Глава 22

Суирхан был высок, тонок в кости, но широк в плечах.

Вглядываясь в черты его лица, Рэйвен пришла к выводу, что драконья сила, похищенная отцом у этих существ, и его изменила. В Уорлоке Кроу присутствовало нечто, роднившее его с дивными Сыновьями Неба – прямая вытянутость пропорций фигуры, плавность и лёгкость в движениях, неспешная неторопливость бессмертных, обладающих вечностью. Та же резкая правильность черт лица. Сознательно или нет, но даже волосы он собирал так же, как это делали Драконы.

У Сиурхана локоны были тёмно-русыми. В отличие от Аэрлин, он не отличался яркой и броской красотой, напоминал ртуть – подвижный и блестящий.

В одеждах его преобладали тёмно-синий, чёрный и серебристо-серые тона. На большом пальце красовалась массивная серебряная печатка с изображением морды оскалившегося дракона.

Лицо отчима оставалось спокойным, хотя расслабленным или безмятежным его назвать было трудно.

– Добрый день, дорогая, – обратился он к жене. – Вижу, тебя, наконец, можно поздравить? Рад приветствовать тебя. В нашем доме ты желанный гость, – улыбнулся он Рэйвен. – Я известил Верховного о возвращении твоей дочери, Аэрлин, – сообщил Суирхан жене, усаживаясь на горячие гранитные плиты и скрещивая перед собой длинные ноги в лодыжках. – Так же рассказал о нашей основной проблеме. Он готов встретиться с Рэйвен как можно скорее и обещал разобраться во всём лично.

– Он может помочь? – обрадовалась Рэйвен.

– Постарается.

Рэйвен думала, что мать станет прислуживать мужу, но обошлось применением бытовой магии.

Выглядело всё как в детских сказках – будто скатерть сама себя стелила, посуда становилась на место, бокалы наполнялись вином, а тарелки – аппетитными яствами.

Даже во дворце отца ей не доводилось видеть ничего подобного. Там прислуживали безымянные или духи. Здесь же всё исполнялось по воле и мысли.

– Верховный – он нечто вроде драконьего короля?

– Не совсем, – возразил Сиурхан. – Верховным в племени становится самый сильный и ответственный. Эту должность нужно заслужить. Верховным не рождаются, ими становятся.

Сиурхан переглянулся с матерью Рэйвен:

– Ты уже рассказала дочери об особенностях инициации?

– В общих чертах.

– В общих чертах неправильно. Что ты поняла со слов своей матери, девочка?

Рэйвен глубоко вздохнула перед тем, как ответить:

– Что обряд пробуждения Зверя тесно связан с сексуальной энергией, и она, как ключ, запускает в организме процесс превращения. Что у драконов в обычае с детства подбирать детям пару и вместе с совместным первым обращением проводится и свадебный обряд. Совместный полёт напоминает два расправленных крыла, в то время как у меня дракончик-инвалид и он однокрылый. В небо подняться не может, злиться, лишает меня памяти и грызёт всех, кто не успел спрятаться. Полагаете, что если я, наконец, встречусь со своей истинной парой, как это у вас тут называется, это сможет исправить ситуацию к лучшему? Что вторая попытка перечеркнёт первую? Честно говоря, всё это ставит меня в ужасно неловкую ситуацию. С одной стороны, мне нисколько не улыбается ходить бомбой с замедленным действием, что может рвануть в любой момент, покрушив в труху неведомое количество людей. С другой стороны, мне ещё больше не нравится перспектива двоемужества. Спариваться с кем-то, чтобы обуздать силу, не очень вдохновляюще. К тому же, давайте будем честны, это не панацея. Поскольку мой Зверь, хоть и убогий, уже пробудился, где гарантия, что при помощи второго мужа можно будет пристегнуть второе крыло и вместо урода получить чудо-дивное?

– Гарантий нет, – кивнул Сиурхан. – Есть лишь надежда.

