2

Барон Ши–Тейн не спеша прошёл вдоль стены, увешанной картинами в единственных экземплярах. Остановившись у одной из них, он постучал острым когтем по рамке.

– «Юона на закате». Беверий Ас. Тысяча двести третий год до бесконечности. Разве оригинал не в музее Объединённых Искусств?

– Там копия, – и глазом не моргнув ответил Цербер. – «Юона» у меня уже второе столетие – обменял на пару безделушек.

– А это… – Айшел сощурил свои золотые глаза, наклонившись над стеллажом. – Ритуальный нож народа ши?

– Он самый – даже кровь ещё не успела высохнуть.

– Кажется, ты собирался продать мне их летописи.

– И собираюсь, но перевезти на корабле манускрипты, чьи листы в десять раз тоньше волоса, надеясь, что они не треснут во время прыжка или взлёта, весьма сложная задача, – заметил Цербер, скрестив на груди руки. – Однако дай мне время – Мародёры достанут тебе летописи народа ши.

Губы Айшела тронула усмешка, и он обратился ко мне.

– Ты не изучала язык народа ши?

– Я даже не знаю, кто это такие, – сухо ответила я. – Так что не пытайся впутать меня в это дело.

– С твоей изящностью только и отправляй тебя в мир с маленьким народом, – фыркнул в рукав Цербер, отвернувшись, когда я бросила в его сторону холодный взгляд.

Айшел принялся дальше разглядывать диковины в кабинете главы Мародёров, переговариваясь с ним о каких–то до ужаса редких и ценных вещах. Я не мешала им, сидя в кресле и дожидаясь прихода Дамеса. Ждали только его, чтобы Барон наконец представил нам получившийся корабль и ввёл в курс дела. Я сгорала от нетерпения, нервно постукивая пальцами по подлокотнику и посматривая на двери. Стены кабинета были цвета голубого льда с фиолетовыми тканями и серебряными побрякушками. С потолка проникали яркие косые лучи света, падая белыми бликами на пол и стёкла стеллажей, отчего на них было больно смотреть.

Глядя на Айшела и Цербера, я не могла не восхититься этими двумя персонами. И всё больше замечала, насколько они похожи. Ши–Тейн явно получил свою любовь к редким книгам и хитростям от пирата, что столетиями поддерживал связь с его семьёй. Как отец и сын, пусть они и принадлежали к разным расам. Эх, нелегко придётся избраннице Барона, если такая, конечно, ещё найдётся. Хиимы вступают в брак после ста пятидесяти лет, в редком случае (как с Лаи и Томеном) ещё раньше. А Айшелу уже за две сотни перевалило. Мне даже жаль его. Что такого могло произойти, раз даже женское прикосновение для него омерзительно?

А ведь Айшел самый молодой на данный момент из Баронов. Вопрос с Лаи так и остаётся открытым. Признать её Бароном, а точнее, Баронессой, никто не вправе. Но родственников у Лаи просто нет, так что оставшимся Бароном придётся как–то выкручиваться.

Двери наконец–то раскрылись, и я рывком поднялась на ноги. В кабинет, молча приветствовав всех кивком, вошёл Дамес. Рядом с ним, тепло улыбнувшись Айшелу, шла Лаи. Ориаса, хвала звёздам, не было. Я не очень хотела, чтобы он присутствовал на планировании моей смерти, тем более в присутствии Барона и пирата. Накал страстей нам был не нужен.

– Примите мои поздние поздравления, – учтиво произнёс Айшел. – Такую судьбу ты заслужила больше.

Лаи улыбнулась хииму, так чисто и счастливо, что меня невольно кольнула зависть. Ей было хорошо рядом с Дамесом, как и ему с ней. По крайне мере, Лаи наконец–то начала выглядеть так, как и должна была: золотые волосы, заплетённые в косу до лопаток, янтарные глаза в обрамлении длинных ресниц, светлая кожа и пока отрастающие коготки на пальцах. Даже шрамы на лице больше не бросались в глаза так, как раньше.

