Глава 19

Всё напоминало сон, казалось нереальным по красоте, по атмосфере. Словно в реальность воплотились сокровенные сны или грёзы – море, закат, бриз, аккомпанемент волн.

Реально ли всё это или просто качественно сплетённая иллюзия? Какая разница? Иногда способность верить в иллюзию становится талантом.

Рэйвен вложила руки в раскрытые ладони позволяя Хэйлу притянуть её к себе. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Трудно разобрать, отчего – от влюблённости или от страха?

Хэйл, со свойственной ему чуткостью, сразу почувствовал перемену в её настроении:

– Что-то не так? Тебе не нравится?

– Море? Конечно, нравится. А оно настоящее?

Хэйл лукаво усмехнулся?

– А ты как думаешь?

– Кажется качественной иллюзией.

– Ну, не всё здесь обман зрения. Я, например, вполне настоящий. И вода, хоть она и не океан, тоже.

– Будь я преподом, поставила бы тебе «блестяще». Иллюзия безупречна. Расхождения с реальностью нет.

– Но ты же фальшь сразу учуяла? Значит, не так уж блестяще.

– Чувствовать фальшь мой врождённый талант. Я это делаю интуитивно. К слову, где мы на самом деле?

– У меня в лаборатории.

Рэйвен огляделась ещё раз. Пейзаж выглядел таким настоящим и реальным, что, даже зная правду, поверить ей было сложно.

– Можно убрать иллюзию?

– Конечно.

Обойдя Рэйвен со спины, Хэйл прикрыл ей глаза ладонью, окутывая теплом собственного тела.

Когда он убрал свои руки от её глаз, Рэйвен обнаружила, что стоит в центре огромного фонтана, на дне чудом остающейся сухой, чаши. Вода циркулировала со всех сторон, поднимаясь вверх и опадая вниз. Между двумя потоками светились алмазами десятки, а может быть, и сотни магических звёздочек.

– Как красиво! – сорвалось с губ.

И это была чистая правда.

«Он, как и я, понял, что вода создаёт преграду для сил дракона», – с одобрением подумала Рэйвен. – А может быть, ему просто отец поведал эту тайну».

– Рад, что тебе нравится.

Тонкие, сильные пальцы мягко массировали мышцы на спине девушки, иногда касаясь нежной кожи на её тонкой шее. Рэйвен почувствовала, что расслабляется и уже готова замурчать, словно огромная кошка, разогревшаяся на солнышке.

Ладони Хэйла медленно скользили от её плеча к кисти, дразня ожиданием.

Губы у Хэйла, когда он прижался ими к мягко бьющейся на шее вене, были обжигающе горячими. От них, словно от ожога, по телу Рэйвен мягко потёк огонь, едва-едва знакомый, и всё же желанный.

«Не думать! – приказала она самой себе. – Не думать ни о ком, ни о чём! Особенно о драконе. Чувствовать, слышать, дышать. Но не думать».

Его ладони приподняли её упругую грудь, наполняясь ими как спелыми плодами. Тонкая ткань белой блузки и бюстгальтера, почти не препятствовали тактильным ощущениям, но Рэйвен всё равно хотелось от них освободиться. Её кожа жаждала ласки.

На мгновение она в нерешительности застыла в его руках, словно безвольная кукла. Потом повернулась лицом.

Рэйвен была готова перешагнуть рубеж. Она хотела этого.

Как не старалась она вспомнить их первую ночь, в памяти держались лишь обрывки. Будто всё было не с ней было. Будто она всё ещё оставалась девственницей.

Хэйл тоже нервничал. Его волнение выдавали бисеринки пота, покрывающие кожу и взмокшая чёлка, упрямо спадающая на глаза.

Повинуясь порыву, Рэйвен потянулась к нему, убирая его влажные от пота волосы со лба, словно успокаивая.

Быстро, как змея, он схватил её за запястье и притянул ближе.

– Что ты делаешь?