– Нужно найти другой способ решения этой проблемы, – решительно тряхнула золотыми волосами Рэйвен. – Большее количество мужчин в жизни женщины ещё ни разу на практике не решало проблему. Ни одну. Лишь увеличивало.

– Ты любишь своего мужа? – прямо спросил Сиурхан. – Не сомневаешься в этом?

– В чём у меня точно нет сомнений, так это в том, что ради инициаций, крыльев и хвоста я больше спать ни с кем не буду. Точка!

– Успокойся, дорогая. Никто не станет принуждать тебя к чему-то силой, – мягко заговорила Аэрлин. – Возможно, так оно даже лучше, – с надеждой обернулась она к мужу. – Может быть, Алатырь ошибся с Камнями Силы?

– Не говори глупости, милая, – возразил Сиурхан ровные голосом. – Оракул никогда не ошибается.

– Но ведь раньше к нему никогда не подносили Камень-Полукровку? Возможно, был сбой?

– Был бы сбой, истинная пара просто не была бы назначена.

Рэйвен почувствовала неладное.

– Есть что-то ещё, чего я не знаю?

Аэрлин и Сиурхан вновь обменялись взглядами.

Рэйвен, следуя за своей интуицией, озвучила следующий вопрос:

– Кого назначил мне в пару ваш бел-горюч Камень-Алатырь? И почему вдруг, мамочка, ты надеешься на то, что в обряде произошёл сбой или ошибка?

У Аэрлин сделалось такое лицо, словно ей хочется расплакаться.

– Скажи ей, – потребовал Сиурхан. – Чем раньше мы это сделаем, тем быстрее неприятный момент останется позади.

– Она же может попросту не понять! Ей нужно объяснить…

– Что не понять? Что объяснить? – волновалась Рэйвен, всё сильнее убеждаясь в правильности своих догадок и в том, что она попала из огня да в полымя.

– Успокойся, сядь и выслушай, – велел Суирхан. – Ты знаешь, что Драконы являются Хранителями миров? Существуют Светлые Драконы, те, что отвечают за Солнечные Миры, есть Серые драконы, охраняющие проходы между мирами, и Тёмные драконы, правящие миром Луны. Лунный мир населен тёмными духами и нуждаются в особенно тщательном присмотре со стороны таких, как мы.

– То есть, Тёмные драконы – это демоны?

– Нет, дорогая моя, – поспешила вклиниться в беседу мать. – Драконы – это всегда Драконы. Наша суть не меняется. Мы служим Светлой Стороне даже во Тьме. Ночные Драконы заставляют демонов, населяющих Нижние Миры, соблюдать правила, на которых держится баланс мироздания.

– Их можно сравнить с надзирателями в тюрьме. Они живут в одном месте с преступниками, обеспечивают порядок, надзирают за ними, но сами Падшими не являются, – пояснил Сиурхан.

Рэйвен хмурилась.

Как ни крути, место накладывает отпечаток на сознание. И тюремщик, и палач, даже воин, видевший однажды смерть, это совсем уже не тоже самое, что представитель любой другой «профессии». И это у людей, что ж говорить о драконах?

– Что там не так с моей второй половиной в вашем драконьем зверинце? Выкладывайте. Он Тёмный?

Аэрлин избегала взгляда дочери.

Ответил Сиурхан:

– Твоя истинная пара не просто Тёмный. Он – сын одного из Князей Ада.

Рэйвен нервно рассмеялась:

– Вот это да! Теперь становится понятно, почему вы с таким упорством и остервенением меня искали. Не предоставить в срок принцу ада договорённую невесту действительно скандал.

– Рэйвен, всё совсем не так! – всплеснула руками Аэрлин.

– Не так? А как же тогда, в таком случае?!

Положение её казалось Рэйвен удручающим.

