Глава 16

Как не перекапывала Рэйвен библиотеку в надежде отыскать кладезь знаний – впустую. Информация дублировалась.

Красочно описывались места обитания драконов-метаморфов, то, что они выдалбливали свои шикарные дворцы прямо внутри горных пещер, украшая стены малахитом, опалом, янтарём и изумрудами. Драконы любили природные драгоценные камни.

Целые трактаты о том, что в человеческой форме этот род метаморфов отличается редкой красотой, впрочем, их слишком резкие, тонкие черты лица не всегда нравились людям. Но ни словечка о том, как у драконов происходит трансформация из человека в зверя! Особенно – в первый раз. Пробуждение зверя – тайна за семью печатями.

Всё сводилось к тому, что отец прав. Рэйвен – первопроходец, ориентироваться ей не на что. Кроме советов Уорлока у неё нет ничего.

Да уж. Сексуальная жизнь ни у кого не проходит без эксцессов, а Рэйвен особенно не повезло. Обычно девушкам приходится беспокоиться о том, чтобы не забеременеть, а ей – о том, как бы не сожрать партнёра в экстазе.

Что толку корпеть над книгами, обмусоливая одну и ту же мысль с четырёх сторон раз за разом? Чувствуя, что от всего этого у неё разболелась голова, Рэйвен покинула библиотеку.

Пока она шла к себе, её поразила удивительная тишина.

Обычно, Рэйвен не пугала ни темнота, ни безлюдье, но события последних дней настолько расстроили нервную систему, что ей всюду мерещились какие-то неясные тени, выплывающие из затемнённых участков.

На лестнице стало хуже. Здесь гуляли сквозняки, свет был неровный, мерцающий. Плечи обнимало ветром.

Воображение рисовало, как неясные тёмные тени с чёрными провалами вместо глаз, тянутся к ней, растягиваясь, как ползущая змея. Вытягиваются до бесконечности длинные костлявые руки с острыми пальцами.

Попав в коридор на своём этаже, она почти бежала, сетуя про себя на опустевшие переходы.

И чего бы им пустовать? Время-то ещё детское! Десяти нет.

Завернув за угол, она налетела на Айзека, не сразу разобрав, что он не один, а с девушкой. С девушкой они не просто беседовали, а…

Рэйвен возмутилась уже на этом этапе. Если уж приспичило, можно ведь отыскать место, где твоя страсть не будет никого смущать? И сливаться в плотском восторге без риска быть обнаруженными случайным свидетелем.

Не сразу растерявшаяся Рэйвен признала в напарнице Айзека по пути в Долину Удовольствий невесту собственного брата, несравненную Илию.

Девушка, испуганно отпрянув от Айзека, спешно поправляла волосы и одежду.

Айзек, как всегда, выглядел самовлюблённым, надменным и спокойным.

– Поздновато по коридорам бегаем, принцесса, – усмехнулся он.

Рэйвен почувствовала, как ярость готова смыть с неё остатки благоразумия. А собственно, почему она должна оставаться благоразумной?

Её-то кто пожалел? Или Хэйла? Ведь кто-то же растрезвонил по всей академии о том, что случилось в ту ночь? Последствия они разгребают по сей день.

Илия Орманд никогда не нравилась Рэйвен в роли невесты брата. Идея устроить скандал сформировалась мгновенно, на бегу, и также, мгновенно, была принята. Рэйвен без предупреждения отвесила магическую пощёчину сначала Илии, потом – Айзеку.

Илия, взвизгнув, схватилась за щеку.

Айзек удар легко парировал, отбрасывая Рэйвен к стене. Как маг он был силён и искусен, в боёвке с ним мало кто мог выстоять, но в планы Рэйвен побеждать и не входило побеждать– она намеревалась поднять шум, обставив всё так, что Айзек попался на горячем.

Вид у полюбовников был красноречивый. Всего-то и нужно собрать свидетелей, чтобы придать их грех огласке.

Чтобы план удался нужно спровоцировать Айзека на применение заклинаний, в ответ на который сработаю антимагические датчики оповещения. Вот тогда народищу прибудет столько, что ему только и останется, что жениться на обесчещенной Илии.

Брат будет Рэйвен за это только благодарен. Красотка, день-деньской бегающая за женихом с собачьими глазами, а вечером отдающаяся тому, кто, пусть и с натяжкой, назывался другом, не слишком ценный приз, семейное счастье с такой сомнительно.