– А ты как думаешь?

Их дыхание смешивалось в одно.

Хэйл насмешливо изогнул бровь:

– Мы с тобой женаты больше месяца, а стесняемся даже поцеловаться?

– Долгое воздержание никому не идёт на пользу.

– К поцелуям мы ещё вернёмся, но начать я хочу вот с этого, – ладонь Хэйла разжалась и перед глазами Рэйвен сверкнуло что-то блестящее – кольцо с крупным алмазом.

– В нашем мире принято невестам в знак искренности чувств и серьёзности намерений дарить обручальные кольца. На нашу свадьбу я не подарил тебе ничего. Прими это кольцо сейчас.

Он с осторожностью, словно рука Рэйвен была из тонкого фарфора, надел свой подарок на безымянный палец её левой руки.

Рэйвен была ошеломлена и тронута. Она осторожно прикоснулась к украшению, погладив гладкий прохладный металл.

– Спасибо.

– Я принял то, что отрицал. Я действительно хочу быть твоим мужем. Какое блаженство знать, что ты принадлежишь мне, – Хэйл нежно провёл кончиками пальцев по щеке Рэйвен. – Принадлежишь не только по закону, но и по собственному желанию. Не стану отрицать, ты успела за считанные дни завладеть моим сердцем. Ты так много значишь для меня, Рэйвен. Я люблю тебя.

Они стояли рядом, тяжело дыша, болезненно-остро ощущая каждое движение друг друга.

Возбуждение и страх смешивались в душе Рэйвен в причудливый коктейль, заставляя задыхаться от предвкушения. Его лицо словно парило в полумраке в нескольких дюймах.

И она сама потянулась к нему, коснувшись его губ своими губами.

Он откликнулся моментально.

Это повторялось всякий раз, как они целовались. Случилось и в этот.

Это было даже не столько желание, сколько энергия, омывающая тело волнами. Внутри будто распускался тугой бутон, пронизывая всё тело теплом и трепетом. Это чувство ширилось и росло и, казалось, самого тела уже мало для такой всепоглощающей силы.

Рэйвен зарывалась пальцами в чёрные, густые волосы Хэйла.

Лицо его горело, тоже почти светилось. Он никогда ещё не был так красив.

И подумать только, как это ещё совсем недавно Рэйвен считала его непривлекательным?

Закрыла глаза, откинув голову, она подставляла шею под его поцелуи.

Рэйвен хотела быть неторопливой и нежной. Хотела насладиться моментом открытия новых граней любви, но нечто, пробуждающееся в ней, хищное и нетерпеливое, заставляло действовать совсем иначе.

Она сгорала от нетерпения и таяла от томления, когда Хэйл прижимал её к себе.

Когда его руки забрались под её алые, пышные юбки, а ладони плавно заскользили по гладким бёдрам, коснувшись влажного, саднящего от желания лона, она не смогла сдержать жадного, гортанного стона.

Чем глубже скользили его пальцы внутрь её тела, тем приятнее становились ощущения и острее – её жажда.

Рэйвен двигалась ему навстречу, теряя и обретая себя заново.

Когда и как возникла кровать, она не отследила. В мире магии предметы легко возникают и исчезают.

Хэйл раздвинул её ноги, обхватив за талию. Приподнял, заставляя выгнуться себе навстречу. Очередной поцелуй заглушил вскрик, когда он лёг между её бёдер, толкнулся вперёд и замер, вопрошающе глядя в глаза.

Рэйвен, как лиана, обвилась вокруг его тела, обхватывая руками и ногами, словно намереваясь заставить никогда не уходить.

Поначалу он двигался медленно, но вскоре движения сделались грубыми и неистовыми. Кожа Рэйвен покрывалась синяками, а губы – укусами, но и Хэйл терпел не меньший ущерб. Острые ногти Рэйвен оставляли на его спине царапины и полумесяцы.