Разочарование – вот самое подходящее слово для описания чувств, овладевших ею в эту минуту. С того самого часа, как она впервые узнала о матери, Рэйвен надеялась, что та ищет её потому, что дочь дорога матери. Но реальность преподнесла очередной неприятный сюрприз. Неприятней некуда.

Вся эта пляска с бубнами лишь из-за того, что она наречённая сына одного из Князей Ада. А что? Всё логично. Князьям Ада тоже жёны в аду нужны. Желающих добиться такой «чести» наверняка не много. Дракониц в Городе Драконов и без того в разы меньше драконов, на своих, на Светлых едва хватает. А тут она, как раз подходящая кандидатура. Очередной товар с изъяном.

– Вашему Тёмному Принцу не претит чужие объедки подъедать?

Взглянув на их вытянувшиеся лица, Рэйвен расхохоталась:

– Да он ничего не знает? И явно в восторг не придёт?

Сиурхан поднялся с пола, легко, одним плавным текучим движением:

– Вечером тебе предстоит встретиться с Верховным. Пока отдохни и подготовься. Аэрлин, отведи дочь в её покои.

В любое другое время широкие подземные коридоры из белого гранита, освещённые причудливым образом, когда источник света и определить-то толком не удавалось, заинтересовали бы Рэйвен. Но не сейчас.

Сейчас все её мысли вращались вокруг другого.

– В учебниках указано, что представители вашего племени не лгут, но ты солгала мне, – упрекнула Рэйвен мать. – Ты обещала, что я смогу вернуться, если захочу. Обещала помочь решить мою проблему. Говорила, у драконов нет пленников.

– Я не солгала тебе. Но правда в том, что решить твою проблему иначе, не воссоединившись с истинной парой, невозможно. А после того, как ты воссоединишься с равным…

– Ты действительно не понимаешь?! – громко крикнула Рэйвен, изо всех сил сжимая кулаки.

Аэрлин даже отшатнулась, рефлекторно, как всегда бывает у излишне восприимчивых натур при слишком громких звуках.

– Не понимаю – что?

– Я не воссоединюсь с равным себе. Нигде! В мире отца мой жених по происхождению и магической силе гораздо ниже и слабее меня, а здесь, в твоём Городе Драконов, я – уродливый карлик. Там нет ровни мне, здесь – неровня я. И тут, и там браки неравные. Вот такая неприличная история. Мне нигде нет места.

– Ты винишь в этом меня?

– Я виню тебя в том, что ты не была до конца честна со мной. Ты ничего не сказала об «истинной паре» заранее. Почему? Не могла ведь не понимать, что мне это не понравится.

– Рэйвен, нам трудно с тобой понять друг друга. Мы из разных миров. То, что очевидно и естественно для меня, кажется тебе чем-то оскорбительным, лишающим права выбора.

– А разве не так? Я замужем, мама, нравится тебе или нет. И я… я полюбила моего мужа. Я хочу вернуться в тот мир, в котором выросла. Я пришла сюда затем, чтобы обрести мир в душе, примириться с той частью меня, что пока чужда, непонятна и опасна. А что я получаю? Очередные проблемы? Ты не можешь верить, что перспектива спуститься в Нижние Миры это хорошо!

– Тебе не обязательно жить там. Большую часть времени ты сможешь жить с нами, и только иногда…

– Ты вообще меня слушаешь?! – почти взвыла Рэйвен. – Я. Хочу. Домой! Хочу вернуться к отцу и мужу!

Аэрлин выглядела растерянной и печальной.

– Ясно, – горько сказала Рэйвен. – Оставь меня. Мне нужно всё это как-то пережить, свыкнуться с вашими обычаями, да ещё подготовиться к встрече с этим вашим Верховным.

Аэрлин, не тратя лишних слов, ушла, растворяясь в глубине слабо светящихся переходов.

Рэйвен хотелось выть. Или ругаться непотребными словами.