Если план осуществится, Рэйвен разом убьёт двух зайцев – избавится от Илии и по-крупному насолит Айзеку.

Последний только и делал, что тыкал её носом в последствия ночи с Хэйлом, унижал и её, и его. Будет просто прекрасненько умыть его тем же полотенчиком.

Рэйвен особенно не старалась, бешеный нрав Блада был всем хорошо известен. Попытка пару раз повторить оплеухи при помощи воздушной стихии ожидаемо провалились, но они и нужны-то были лишь для разогрева.

– Остынь, Кроу! Чего ты так взбеленилась? – засмеялся он ей в лицо. – Ревнуешь?

– Ты подлец, Блад, – заявила она в ответ хладнокровно, делая подсечку и стараясь оплести ноги противника воздушной плетью. – Тебе обязательно было пачкать наше имя, связываясь с той, кого предназначали в жёны брату? Хотя, о чём это я? Ты и связался с ней наверняка лишь для того, чтобы нагадить Руану.

– Много на себя берёте, Кроу, – презрительно дёрнул он плечом.

– Давно ты воспринимаешь меня во множественном числе, Блад? – насмешливо фыркнула Рэйвен, бросая под ноги противнику воздушный аркан, изо всех сил дёргая его на себя.

Фокус прошёл успешно. Айзека опрокинуло и проволокло по мраморным плитам. Прежде, чем он успел нейтрализовать заклинание, Рэйвен материализовала воду, дождём пролившуюся ему в лицо.

Следующий пас руками – и по рукам и лицу Айзека ударили острые мелкие льдинки, нанося многочисленные и болезненные, но при этом несерьёзные царапины.

Рэйвен хорошо знала противника. И просчитала правильно. Стоило Бладу разозлиться (а разозлиться он должен был непременно, ведь поражения он терпеть не мог, тем более – от девушек) как он совершенно перестал думать о последствиях собственных действий.

Он сплетал заклинания на автомате. Возможно, потому, что там, где его обучали, целью боя было убийство.

Блад, как и Кроу, принадлежал к семейству тёмных магов. А у них чаще всего учат убивать, трансформируя магию противника, отражая её, как отражают зеркала.

Айзек сделал именно то, на что Рэйвен и рассчитывала. Он вплёл в её формулы минимальные изменения, и вот уже вместо безобидных, хоть и царапающих колючих льдинок в воздухе повисли острые стеклянные осколки.

Стоит такие пустить в противника и ему не выжить.

Айзек успел опомниться и попытался нейтрализовать созданные им снаряды, но защитные чары академии их успели зафиксировать, распознавая, как смертельную угрозу.

Со всех сторон оглушительно заверещали серены.

– Вот чёрт! – прорычал Айзек, поднимаясь на ноги.

Естественно, спутывающий чары Рэйвен уже растворились, как и не были.

Воздушные чары вообще сложнее всего отследить.

Сообразив, как его провели, Айзек в бессильной ярости смотрел на Рэйвен.

А на место преступления уже прибывали «заинтересованные и ответственные лица».

Герман Рейвуд, ректор академии, видимо, уже готовился сладко соснуть. На нём был уютный домашний халат и не менее уютные тапочки.

Деканы явились полностью одетыми.

– Что здесь опять происходит?! – взревел ректор.

Повернувшись к Айзеку, он грозно свёл брови.

Понаблюдав за крутящимися в воздухе острыми осколками, воскликнул:

– Блад, вы с ума сошли?! Вы собирались поразить этим девушку? Да ещё и сестру вашего друга?!

– Да ничего подобного! Я просто… я бы этого не сделал! Правда! Я же не сумасшедший! Меня подставили, профессор!

– Подставили? И кто же, смею вас спросить?

– Я, – не стала отпираться Рэйвен.

Ректор перевёл обречённый взгляд с белого от ярости Айзека на выглядевшую весьма довольной, розовую Рэйвен.

– Вы? – горько выдохнул он.

Наколдовав себе кресло, тяжело в него опустился, достал из кармана платок и промокнул выступивший на лбу пот. Видимо, в этот момент представил реакцию Уорлока на очередной инцидент, в центре которого опять замешена его любимая дочь. Вывод напрашивался один – скандал нужно замять, срочно и любым путём.

Но, с другой стороны, мог явиться отец Блада? И это тоже неприятности.

– Можно спросить, с какой целью вы всё это затеяли? – убитым голосом обречённого выдохнул ректор.

– Блад совратил невесту моего брата и заслужил наказание. И я хочу, – я требую! – чтобы были предприняты все необходимые меры.

