попало, вернее, Серёге.

Инспектор для очистки совести посетил адрес бывшей прописки, поговорил с соседями. Те подтвердили, что после развода жена просто выгнала Фёдора из однокомнатной квартиры. Шансов разменять такое жильё на два не было, с работы Кузнецова уволили до развода из-за многочисленных жалоб бывшей жены. Родственников у мужчины в городе нет, родители умерли, оставив парню однокомнатную квартиру, отжатую женой. Вот он и устроился на лето в съёмной комнате. Откуда ушёл в лес и умер от воспаления лёгких, как объяснил мне патологоанатом в морге. Квартирная хозяйка характеризовала Кузнецова спокойным, нелюдимым и неразговорчивым мужчиной, но малахольным. Окрутила его вертихвостка из деревни, выйдя замуж с единственной целью — завладеть квартирой. Так всё и получилось.

После ареста пары своих коллег, когда Сергей готовился к возможным неприятностям, он положил паспорт Фёдора в тайник, как вероятный документ для использования. Никто не знает о его смерти, никто его не ищет, из квартиры выписан, разведён, после развода поменял паспорт в двадцать пять лет, штампа о браке и разводе нет. С места прежней работы уволился, из квартиры выписался. Кто будет его, то есть меня, искать, даже не знаю. Место инспектора по розыску алиментщиков и утративших контакты с родственниками в паспортном столе занимает бывший инструктор горкома ВЛКСМ. Работает с ленцой, как в горкоме, он меня лет пять искать будет, не спеша, если дальние родственники заявят. А розыскник в уголовном розыске такими вообще не занимается. Интересно, кого поставили после моего ареста? Так что никто Кузнецова искать не станет, родители умерли, детей нет. Даже заявление от бывшей жены не примут в милиции, кто она ему после развода?

Так что вероятность моего розыска по данным Фёдора Кузнецова крайне мала, искать будут лениво и не торопясь. В уголовном розыске хватает работы по скрывшимся преступникам, к которым я по новому паспорту не отношусь. А бывший инструктор горкома комсомола по определению не относится к розыскникам. Помню его по прошлой жизни, легкотрудник, как и все профессиональные функционеры. Имя и фамилия у моего нового прикрытия довольно популярные, таких Кузнецовых в СССР сотни найдутся, помню, сам находил полных двойников, отличавшимся лишь местом рождения. Даже даты рождения совпадали.

Так вот, я пристроил на подоконнике паспорт с фотографией Феди и рядом маленькое зеркальце. Глядя на эти изображения, попытался изменить свой нос, сделать его более курносым, убрав горбинку. Сидел так, периодически пялясь на фото и зеркало, около десяти минут, пока не убедился в почти полном совпадении носов на зеркале и фотографии. Даже потрогал рукой, точно, исчезла горбинка. Великолепно, я на шаг ближе к своей легализации. Теперь паспорт можно постоянно носить в нагрудном кармане рубашки, под фуфайкой. Не промокнет, если в пакет завернуть. Только необходимо побриться, небритый мужчина в эти времена вызывает больше подозрений.

Тут и хлынул дождь, словно аплодисменты за устроенное представление. Хороший такой, сильный и ровный ливень, зарядивший часа на два, не меньше. Этого времени мне вполне хватило, чтобы пожарить собранные белые грибы с лисичками и сварить пойманных раков. Блюдо получилось редкое, но питательное, не хуже котлет с картошкой, лука бы ещё добавить в него. Надо не забыть составить на завтра список необходимых продуктов. Того же чая чёрного купить, для крепости моих заваренных травок. Да, с новым лицом я могу заглянуть на деревенский рыночек, приобрести того же лука, раз в магазине не продают. Может, даже топлёное масло прикуплю? Помнится, в эти годы деревенский народ предпочитал пользоваться именно топлёным сливочным маслом и топлёным молоком.

Эти продукты легко хранились — масло в банках с водой, а молоко просто так, и подолгу не прокисали. Холодильники в деревнях были маленькие, а новые большие к середине восьмидесятых уже стали дефицитом. Точно, надо обязательно заглянуть на деревенский базар. Может, удастся кадушку или большой берестяной туесок прикупить под соленые грибы? Если пойду покупать ещё одну кастрюлю, то продавцы явно не поймут. Хотя в оба магазина придётся зайти, в промтоварном поискать моток верёвки или лески. Пока пообедал и сполоснул ложку с посудой, дождь почти закончился. Несмотря на силу ливня, ни единой лужи поблизости я не обнаружил. А в некоторых местах капли только прибили пыль на открытом месте. Вот что значит конец июля, по-нашему самая середина короткого приуральского лета.

Не успели упасть последние капли, солнце принялось палить, как в тропиках, вода на траве и листьях испарялась буквально на глазах. Я наслаждался травяным чаем и подставлял бессильным комарам своё голое предплечье. Привыкал к ощущениям, чтобы во сне не бояться жужжания кровососов, не просыпаться от него. Отдохнув после сытного обеда, стал собираться за картошкой, ближайшее картофельное поле было в пяти километрах от зимовья, но туда я не пойду. А пойду на поле около дороги между Осиновкой и маленькой деревенькой, надо бы узнать её название и повидаться с жителями. В таких селениях обычно мужчины не задерживаются, одни старики со старухами живут. Может, удастся там устроиться на зиму? Только бы узнать, как часто участковый появляется и приезжает ли автолавка.

