Глава 14

Подходящая ветвь нашлась неподалёку. Правда, пока я добралась до неё, не раз ловила на себе удивлённые взгляды. Было уже поздно, и женщин без сопровождающих на улице не было. Дав себе слово, что не задержусь у Древа надолго, я дождалась, пока мимо меня пройдёт гуляющая парочка и скользнула к ветви.

Здесь, в тени, я не привлекала излишнего внимания, и почувствовала облегчение, приложив ладонь к шершавой коре. Прикрыв глаза, поздоровалась с Древом, и оно ответило мне, показалось даже, что кора потеплела под пальцами.

«Пожалуйста, помоги мне, — попросила я. — Пусть пройдёт эта головная боль!» Я приникла к коре лбом, и благодарно улыбнулась, почувствовав, как Древо осторожно вливает в меня свою энергию. Боль быстро стихала. Я облегчённо вздохнула, раскрыла глаза и вздрогнула от неожиданности.

Прямо передо мной стоял молодой ра и смотрел на меня, чуть настороженно и с любопытством.

— Добрый вечер, — поздоровался он и чуть улыбнулся. — Выглядело так, словно ты с ним говорила.

— Может быть, — уклончиво ответила я и попыталась обогнуть незнакомца, чтобы вернуться на освещённую улицу.

Не вышло. Он поймал меня за руку.

— Что вы себе позволяете? — холодно спросила я.

— Пытаюсь задержать тебя, чтобы не сбежала, — искренне ответил ра. — Я никогда не видел тебя на кроне. Ты с другого древа?

— Послушай, — сказала я, освобождая свою ладонь. — У вас тут что, девушек не хватает?

— Таких, как ты — нет, — улыбнулся он во все тридцать два зуба.

— Сочувствую, — ехидно улыбнулась я. — Только я уже замужем.

— Правда? — искренне огорчился он, быстро взглянув на мою руку. — Мне, как всегда, не везёт! А где же тогда счастливчик, твой муж? Как он отпустил тебя так поздно?

— А это уже не твоё дело, — закрыла я прения. — Мне пора, — и я выскользнула-таки, сумев даже не коснуться плечом.

— Но проводить-то я тебя могу?! — запротестовал позади навязчивый парень.

— Нет! — отрезала я и замолчала, почувствовав на себе взгляд.

Этого только не хватало! Прямо напротив, на дорожке, стоял Эсгар ла Кас и удивлённо смотрел на меня.

— Лея? — словно не веря своим глазам, произнёс он. — Помощь нужна?

— Благодарю вас, Эсгар, — невозмутимо ответила я. — Я прекрасно доберусь сама, только, пожалуйста, объясните этому юноше, что провожать меня не надо.

Не дожидаясь ответа, я быстро зашагала по улице, но вскоре сбавила шаг. На меня бегущую обращали ещё больше внимания, чем на идущую неторопливо.

На душе был полный раздрай. Поздно было ругать себя, что я умудрилась не только привлечь внимание неизвестного юного шалопая, но и дать повод для сплетен. Слишком ошарашен был ла Кас, и я его вполне понимала — выглядело всё и правда не очень. Высокородная ра, а тем более молодая жена, не будет так поздно ходить по улицам одна, и тем более уединяться в тени древа с незнакомыми юношами.

Так и получилось, что я возвращалась в отель в ещё худшем настроении, чем выходила из него несколько минут назад. Одно было хорошо — голова прошла, но даже это меня сейчас не радовало.

В номере меня встретила взволнованная Теана.

— Куда ты пропала? — накинулась на меня подруга. — Я уже не знала, что и сказать Берну, когда он вернётся!

— Я такая дура! — искренне сказала я, без сил опускаясь в кресло.

— Что случилось? — встревоженно спросила девушка.

Рассказ не занял много времени. Я замолчала, с надеждой взглянув на подругу:

— И что теперь делать? Всё выглядело так, словно у меня было назначено свидание в этой тёмной нише у древа!

— Успокойся! — посоветовала Теа. — Даже мне кажется невероятным, как ты сумела столько наворотить за полчаса! Этот человек совсем недавно видел тебя на боях магов, он в курсе, что у нас…у меня были проблемы с бревном, и поэтому все мы ушли, не досмотрев финал. Он, скорее всего, досмотрел, и возвращался домой, когда ты ему попалась. Надо просто придумать для него удобоваримую версию. Допустим, так: дома мне стало плохо, и ты побежала к древу, чтобы набрать для меня немного свежего сока. Ммм? Как тебе такой вариант?

