Глава 12

– Добрый вечер, Хэйл. Не поздно ли для книжного червя выползаешь из библиотеки? Неправильно ходить тёмными переходами в такое время, да ещё в одиночестве. Неровен час, что-нибудь случится?

Рэйвен вздрогнула, узнав голос брата по характерной, свойственной ему одному манере растягивать слова. Наигранно-участливый, издевательский тон вызвал у неё неистовое желание дать ему как следует по башке. Без всякой магии, чисто физически отвесить увесистую затрещину. Но все же желание было недостаточно сильным, чтобы заставить её выйти из тени.

Рэйвен затруднилась бы дать определение тому, что её удержало. Возможно, опасение несвоевременным вмешательством и ненужным заступничеством унизить Хэйла? О нём и так зубоскалили в каждом закутке все, кому не лень, предрекая судьбу мужа жены и – ничего более. Если она станет бегать за мужем, прикрывая его широкими юбками, на пользу его репутации это точно не пойдёт. За такое унизительное заступничество он не будет ей благодарен. Но и просто уйти Рэйвен, естественно, не могла, так что пришлось подсматривать да подслушивать, молясь про себя, чтобы всё обошлось малой кровью.

– Почему молчишь, а, волчонок? – продолжал издеваться Руан. – От радости, что встретил мою сиятельную персону, дар речи потерял?

Рэйвен и не глядя видела эту мерзкую улыбку на губах у брата. Она всегда её бесила.

– Я тоже рад встрече, – продолжал распинаться он. – С того дня, как ты обесчестил мою сестру, выродок, мне не терпелось поговорить.

– Говори, – «милостиво» разрешил Хэйл. – Чего хочешь?

– Хочу услышать твои извинения.

– И за что же мне, по-твоему, извиняться?

– Считаешь, что не за что?

– В этой истории я такая же жертва, как твоя сестра, Кроу. Так что уйди с моего пути, и отзови свою шестёрку. Я тороплюсь.

– Торопится он? Придётся задержаться! Видишь ли, когда я узнал о случившемся, дал себе слово – ты не просто будешь просить у меня прощение, заморыш. Ты в ногах валяться станешь.

– Ага, сейчас, – флегматично отозвался Хэйл. – Поторопился ты обещаниями разбрасываться, Кроу.

Пауза затягивалась. Время шло.

Наконец Руан заговорил снова:

– Значит, извиняться отказываешься?

– За что мне извиняться? Твой отец сам пожелал отдать мне твою сестру. Да и какое бело тебе до нашего брака, Кроу, раз Рэйвен не жалуется? Я ещё могу понять досаду Блада.

Хэйл стрельнул насмешливым взглядом в признанного красавчика Академии Магии, по которому сохли все местные девчонки.

– Планировал нагуляться и наконец-то осчастливить маленькую светлую фею из чёрного рода? Но ты можешь быть спокоен, Блад, когда Рэйвен в постели со мной, она о тебе даже не вспоминает.

– Ты лжёшь! – зло зашипел Руан, почти выплёвывая слова. – Моя сестра не опустится до того, чтобы подпустить к себе такое ничтожество как ты!

– Ты меня пугаешь, дорогой шурин, своими горячими возражениям по этому поводу. С чего тебя так возмущает общепринятый супружеский долг? Прямо-таки противоестественная ревность для того, кто всего лишь брат.

– Ты труп, нищеброд.

Два заклинания, сорвавшихся с рук Айзека и Руана, одновременно врезались – одно в спину, другую в грудь Хэйла. Удар был такой силы, что поднял парня в воздух и, протащив несколько футов, швырнул его на мраморные, черно-белые плиты. В последний момент захваченный «воздушной» петлёй, Колд не растянулся по полу, а оказался впечатанным в стену.

– Ну что, Хэйл, может одумаешься? Пока ещё есть время? – насмешливо процедил Айзек.

– Перед тобой тоже извиняться? – шмыгнул Хэйл носом, пытаясь утереть кровь.

Видимого результата попытка не принесла. Кровь продолжала идти.

Оба мучителя с видимым удовольствием наблюдали за страданиями своей жертвы.

– Если бы ты не позарился на мою сестру, щенок, был бы сейчас в целостности и сохранности. А ты раззявил рот на кусок, который тебе не по зубам! Поэтому придётся страдать, ведь, бедненький, это только начало.

– И правда бедненький, – издевательски засмеялся Айзек. – Даже поверхностное сканирование выдаёт, что у тебя сломана ключица и, как минимум, пара рёбер. Больно?

– Нормально, – огрызнулся Хэйл. – Я, в отличие от тебя, не в розовом саду у десяти нянек рос. Двумя сломанными рёбрами меня не испугаешь.