Надо так глупо попасть? Ладно, она? Но отец? Чувство вины или любовь подвели его, ослепив? Почему они оба за аксиому приняли то, что мать Рэйвен явится к ней с самыми благородными намерениями?

Чтобы там эти Драконы не говорили, Рэйвен слышала и видела одно – ею хотят воспользоваться. Особенно Сиурхану – ему чего терять? Породнится с Ночными Драконами, если всё пойдёт хорошо. А если нет, то оплакивать ему будет некого.

Первое, что приходило в голову – бежать, но как сбежать оттуда, куда не знаешь дороги? Это же даже не место на земле, всё гораздо сложнее. Драконы, как и Сиды, живут не в настоящей реальности. По-крайней мере не в той, где обитают люди.

Чтобы сбежать, Рэйвен нужно стать настоящим Драконом. А до этого даже думать страшно, как далеко. Только став настоящим драконом, Рэйвен (ещё только может быть!) получит доступ к тайнам, позволяющим соплеменникам её матери перемещаться в любых направлениях, в том числе и между мирами. А там ещё нужные координаты отыскать. Миссия казалось почти невыполнимой. Да запри её в зачарованной тюрьме, выбраться было бы проще.

Оставалось выжидать.

Рэйвен представлялась себе кораблём, севшим со всего ходу на мель. Пока большая вода не подойдёт – не соскочишь.

«Что ж? Буду ждать», – решила она. – «Ждать и по крохам собирать информацию».

Она стала постепенно успокаиваться. Не завтра же её, подобно Персефоне, утащат в подземную обитель Аида? Она ещё побарахтается. Она дождётся прилива и выплавет. Или полетит, как получится.

***

К встрече с Верховным Драконом Рэйвен подготовилась, как велели.

Она любила производиться на людей приятное впечатление. А на людей властьимущих – особенно.

У драконов с нарядами было не как у людей. Для того, чтобы наряжаться, им не нужны были ни магазины, ни портнихи. Они умели материализовать свои платья буквально из воздуха. Называлось это «благодатью».

Вот эта самая благодать была разлита повсюду. Небольшая магия и наряд нужного фасона, цвета, размера материализовался прямо на фигуре. Очень удобно.

– Мы снова полетим? – спросила Рэйвен у матери.

– Если бы ты умела оборачиваться, полетели бы, непременно. Но Драконы – не вьючные животные. Седоков терпят редко. Раз лететь не можешь, пройдём через Волшебные Врата.

– Этот Верховный, – продолжала любопытствовать Рэйвен, – какой он? Молодой или старый?

– Он древний. Но драконы не стареют.

Одно Рэйвен неизменно нравилось в драконах – смотреть на них было очень приятно. На всех, без исключения.

Верховный не оказался исключением.

Что Рэйвен ожидала увидеть? Нечто вроде тронного зала в лучших готических традициях, много чёрного цвета, освещения в синих или ядовито-зелёных тонах. На троне нечто напыщенное, мрачное, под стать обстановке.

Что она увидела?

Оранжерею, полную цветов, много света. Самого обыкновенного, солнечного. Вместо Чёрного Властелина – молодой человек в светлых одеждах, с длинными рыжими волосами. Не солнечно-одуванчикового оттенка, скорее с красным, рубиновым, отливом.

Верховный, как обычный садовник, секатором в руке обрезал у роз лишние побеги и отбрасывал их на дорожку, присыпанную гравием.

При появлении гостей он выпрямился, одаривая их приветливой улыбкой.

– Добрый вечер, Аэрлин, – приветливо кивнул он, отбрасывая тыльной стороной руки со лба взмокшую чёлку.

Солнышко светило слишком жарко, несмотря на то, что уже потихоньку начало клониться к горизонту.

Сад Верховного Дракона был наполнен жаром и теплом, словно райские кущи.