– У тебя всё получилось? – прямо спросил Дамес без лишних вступлений, усадив Лаи на кресло, где минуту назад сидела я.

– Были некоторые трудности, но в основном вышло весьма сносно.

– Сносно? – настороженно переспросила я. – А тут можно поподробней?

Айшел сцепил на животе пальцы.

– Технология Мёртвого Узурпатора сама по себе уникальна. Воссоздать её невозможно – нам просто не хватает знаний. Так что мне пришлось попотеть, приделывая детали, которые сами по себе являются загадкой. Я не буду говорить, что на сто процентов уверен в том, что корабль сможет пройти через Белый Свет и Вечную Тьму. Да ещё и сигналы, которые постоянно вырубают системы, могут сделать только хуже.

– Эти сигналы – сигналы помощи, – качнула я головой. – Возможно, я смогу их понять и найти корабли…

– Вот именно – «возможно», – сухо заметил Дамес, встретившись со мной взглядом и нахмурившись. – Даже если всё получится, корабли Мёртвого Узурпатора могут быть напичканы ловушками. Ты не можешь знать, что там до сих пор включена подача воздуха, а сам он не отравлен за тысячелетия.

– Что вероятней всего, – вставил Цербер. – Твой собрат мог ошибаться – за столько лет корабли могли найти, и в Вечной Тьме уже больше никого нет. Ты будешь просто блуждать там, пока не закончится топливо. Или же, даже если ты найдёшь корабли, там может не оказаться никого живого. Только трупы. Ссохшиеся от времени тела. Не верю, что криогенная камера Узурпатора была настолько совершенной.

Я молчала, не зная, что ответить. Они все были правы. Однако Кайон, пролежав в криогенной камере звёзды знает сколько, проснулся живым и вполне здоровым. Так почему остальные должны быть мёртвыми? Нет, тут что–то не сходится.

– Они живы. Все они, – негромко произнесла я, сев на подлокотник кресла и ощутив тёплую ладонь Лаи, успокаивающе опустившуюся на коленку. – Я это чувствую. Знаю. Как и то, что никто из вас меня не отговорит.

– Не все опытные пилоты возвращались из Белого Света… даже пираты туда не суются, – тихо заметил Цербер. – Одной тебе в Белом Свете нечего делать, Шпилька.

– Предлагаешь тебя взять? – вскинула бровь я. – Ты не настолько сильно меня любишь, чтобы увязаться в один конец.

– Поэтому, – не дав пирату ответить, вставил Айшел, – я сделал более надёжную связь, которая будет ловить даже в Белом Свете. Пришлось на неё потратиться, но мы будем тебя слышать даже тогда, когда отключится система. Конечно, если она отключится.

Что ж, меня это устраивало.

– Тогда перейдём сразу к кораблю, – кивнула я. – Чем он так хорош?

На губах Айшела показалась ленивая, полная превосходства, улыбка, отчего даже глаза замерцали.

– Ты не разочаруешься…

***

Голова гудела от количества информации. Я до сих пор не во всём разобралась, хотя идею Айшела уловила. С вероятностью на девяносто процентов корабль мог преодолеть сигналы, которые отключают систему, а так же расшифровать их и указать точное место, откуда они пришли. Конечно, это всё была теория, проверенная мимоходом на практике, однако шанс того, что всё пойдёт не так, как надо, оставался.

В запасе оставалось совсем мало времени. Завтра–послезавтра меня уже не будет на Файе. Возможно, я сюда больше никогда не вернусь. Не скажу, что обожаю этот дворец и жить без него не смогу, но, по крайне мере, я очень сильно привязалась к тем, кто тут живёт. К Дамесу и Айне, к Лаи и Уану, даже к Тхане и Йоли. Скажите: так и оставайся тут, зачем тебе лететь в неизвестность? Однако я десять лет собирала правду о себе, храня в памяти небольшие отрывки воспоминаний. И теперь, когда узнала про прошлое, хочу наконец–то узнать, есть ли у меня дальнейшее будущее. Жить и дальше, подобно Ониксу, в одиночестве, опустив руки и уже не пытаясь найти хоть кого–то оставшегося в живых из своей расы, я не смогу.