— А там меня настиг маньяк,… — грустно улыбнулась я. — Он меня за руку хватал, и Эсгар это, наверное, видел!

— Значил, видел и то, как ты пыталась высвободить свою руку и уйти от этого типа! — не сдавалась Теана.

Я не стала спорить дальше. В любом случае от Берна мне влетит, это точно. Подумав об этом, я поняла, насколько прочно въелось в меня это отношение к Леци как к наставнику. Моя самооценка до сих пор очень зависела от того, правильно или нет я поступаю, и что по этому поводу скажет Берн.

Вздохнув, я посмотрела на Теа. Она улыбнулась:

— Хватит страдать! Давай я помогу тебе переодеться и будем развлекаться, раз мы пока одни! У меня накопилось столько пластин агира! Хочешь вспомнить всё с первого дня на кроне?

— Что ж, посмотрю с удовольствием! — согласилась я. Немного отвлечься было бы нелишним. — Только помогать мне не надо. Ты, похоже, забыла, что я тоже девушка из средних ветвей?!

Теа пожала плечами.

— Не знаю-не знаю, — поддела она меня. — Судя по тому, как на тебя смотрят еле знакомые ра, можно подумать, что ты родилась на кроне, — Теана со смехом увернулась, когда я попыталась в отместку ущипнуть её. — Где будем смотреть — у тебя или у меня?

— Пойдём к тебе, — подумав, решила я. — Там не придётся показывать пластины Леци. У тебя же там немало тайных кадров?

— Ещё бы! — серьёзно согласилась Теана, но, не выдержав, прыснула. — Особенно хорош первый вылет Жито. Она там такая гордая!

Болтая, мы дошли до комнатки Теа. Она была такая маленькая по сравнению с нашей, что я сразу вспомнила, что по соседству со спальней королевы есть подобная. Как будто эти комнаты для того и делались такими крохотными, чтобы слуги день и ночь находились при хозяйке, а сюда заходили лишь совсем обессилев.

Пластины агира действительно отвлекли нас от всех неприятностей. Я с удовольствием пересмотрела все запечатлённые на них моменты — смешные и торжественные, грустные и радостные. Здесь была даже пластина с нашим награждением.

— Теа, — сказала я. — Ты только прячь их получше. Горничные, убирающие номер, часто бывают любопытными, а здесь даже Леци есть, в форме и с орденом.

— Ну и что? — удивилась Теа. — Если хочешь знать, то его и без формы не примешь за гражданского. Все знают, что случилось у нас на Древе. А тебя тут всё равно не узнать.

— Ну, не знаю, — с сомнением протянула я, и, прислушавшись, сказала. — О, мне пора! Леци пришёл.

— Давай, — серьёзно сказала Теана. — Позовите меня, как перестанете ругаться.

Я только головой покачала.

Берн и правда был хмурый и выглядел усталым. У меня просто язык не повернулся рассказать ему сразу обо всей этой глупой истории с моей ночной прогулкой.

— Чем всё закончилось? — спросила я, обнимая мужа.

Он поцеловал меня в лоб и отстранился.

— Ничего хорошего, — устало сказал он. — Память ему мы подчистили, но если его найдут за то, что он натворил в клубе…У пятых есть менталисты и посильнее меня. Проколоться на такой мелочи! Нельзя было брать с собой Гра!

Я нахмурилась.

— Ты же знаешь, я не могу оставить его надолго. Давай ты расскажешь всё по порядку? Я позову Теану?

— Зови, — вздохнул Берн.

Мы собрались в нашей комнате с иллюзиями. Леци переключил фон на нейтральный, Теа предложила всем чай.

Рассказ Берна не занял много времени. Тип, который едва не сбил Теану с бревна, работал в гнездовье и был мастером своего дела. Никто не знал о дракокрылах больше, чем Вивер Лэйр. А ещё он фанател от жик-тана, и во время нашей игры по поведению Гра смог понять, что мой драко видит скрытые таны.

По глубокому убеждению Лэйра, наша команда выиграла незаслуженно, и он неоднократно высказывал своё недовольство как в летнике среди коллег, так и забрасывая письмами судью по спорам. Добиться пересмотра итогов игры ему не удалось, просто потому что нигде в правилах не было прописано, что играть должен только наездник. Драко и его хозяин рассматривались во время игры как неделимая единица, а потому Гра официально считался таким же игроком, как и я.

