Глава 16

Книгами занялись сразу же, как только вернулись Теана и Люк. Пока подруга отдыхала после перелёта, мы с Леци перерыли добрый десяток томов, которые принёс нам Люк.

Берн углубился в историю, а мне поручил искать среди заклинаний те, что были помечены крохотной веточкой ши. Этот знак обозначал формулы, доступные только высшим.

Каждый из нас методично перелистывал тома, отмечая закладками нужные места. Прошло, наверное, не менее двух часов, когда Леци отложил последнюю книгу и потёр усталые глаза.

— Ну что? Нашёл что-нибудь? — спросила я.

— Надо бы поесть, — нелогично ответил муж.

Я только головой покачала.

— Закажем в номер?

— Давай лучше выйдем и немного развеемся, — предложил Берн.

Мы зашли в небольшое уличное кафе. Народу здесь почти не было, потому что мы выбрали улицу в стороне от популярных туристических маршрутов. Сели как настоящие шпионы — в углу, чтобы никто не мог незаметно подойти из-за спины, а сами мы видели всех входящих.

— Сахарные жуки? — спросил Леци и рассмеялся, увидев, как вытянулось моё лицо.

— Леци, не тяни! — приказала я. — Ты снова испытываешь моё терпение?!

— Значит, так, — сказал муж, дождавшись, пока принесут заказ. — Здесь нет стройной картины, пришлось собирать по крупицам. Дело осложняется тем, что существуют две точки зрения на происхождение нашего мира. Первая и знакомая — Деревья были всегда.

Я недоумённо пожала плечами. А как по-другому, конечно, всегда!

— По этой теории боги создали древесников и заселили их на гигантские деревья: орни ушли жить под корнями, чтобы поливать древо в засуху и оберегать корни от подземных вредителей, гарси поселились в средних ветвях, чтобы не дать гусеницам и древесным жучкам уничтожить листву, а сверху боги разместили ра, чтобы лучшие из древесников охраняли Древо от ураганов и управляли низшими народами.

Я не удержалась, чтобы пихнуть в бок этого высшего и лучшего представителя. Берн довольно ухмыльнулся и продолжал:

— Но есть и вторая теория, — хотя Леци и улыбался, но глаза его были слишком серьёзны, и я насторожилась. — Согласно ей боги сами посадили каждое Древо, и только потом заселили, создав древесников.

Некоторое время я молча смотрела на мужа, ожидая продолжения.

— Ну…маловероятно, но можно понять: должен же был кто-то создать и Древо, — кивнула я. — И как это нам поможет?

В глазах Леци мелькнуло сожаление, и я снова пожала плечами, на этот раз сердито. Да, я не понимала! Учёные могла сколько угодно спорить, кто появился раньше — курица или яйцо, но раз они уже есть и не думают кончаться, то, в сущности, какая разница?

— Ты воспринимаешь себя как древесницу, — тихо сказал Берн. — А что, если…

Мои глаза расширились от изумления, и Леци согласно кивнул.

— У тебя глаза без рисунка спила, абсолютно уникальная магия, которой ты не умеешь управлять, но которая ещё ни разу не подвела тебя в трудную минуту. Тебя принимают все деревья. Ты можешь говорить с ними, и они радуются тебе. Ведь радуются?

— Да, — вынуждена была признаться я.

— И если вспомнить, что в твоём имени «элья» стоит после «ра», а значит, кроны наследуют тебе, получается, что ты, а точнее, твои предки…

— Посадили все деревья? — изумлённо прошептала я.

Леци кивнул. Он смотрел на меня странным взглядом, словно хотел, чтобы я возразила, переубедила его. Но я сейчас была способна только молча смотреть на него и моргать глазами. Берн вздохнул и поцеловал меня в нос, как ребёнка.

— Может быть, я и ошибаюсь, слишком мало данных, а ты ничем не можешь помочь. Но у меня есть ещё одна идея, правда, для этого нужна Книга Тайн.

— Что ты хочешь в ней прочитать?

— Я — ничего. Вряд ли я разберу ещё хоть одно из заклинаний, кроме того единственного, что мне открылось. А вот ты…я хорошо помню, как ты, дилетант в магии, без труда прочитала приветствие в Книге Тайн. Жаль, что тогда мы не попытались пойти дальше.

