Глава 39 О том, что улики – дело тонкое

Бертрам Орвуд смотрел на темный остов дома. Смотрел хмуро, и пальцы его сжимали навершие трости. Чарльз ощущал холодные волны силы, до того неприятной, что хотелось отступить.

Люди и вовсе старались обходить некроманта стороной.

А людей было много.

Пожарные.

Полицейские.

Любопытствующие и те, кто затаился в тени, ожидая, когда все лишние личности отбудут, позволив покопаться в развалинах. Там ведь осталось многое.

- Пожар начался на рассвете, - произнес Орвуд.

Над пожарищем поднимался дым, сизый, легкий, он тянулся к небу, чтобы после, изогнувшись, вновь излиться на узкие улицы.

- И дом заметили, когда он уже вовсю полыхал. Выходит, отец прав…

Орвуд сделал шаг, и худенький полицмейстер в мешковатой, явно доставшейся от кого-то, форме, поспешил убраться с пути.

- Искал? – поинтересовался Чарльз.

- Не скажу, чтобы специально. Мне нужно было подумать. То, что рассказал отец… это нехорошо.

Кто бы спорил.

И Чарльз кивнул. Огонь… огонь еще жил. Там, среди черных углей, залитых водой. А ведь когда все началось? Не тогда ли, когда они уехали из клуба?

Скорее всего.

И… случайность? Уголек, выбравшийся из камина? Свеча, что упала на бархатную портьеру? Что-то иное, такое же нелепое, но при том обыкновенное донельзя?

Только…

Дом был стар, но не настолько же, чтобы взять и вспыхнуть. Должны были сохраниться артефакты, которые защищали бы от огня. В любом мало-мальски приличном доме они есть. И пусть разыгравшийся пожар им не под силу укротить, но вот с угольком и свечой они бы справились.

Нет, тут другое.

Что-то такое… такое опасное. Очень опасное.

Ноздри Орвуда раздулись.

- Здесь кто-то умер…

- Господин? – перед некромантом появился человек в сером костюме, измазанном сажей. – Туда пока нельзя. Горячо.

- Погоди, - Чарльз удержал друга. – Сейчас я попробую. И в любом случае, стоит подождать, пока погаснет.

Он не собирался возвращаться сюда.

Да и…

Посыльный от Орвуда появился после обеда. И этот обед, с непривычно притихшей Августой, которая смотрела только в свою тарелку, суетливой матушкой и дядей, что пытался быть любезным, тянулся и тянулся. А когда закончился, Чарльз выдохнул с облегчением.

И посыльный.

Записка.

Пара слов. Просьба. Просьбу он готов был исполнить, но с огнем справились и так. Хотя… нет, не справились. Он еще жив. Тлеет там, внутри.

Соваться опасно.

Огонь – коварная стихия. И нынешний, почти захлебнувшийся водой, готов подняться, вцепиться в осклизлые развалины.

Чарльз поднял руки, дотянувшись до пламени. И то, счастливое, что его услышали, поспешило навстречу. Угли зашевелились, выплевывая один за другим тонкие жгуты огня. А те, добираясь до Чарльза, обнимали пальцы, ластились и пробирались в кровь.

И та принимала.

- Огонь магический, - спокойно произнес Чарльз, чувствуя, как там, в глубинах дома, жгуты свиваются друг с другом. Их было много. Слишком уж много. – Отведите людей. Будет еще один выброс. Не уверен, что удержу.

- Диксон?

- И ты тоже отойди.

- Твоя жена меня убьет, если что-то с тобой случится, - произнес Бертрам.

- Поэтому ты решил, что лучше уж самому? За компанию так сказать?

Улыбаться получилось.

А ведь… да, Чарльз чувствует огонь куда как лучше. И будь здесь Милисента, он точно бы справился. Вдвоем всегда легче…

- Погоди… у тебя камни есть? Драгоценные?

Бертрам сунул руку в карман и вытащил кошель, в котором обнаружились… алмазы?

- Давай по одному. Клади в руку… пока формируется ядро, я попытаюсь оттянуть силы…

А вообще какой чудак носит с собой мешок алмазов?

Впрочем, хорошо, что носит. Иначе было бы куда сложнее.

Камень упал на кожу, которая приобрела ярко-красный оттенок, но не обожженной, скорее уж цвет горячего угля. И Чарльз перенаправил жгут внутрь алмаза.

Вот так.

Потихоньку. Вамень чистый, и силу впитывает, наполняясь ею. Быстро. Слишком быстро.