Айзек Блад с неприкрытой ненавистью смотрел на остроносое лицо соперника, которое при любом раскладе нельзя было бы назвать красивым. На губах его играла жёсткая ухмылка.

– Надо же? А ты, оказывается, стойкий оловянный солдатик?

Айзек отвернулся, словно собираясь уйти, но внезапно, с разворота, изо всех сил ударил Хэйла в живот, под рёбра. Словно специально дожидаясь этого момента, Руан отпустил магические верёвки и Хэйл рухнул к их ногам.

– Ну вот! Что и требовалось доказать? Ты, наконец, занял место, предназначенное таким как ты – на коленях у наших ног, – удовлетворённо усмехнулся Руан. – Попроси прощения и, слово мага, мы не станем тебя больше задерживать.

Хэйл, стиснув зубы, попытался подняться, держась рукой за стену и приваливаясь к ней спиной.

– Похоже, извинений мы от него так и не дождёмся? – фыркнул Айзек.

Хэйл, в очередной раз вытер с лица кровь, капающую из носа, неожиданно ударил заклинанием. Никто этого не ждал. Айзека отбросило назад с такой силой, что чуть дух из него не выбило.

Возможно, будь они с Хэйлом один на один, расклад бы и сравнялся, но двое против одного, когда оба – прирождённые магические аристократы со всеми вытекающими (а вытекающее – это доступ к секциям запрещённой магии, к которым у Хэйла никогда пропуска не было и не будет) это – двое против одного.

Короче, расклад был не в пользу мужа Рэйвен. Честную игру никто тут вести и не думал.

Ладно, чёрт с будущий недовольством Хэйла! Если она сейчас не вмешается, недовольных может попросту не остаться в живых.

Наскоро сотворив защитный щит, чтобы и её не зацепило заклятием, Рэйвен выступила из тени:

– Хватит, Айзек! Руан, достаточно!

Но её словно не слышали. «Добрый» мальчик Руан пинком перевернул Хэйла на спину игнорируя негласное правило не бить лежачих.

– Я сказала – достаточно! – повысила голос Рэйвен. – Или, может быть, ты хочешь, чтобы я поставила отца в известность о происходящем? – накинулась она на брата. – Если считаешь, что он одобрит очередную твою дикую выходу, ты сильно ошибаешься!

– А тебе-то, куколка, – тихий голос Айзека словно вода, мягко просачивался в сознание Рэйвен, – какое дело? Или успела полюбить своего жалкого муженька

– Отвали от неё, Блад! – прохрипел Хэйл, приподнимаясь на локтях.

– Тебя, Блад, мои чувства не касаются, – повернувшись к Айзеку, Рэйвен смерила его презрительным взглядом. – Чего ради стараешься? Не терпится в шестёрки к брату попасть?

– Нет, Рэйвен, у меня другой интерес.

Взгляд Айзека был более, чем откровенен. Как и желание, читающееся в его глазах, которое Рэйвен предпочла проигнорировать.

– Послушай и прими к сведению: твоих интересов в этой партии нет, – заявила она Айзеку – А теперь убирайтесь отсюда. Оба. Немедленно.

– А если не уберёмся, то тогда что? Что ты сделаешь, красавица?

– Я вызову сюда преподавателей и придам огласке случившееся. Двое на одного при любом раскладе неспортивно, джентльмены.

– А тебя не смущает, что твой драгоценный, так называемый, муж, прослывёт бабской подстилкой, Рэйв?

– Когда я всерьёз желая кого-то сравнять с землёй, Айзек, меня ничто не смущает. Хочешь со мной войны? Хорошенько подумай, прежде чем ответить. Потому что мой брат, в итоге, окажется на моей стороне. И ректор сделает то, что я захочу. А отец вряд ли станет сотрудничать с твоим, если я буду против.

– Ты – дешёвка, – передёрнул плечами Айзек. – Это жалко – прикрываться именем и деньгами отца.

– Я – дешёвка, зато ты – храбрец. Избивать того, у кого другим связаны руки? – она покачала головой, прищёлкнув языком. – Повторяю, уйди с глаз моих. И, по возможности, больше не появляйся.

Айзек продолжал грозно нависать над Рэйвен. Во взгляде его, колючем и остром, похоть мешалась с ненавистью.

– Оставь её, – приказал брат и голос Руана подействовал на Блада, как натянутый поводок.

Рыча, пёс отступил к хозяину.

– Увидимся, сестрёнка, – кивнул брат.

До чего же мужчины бывают невыносимыми!

Самое гадкое то, что, когда любишь их, всё равно вынужден прощать им любую выходку. И если любовника или мужа ещё можно поменять, то брата-то ведь не поменяешь? Приходится терпеть таким, каким бог послал.

Хэйл с трудом отвёл руку от окровавленного лица. Зрелище не из приятных. Хорошо ещё Рэйвен при виде крови в обморок не падает.