– А ты – Рэйвен? – с улыбкой обернулся к ней самый главный дракон в Драконьем Городе. – Рад наконец-то увидеться с тобой. Ты, наверное, не в курсе, но в нашем племени ты довольно известная личность.

– Понятия об этом не имею, – улыбнулась в ответ Рэйвен.

– Айэрлин, ты не против, чтобы мы пообщались наедине?

Мать, не говоря ни слова, лишь слегка склонила голову в знак повиновения или уважения (кто их разберёт, этих странных созданий) и отступила с глубь розового сада.

Рэйвен увидела, как она отступает к краю террасы, а уже в следующее мгновение в небо воспарил прекрасный, огненно-алый дракон.

– Вы уж простите, если я ненароком нарушу ваши правила или этикет. Я понятия не имею о том, что и как у вас тут принято, – первой начала разговор Рэйвен. – Смотрю на всё с любопытством иностранки. Как мне к вам обращаться? Следует ли говорить – Ваше Величество?

– Моё имя Адриан.

– Адриан и– всё? Не могу же я называть вас просто по имени?

– А что тебе мешает? – снова улыбнулся он.

– Это как-то неуважительно, учитывая разницу положений и возраста.

– Уважение следует проявлять в поступках, а не перечнем титулов. Признаться, я не вижу смысла тратить время на обсуждения того, что совершенно неважно. У вас ведь есть проблемы посерьёзней. Так ведь, Рэйвен?

Она со вздохом кивнула.

– Я слышал, что твой зверь родился на свет неправильным? – прищурил Адриан большие глаза.

– Не знаю, родился ли он вообще или мёртворождённый. Как всякий монстр он убивает людей. Насколько я знаю, драконам это несвойственно?

– Он убивает людей потому, что в твоей душе нет мира. Твой Зверь не что-то иное, отдельное от тебя. Он – это и есть ты. Та сокровенная, потаённая часть души, где хранятся мечты, надежды, желания. Но не только. Там же существуют подавленные страхи, агрессия, ненависть, зависть и злоба – всё то, чему ты не даёшь сорваться с поводка. Твой зверь делает то, что ты хотела бы сделать, но не решаешься.

– Неправда! Я набросилась на человека, которого любила! Которому никогда не причинила бы вреда, оставаясь самой собой! Я убивала людей, которых даже не знала. Разве я могла этого хотеть? Нет, нет и ещё раз нет.

– Наверное, я неправильно выразился. Твой зверь должен управляться сознанием, но его ведёт подсознание, то есть твоя тень, вытесненные желания. Такие есть у каждого. Если представить сознание как программу, то подсознание – это то, что программа выбрасывает, отбраковывает, запрещает. И если в таком положении твой Дракон начнёт набирать силу, он станет настоящим проклятием. Этого нельзя допустить. Наша задача сделать так, чтобы ты обернулась не во сне, бессознательно, а осознанно.

– Это мы уже только что проходили, – с сарказмом протянула Рэйвен. – Минусы моего положения вы описали. Теперь, наверняка, наступает время упомянуть об истинной паре?

Адриан остановил на Рэйвен взгляд. Возможно, он на магическом, недоступном ей уровне, видел что-то особенное?

Лицо его было молодо, но это не умоляло силы и мудрости. Ими светилось всё его существо, как светится солнце теплом.

– Ты пришла за помощью, Рэйвен. И ты получишь её. Ты одна из нас, а драконы никогда не бросают своих в беде. Не стану скрывать, не только беспокойство о тебе заставляет меня проявлять заботу. Ты можешь стать в будущем огромной проблемой, и решить её будет сложнее. Хочешь знать, о чём я?

– Конечно.