Лэйр сразу узнал моего дракокрыла, не зря он был лучшим специалистом в своей области. Дальше мы уже знали. Увидев, как я прощаюсь с Гра, Лэйр сразу понял, что я — его хозяйка. И то, что меня он узнать не мог, этого типа нисколько не смутило. Он правильно догадался, что я изменила свою внешность при помощи артефакта.

По иронии судьбы моё инкогнито раскрыл простой грум.

— И что теперь? — расстроенно спросила Теана.

— Пока ничего, — хмуро ответил Леци. — Повезло ещё, что Лэйр не сказал никому в летнике, что узнал Лею и Гра. Решил выследить и разоблачить сам.

— Он мог и солгать, — возразила я.

— Не мог, — отрезал Берн. — Может, он и специалист по дракокрылам, но против менталистов моего уровня у Лэйра нет шансов. Пока о его догадках никто не знает. Гра мы перевели в другой летник, но это не выход.

— А что — выход? — серьёзно спросила я. — Ты же знаешь, как много для меня значит Гра. Я не соглашусь вернуть его домой одного, без меня.

— Но его нельзя оставлять здесь. Лэйр запросто может наведаться к каким-нибудь своим знакомым в другое гнездовье, и снова узнает Гра. Всё начнётся по новой, только в следующий раз он может поделиться с кем-нибудь своими подозрениями.

Я непримиримо сжала губы.

— Постойте, — сказала Теана. — Мы же всё равно собирались скоро лететь дальше. Что, если уже сейчас переправить Гра на Шестое древо? Лея, уж пару дней он без тебя вытерпит. А перевести его туда могу я, чтобы ты не светилась рядом со своим драко и не попала на глаза этому психу. Кстати, как он объяснил нападение на меня? Он что, решил отомстить Лее через меня?

— Примерно, — неохотно согласился Леци. — Если бы ты упала, под удар попал бы клуб, где разбился человек. А те в свою очередь вменили бы иск нам, за нарушение техники безопасности и недогляд за своими слугами. И мало бы никому не показалось.

— Ненормальный! — только и смогла сказать я. — Мне кажется, или на пятом процветает расизм? Бевин, а теперь и этот. Такое впечатление, что жизнь гарси для них ничего не значит!

Леци невесело пожал плечами.

— Может быть. Пятые всегда гордились чистотой своей крови.

— Не все пятые, — возразила Теана. — Люк вполне нормальный парень.

Мы с Леци переглянулись и невольно улыбнулись. Даже в нынешней нелёгкой ситуации было чему порадоваться.

Немного посовещавшись, решили сделать так, как предлагала Теана. Она с Люком перелетит с Гра на Шестое древо, а мы с Леци тем временем постараемся выяснить, не был ли Лэйр знаком с Бевином. Слишком они совпадали в своей ненависти к «низшим». Знакомство ведь могло быть и шапочным, но Бевин был сверхсильным менталистом, и мог поставить ненормальному груму такой блок, который был не по зубам даже Леци. Надо было отработать и эту версию, чтобы не упустить случайную ниточку. Пока что мы больше теряли, чем находили, а вдруг повезёт на этот раз?

Скоро Теана попрощалась и ушла к себе. Мы остались вдвоём. Леци перетянул меня в своё кресло, усадив на колени.

— Я скучал, — признался он, ловя губами мочку моего уха.

Так нечестно! Я только хотела рассказать ему о своей прогулке и о том, что Эсгар застал меня с каким-то незнакомым юнцом. Но Леци не дал мне говорить, а после это и вовсе стало неважно…

— Лея! — тихонько позвал меня муж, когда мы, наконец, немного пришли в себя. — У нас сейчас непростые времена, но может случиться, что наш ребёнок…

Я удивлённо приподнялась, чтобы посмотреть на Леци. Не знаю, почему, но я и вовсе не думала о детях. Пока что я была слишком ошеломлена тем, что происходило между нами. И мысль о том, что я, возможно, уже ношу нашего ребёнка, потрясла меня.

— Ну-ну, не пугайся, — улыбнулся Берн, ласково проводя пальцем по моим бровям. — Может быть, это и не получится так сразу. Я просто хотел попросить тебя быть осторожнее. Иногда ты бываешь…безрассудна. Больше никаких канатов над пропастью, никаких свободных падений! — он поймал мою прядь и легонько дёрнул, попросив. — Пообещай!

— Дождался случая? — улыбнулась я, но тут же стала серьёзной. — Когда это случится, обещаю делать только то, что велят доктора. А пока и правда рано. Мне кажется, что я не смогу не почувствовать, когда он появится.