Помассировав глаза, я взглянула на собственное отражение, заставив себя улыбнуться.

– Великая Мать Орика, Ти'сш'А. Я знаю, что ты уже не надеялась получить от меня весточку. Между нами было много недомолвок, споров и пререканий. Твоя ненависть к Грандерилам вполне оправдана, и ты наверняка возненавидела их ещё больше, когда Ориас пришёл к власти. Однако теперь всё стало в порядке. Наверное, ты захочешь, чтобы я вернулась к тебе, но я не могу. Вместо этого я покидаю Файю и отправляюсь в Белый Свет – там находятся ответы на мои оставшиеся вопросы. Ты наверняка знаешь про это место, как и про то, что оно опасно. Когда до тебя дойдёт эта запись, я уже буду там, и ты меня не остановишь. Хотела бы я быть уверена, что всё пройдёт хорошо, однако ты сама понимаешь, на какой риск я иду. Меня не переубедить. Я всё решила. Но в этой записи я хочу сказать, что благодарна тебе за то, что ты воспитывала меня и учила. Да, возможно, я не идеальный ребёнок. Я много раз подводила тебя, и наверняка ты злишься и стыдишься меня. Однако я не жалею, что сделала. И что делала. В моей жизни было много ролей: убийца, твоя дочь, пират, наложница, рабыня, парламентёр и советник Императора. Единственное, о чём я жалею, так это о нашей последней разлуке. Я понимаю, что ты не хотела мне вредить, но и жить так дальше, не зная ничего о себе, я просто не могла. Надеюсь, ты меня поймёшь и простишь.

Я остановила запись, устало откинувшись на спинку кресла и запрокинув голову. Осталось поставить таймер. Когда Мать Орика получит моё письмо, я буду очень далеко, и она до меня просто уже не дотянется. Не знаю, как она на это отреагирует, однако оставить её ни с чем я не могла. В конечном итоге, она заменила мне мать. Отец правда, в виде Цербера, был у меня паршивый, зато научилась жизни. А ведь они оба друг друга терпеть не могут. Как иронично…

Тихий стук огласил комнату, заставив вновь выпрямиться и разблокировать двери. Убрав голограмму, я устало взглянула на вошедшего, невольно поднявшись с места и затаив дыхание.

– Ориас.

Врас замер при виде меня и улыбнулся. Я быстро окинула его взглядом, пытаясь отыскать хоть малейший признак того, что он прознал про моё путешествие в Белый Свет. Однако этого не было, хотя полностью уверенной я не могла быть.

– Я хотел поговорить.

– О чём же? – растерянно нахмурилась я, смахнув с лица белую прядку.

– Про то, зачем убил Мать Аай.

Я напряглась, никак не ожидав такого ответа. Меня насторожило, каким тоном всё это произнёс Ориас – решительным и мрачным. Видимо, он давно собирался поднять этот вопрос, всё ещё колеблясь и не зная, с чего начать.

– Ориас, если ты не хочешь говорить…

– Нет, Мэл, – поднял руку врас, тяжело вздохнув. – В том то и дело, что хочу… хочу, чтобы ты поняла, зачем я это сделал. И не только ради того, чтобы Оникс возглавил Содружество – это было только на втором плане.

Я мысленно вздохнула, оперевшись бедром об стол и скрестив на груди руки. Что ж, раз Ориас что–то решил, он от этого не отступит. Уж больно хорошо я его знала.

– Об этом никто не знает, кроме меня, – негромко произнёс Ориас, глядя мне в глаза. – Тогда, в Ядре, я пригласил Мать Аай на разговор. Да, я планировал её тогда убить, но всё ещё медлил. Я должен был кое–что у неё спросить, и ответ, как ты уже поняла, мне не особо понравился.

– Мягко сказано, – пробормотала я, уже громче добавив: – Так о чём вы разговаривали?

Ориас грустно усмехнулся, переведя взгляд на окно.

– О том, что моя мать является одной из её дочерей… – тихо произнёс он.

У меня от неожиданности перехватило дыхание.