– Видишь ли, Рэйвен, среди драконов никогда раньше не рождались девочки-полукровки. А это значит, что всё, что нам предстоит делать для тебя, мы будем делать впервые. Идти вперёд наощупь, наугад, не зная, чем обернётся следующий шаг. Я прожил на свете десять тысяч лет. Когда я впервые пришёл в это место, оно было равниной. Нам моей головой кружились две огромные луны, а солнце почти никогда не поднималось над горизонтом. На моей памяти сюда приходило море, ледники и огненный смерч. Знаешь, к чему я всё это говорю?

– Нет.

– К тому, что за всё то долгое время, что я живу, я успел постичь простую истину. Нерушимых правил нет. И нет беды, что нельзя было бы поправить к лучшему. Твой отец совершил преступление перед твой матерью, перед природой, перед тобой самой. Он смешал то, что в естественных условиях никогда между собой не смешивается – чёрную магию с источником белой. Это не могло не закончиться каким-то чрезвычайно опасным изъяном, уродством. Но глядя на тебя, такую же прекрасную, как твоя мать, с душой, юной и чистой, разве можно назвать тебя уродливой?

Вспомнив кровавые подтёки на полу Академии Магии, Рэйвен поняла, что легко может с ним поспорить.

– Уорлок Кроу должен был призвать нас раньше, до того, как твой Зверь проснулся. Но каждое живое существо судит других по себе. Он боялся за тебя, а в результате навредил тебе куда сильнее, чем могли сделать мы.

– Но вы же говорили, что можно всё исправить? – с надеждой спросила Рэйвен.

– Многое будет зависеть от тебя.

– Но этой… «инициации» с моей «истинной парой» можно будет избежать?

– Это единственное, что тебя заботит?

– Да, – выдохнула Рэйвен и наткнувшись на откровенно весёлый взгляд, смутилась. – Нет, конечно. Меня многое волнует. Я хочу, чтобы эта напасть, эта «драконья» тень, наконец, от меня отстала. Чтобы я стала собой, прежней, для всех безопасной. И могла вернуться к моему отцу и мужу.

– Согласись ты на инициацию, на воссоединение со своей второй, истинной «драконьей», половиной, всё было бы много проще. Но, как я понимаю, ты выбираешь человеческого спутника?

– Да, – с облегчением кивнула Рэйвен, прекрасно понимая, что за елейным тоном Адриана сейчас последует какое-нибудь «но».

– Тебе даже не любопытно посмотреть на того, кто стал бы твоей судьбой, выбери ты Сыновей Неба, а не Сыновей Земли?

– Нет, – с поспешностью отозвалась Рэйвен.

Слишком поспешно, чтобы быть правдой.

– А подумала ли ты о том, что раз в инициации вас должно быть двое, то есть и другая сторона? Что станет с тем, кого ты так, не задумываясь, отвергаешь?

Рэйвен растерялась.

В этом ключе она и вправду ситуацию ни разу не рассматривала.

– Очень по-человечески, – грустно улыбнулся Адриан. – Не просто проявить жестокость, а даже не видеть того, что твой поступок может быть таковым. Но что поделать? Наша реальность такова, какова есть.

– Значит, внутренний Зверь этого мальчика… ну, тот, который должен был стать моим мужем…

Лицо Адриана заострилось, сделалось чеканным и строгим. Наверное, будь он человеком, оно бы стало откровенно злым.

Рэйвен испуганно стихла, думая, что рассердила Верховного своим вопросом.

– Тот, о ком ты говоришь, далеко не мальчик. И он тоже любитель нарушать правила. Тот, кто должен был стать твоей истинной парой, как и ты, ищет свою судьбу не в том месте. Но, возможно, в этом есть определённый смысл?

Рэйвен едва удержалась от того, чтобы не присвистнуть.

Вот так дела! Похоже, мальчик тоже не промах? И тоже «подгулял» до свадьбы?

Интересно, а он в кого после этого обращается?

– Вы знаете его – того, кто должен был стать моим мужем в Драконьем Мире?

– Знаю, милая. И очень хорошо. Это единственный сын моего младшего брата Андриаса, мой племянник – Бэллиан.