Эта ночь была особенной. Быть может, именно сегодня, когда я впервые задумалась о нашем будущем малыше, я почувствовала себя настоящей женщиной. Мне казалось, что и Леци сегодня был совсем другим — бесконечно, трогательно нежным, словно впервые позволил себе раскрыться передо мной.

Мы заснули перед рассветом, и я не слышала, как ушла Теана, но проснулась, как от толчка, потому что мне почудилось, что меня зовёт Гра.

— Всё хорошо, мой маленький, — прошептала я, слушая своего драко. — Так надо. Я скоро прилечу к тебе, и мы полетаем, как прежде!

Кажется, он успокоился, и я облегчённо откинулась на подушки.

— Что? — сонно спросил Берн, подгребая меня поближе к себе.

— Ничего. Спи.

Сама я уснуть больше не смогла. Недавние сны ещё мелькали перед глазами разноцветными разрозненными лоскутами, и казалось очень важным вспомнить их ускользающий смысл. Что же такое мне успело присниться, что теперь мучило меня? На ум почему-то пришёл тот момент, когда я просила помощи у древа, и я приподнялась на локте, поймав ускользающий кончик сна.

Да! Мне снилось, что я стою у древа и слушаю его, прижав ладонь к коре. Только это древо вовсе не было древом пятых, и нашим оно тоже не было. Но где это было? Почему-то понять это было очень важно. Как-то этот сон был связан с нами. Попытавшись сосредоточиться, через некоторое время я с досадой покачала головой. Такое ощущение, что я никогда там не была, хотя в памяти осталось немало деталей. Я видела даже листву. Что в ней было не так? Странный, чуть голубоватый оттенок. Да, есть!

Я села, освобождаясь из объятий мужа. Тот недовольно пошевелился, сказал невнятно:

— Иди ко мне?

— Леци! — потрясла я Берна за плечо. — Проснись! Мне приснился сон!

Леци улыбнулся, широко и ехидно:

— А мне и сейчас снится.

— Ну, хватит! — обиделась я.

Берн потёр лицо руками и поинтересовался:

— Спать больше не будем?

— Нет! — сердито ответила я.

— Это хорошо. Значит, у нас есть ещё куча времени…

Я вывернулась и поднялась.

— Ты будешь слушать?

— Ну не злись, — мечтательно сказал Берн, не сводя с меня глаз. — Ты такая красивая!

Я только вздохнула и отправилась в душ. Мстительно закрывшись изнутри, я приняла душ и быстро привела себя в порядок. Расчёт был на то, что профессионал в Берне победит молодожёна. Так и случилось. Когда я появилась в спальне, муж уже поднялся, и меня встретил поднос со свежей выпечкой и соком турса.

— Что тебе приснилось? — серьёзно спросил Леци.

— Мне снилось древо. Чужое древо. Я говорила с ним.

Берн молча смотрел на меня, ожидая продолжения. Я пожала плечами.

— Не знаю, почему, но мне кажется, что это важно! — упрямо сказала я.

Пусть только попробует засмеяться! Но смеяться Леци и не думал.

— Ты позволишь, я немного посмотрю, что тебе снилось? Если это было недавно, вполне может получиться.

— Хорошо, — после краткого колебания ответила я.

— Не бойся, я буду очень осторожным, — правильно понял мою заминку Леци. — Садись. Можешь закрыть глаза. Просто подумай о своём сне.

Я послушно опустилась в кресло, Берн встал за моей спиной.

Некоторое время ничего не происходило, и я чувствовала только тепло от близких рук Леци. Потом мои волосы взъерошил ветер, ласково коснулся щеки. Он нёс какой-то очень знакомый запах, но во сне я не могла его вспомнить.

Пальцы ощутили складки коры. Я погладила ствол ладонью и почувствовала отклик. Он был непохож на ласку щенка, подставляющего голову своему хозяину. В отклике этого незнакомого древа было недоверие и…упрёк? Я ошеломлённо прислушалась… Да, мне не показалось. Создавалось впечатление, что древо меня узнало, но не захотело пустить ближе, потому что…потому что было на меня обижено!

Но как это возможно? Я никогда не была там…Или была?

Голова моя закружилась, невнятные образы замелькали перед глазами. И тут же голова отозвалась болью, которая заставила меня вскрикнуть, инстинктивно потянуться пальцами к вискам.

— Лея! Лея! — услышала я встревоженный голос Леци.

Он подхватил меня на руки, отнёс на кровать. Я чувствовала это, но не могла поднять тяжелых век.