– Блад сделал – что?..

– Да Кроу просто бредит, – пренебрежительно передёрнул плечом Айзек. – Ей никогда не нравилась Илия. Вот она и старается девицу опорочить.

– Да ничего подобного! Это Блад старается избежать ответственности за свершённые проступки! Клянусь вам, профессор, что была свидетелем того, что эти двое гораздо ближе, чем просто друзья. И готова предоставить все доказательства. Просмотре мои мысли и всё увидите сами.

Айзек посмотрел на Рэйвен с такой ненавистью, что той на мгновение сделалось не по себе.

Жениться на Илии он не планировал. Кроме того, когда станет известно, что он спал с невестой своего друга, уважение в глазах однокурсников ему это точно не прибавит.

При мысли, что Руану насмешек тоже может перепасть, энтузиазм Рэйвен несколько уменьшился. Вредить брату она не собиралась не при каких обстоятельствах.

С другой стороны, что может быть хуже, чем жениться на девушке, не умеющей держать ноги вместе, да ещё и при условии, что она тебе безразлична?

– Так это правда? То, что вы?.. – ректор бросил тяжёлый взгляд в сторону взбешённого Айзека. – И вы?.. – он вновь промокнул вспотевший лоб. – Да что же это за эпидемия адюльтера какая-то в этом году? Что на вас на всех нашло?! Почему вы ведёте себя столь непотребно?

– Настаиваю на том, что девица просто оговаривает нас с мисс Ормонд, – с ледяным видом оскорблённого достоинства процедил Айзек. – У тебя нет доказательств, лишь голословные обвинения, – презрительно бросил он Рэйвен.

– Айзек, это глупо, – фыркнула она в ответ. – Да элементарное поверхностное сканирование пространства проявит, как на плёнке, все твои подвиги героя-любовника. Раз уж сумел накосячить, умей и ответ держать.

– Мисс Кроу…

– Миссис Хэйл, – поправила Рэйвен ректора.

– Миссис Хэйл, помолчите хоть минуту. Мисс Ормонд?

Илия слабо всхлипнула.

– То, в чём обвиняет вас Рэйвен Кроу – это правда?

Илия несколько секунд молча переводила взгляд с Айзека на Рэйвен и обратно, видимо, обдумывая, что сказать.

Рэйвен почти воочию видела цепочку её мыслей.

Руан и прежде-то не особенно рвался к свадьбе, а теперь уж и точно под венец его и силой не затащить. Да к тому же, зная Уорлока, можно было не сомневаться – он не станет заставлять сына подбирать чьи-то объедки.

Оставаться вовсе без мужа очень рискованно. Родители Илии такого её любвиобилия точно не поймут. Не той закалки.

Оставалось прижать к стенке Блада. Пока есть такая возможность.

– Да, господин ректор. Всё, что говорит Рэйвен, правда. Мистер Блад совратил меня.

– Что?! – заорал Айзек. – Я тебя совратил?! Да ты сама вешалась на меня при каждом удобном случае! Делайте со мной что хотите, мистер Рэйвуд, хоть убейте, а я на этой дуре не женюсь!

– Довольно, молодой человек. Вам поймали на горячем. Обе девушки свидетельствуют против вас. Пространство мы дополнительно просканируем, но что-то мне подсказывает, что ничего нового не узнаем, – сухим тоном закончил фразу ректор. – Отпираться недостойно порядочного человека.

– Да лучше быть мерзавцем, чем идиотом. Не навяжите вы мне эту курицу.

– Придётся поговорить с вашим отцом.

– Говорите с кем хотите, хоть с Великим Прародителем. Вы меня не ожените.

Рэйвен повернулась к ректору:

– Я могу быть свободна, профессор?

– Да, леди Кроу. Идите.

То упорство, с которым все продолжали величать Рэйвен прежней фамилией, начинало раздражать.

Остыв, Рэйвен пожалела, что затеяла это дело. Ничего хорошего из брака Блада и Илии выйти не могло. Как, впрочем, и из брака Илии и Руана. Но Руан, при всём своём сволочизме, хотя бы не бывает жесток. Брат никогда не обижал женщин физически. Можно ли поручиться, что о Бладе можно сказать тоже самое?

С другой стороны – что следовало сделать? Позволить брату жить в неведении и выглядеть идиотом?