– Здорово они тебя отделали, – сочувственно протянула она ему руку. – Встать сможешь?

– Попытаюсь.

Она нагнулась, обнимая Хэйла за талию и помогая ему подняться:

– Куда пойдём? – спросила она. – Ко мне? К тебе?

– В свободный класс.

– Может быть, тогда уж лучше сразу в лазарет?

– Нет уж, не настолько всё плохо. Обойдёмся своими силами.

– Вообще-то, Хэйл, сломанные рёбра и ключица – это не просто плохо, это – опасно.

– Не делай вид, что волнуешься за меня!

– Но я действительно волнуюсь! – возмутилась девушка.

– Я заметил, как ты с четверть часа «волновалась» за углом. Что тебе помешало придерживаться такой политики и дальше? Зачем влезла?

– Думай, что хочешь, но тебе нужна помощь. Предпочитаешь получить её от меня? Или позвать кого-нибудь другого?

– Не терпится сбежать от меня, принцесса?

Лихорадочный блеск в глазах Хэйла Рэйвен пугал. Она вздрогнула, когда его рука легла на плечо, то ли удерживая, то ли отстраняя.

– Что ты делаешь? – напряжённо выдохнула она. – Учитывая всё обстоятельства, ты ведёшь себя странно и…

Договорить Рэйвен не успела. Хэйл её поцеловал.

Поцелуй вышел яростным, весьма далёким от той страстной нежности, что она всегда чувствовала в его объятиях. На этот раз Хэйл словно мстил. И это было неправильно, это ранило и задевало.

– Хэйл! – предприняла Рэйвен попытку мягко отстраниться. – Ты ведёшь себя странно.

– Что тебя удивляет? Я целую свою жену.

– Но это не те поцелуи, о которых мечтаешь.

– Что ж с ними не так? – прищурился он. – То, что тебя целует не один из ваших, а нищеброд из трейлера?

– Хэйл, – как можно мягче произнесли Рэйвен его имя, – это не я тебя обидела. Несправедливо срывать на мне зло.

– Ну ты же сама сказала, что не о моих поцелуях мечтала, – сощурился Хэйл.

– Я сказала – «не о таких». Любая девушка грезит о нежности. Хочется тонуть в ласках, а не растворяться в ненависти.

– Не заговаривай мне зубы! За два дня ты ни разу – ни разу! – не вспомнила обо мне. Да ты в мою сторону даже не глядела! Я словно перестал для тебя существовать!

– Это не правда, – возразила потрясённая такой внезапной вспышкой гнева Рэйвен. – Ты же сам делал всё возможное, чтобы не пересекаться со мной?

– А чего ты ожидала?! Что я стану навязываться? Стану тебя компрометировать своим неподобающим видом, поведением и происхождением? Да, ладно! Извини, – опустил он ресницы, скрывая жёсткий, лихорадочный блеск глаз. – Ты и вправду здесь не при чём. Просто всё сложилось крайне паршиво. Ты мне ничего не должна. Просто наш брак – это одна сплошная чёртова ошибка. Знаешь, что? Оставь меня. Уйди. Сам разберусь.

– Заканчивай валять дурака, Колд. Если можешь подняться сам, давай попытаемся дойти до ближайшей аудитории, если нет – я позову на помощь. С чувствами и отношениями разберёмся потом.

Не говоря ни слова, Хэйл, перекинув руку Рэйвен на плечо и опираясь на девушку как на костыль, поднялся, цедя ругательство через зубы.

Свободный кабинет находился рядом. Кое-как они до него дотащились. Усадив его поудобней на стул, Рэйвен принялась стягивать с Хэйла одежду, осторожно и быстро.

Он не сопротивлялся. Лишь наблюдал за ней из-под полуопущенных ресниц, изредка вздрагивая, когда она невзначай касалась оголённой кожи, по которой уже растекались бледные кровоподтёки будущих жутких синяков.

Рэйвен сжала губы, чтобы не дрожали.

У брата будет сегодня неприятный вечер. Очень неприятный! Она об этом позаботится.

– Что у тебя было с Бладом? – неожиданно задал вопрос Хэйл.

– Ничего.

– То, что ты с ним не спала, я знаю – ты ни с кем до меня не спала. Но он ведь тебе нравился?

– Какая разница, кто мне нравился раньше? – с досадой спросила Рэйвен.

– Он куда лучше меня тебе подходит, – словно не слыша её, продолжал Хэйл.

Рэйвен нужно было сосредоточится, чтобы исправить всё, залечить травмы. Своими речами Хэйл задачу не облегчал.

– Получается, я разрушил вашу идиллию? – с лёгким намёком на сарказм протянул он и тут же резко втянул в себя воздух, когда Рэйвен ненароком коснулась припухлости над рёбрами.