— Но где мы её возьмём? Люку ведь ничего говорить нельзя.

— Одна из книг до сих пор в Охотничьем домике. Думаю, мне нужно слетать за ней.

— Слетать? — возмутилась я. — Это же потратить на дорогу больше дня! И вернуться мы не сможем, пока не разузнаем всё, что нужно королеве. Что? Почему ты хмуришься?

— Я начинаю думать, что она не слишком-то и ждёт от нас, что мы распутаем всю эту историю с Чёрным смерчем. Ей просто нужен был повод поженить нас и продемонстрировать всем семи древам, что ты теперь — моя жена.

Настал момент снова ошеломлённо замолчать. Ну почему я сама не могу сложить два и два? И в самом деле — какого результата можно ожидать от офицера королевской охраны и деграски, не имеющих навыков расследований, не прошедших никакой подготовки, кроме краткого инструктажа? Похоже, Леци прав, и весь наш брак — всего лишь демонстрация силы.

— Но это имеет смысл только если на древах будут знать, кто я…Если, конечно, ты правильно угадал, кто я!

— Это следующий ход, — задумчиво сказал Леци. — Скорее всего, игра будет развиваться так: в нашем путешествии случается что-то непредвиденное, и твоё инкогнито раскрывается.

— А этим непредвиденным не может быть нападение этого психа Лэйра на Теану в день магических поединков?

Леци хмыкнул.

— Думаешь, это подстроено? Я работал с ним и воздействия извне не обнаружил. К тому же он не мог знать, что мы окажемся в этом клубе.

— Не обязательно было поручать ему напасть на Теану. Это как раз чистая импровизация. Достаточно было намекнуть, что скоро та самая нахальная девица, из-за которой проиграли пятые, приедет на древо.

Берн задумчиво кивнул.

— Лучше бы это было случайностью. Потому что иначе такие сюрпризы ждут нас на каждом древе. Если королева поставила своей целью дать тебе проявиться во всей красе, провокации не прекратятся с нашим переездом.

Я удручённо молчала. Как бы мне хотелось, чтобы мы ошибались! Но интуиция говорила обратное. С нами вели нечестную игру, а мы ничего не могли поделать.

— Как ты думаешь, — спросила я. — За нами следят? Ведь чтобы запланировать что-то, необходимо знать, где мы будем. А мы сами часто не знаем, откуда же знать наблюдателю? Конечно, если это…не Люк?!

Глаза Берна потемнели.

— Нет, — сказал он. — Это очень непохоже на Люка. Скорее всего, он тут ни при чём. Но, пожалуй, нам нужно хорошенько перетряхнуть всю одежду. Помнишь маячки, которые мы ставили тебе, когда ты искала Вуга? Их не так просто обнаружить, если не знать, что они точно есть…

Я нахмурилась.

— Тогда идём домой?

Мы поднялись, оставив деньги и не забыв чаевые официанту.

Как ни жаль мне было будить подругу, я подняла её и коротко объяснила, что нужно проверить всю одежду. Какое счастье, что хотя бы прослушивающих устройств ещё не придумали! Ведь о чём только мы не говорили в этом номере!

Теа, озадаченная и сонная, деятельно взялась за работу.

Маячки обнаружились на каждом платье. На каждом! Прикреплены они были так искусно, что обнаружить их, не прощупывая методично каждый шов, было невозможно. С каждым новым платьем я мрачнела всё больше.

На одежде Леци та же самая история, а вот Теане «повезло» меньше — видимо, предполагалось, что служанка будет следовать за своей госпожой как привязанная. Почистив свою одежду от начинки, я ещё раз проверила каждый сантиметр руками.

Добычу сгрузили на столик, а сами уселись на кровати и креслах напротив, и мрачно посмотрели друг на друга.

— И что с этим делать? — спросила я. — Выбросим?

— Я их выключил, — ответил Леци. — Теперь они не опасны. Оставим в номере. Теана, тебе придётся их время от времени выгуливать. Я покажу, как включить и прикрепить маячок.

— Вы что, оставляете меня в номере? — насторожилась Теана.

— Да, — подтвердил Леци. — Ты только вернулась, вот и отдохнёшь немного.

— А вы?