- Второй… отводите людей!

- Слышали? – Орвуд отвернулся к полицейским. – И из домов окрестных тоже выводите. Отправьте кого-нибудь…

- Пусть водой поливают стены, - посоветовал Чарльз, наполняя силой второй камень. Сколько их там, в мешочке? Хватит ли? Огненный шторм лишь зарождался…

…и если полыхнет, то выгорит не только дом. Силы там изрядно. На всю улицу хватит. Что за…

Второй камень заканчивается быстрее первого. И Орвуд отправляет его просто в карман.

- …не отвлекайся. Я поставлю щит.

- А сможешь?

- Не моя специализация, но все-таки… может, мертвецов поднять, чтобы ров копали?

- Не успеешь.

Что бы ни оставили там, в развалинах, оно стремительно набирало силу. И те крохи, которые удавалось оттянуть, мало что решали.

Больше надо.

Больше и…

Куда?

Камни? Камней не хватит. А вряд ли у Орвуда есть другие, побольше.

- Надо больше, - Чарльз просто подбросил алмаз на ладони. Тот поменял окрас и теперь слабо светился. – Крупнее или…

Он закрыл глаза, пытаясь дотянуться…

Божественный брак? Должна же быть от него хоть какая-то польза. То есть польза уже была, но… как там… сила на двоих? Попытаться использовать связь, коль уж она есть? И перенаправить силу? Милисента примет. Но… но если Милисента сорвется…

Огненные щупальца взметнулись, пробив остатки крыши. И кто-то рядом выругался, причем весьма от души.

Не удерживать. Конечно. Нельзя удержать огненный шторм, но можно направить. Не окрест, а в высоту… выше и еще выше, вытягивая в тонкую нить, которая уходила куда-то сквозь облака. А нить, утратившую часть энергии, ибо там, в вышине, холодно, потянуть обратно и свернуть в шар… вот так, слой за слоем… как Милисента делала… молния получится изрядною, но теперь силовой поток выровнялся.

- У тебя одежда дымится.

- Не отвлекай.

Плотнее. И еще… и потянуть к себе, потому как небеса – это хорошо, но вряд ли рукотворная молния в них удержится. Упадет еще и как знать, куда… вот ближе, как шарик на веревочке. У него был такой, к палке привязанный. Бестолковая игрушка, но Чарльз любил.

Сейчас похоже.

- Ты… ты понимаешь, что если оно рванет, мы не выживем.

- Я тебя предупреждал, - Чарльз выдохнул. Там, в доме, сила осталось, но немного, остатки дома уничтожит, а вот городу ничего не грозит.

Если Чарльз не упустит бледно-голубой шар, который парил у него над ладонью.

Нить истончалась.

И… надо бы обрывать.

Как там… узелок? Это абсолютно ненаучный подход, но узелок завязывается легко. И второй для надежности. Структура стабилизируется.

- И… боюсь спросить, что ты собираешься с этим делать?

- Понятия не имею, - честно ответил Чарльз, разглядывая воплощенную силу, застывшую меж его ладоней. – Милли такой в камень упрятала. Но камень нужен большой.

- Извини, - Орвуд сунул палец в мешочек. – Тут одна мелочь… собирался сдать в магазин отнести.

- Откуда вообще…

- Да, по случаю отец приобрел. Нужно огранить бы.

И вряд ли стоит интересоваться, почему приобрел неогранненные и вообще откуда камни родом. У всех свои маленькие тайны.

- Господин маг, - полицмейстер подходил бочком и с явною опаской. – Могу ли я…

- Подойдет? – а вот откуда взялся Эдвин Дархард, Чарльз не понял. Но тот протягивал перстень с очень крупным зеленым камнем квадратной огранки.

- Могу испортить, - предупредил Чарльз.

- Ничего. А вы уберите уже людей подальше, - это Дархард сказал полицмейстеру. – Всех.

И растопырил руку, на которой вспыхнул синий дракон.

Тайная канцелярия?

Краснолиций полицмейстер стремительно побелел. И убрался.

- Щит я поставлю, - заверил Эдвин. – Вернее купол.

Он встряхнул руками.

И активировал артефакт. Весьма… серьезный.

Не отвлекаться. Шар с ладони никуда не исчез… и вот ведь, только утром… а теперь снова… этак, глядишь, и в привычку войдет. Надо будет озаботиться, приобрести пару-тройку камней приличного размера. А лучше пару десятков, так оно надежнее.