– Прости! Прости, – испуганно отшатнулась она. – Но прошу, хватит дурацких разговоров о моём малозначительном прошлом. Насколько я могу судить, травмы серьёзные, Колд. Без шуток. Сломанные рёбра могут войти во внутренности, а там и до летального исхода недалеко. В общем, нужно идти к врачу.

– И что мне сказать докторам?

– Упал.

– Откуда?

– С лестницы. Беспроигрышный вариант в случае сломанных рёбер. Что?.. – осеклась Рэйвен, натолкнувшись на тяжёлый, изучающий взгляд. – Почему ты так на меня смотришь?

– Потому что я по-прежнему тебя не понимаю. Совсем. Что у тебя на уме, Рэйвен Кроу? Чего ты хочешь от меня? И хочешь ли чего-нибудь вообще?

Рэйвен могла бы поклясться, что сейчас зрачки его стали гораздо шире, чем обычно. Сама она почувствовала, как в животе начали бить крыльями пресловутые бабочки. Как ещё описать это странное, тягучее, ни на что не похожее чувство? А ещё ей до одури хотелось зарыться пальцами в его густые чёрные волосы, притянуть к себе ближе, и…

Всего один поцелуй? Всего один проклятый поцелуй она ведь может себе позволить?

– Считай это компенсацией за причинённый тебе ущерб, – с этими словами Рэйвен поспешно склонилась к Хэйлу и сама его поцеловала.

Хэйл дёрнулся, как от разряда током, и сразу же ответил ей.

На сей раз это не было местью, наказанием, сражением. Это был настоящий поцелуй, заставляющий голову кружиться от чувственной истомы.

Хэйл попытался вздохнуть и, воспользовавшись этим, Рэйвен скользнула юрким язычком в его рот, робко очертив контур губ, словно спрашивая разрешение коснуться языка.

Хэйл гортанно застонал и сдался, заставляя Рэйвен торжествовать.

Все прошлые разы целовал её он, а она подчинялась. Было приятно и непривычно взять инициативу в собственные руки. Чувствовать власть и использовать её, чтобы дарить наслаждение.

Рэйвен легко прикусила его нижнюю губу, но гладкая кожа сразу треснула, оставляя на кончике языка металлический вкус крови. Его чуть шершавый язык в ответ жалил, даря ощущение лёгкой невесомости, почти полёта. Отчаянно хотелось пойти дальше. Отпустить то, что рвалось расправить крылья; раствориться в подступающем половодье страсти.

– Хватит, Хэйл!

– Хватит? – повторил о, едва различимым шёпотом, глотая воздух. – Почему?

Чёрные глаза блестели. Чертовски соблазнительно, но неестественно.

Рэйвен вспомнила, почему они здесь и что предшествовало их уединению в этой комнате. Ей стало стыдно.

– Ты моя жена, – медленно проговорил Хэйл. – Ты принадлежишь мне. Почему мы должны останавливаться?

Завороженная его взглядом, теплом, горячими руками Рэйвен почти снова потянулась к губам, пахнущим полынью и корицей. Но потом перед глазами промелькнули растерзанные тела парня и девушки в лесу, неподалёку от трейлера Хэйлов. Невидящие глаза, широко распахнутые и тусклые, как выключенный фонарик.

Даже если она просто перевернётся. Или снова вытеснит эту тварь из себя, отпустив гулять по Академии, кто-то может пострадать.

– Нет, – поспешно отодвинулась она от неё.

– Рэйвен? Это что – очередная утончённая игра?! Этот поцелуй? Другие поцелуи – они вообще что-то значат для тебя?!

– Конечно, значат! Глупо всё вышло, я понимаю. Особенно с учётом того, что я сама всё это затеяла. Но к продолжению я сейчас не готова, прости. Не та обстановка, сам понимаешь?

– Не совсем, – уголки его губ чуть дрогнули, голос звучал сухо.

– Ты не в том состоянии, чтобы предаваться страсти.

– Ах, вот оно в чём дело? – иронично фыркнул он.

– Мне показалось, тебе стало хуже, – обеспокоенно проговорила она.

– С чего?

Рэйвен сжала ладонями его плечо, но он сбросил с себя её руку, потянувшись за одеждой.

– Хэйл, тебе нужно…

– В лазарет. Я понял.

– Ты пойдёшь к врачу?

– Не волнуйся за меня, со мной всё будет хорошо.

– Хэйл, только не нужно геройствовать…

– Оставь меня в покое, Кроу! За своей солнечной заботливостью тебе всё равно не скрыть самого главного – равнодушия.

– Хэйл…

Не слушая её, он направился к выходу, неестественной прямой, подчёркнуто отстранённый.

Она обидела его.

Но разве у неё был выбор?