Когда я отправился воровать картошку, солнце почти высушило траву на полянах, только в лесу под деревьями ещё капало с листьев. С собой я взял рюкзак и обе тряпичные сумки, вместо лопаты один из трофейных охотничьих ножей. К нужному полю прошёл по лесу, изрядно вымочив фуфайку, зато набрал нужные мне ядовитые травки, чтобы закинуть в подполье и разложить на полу избушки. Фуфайка на солнце начала парИть, выпуская клубы пара от промокшей ткани. Картофельные кусты я выкапывал ближе к дороге, но не подряд, а по одному. Клубни были, но не крупные, в пределах куриного яйца, на такое я и рассчитывал. Оторвав пять-шесть картофелин, я закапывал куст обратно, не сомневаясь, что отрастёт.

Для заполнения всей моей тары потребовались минут сорок и чуть больше кустов картофеля. Но никто по дороге не прошёл и не проехал за это время. Спокойно направляясь к лесу, я заметил двигающийся силуэт метрах в ста от себя. Сначала испугался свидетеля, приник к земле, замер. Присмотрелся, моим свидетелем оказался некрупный кабан, с удовольствием поедавший клубни картофельных кустов. Ну вот, а я переживал, что колхозников урожая лишаю. Тут кабаны за лето в десять раз больше съедят. Короткими перебежками, пока лесная свинья увлечённо копалась на поле, не смотря в мою сторону, я пробрался к лесу и направился к зимовью. Как-то забыл о кабанах в наших краях, всё больше лосей с медведями опасаюсь. Думал, что кабаны южнее водятся, где дубы растут вдоль Камы, а оказывается, они тут пристроились колхозной картошкой кормиться.

Такое распространение диких животных указывает на редкость появления обывателей и охотников в лесу, что выгодно для меня, и я двинулся через подсохший лес в сторону своего зимовья. Если я там живу, значит, оно моё? По здравому разумению, решил немного свернуть в сторону реки, к тем самым-самым верховьям, до которых накануне не добрался. Картошка для меня не в тягость, а проверить верховья реки не помешает, вдруг она из коровника? Бывали подобные коллизии в соседних районах, так с рыбаками в подобных реках напряжёнка случалась. Умные рыбаки даже не совались туда ближе тридцати километров от коровника.

Немного подкорректировав свой путь, добрался до реки, той самой, где рыбачил два дня. И эти верховья меня порадовали кристально прозрачной водой, в которой удалось рассмотреть мелькающие тени резвых рыбок, весьма похожих на речную форель или крупных хариусов. Настолько ясно увидел, что захотелось поохотиться на рыбок руками, как в детстве. Тогда мы пытались на мелководье схватить рукой плавающих пескарей или гольянов. Выбрав мелкий перекат, оставил свой груз на берегу, только рюкзак оставил за плечами. Осторожно зашёл в воду против солнца, чтобы не отбрасывать тень, и остановился, вглядываясь в воду. Вот в воде замелькали мелкие рыбки размерами с ладонь, они мне не нужны, на воздухе реальный размер таких рыб станет в полтора раза меньше.

Остановился, выставив руки над самой водой, в ожидании крупной добычи, и она появилась. Рыба, чуть не с локоть длиной остановилась как раз под моей правой ладонью. Я напрягся и максимально быстро сунул руку в воду, ухватив рыбу под самые жабры. К моему собственному удивлению, рыба попалась! Не разглядывая улова, засунул рыбку в рюкзак на спине, не снимая его с плеч, радуясь гибкости молодых суставов, позволившей подобное движение руки за спину. Затем снова замер над водой, обтерев правую руку о фуфайку, чтобы вода не капала с ладони. Ещё пара минут напряжённого ожидания и ещё одна рыба добавилась к товарке в рюкзаке. Заметьте, оба раза я хватал добычу, зрительными размерами примерно с полметра длиной.

Третья рыба едва не ушла из захвата, мой рывок левой рукой оказался чуть медленнее. Пришлось зажать ускользающую добычу посильнее, чтобы не дать ей вырваться из руки. Поэтому рыбу вытащил с раздавленным брюхом, и также не разглядывая отправил в рюкзак. После этого пришлось сполоснуть обе руки от рыбьей слизи и подняться вверх против течения шагов на пять. Там я ухватил ещё три рыбки, шагнул ещё выше и снова добыл две рыбки. После чего рыбалку закончил, дно реки стало понижаться, перекат закончился, вернее, я дошёл до его начала. Вернулся на берег, подобрал сумки с картошкой и воодушевлённый уловом продолжил путь вдоль берега к своей избушке. Рассуждая о необычайной своей скорости движений, решил, что это всё из той же оперы, как и увеличенная сила с ловкостью. Если исходить из такой логики, я и бегать смогу быстрее любого человека.

Хоть не уходи в спорт, жаль, что в советское время это невыгодно финансово. Какой-нибудь шахтёр или нефтяник зарабатывает больше, нежели рекордсмен Союза. Так для меня деньги не самое главное в жизни, тем более во второй. Зная, чем это всё закончится в ближайшие годы, когда за иностранную машину с пробегом люди будут отдавать однокомнатные квартиры (мой приятель так нашёл себе жильё после развода), стремиться к приобретению жилья смысла нет. Вот я и добрался до места моей рыбалки, откуда спустился ниже по течению и зашёл в лес, чтобы почистить свой улов. Там, на небольшой полянке, выложил свои шесть рыбок. Они действительно оказались меньше, чем смотрелись в воде, вовсе не в полметра длиной. И, что интересно, больше напоминали хариусов, чем другие известные мне виды рыб. Точно не голавль или «шелеспёр», своим радужным верхним плавником и точками на теле больше напоминали хариуса. Но бывают ли такие большие хариусы, я не знал. Может, форель какая оказалась?