— А мы слетаем на небольшую экскурсию, — Леци поднялся. — Может быть, нас с Леей не будет несколько дней. Не паникуй, мы будем держать связь.

Я недоумевала не меньше, чем подруга, но Берн больше ничего не добавил, пока мы не вышли на улицу.

— Что ты надумал? — спросила я.

— Я полечу за Книгой Тайн. — Один и скрытно. Даже драко возьму напрокат, чтобы Йовиль оставался в гнездовье.

— А я? — немного растерянно спросила я, хорошо помня, что Берн говорил Теане.

— До тех пор, пока мы всё не выясним, тебя нужно спрятать.

Я молча смотрела на мужа. Где спрятать? Разве есть место, где меня при желании не могла бы найти королева?

— На Старом Древе, — ответил Леци на мой невысказанный вопрос. — Не волнуйся, я был уже в трёх экспедициях на Старых деревьях. На каждом установлена капсула, в которой вполне можно продержаться пару дней. Если вести себя правильно, никакой опасности нет.

Я умоляюще посмотрела на Берна.

— Может быть, я лучше полечу с тобой? Жить одной на мёртвом древе…

Он обнял меня, коротко прижав к себе.

— Если бы я был уверен в твоей безопасности, оставил бы с Теаной. Но сейчас тебе лучше укрыться там, где тебя никто не будет искать.

Спорить с Берном было бесполезно. Слишком долго он считал меня боевой подругой, чтобы поверить, что я просто боюсь.

— Ну же, Лея, улыбнись, — попросил Леци. — Не нужно, чтобы было похоже, что ты встревожена.

Улыбка вышла кривоватой, но я старалась.

— Молодец! — не стал придираться муж. — Идём, нужно выбрать дракокрылов.

Я выбрала себе девочку цвета опавшей листвы, Берн — серого мощного драко, напомнившего мне моего Гра. Как долго он будет дожидаться меня на Шестом древе? Ох, нет, лучше не думать. Он под присмотром, в тёплом гнездовье, а не летает непонятно где, как было перед ураганом. Всё будет хорошо! И спрятаться мне предстоит вовсе не в том развороченном взрывом древе. Понемногу я успокоилась, и когда мы сели на дракокрылов, смогла улыбнуться уже по-настоящему: широко и на вид вполне счастливо. Небо меня всегда лечило.

— Древо не так далеко от Пятого, — сказал Леци, когда мы взлетели. — Я заберу тебя сразу, как прилечу назад. А сейчас давай посмотрим, на что способны эти птички. Надо беречь время.

Он пришпорил драко. Я легла на шею своей девочки и попросила:

— Давай полетим быстрее? Мы спешим.

Драконица повернула голову. Она явно удивилась, как видно, до меня с ней не больно-то разговаривали. Но ходу прибавила, и я ласково похвалила её.

Мы и вправду летели не слишком долго. Уже через пару часов вдали показалось Старое древо. Совсем другое, не то, где умирал Гра, но прогнать иррациональное чувство страха оказалось нелегко. Однако понемногу я справилась, сердце забилось ровнее, дыхание успокоилось.

Я не чувствовала опасности, здесь никого не было, но ощущения напоминали те, когда я впервые после смерти родителей вошла в свой пустой дом. Здесь было также тихо, и эта равнодушная тишина убивала.

Наверное, я посмотрела на Леци жалобно, потому что он снова обнял меня и попросил:

— Потерпи, девочка моя. По-другому сейчас никак. Я сейчас отведу тебя в капсулу и помогу уснуть. Так и время пройдёт быстрее.

Я только вздохнула, но заставила себя прогнать дурные мысли. Леци нужно торопиться, и так придётся быть в пути всю ночь.

Капсула оказалась выложенным мхом уютным гнёздышком среди ветвей. Она была хорошо укрыта от посторонних взглядов, а когда я забралась внутрь, поняла, что при всём этом обзор изнутри прекрасный.

— Как она работает? — спросила я чуть громче, чем следовало, просто очень хотелось разогнать тишину.

— Полог включится, когда ты ляжешь. Заклинание, при помощи которого его сплели, невозможно деактивировать снаружи. Ты сама уберёшь его, когда проснёшься утром.

— Утром? Я столько не просплю! — возразила я.