– У Матери Аай официально было две дочери, одна из которых оказалась бесплодна, а вторая подарила ей Виторию. Однако Мать Аай вовсе не святая, у неё тоже есть грехи, один из которых в том, что она переспала с отцом погибшего Императора и забеременела. Это редкость – чтобы врасы смогли зачать ребёнка с другой расой, однако это произошло. Надо отдать должное Матери Аай: она не избавилась от плода, даже воспитывала девочку лет так до десяти, пока не рассказала об её существовании Грандерилам. Отец Ярена – Толук – испугался, и, забрав ребёнка, поселил его в Нижнем Мире, никому не рассказав о его существовании. Моя мать походила на враса, не считая быстрой регенерации, которую я унаследовал, но вот что забавно – крылья у неё были, да, она всё время их подрубала, но был и хвост…

Губы Ориаса дрогнули в усмешке.

– Грандерилы не такая чистокровная семья, Мэл. Многие из них спали с хвостатыми врасами, пусть это и тщательно скрывали, и даже в крови Айны и Дамеса есть хвостатый ген, но очень слабый, хотя когда–нибудь он даст о себе знать. А дальше всё просто: Ярен случайно встретился с моей матерью и влюбился в неё, и плод их любви стоит сейчас перед тобой и всё это рассказывает. Наверное, мне стоит гордиться: я потомок двух могущественных семей, однако, подобно Толуку, Ярен боялся, что обо мне могут узнать. Да и моя мать этого боялась, отрубая крылья… татуировку на моей спине тоже нанесла она. Не знаю, зачем, но по её словам это карта, которая приведёт в самое прекрасное место во Вселенной. А после я узнал, что карта – всего лишь детские сказки. Она якобы может привести в систему Р.Э.М. Место, которого не существует.

Ориас встретился со мной взглядом и грустно улыбнулся.

– Я не знаю, что подтолкнуло Ярена всё же забрать меня из Нижнего Мира, однако он со мной не церемонился. Послал двух Завоевателей: пока один удерживал меня, второй избивал мою мать, которая пыталась меня спрятать и не дать забрать. С того момента я и возненавидел Ярена и диву Миниту. Если первый пытался уделить мне внимание, то вторая делала всё возможное, чтобы показать мне моё место во дворце. Наверное, она делала это специально, чтобы я, как первенец Ярена, даже не подумал сесть на престол. У неё это прекрасно получалось. Я возненавидел дворец, Императора и Императрицу, даже Дамеса, который оказался не такой сволочью, как его родители. Однако в нём слишком много от Ярена, и, боюсь, он не сумеет дождаться Айны и…

– Дамес женат, – тихо перебила я.

– Уже обвенчался с Айной? – горько усмехнулся Ориас.

– Нет.

В зелёных глазах скользнуло искреннее изумление.

– За несколько дней до твоего выхода из Серфекса он женился на Лаи. Мы пока не оглашали эту новость, но скоро вся Вселенная будет об этом знать.

– Ого… – поражённо выдохнул мужчина, растерянно запустив пальцы в чёрные распущенные волосы. – Даже не знаю, что сказать… хотя мог бы и догадаться.

– Так что дальше?

Ориас повёл плечами, пытаясь вернуться к разговору, хотя я видела посторонние мысли в его глазах.

– А дальше всё только хуже… Ты прекрасно знаешь, что случилось двенадцать или уже тринадцать лет назад. Кто–то напал на Грандерилов во время церемонии и зарезал Ярена. Ты не найдёшь упоминания того, кто это был, как выглядел преступник и что с ним после стало. Я тоже смутно помню те моменты, лишь тёмную, расплывчатую фигуру с кинжалом, что внезапно отделилась от гостей и рванула к Грандерилам. Я даже не знал, к какой расе принадлежал убийца и что с ним сделали после… однако я узнал. Узнал как раз перед тем, как сбежать из Файи.

Ориас тяжело опустился в кресло, сгорбившись и прижав ладони к глазам.