Они оба дрожали, захваченные удовольствием, омывавших их в тот момент, когда Хэйл делал последние рывки. Обессиленно вытягиваясь на простынях, Рэйвен притянула его к себе, прислушиваясь к шелесту воды, продолжающей кружиться вверх-вниз.

Хэйл, приподняв голову, выжидающе поглядев на неё.

Рэйвен безотчётно потянулась за ним и Хэйл, улыбаясь, вернулся в её объятия.

И это было последнее, что Рэйвен помнила чётко и ясно. Словно огромная чёрная тень шустрой змеёй проскользнула между ней и ним и свет погас.

Разум ещё пытался зацепиться за шелест падающей воды, но не преуспел. Утонул в странных звуках, похожих на птичий клёкот.

А потом навалились тишина и мрак.

***

Придя в себя, Рэйвен не могла понять, где находится. Вспомнить ничего не получалось, в голове стоял шум и царил полнейший кавардак. Как будто мысли в тяжёлое пуховое одеяло завернули.

Она взволнованно осмотрелась по сторонам. Три кровати, пышные занавески на окнах в человеческий рост, богатый ковёр на полу устилал собой всё помещение.

Всё в сдержанных, золотисто-зелёных тонах. Всё до боли знакомое.

«Это наша комната в Академии», – поняла Рэйвен, проводя рукой по лбу, будто стряхивая с лица паутину. Словно этот простой жест мог ей чем-то помочь.

Память по-прежнему не спешила возвращаться. Нет, она помнила кто она, где находится, но вот последние часы, словно разбитые осколки, никак не желали склеиваться в общий пазл.

Судя по всему, было очень поздно. Но где же Розамунда и Анна? Почему их в спальне нет? Девушки ведь не из тех, кто задерживается в коридорах академии после отбоя.

Рэйвен чувствовала, как отчаянными толчками бьётся в груди сердце.

Отчего-то было очень страшно. Так страшно, что холодели руки.

Она осторожно спустила с кровати ноги. Ужас продолжал накатывать вместе с волнами дурноты и головокружения. Представлялось, как из-под кровати сейчас выползет холодная чёрная рука и обовьётся вокруг щиколотки.

Мысленно она потянулась к светильникам, работающим в режиме ночника, заставив их засветиться ярче. Лучше, правда, от этого не стало. Комната при ярком свете выглядела ещё более пустой и зловещей.

«Да что же это такое? Почему всё вокруг походит на кошмар?», – подумала Рэйвен.

Она не помнила, как вернулась в спальню, не помнила, откуда. Напрягая память, попыталась нащупать исходную точку, что могла бы стать отправной. Ощущения были такие, будто она стоит на быстро вращающейся платформе и всё вокруг пестрит цветами и красками, но образ не складывался. Однако упорства Рэйвен было не занимать и, раз за разом она, словно увязая в трясине, продиралась сквозь туман, окутывающий её воспоминания.

Наконец что-то стало наклёвываться.

Отец уволил ректора – это не могло её напугать.

Сцена в длинном коридоре, где Айзек поимел невесту её брата. Неприятный, но не пугающий осадок.

Дуэль Руана и Айзека?.. Вроде как страшно, но сердце или подсознание утверждали – не то.

Дальше была сплошная мешанина: запах цветов, оранжерея, что-то розовое, плеск воды.

Хэйл…

Хэйл!

Она была с Хэйлом и всё было чудесно – чудесно настолько, чтобы высвободить её темную сущность, тень.

Вот оно! И – о чём они только думали?!

Рэйвен не верила, что в ней может жить действительно что-то опасное. Всё это было для неё нечто вроде игры – опасной и интересной игры с огнём.

Ещё она, всегда привыкшая полагаться на кого-то более сильного и смелого, ловкого и разумного, по привычке переложила ответственность на Хэйла. Думала, он подстрахуется. Ведь отец, по её мнению, должен был успеть дать Хэйлу ценные рекомендации?

Может, Рэйвен зря волнуется?