Нить легко поддалась.

И удалось обернуть её вокруг камня, в который она провалилась. Вот… почти так, как учили на артефакторике. И дальше потихоньку… камень сам будет принимать силу, нужно лишь выравнивать поток.

Чарльз работал молча.

Сосредоточенно.

И шар бледнел… бледнел… уменьшался, но казалось, что эта треклятая нить силы никогда не закончится. Но нет, вот вспышка, и она окончательно уходит вглубь огромного изумруда. Камень полыхнул… так, как там?

Надо посыл задать.

В артефакторике важен посыл, иначе структура может дестабилизироваться и… и лучше этот камень вывезти куда-нибудь подальше да закопать.

Защита.

Чарльз поднял взгляд. Пусть… пусть купол ставит. И поддерживает, пока есть энергия. Ну или пока хозяин не прикажет. Хозяина еще назначить.

- Руку, - рявкнул Чарльз. И Эдвин послушно протянул. – Кровь… лучше на кровь.

А то ведь случись что, и тогда как?

Бертрам вытащил клинок зловещего черного цвета, правда, приносить в жертву наследника Дархардов не стал, ограничившись проколотым пальцем.

Кровь вошла в камень, как и сила. И… и структура стабилизировалась. Сама.

Надо же…

А ему говорили, что артефакторика – это определенно не его. К ней талант нужен.

- К-кажется, все, - Чарльз покрутил перстень, смутно ощущая его недовольство. – Примерь?

- Руку не оторвет? – осведомился Эдвин, но перстень взял. Прищурился. – И… что он делает?

- В теории ставит щит. А на практике… в общем, сам разберешься. Я вообще-то не артефактор!

- А по тебе и не скажешь, действовал весьма уверенно.

Похвала была приятной.

Проклятье…

Чарльз вытер пот, который полз по шее. И руки горячие… и… что у него с манжетами?

- Слегка загорелись, - подсказал Бертрам. – Извини, я… возмещу.

- Да ладно, - Чарльз оторвал обугленное кружево. И подумал, что старая его одежда, та, которая для прерий, была определенно удобнее.

- Благодарю… - Эдвин надел кольцо. – Полагаю, отец тоже оценит.

- Там кто-то умирает, - Бертрам развернулся к дому. – Скоро уже… не чувствовал… полагаю, из-за огня… перебивает.

Он шел, закрыв глаза.

- Погоди, там горячо…

Чарльз бросился следом.

И Эдвин, закинув тросточку на плечо, тоже направился к дому.

Горячо было.

Жар исходил от углей. От камня, пропекшегося до трещин. Жаром дышал сам воздух. Жаром и остатками силы. И сила эта окружала Чарльза теплым коконом.

Он и поднялся первым.

По ступеням.

Мимо статуй, что рассыпались сизой пылью. Внутрь… осевшая крыша. Колонны. Если рухнут, то всех погребет. Перегородки прогорели насквозь, и подняться не выйдет. Но Бертрам Орвуд не поднимался. Крутанувшись, он направился куда-то влево.

Узкий коридор.

Выгоревшие стены.

И лестница, ведущая вниз. Здесь тоже пахло гарью, а еще горелой плотью, сильно, до отвращения, до рвотных позывов. Чарльз сцепил зубы. Сзади судорожно выдохнул Эдвин.

- Все никак не могу привыкнуть.

Провал вместо двери.

Ступени. Ступени из камня, как и стены, а потому почти не пострадали.

Человек лежал у подножия лестницы. Он казался темным пятном, отличным от других пятен лишь слабым биением сердца. И Чарльз чувствовал это биение, как и остатки жизни, стремительно покидавшей тело.

- Проклятье! Зар… Зар, как ты… - Эдвин упал на колени перед лежащим. – Я тебе говорил, что слишком опасно это, а ты… погоди, я сейчас… я…

Он ощупывал лежащего. И над пальцами виконта парили зеленоватые искорки. С каждым мгновеньем их становилось все больше. Они уходили в человека и…

- Что с ним? – тихо спросил Чарльз.

- Умирает.

- Не умрет. Он… крепкий парень. И упрямый. Ты ведь выживешь, Зар? Конечно… - Эдвин перешел на шепот. А искр стало еще больше. И вот уже они облепили тело, будто укутывая. Мерцающий полог дрожал, рассыпался и создавался снова.

Снова рассыпался.

