30. Демьян

С появлением ребенка в доме моя жизнь меняется. Теперь я ночую один. Мира перебирается обратно к себе и кормит малышку по часам. Девочка — прелесть. Не доставляет особых хлопот. Я ведь дошел до того, что перелопатил половину форумов для мамаш, чтобы понять, что делать с ребенком. Костик довольно быстро выяснил родословную девочки. Как оказалось, молодая девчонка оставила малышку сознательно. Хотелось бы наказать горе-мамашу, но тогда есть вероятность погрязнуть в бюрократических проволочках, а расстраивать Мирославу не хочется. Она называет малышку Надей, и оформляет под своей фамилией. Достаточно было увидеть лицо Миры, едва я предложил свою. Именно тогда я осознал глубину ее недоверия. Все чаще я пытаюсь взглянуть на наши отношения с ее позиции, хотя это каждый раз не только выносит мозг, но и травит душу.

На работе по-прежнему не особенно ладится. За последние две недели отец дважды звонит и интересуется, не собираюсь ли я возвращаться. Похоже, у него есть глаза и здесь. Но я пока не сдаюсь, собираюсь побороться за свой шанс.

Иногда по вечерам мы выходим гулять втроем. В такие моменты мы походим на настоящую семью. И я все больше задумываюсь, что вот она — моя идеальная женщина. Жаль только, что мысли эти не взаимны. Еще пару раз девушка пытается расплатиться со мной за помощь своим телом. В последний раз приходится грубо выгонять из своей комнаты. С того дня она держит дистанцию, полностью посвятив себя малышке.

И хотя мне безумно хочется, чтобы я был с ними, был частью их маленькой семьи, понимаю, что кошка мне больше не верит. Она не возражает против общения, охотно поддерживает разговор. Даже в чем-то заботится — у меня всегда есть свежеприготовленная еда и выглаженная одежда. Но дальше этого не идет.

И я не знаю, что делать. Впервые в жизни я не могу взять желаемое силой, не могу купить. Вообще ничего не могу. С каждым днем чувствую, что она отдаляется все сильнее. Костян единственный, кто знает всю историю ее болезни, лишь сочувственно кивает и советует отпустить Соколову. И я все больше склоняюсь к этому варианту. Не хочу, чтобы она чувствовала себя обязанной. Странно, но после всего, что между нами было, меньше всего мне хочется именно этого. А еще испытываю просто нечеловеческое желание наказать тех ублюдков, которые посмели избить мою кошку. И надеюсь, очень скоро мое желание исполнится — не зря же я нанял лучших людей, чтобы отыскать этих отморозков. А пока готовлю новое жилье для моих девочек.

По пятницам Костя неизменно пытается вытащить меня в клуб, раз за разом убеждая, что я не должен ставить на себе крест. И один раз я даже слушаю его. Предупреждаю Миру, что буду поздно. Но та только равнодушно кивает и уходит к Надюше. Весь вечер я напиваюсь, ничего не видя, пока одна размалеванная барби не усаживается рядом и не распускает руки. Мой член даже не дергается, хотя я могу различить ее соски под платьем, а уж ее ноги просто восхитительны. Я даже прокручиваю в голове пару вариантов использования девочки. Уже собираюсь уйти, но она увязывается за мной, затащив по пути в кабинку туалета. Я слишком пьян и не сразу понимаю, что она уже облизывает вялую головку. Чертова физиология срабатывает на ура. У меня встает, и барби с радостью начинает демонстрировать свои умения глубокой глотки. Даже не понимаю, что чувствую, когда кончаю. Просто убираю агрегат и выбираюсь на улицу. А вечером того же дня долго сижу в ванной и дрочу на воспоминания о губах Соколовой.

С этого раза я зарекаюсь ходить в клубы. Пока не уймется болезнь по имени Мирослава, мне этого не надо. Я, конечно, понимаю, что это гребаные обстоятельства сложились так, что прикипел к ней. Ведь я не способен любить. Такого понятия нет в моей файловой системе. И никогда не будет.

За всей суетой не замечаю, как подходит Новый год. Самое время сделать подарок кошке. Прихожу вечером пораньше, она даже выходит навстречу от удивления.

— Так рано?

— Нам надо поговорить, — поясняю ей.

Ее лицо теряет улыбку, теперь она сосредоточена, словно ждет от меня подвоха.

— Что-то случилось?

— Нет. Но думаю, пришло время отпустить вас с Надюшей.

— Что это значит?

— Я купил тебе квартиру неподалеку. Не в Москве, потому что… Потому что так смогу помогать, быть на подхвате, так сказать. Насчет денег тоже не беспокойся — ежемесячного содержания должно хватать с лихвой. Но, если вдруг что — я всегда рядом. Обращайся, не стесняйся.

С минуту обдумывает мои слова и медленно кивает.

— Я поняла. Когда мы должны съехать?

— Да нет же! — теряю терпение. — Не съехать, а переехать. И только, если сама захочешь.

— Но ты же купил квартиру, чтобы мы уехали.

Вот как это у нее получается? Я и так превратился в полудохлого бульдога у ее ног, а она словно не замечает этого.

— Мира, я не вижу будущего между нами. Твоя отчужденность имеет право быть. И я не осуждаю — у нас были не самые радужные моменты. Поэтому я не выгоняю вас. Я отпускаю тебя. Понимаешь разницу?

Снова смотрит своими колдовскими глазами. Она еще не уехала, а я уже тоскую. Как проживу только?

— Понимаю. Спасибо. Не ожидала.

И от таких простых слов чувствую себя, как наширявшийся наркоман. А еще понимаю, что все же был прав — не ожидала, значит, не считает достойным человеком. А может, в общем-то, оно так и есть?

— Если захочешь, Новый год можем встретить вместе. Если нет — без проблем. Еще десять дней. Успеем решить.

Она открывает рот, чтобы ответить, но так ничего не говорит. И, кажется, впервые в ее глазах вижу то самое упрямство, что привлекло меня в первый раз.

— Ладно.

Вещи перевозим на следующий день. Это суббота, и Мирослава впервые открыто заявляет о своем желании. Кажется, она до последнего не верит в серьезность моих намерений. И лишь убедившись, что мы действительно это делаем, расслабляется.

Без девочек мой дом пустеет. Мне одиноко и тоскливо. Но все, что я делаю — ложусь спать. На ту кровать, где когда-то спала кошка, тщательно реконструирую ее образ до мельчайшей деталей. Я столько узнал о ней за последние дни, что казалось, мы знакомы годы… Как жаль, что жизнь нельзя переписать и начать с чистого листа, ведь тогда бы я совершенно точно нашел иной подход к солнцу по имени Мира.

Грустные мысли не дают спать почти всю ночь. И лишь под утро забываюсь в беспокойном сне.