– Наверное, это была главная причина, почему я ушёл не попрощавшись. Я боялся сорваться, Мэл. Боялся, что если увижу тебя, то обязательно втяну в то, что замыслил, а ты будешь меня отговаривать. И в конечном итоге отговоришь… я нашёл первые записи допроса после смерти Ярена. Дива Минита потрудилась их спрятать, однако я знал, где искать. В первый раз это произошло чисто случайно – я нашёл файлы, в которых говорилось о некоем проекте, который был прекращён. Так я узнал о твоём существовании и начал поиски. Дальше ты уже знаешь – я нашёл тебя и думал, что ты ещё помнишь, кто такая, однако ты даже понятия не имела, какой силой обладаешь.

– А ты не потрудился мне сказать, – глухо заметила я.

– Я тебе показал, кто ты, – поднял на меня глаза Ориас. – Тот корабль, напавший на нас, был не из Содружества… он был один из моих. Я настроил систему так, что бы мы всё равно оказались на Земле, в том месте, где тебя выращивали. А дальше ты всё сделала сама. В конечном итоге ты и так планировала всё узнать, и если не я, то твои поиски продолжались бы ещё очень долго…

– Как ты меня бесишь, когда оказываешься прав, – сухо произнесла я, и врас невольно улыбнулся.

– Знаю… А второй раз я пришёл в архив, чтобы снова отыскать хоть какие–то документы про этот проект. Ещё одну станцию с гибридами. Однако большую часть данных дива Минита удалила. Остались лишь крохи. Я зашёл слишком далеко и нашёл документы смерти Ярена, в которых рассказывалось, как он умер, какие раны ему нанесли в первую очередь, кто убийца и что с ним стало. Была даже запись. Удержаться тут было невозможно. И я взглянул на эти файлы…

Ориас запнулся, сплетя пальцы и опустив голову, закрыв лицо чёрными, как сама тьма, волосами.

– Моя мать убила Императора.

– Что? – переспросила я, не до конца уверенная, что услышала правильно.

– Моя мать пробралась во дворец и во время церемонии убила Ярена, – тихо повторил мужчина, сжав пальцы. – Это была её месть за то, что Ярен отнял меня. За то, что Толук не принял её и оставил гнить в Нижнем Мире… Она была в отчаянии. И я её понимаю.

– И что… с ней было дальше? – сипло спросила я, пытаясь утихомирить бешеный стук сердца.

– Она должна была отправиться в Серфекс, но дива Минита решила иначе. Она продала её в Калейшет… Именно продала, а на вырученные деньги устроила похороны Ярена. Я пытался отследить, куда дальше попала мать… и выяснил, что дива Минита вновь приложила свою руку – она подарила её Матери Аай, а хиимка издевалась над ней, показывая как своего «ручного зверька», пока та не умерла… если бы я знал это до того, как убил Мать Аай, от неё бы ничего не осталось.

– Звёзды… – в ужасе прошептала я, не веря своим ушам.

– Так что не вини себя в смерти дивы Миниты. Она её заслужила, – глухо произнёс Ориас. – Перед тем, как убить Мать Аай, я сказал, кем ей являюсь и где и кем была её дочь… Думал, что не смотря на наши натянутые отношения, та всё же одумается. А эта стерва рассмеялась и сказала, что я лишь сломанное звено, которое можно легко выкинуть. Никто, по сравнению с ней. И лучше мне молчать об этом и дальше, иначе она заставит меня замолчать. Вышло всё по–другому.

Ориас устало потёр глаза, качнув головой.

– Это, пожалуй, всё…

Я забыла, как дышать, смотря на мужчину перед собой и не зная, что сказать. Всё было так… сложно. Так необычно. Он внук самой Матери Аай! Помните, я ещё давно упоминала, что у членов Сената не рождались мальчики, и даже есть легенда на этот счёт, что если родится, он разрушит Сенат и возглавит Содружество? Да, за это время наверняка у членов Сената рождались мальчики, которых прятали или о них умалчивали. И Мать Аай не хотела, чтобы об Ориасе, как о её внуке… о её приемнике, стало известно. А ведь он имеет право стать членом Сената.