Ну и гадина же эта Илия! Знала, что уже не девка и позволила себе интрижку с Бладом, в надежде, что это сойдёт ей с рук. Да как вообще можно позволять себе спариваться в общественном месте, зная, чем рискуешь? И ведь на этот раз следа афродазиаков или привораживающих зелий не было замечено?

Может, следовало просто рассказать брату и пусть всё решал бы сам?

«Именно так и следовало сделать – с запоздалым раскаянием подумала Рэйвен. – Но теперь уж ничего не исправить».

Утром подруги сообщили Рэйвен о предстоящей дуэли брата с бывшим предметом её сердечных воздыханий. С учётом тяжести нанесенного оскорбления, совершенной бессовестности одного и расчётливой жестокости другого это всё могло закончиться весьма плачевно.

Розамунда и Анна оживлённо шептались, Илия делала вид, что расстроена.

Но в том-то и дело – делала вид! На самом деле она была более, чем довольна. Подумать только? Из-за неё ломают копья, выясняются отношения, дерутся два самых популярных парня в Академии? Она – невеста сразу двух завидных женихов?

Жалкая посредственность! Мужчин всегда до края доводят ничтожнейшие из женщин.

– Привет, – подсел к ней на алхимии Хэйл. – Доброго утра желать бессмысленно, как я понимаю?

– Ты уже слышал? – удручённо спросила Рэйвен.

– О Бладе и Ормонд? Конечно! Они сегодня – центр внимания.

– Нигде не могу найти брата. Такое ощущение, что он меня нарочно избегает.

– Не исключено, что так и есть. Зачем ты всё это устроила?

– Как это – зачем? Я – что? Должна была сделать вид, что ничего не происходит и просто пойти спать?!

– Могла бы брата по-тихому предупредить, пусть решал бы сам.

Хэйл озвучил то, о чём Рэйвен сама всё утро думала. Да только поправить уже всё равно ничего нельзя – джина выпустили из бутылки. Всё теперь есть как есть.

– Как думаешь, у кого шансов больше? – поинтересовалась Рэйвен у Хэйла. – У Айзека или у Руана?

– Сложно сказать. Как маги, они почти равны по силе.

«Но только Айзек более злой и упёртый. И полон жажды мести», – подумала Рэйвен.

– Глупо было вызывать на дуэль, – пожал плечами Хэйл. – Что за ахинея – драться за то, что тебе даром не надо?

– Да Руан дерётся не из-за Илии!

– А из-за чего же? – с сарказмом спросил Хэйл.

– Из-за оскорблённой чести.

– То есть, честь твоего брата привязана к юбке этой девицы?

– Айзек знал о помолвке и нанёс брату прямое, намеренное оскорбление. Такое смывается только кровью.

– Сомневаюсь, что один из них убьёт другого.

– Очень надеюсь, что не убьёт.

На занятия по символизму в магии Хэйл не ходил. Зато их почти всегда посещал Айзек. И в этот день, к величайшему разочарованию Рэйвен, не изменил принятому правилу. Хуже всего, он прямиком направился через всю аудитория прямо к её парте.

Не спрашивая, занято или свободно, занял соседнее место.

– Привет! Как настроение, сучка?

– Было отличным, пока не появился ты.

Айзек нервно вертел в длинных пальцах стильную авторучку, время от времени постукивая ею по столу.

– Зачем ты всё это устроила? Ты понимаешь, что во всём случившемся и в том, что случится, твоя вина?

– Так это я во всём виновата? Вот это чудесно! А по мне, если хочешь увидеть виновного, посмотри в зеркало. Я не при чём.

– Так уж и не причём?

– Уж, прости! Я не разделяю мнения о том, что о грязных делишках соседа стоит помолчать. Ты наследил на моём заднем дворе, Айзек, я не постеснялась обнародовать этот факт. По-твоему, неприлично кричать о том, кто сделал гадость, по-моему, неприлично гадить.

Он наклонился в её сторону, обдавая запахом дорогого, ненавязчивого, едва уловимого парфюма:

– С чего ты взъелась на меня в последнее время?

– Потому что в последнее время ты ведёшь себя как последняя свинья. Зачем весь этот показательный блуд? С какой целью?

– Хотел заставить тебя ревновать тебя. Ну, и щёлкнуть по носу твоего заносчивого братца. Не больно, так, чуть-чуть.

– Мой брат-то в чём перед тобой провинился?

– В том, что он твой брат.

– Вполне в твоём стиле.

– Ну, по крайней мере, он у меня есть – стиль. В отличие от твоего мужа, например. У него стиля нет.