Хотелось сорваться и бегом бежать в лабораторию. Убедиться, что с Хэйлом всё в порядке, что он не ранен.

В то же время страх узнать, что всё совсем наоборот, парализовал. К ногам будто привязали пудовые гири, Рэйвен с трудом передвигала их.

Как она оказалась в спальне? Кто-то принёс её сюда? Кто открыл окно, чтобы впустить свежий воздух?

Снова в голове щёлкнуло: никто не приносил. И никто не открывал. Она сама сделала это. Дракон в неё сам вернулся на место, которое считал своим логовом.

Толкнув дверь, Рэйвен вышла в тихий и тёмный коридор. Её накрыло неприятным чувством дежавю. Словно всё это уже когда-то было? Лестницы, утопающие во мраке. Темнота, полная затихающий шепотов.

И ужас, таившийся вдалеке.

Рэйвен почти бегом ринулась вперёд и на лестнице почти упала в руки Айзека.

Это у неё делается дурной традицией.

– Рэйвен? – он обнял её с неожиданной, несвойственной, шокирующей нежностью. – Я нигде не мог тебя отыскать! Ты в порядке? Не ранена?

Рэйвен помотала головой.

Она несколько раз пыталась сказать, но слова застревали в горле: «Почему я должна быть ранена?».

– Никто толком не знает, что случилось, но какое-то чудовище совершило нападение на студентов.

Рэйвен чувствовала, как в организме происходят странные метаморфозы. Только что кровь бешено струилась по венам и артериям, а сейчас словно остановилась в один миг. Тело сделалось ватным.

– Кто-то пострадал? – с трудом выговаривая слова спросила она.

– Конечно! Иначе о нападениях вообще не стоило говорить.

Айзек как всегда был безжалостен в своей прямоте.

– Но неужели ты так ничего и не слышала? Все ж орали, как на пожаре?

– Я была в своей комнате. А ты почему ушёл из лазарета?

– Я же сказал, – с раздражением повторил Айзек, – на нас напали! Тут визжали так, словно сам ад разверзся и к нам в Академию доставили парочку свеженьких демонов. И мёртвый бы поднялся.

– Где Руан?

Айзек как-то подозрительно быстро отвёл глаза.

– С Руаном всё нормально?! – заорала Рэйвен, хватая Айзека за руку.

– Да в порядке с ним всё! Он сейчас с Илией. Вот ей не повезло.

Рэйвен замерла, глядя на парня огромными от ужаса глазами.

– Илияю… пострадала?

– Монстр напал прямо на неё так, словно заранее наметил себе жертву.

– Монстр?.. – почти беззвучно выдохнула Рэйвен.

Айзек пожал плечами:

– Те, кто его видел, описывали как дракона. Только это, конечно, полный бред. Скорее всего качественно сработанная иллюзия. Ни один дракон, – оборотень, или, тем более, настоящий, – не смог бы миновать выставленную вокруг защиту. Это нереально.

Сникнув, словно побитая собачка, Рэйвен попыталась шагнуть вперёд, но Айзек заступил ей дорогу.

– Куда ты собралась?

– Хочу пойти к брату, к подругам.

– Не стоит.

– Почему?

– Потому. Тебе не стоит на это смотреть. Правда, Рэйв. Просто поверь мне – не стоит.

– Дай пройти!

– Рэйвен!..

Отпихнув его, она побежала вперёд, задыхаясь от скорости и дурных предчувствий. В глаза бросились широко распахнутые двери обеденного зала и обилие людей в медицинской униформе.

На белом мраморе полов кровяные потёки смотрелись особенно ярко.

Подтёки были и на белых столах. И на стенах. Словно огромный хищный зверь, ворвавшись внутрь, устроил пиршество, не отказывая себе ни в чём.

Ноги Рэйвен отказались держать, когда она увидела несколько тёмных мешков, аккуратно сложенных у стены. Очень характерные пакеты. В любых мирах в такие складывают тела.