- Он сильный, - заметил Орвуд. – Я и не думал, что настолько сильный…

- Не особо, - Эдвин все-таки поднял взгляд. В темноте его глаза слабо светились. – Это… это вас нужно благодарить, Чарльз. Я ваш должник… кольцо…

Пальцы погладили перстень.

- Вовремя. У меня самого сил бы не хватило. А теперь… теперь он хотя бы до целителя дотянет.

- Лучше бы его сюда, - Чарльз огляделся. – Это вообще кто?

- Мой названный брат. И лучший агент Тайной канцелярии… Бальтазар Азерос.

Вот ведь. Не было печали.

- И еще… вне зависимости от исхода. Он сегодня умрет. При исполнении долга… или несчастный случай? Надо будет подумать.

Взгляд его сделался рассеянным.

- Тело надо будет вынести.

- Тела, - поправил Бертрам. – Думаю… если ваша служба… или полиция… пожелает расследовать произошедшее, то им просто необходима будет помощь опытного некроманта.

- Вне всяких сомнений.

- А лучше Орвудов никого нет. Но работать мы предпочитаем в своей усадьбе. Соответственно, материал следует доставить именно туда.

Чарльз огляделся. И выпустил огневика.

- Не рванет? – заботливо осведомился Эдвин, который слегка посерел, но выглядел весьма бодро. В отличие от человека в знакомом балахоне.

- Нет, тут другого огня не осталось, а с тем, что есть, я справлюсь.

Подвал был… нет, скорее не подвал, а пятачок пространства, не затронутый огнем. Впрочем, если бы Чарльз не погасил выброс, не осталось бы ни этого пятачка, ни того, что скрывалось под домом.

Ни самого дома.

Лестница справа.

Слева дверь темного дерева с металлическими накладками. Впрочем, открывается он от прикосновения.

Эдвин, тихо матюкнувшись, опускается на пол рядом с телом.

- Умирает? – Чарльзу почему-то неудобно смотреть. У него братьев не было. Ни названных, ни родных. Сестра вот только, да и та уехала.

- На грани, - Бертрам поморщился и указал на дверь. – Оттуда несет смертью.

А ведь огонь сюда не добрался. Пожар, устроенный в доме, остался наверху. Здесь же… ни копоти, ни жара. Дым только. Дым вот должен был бы просочиться.

Почему только дым?

Все-таки артефакты? В подвале? Стало быть, подвал был важен. Возможно, не столько он, сколько место, куда он вел. Его защитили, но второй всплеск силы выпил защиту.

- Позволь мне, - Бертрам встал перед дверью.

А Эдвин снова что-то творил, что-то невообразимо сложное, похожее на хрупкую арку из зеленого света. Смотреть на нее было больно, и Чарльз отвернулся.

Вдохнул.

И с трудом выдохнул.

Он не некромант, но этот запах… смерть всегда пахнет по-особому. А еще чувство такое, будто он снова на том треклятом острове.

Безнадежности.

Тоски.

Следом накатило желание перерезать глотку. Себе? Можно и себе. Но остальным тоже. Эдвин мучается… к чему? Жизнь – это боль, а боль…

Боль пришла изнутри, полыхнула синим пламенем, сметая наваждение. И Чарльз потряс головой.

- Здесь…

- Ловушка, - спокойно отозвался Орвуд сминая что-то темное, рваное и отвратительное даже с виду. – Весьма любопытная. Побудь там. Надо… поглядеть. И дверь прикрой.

Чарльз не стал спорить.

Прикрыл.

И подошел к Эдвину.

- Что с ним?

- Пока не пойму. С виду повреждений нет, разве что на голове ссадина, но это мелочь.

- Может, череп проломили?

- Обижаешь. Я все-таки кое-что в целительстве смыслю. Кожу порвали и все… скорее похоже на отравление, но чем? Сиу… ты выкупил мальчишку?

- Да.

- Хорошо. Я с ним поговорю.

- Только аккуратно. Все-таки ребенок.

- Если все так, как я думаю, то на совести этого ребенка многие жизни.

- На совести тех, кто пользовался этим ребенком. Но… да, надо будет, чтобы глянул.

Говорить стало не о чем.

А вот тип на полу умирать перестал.

- Они… разговаривали. О том, что какой-то сыщик получил приглашение. Были недовольны. Но вот… настолько ли? Если подозревали, то почему пригласили меня вступить?

- Пригласили? – Эдвин подобрался. – Интересно… очень интересно. Позже поговорим.