— Погоди… — с трудом сказала я. — Это древо…Мне показалось, что я там уже была…

— Не разговаривай, — тихо попросил Берн. — Всё потом, маленькая моя…Лежи спокойно. У тебя давление упало до критичной отметки. Дай мне руку…всё…

Он лёг рядом, осторожно обнял, и я почувствовала слабую ниточку силы, потёкшую от него.

— Вот так, — с облегчением сказал Леци. — Не упрямься, позволь мне тебе помочь!

Я понемногу оживала. Некоторое время мы просто лежали молча. Потом я сказала:

— Ты всё видел?

Леци кивнул. Он всё ещё встревоженно смотрел на меня.

— Это древо немного не такое, как наше или Пятое.

— Да. Листва имеет странный оттенок, — согласился Берн и осторожно спросил. — Скажи, а ты правда чувствуешь древо, как что-то разумное?

— Да, — ответила я. — А разве ты ещё не понял, что они разумны? Конечно, деревья не могут говорить, но зато хорошо передают эмоции. А иногда и образы.

— Но почему именно ты? — задумчиво спросил Леци. — Среди высших очень немного тех, кто умеет связаться с древом, чтобы подпитаться его энергией. А того, что умеешь ты, не умеет никто.

Я пожала плечами. Если бы я могла это знать! Всё необычное в моей жизни началось именно на кроне. До этого я жила жизнью обычной гарси, и до того привыкла к линзам, что часто забывала, что у меня совсем другой цвет глаз.

Как мне не хватало сейчас моих родителей! Только они могли рассказать, кто я, и откуда мы прибыли на Седьмое древо. Но если они пошли на то, чтобы сорвать с места маленького ребёнка, значит, на то были серьёзные причины.

Я глубоко вздохнула перед тем, как решиться.

— Что? Тебе плохо? — встревожился муж.

— Нет, — я взяла его руку и сжала, переплетая наши пальцы. — Нам нужно поговорить. Обещай, что то, что я тебе расскажу, останется между нами.

Пауза была плотной, осязаемой.

— Ты пугаешь меня, — тихо сказал Леци. — Что ты успела натворить?

— То, что я хочу рассказать тебе, произошло давным-давно, и это никак не касается её величества, так что ты не нарушишь присягу. Я решилась рассказать тебе об этом только потому, что не хочу ничего скрывать от тебя. Только поклянись, что никому не скажешь.

— Клянусь, — серьёзно ответил Берн.

— Тогда нам лучше сесть.

Леци не стал повторять, что я его пугаю, но это явственно отразилось в его глазах.

Мы сели напротив друг друга, как две стороны на переговорах, и, заметив это, Леци попытался пересесть ко мне, но я остановила его жестом.

— Потом. Позволь мне сказать.

— Хорошо, — чуть помедлив, сказал он. — Я слушаю.

Теперь помедлила я. Начать было действительно трудно.

— Я родилась не на Седьмом древе, — сказала я, глядя в тревожные глаза Леци.

Я знала, что муж будет ошарашен, поэтому только упрямо сжала губы.

— Но…как? — споткнулся он. — Это невозможно! Древо не могло принять твою присягу!

— Не знаю. Возможно, Древо давно уже считало меня своей. Прошу тебя, не перебивай. Мой рассказ не будет долгим.

Берн кивнул. Профессионал в нём победил влюблённого мужчину, и сейчас я видела в глазах мужа не тревогу, а холодную сосредоточенность.

— Я была совсем маленькой, когда родители привезли меня на Седьмое древо. Не спрашивай меня, откуда мы не прибыли, этого я не знаю. Помню только, что мы плыли морем.

— Морем? — он всё же не выдержал, слишком невероятно было для простого древесника, проводящего всю жизнь среди ветвей, то, что я говорю. — Ты что-то путаешь, — голос Леци смягчился. — Сколько тебе было?

— Три года.

Он облегчённо улыбнулся:

— Конечно, путаешь. Наша память порой подкидывает нам такие сюрпризы! Ложные воспоминания — не самое редкое из них.

— Леци…молчи! Мне и так трудно!

Он склонил голову, но тут же снова посмотрел на меня, потому что я сказала:

— Я точно знаю, что не путаю. Потому что я знаю…знала всегда, что я не гарси. И не ра, — предупредила я его готовую вырваться реплику и закончила, погасив искры смеха, вспыхнувшие в глазах Берна. — И конечно, совсем не орни.

— Что же…остаётся? — осторожно спросил он, глядя на меня, как на сумасшедшую.

— Где же ваша логика, учитель? — криво усмехнувшись, спросила я. — Остаётся то, что я вообще не древесница.