Сотрудники из Департамента уже опрашивали свидетелей. Ещё им подавали чашки с успокоительным и зачем-то кутали в тёплые одеяла.

– Я не в шоке и прекрасно помню, что произошло. И я отдаю себе отчёт в том, что говорю. На нас напал самый настоящий дракон!

– Но вы же понимаете, это невозможно?

– Да плевала я, господин офицер, на то, что возможно! Я видела его собственными глазами! Эта тварь не сожрала меня только чудом.

В голосе Эми Кантри звучала неподдельная, горячая злость.

– Это был дракон!

– Но каким образом дракон мог попасть на территорию академии?

– Это вы и должны это узнать. Узнать и найти тварь, убившую сегодня троих и ранившую ещё несколько десятков.

Рэйвен хотелось раствориться где-нибудь. Перестать быть. Этого не должно было случиться.

Пострадали люди – почему? Ведь маги не обыватели из мира Хэйла! Они должны были хоть как-то ей противостоять! Должны были защититься!

Валялась оплавившаяся мебель. Мокрыми тёмными лужицами блестела на полу вода и темнела кровь.

Если она пришла сюда, значит… боже правый, что же с Хэйлом?!

Страх за любимого вывел Рэйвен из ступора. Она побежала к лестнице, уводящей в подвальные помещения, в лабораторию.

Надежда на то, что всё может закончиться хорошо, умерла практически сразу – от лестницы остался обугленный остов, стена раскурочена взрывом почти полностью.

Один из офицеров направился в сторону Рэйвен сразу, стоило ей появиться. Он что-то говорил, но Рэйвен его не слышала. И слушать не собиралась.

Когда он попытался заступить дорогу просто отшвырнула в сторону, будто котёнка.

Трое мужчин, стоя в стороне, разговаривали между собой.

Один попытался окликнуть Рэйвен:

– Девушка, туда нельзя!

Но Рэйвен вбежала в лабораторию Хэйла.

Вернее, в то, что от неё осталось. Всё было искорёженно и измято, валяющееся на полу железо походило на изжёванную траву.

Повсюду осколки и вода.

– Рэйвен! – чья-то рука жёстко ухватила за предплечье. – Рэйвен! Не ходи туда!

В длинном белом плаще, с распущенные волосы, высокий, стройный и вечно юный – её отец.

Он знал, что так будет!

Он всё подстроил, потому и решил устранить ректора, чтобы тот не помешал.

– Пусти меня!

– Рэйвен, не ходи.

– Пусти меня к нему!

– Тебе лучше его таким не видеть…

– Пусти!!!

Она сразу поняла, что всё очень плохо. Живые никогда не выглядят поломанными, словно куклы.

– Это я убила его.

– Нет! – мотнул головой отец. – Твоей вины в случившемся нет.

Рэйвен не хотела слышать отца. Не сейчас, а лучше – никогда.

Она тоже была сломанной куклой – сломанной ещё до рождения. Как жить, зная, что ты чудовище? Чудовище, убивающее людей.

Он сделал это с ней. Её отец. Его извращённая страсть так изуродовала её магию.

– Рэйвен, послушай меня! Послушай!

Схватив за плечи, Уорлок тряхнул её за плечи, стараясь вытащить их шоковой апатии.

– Это не конец. Я верну его тебе. Я смогу. Я уже делал это и сделаю ради тебя снова. Да ради тебя я небеса обрушу на землю, если понадобится!

Рэйвен опустилась рядом с Хэйлом. Судя по всему, он не пытался остановить её, боясь навредить. Если бы он мог! Драконья чешуя самая прочная броня в мире. Не говоря уже о магии.

У Хэйла с самого начала не было против неё шанса.

Почему она позволила случиться всему этому? Почему не отнеслась ко всему серьёзней?

Рука Хэйла была ещё гибкой, но уже остыла.

– Рэйвен?

Тень отца упала к её ногам:

– Я верну его тебе. Обещаю.