– Лучше подумай о Илии. Тебя ведь достанется такая нежная, покорная жёнушка, какую ты никогда бы не получил в моём лице. Чем не повод для радости? Уж кто-кто, а эта красавица никогда не станет перечить твоим желаниям. У неё лишь один недостаток – столь сговорчива она может быть не только с тобой.

– Я уже сказал – я никогда не женюсь на этой курице.

– А я говорю – женишься, – засмеялась Рэйвен.

Челюсть Айзека непроизвольно крепче сжалась, на скулах заходили желваки.

– Порой ты ведёшь себя как неисправимая стерва.

– Ну, тебе меня исправить точно не придётся.

– Скажи, тебя совсем не беспокоит возможность того, что твой брат может пострадать в результате твоей авантюры?

– Убить ты его не осмелишься. Это будет слишком глупо даже для тебя. А кроме смерти от всего вылечишься. Раны затягиваются и проходят. А вот брак с такой, как Илия – бесконечный ад.

– Значит, ты рада спихнуть меня прямиком в ад? – выгнул брось дугой Айзек.

– Именно, – кивнула Рэйвен.

– С чего такая немилость, можно поинтересоваться? Ну, ответь честно, почему ты так жаждешь женить меня на Ормонд?

– Из мести за то, что в своё время ты избегал моего общества. Я была недостаточно хороша, а вот она – в самую пору!

– Рэйвен, ты всегда мне нравилась, но я не собирался влипать в серьёзные отношения. А с тобой же интрижки не прокатят?

– Точно. Я не из тех девушек. Ты боялся гнева моего отца. Все боятся. Говорят, он ужасно мстительный тип, не обременённый совестью, обладающий извращённой и богатой фантазией. Куда приятней срывать лютики-цветочки без мыслей о последствиях?

Глупые дурочки, вроде той, какой я была ещё вчера, обманывают себя фантазией, будто мужчины боятся любить из-за возможности быть раненными, уязвлёнными и отвергнутыми? Ага! Сейчас! Вы просто не хотите брать на себя ответственность. Чувства здесь не при чём. Обычная душевная лень.

– Закончила излагать свои феминистские бредни и лозунги?

– Да какой смысл разговаривать с такой пустышкой, как ты? – махнула рукой Рэйвен. – Да у зубочистки эмоциональный диапазон шире, чем у тебя. Ты примитивен. И предсказуем – до скучного.

– Ты нарочно меня сейчас злишь?

– Что скажешь, если отвечу – да? И получаю от этого удовольствие.

– В ответ замечу, что, если бы я был тебе так безразличен, как ты утверждаешь, тебе не было бы до меня никакого дела. Но ты бесишься. Почему, Кроу? Может быть, потому, что я по-прежнему тебя цепляю куда сильнее, чем ты готова признать?

– Думай, что хочешь. Но будь осторожней на дуэли, Блад. Зря ты вообще связался с нами.

– Как скажешь, Хэйл, – фыркнул Айзек.

До конца урока они больше не обменялись ни словом, ни взглядом.

***

Брата Рэйвен нашла сидящем на скамейке под ивой над искусственным прудом, окружённым клумбами с цветущей петунией.

– Эй? – позвала она. – Можно к тебе?

Руан молча подвинулся.

Выглядел он как всегда, леденяще-отрешённым, словно статуэтка, вырезанная изо льда.

Какое-то время они сидела рядом, бок о бок, прислушиваясь к журчанию воды и наблюдая за ходом облаков. Те были лёгкие, словно изорванные клочки ваты и переваливались не спеша, будто тучные барашки.

Рэйвен ожидала, что Руан заговорит первым, но брат молчал.

– Сердишься на меня? – с несвойственной ей робостью спросила она.

– Нет. Даже благодарен. Благодаря этому скандалу есть шанс избавиться от Илии.

Переглянувшись, брат и сестра улыбнулись.

Рэйвен положила пальцы на раскрытую ладонь брата. Тот в ответ слегка сжал их.

– Всё, что не происходит в жизни, всегда к лучшему. За исключением, разве, смерти? – предположила она.

Рэйвен с замиранием сердце думала, что, если с братом что-то случится, она никогда себе этого не простит. Да если Айзек только посмеет причинить брату вред, она достанет его из-под земли! Он пожалеет, что вообще на свет родился!

– Пообещай, что будешь очень-очень осторожным. Пообещай, что вернёшься ко мне? – попросила она брата.

– Обещаю, – охотно прозвучало в ответ.