— Если проснёшься ночью, просто полежишь до утра. Но я собираюсь усыпить тебя качественно, — улыбнулся Берн. — Так что бояться нечего, только сейчас самое время сходить в кустики, чтобы потом спать спокойно.

Я воспользовалась его советом, по пути разглядывая пустое Древо. В нём не было ничего необычного, и листва обычного цвета, не синеватая, как в моём сне, а тёмно-зелёная. Ветерок знакомо шелестел в ветвях, и казалось, что вот-вот из зарослей выпорхнут птицы, но их не было вовсе. Ни птиц, ни древесников.

На всё Древе не было ни одной живой души, кроме нас с Леци.

Стараясь не думать об этом, я вернулась и на прощание обняла мужа. Как мне хотелось, чтобы он взял меня с собой, но я хорошо понимала, что без меня он обернётся быстрее, да и в случае опасности легче уйдёт от погони. Поэтому позволила произнести короткое заклинание и послушно смотрела в глаза мужа, пока картинка не поплыла, и я не почувствовала, что засыпаю.

Леци уложил меня в капсулу, и последнее, что я услышала, было ласковое:

— Спи, девочка моя. Хороших тебе снов.

В детстве, потеряв родителей, я впервые начала задумываться о смерти. Как это будет — ни звуков, ни образов, ни запахов — ничего, что делало нашу жизнь живой и яркой? Смерть представлялась мне долгим сном без сновидений. Я просто не могла тогда представить, как это — никогда больше не проснуться?

Сейчас, лёжа неподвижно в капсуле, надёжно сомкнувшей надо мной защитный полог, я испугалась, что умерла. Я видела, слышала, чувствовала, но не могла пошевелиться, не в силах была произнести ни звука. Я даже глаза не смогла бы раскрыть, хотя хорошо знала, что не сплю. Заклинание, прочитанное Леци, сработало очень странно: оно просто обездвижило меня, не лишив сознания. Спасительный сон отступил, как только я осталась одна, и мне было очень страшно.

Я проводила солнце, безошибочно почувствовав тот момент, когда оно опустилось за горизонт. Потом вокруг начали сгущаться тени. Сумрак подступал неслышно, обволакивая ветви древа, приглушая цвета, пока они совсем не померкли. И этот момент я тоже почувствовала, как и то, что на небе зажглись звёзды — сначала самые яркие, а потом и остальные, явив небо во всём своём великолепии.

Наступила ночь. В своём полусне — полубодрствовании я потеряла счёт времени. Прошло, наверное, несколько часов, а может быть, мне только так показалось, когда пришло явственное ощущение, что я не одна.

Леци! Надежда радостно всплеснула во мне и улеглась, затаилась.

Он не мог вернуться так рано! Почему-то я точно знала, что ещё ночь. Но ощущения присутствия рядом со мной кого-то или чего-то не проходило. Это нечто стояло рядом со мной и смотрело прямо на меня, как будто защитный механизм капсулы вовсе не мешал ему видеть.

От страха руки мои заледенели, и я поняла, что снова чувствую тело. Магия заставляла меня проснуться. Я словно медленно всплывала с самого дна туманного небытия вверх, к свету, к запахам и звукам, а внутри медленно вскипала знакомая лава. Скоро она хлынет через край, как было всегда в минуты опасности. Тогда я разнесу и защитную капсулу и того, кто находился рядом с ней.

Но в это мгновение снова всё изменилось. Меня словно остановили, отдёрнули от края. Я зависла в толще тёплого тумана, чувствуя, как успокаивается магия, а по телу разливается приятное тепло. В это мгновение я поняла, что всё-таки сплю, но в этом странном сне продолжаю ощущать чужое присутствие. Однако теперь я была спокойна — мне не желали зла.

К тому, что я начала двигаться, отнеслась философски — чего только не бывает во сне. Я не шла и не летела — просто перемещалась в пространстве — скользила куда-то вниз, хотя по-прежнему не могла двинуть пальцем. Впрочем, глаза у меня тоже точно были закрыты, но я видела!