Я присмотрелась к врасу, к его бледной, немного серебристой коже, к чёрным – слишком чёрным для врасов – волосам, и к едва заострённым ушам. Повышенная регенерация ему досталась от бабушки, вот почему у него постоянно вырастают крылья. И выросла отрубленная кисть.

Мне вспомнилось, какие ненавистные взгляды дива Минита бросала на Ориаса, как чуть не пырнула его ножом, как постоянно насмехалась над ним. А ведь сама была не лучше. Даже хуже. Вместо того, чтобы отправить убийцу в Серфекс, она решила продать его в Калейшет, а после Матери Аай. А та наверняка не подозревала, что этот уродец – её родная дочь.

Отпрянув от стола, я на нетвёрдых ногах подошла к Ориасу, коснувшись его плеча. Он вздрогнул, выпрямившись и взглянув на меня сквозь пелену слёз. О, звёзды… И это я его ещё монстром называла? Сама того не ведая, с какими монстрами общалась.

Неосознанно опустившись на колени Ориаса, я провела пальцами по его щекам, смахивая слезинки и сама внутренне содрогаясь от такой судьбы. Насколько всё это ужасно… Ужасно понимать, что узнай всё это чуть раньше, мог бы хоть как–то изменить судьбу. А так чувствуешь себя бесполезным и никчёмным.

– И почему ты решил, что я буду тебя отговаривать? – прошептала я, печально улыбнувшись, когда в глазах Ориаса мелькнуло удивление. – Если между нами, то зачем мне защищать ту, по чьей воле я родилась и чуть не умерла? Думаешь, у меня осталось хоть какое–то сострадание к женщине, из–за которой из меня сделали машину для убийств? Звёзды, Ориас, какой же ты порой ребёнок…

Я припала к его губам, чувствуя на них солёный привкус слёз вместе с ароматом мёда. Пальцы зарылись в тёплые волосы, которые я невольно сжала, ощущая на своей талии горячие ладони, прижавшие к груди. Ориас жадно, как утопающий, целовал меня, не давая время на вдох и сам едва не задыхаясь от поцелуев. Жар его тела приятно согревал грудь и пальцы, а от дыхания, щекотавшего щёку, я и вовсе чуть не сходила с ума. Звёзды, как же пленительны были его поцелуи, и до чего же приятными они были. Правда, всё это было в последний раз…

Я заставила себя отстраниться, тяжело дыша и смотря в разгоревшиеся глаза враса. Его пальцы осторожно заправили за ухо упавшую на лицо белую прядку, и от этого жеста я вновь чуть не сорвалась.

– Я улетаю, – выпалила я, стараясь восстановить дыхание.

– Куда? – удивлённо нахмурился Ориас.

Помедлив перед ответом, я опустила взгляд.

– В Белый Свет.

Мужчина заметно напрягся.

– Что ты там забыла?

– Свою расу, Ориас. Я из расы Мёртвого Узурпатора.

Ориас поражённо застыл, настороженно вглядываясь в меня и пытаясь понять, вру я или нет.

– Неужели…

– Да, – кивнула я. – И ты меня не отговоришь. Я улетаю завтра.

Я поднялась с его колен, стараясь вновь вернуть себе стержень и, чтобы не смотреть на враса, подошла к окну.

– Айшел создал корабль, который доставит меня до армады Узурпатора. Звучит как безумие…

– Это и есть безумие, – заметил Ориас, поднявшись с места. – Узурпатор чуть не покорил половину Вселенной! Хуже него только Геноцид был!

– Покорил? Почему ты так уверен, что он решил именно покорить Вселенную? – повернулась я к врасу.

Тот замер, и на его скулах показались желваки.

– Скажи хотя бы, что ты не одна летишь.

– Одна.

– Звёзды… – прошипел Ориас, развернувшись и зашагав к дверям.

– Куда ты? – удивилась я.

Замерев у дверей, врас повернулся ко мне, сверкнув изумрудами глаз.

– Я лечу с тобой. И точка!

Даже не дав ответить, он вышел, оставив после себя звенящую тишину.