Сначала перед моими глазами мелькали ветки — так близко, что я боялась задеть их, потом, миновав крону, я скользнула куда-то вниз, и на этом этапе обнаружила, что я не одна. Это был, несомненно, древесник, вернее, лишь его тень, призрак. Высокий мужчина в тяжёлом дорогом плаще, расшитом драгоценными камнями и мелкими веточками дерева ши, мельком взглянул на меня и снова увлёк за собой, куда-то вниз. Ствол древа мелькал перед моими глазами так быстро, что складки и углубления коры сливались в причудливые русла стремительно убегающих вниз рек. Мы умудрялись проскальзывать меж ветвей, не задевая их, и ствол становился всё толще. По всему было ясно, что мы приближаемся к земле.

Я не боялась разбиться, но не понимала, почему мой ночной гость тянет меня вниз. А что, если я действительно лечу к земле, прямо внутри капсулы, и совсем скоро упаду? Что если именно таким образом выпроваживают непрошенных гостей местные призраки?

Словно в ответ на эти мысли, мужчина заглянул в моё лицо и медленно, и как мне показалось укоризненно, покачал головой. Падение замедлилось, теперь мы скользили плавно, а перед самой землёй вообще зависли, как пёрышко на ветру.

Передо мной был ствол, самая нижняя и толстая часть Древа, с могучими тяжами корней, расходящимися широко вокруг, приподнимающими почву. Помню, я подумала — почему я так ясно всё вижу, ведь вокруг царствовала ночь. Но сейчас всё это не имело никакого значения.

Мы стояли у входа в царство орни.

Миг — и мы проникли туда, под переплетение корней. Это было удивительно. Я никогда не была у орни. Для простых гарси хода к корням нет. Я была очень удивлена, когда узнала, что ра сумели взять родовые камни, когда набирали деграсок. Орни — прекрасные стражи, и не отдали бы камни без прямого приказа королевы.

Вокруг было…мрачно. Пожалуй, это слово точнее всего характеризовало полутёмную арку, уходящую куда-то вглубь. Но, несмотря на это, страшно мне не было. Не знаю, как освещалась эта необычная природная пещера под древом, но я прекрасно видела земляные стены, пронизанные пересекающимися корнями, ответвления, ведущие к низеньким закопчённым домам орни.

Странно, что дома сохранились. Вверху не было ничего похожего ни на подвесные домики гарси, ни на роскошные строения и дворцы высших. Жизнь ушла с этого Старого Древа так бесследно, словно на нём никогда и не жили древесники. И только здесь, в подземном царстве, сохранились доказательства, что Древо всё же когда-то было обитаемым.

Я скользила вслед за незнакомцем по узкой улочке, как будто и сама была привидением. Мы миновали уже немало жилищ орни, но проводник вёл меня куда-то в самую глубь деревни низших. Никто не встретился нам по дороге, и скоро мужчина остановился перед одним из домов.

Это жилище было больше других, не выше, а гораздо шире. Наверное, здесь жил старейшина деревни.

Стены, как и у всех орни, слепленные из глины, были украшены каким-то орнаментом, выжженный на шершавой поверхности. Я притормозила, чтобы посмотреть. Рисунок был безыскусным, словно рисовал ребёнок: древо — палочка ствола и по две палочки ветвей с каждой стороны. Дальше пара человечков, щедро замазанных углем. Наверное, орни, улыбнулась я. Снова древо, и два человечка с зелёными точками глаз. Вот и гарси! Древо — и пара голубоглазых ра. Древо — и…от неожиданности я остановилась.

Следующая пара человечков была нарисованы выше других, словно они висели в воздухе. Их глаза взглянули прямо на меня, вспыхнули серебром, которое тут же спряталось за серый туман. Руки этих двоих были разведены и опущены вниз, и из каждой ладони выходила острая макушка маленького дерева. Это что,…они, мои предки?

Мне хотелось задержаться здесь подольше и внимательно рассмотреть орнамент, но незнакомец, обернувшись, жестом пригласил меня следовать за собой. Он толкнул дверь, ведущую в дом, и та медленно растворилась.

Я с любопытством огляделась. Пара широких лавок с брошенными на них шкурами, должно быть, заменяли кровати. Кроме них в комнате был только стол и пара колченогих табуретов. Я недоумённо оглянулась на провожатого. Он неслышно скользнул в центр комнаты, остановился, зависнув над земляным полом, указывая рукой себе под ноги.

И что я должна делать? Рыть здесь? Но в моём нынешнем состоянии я на это неспособна. Незнакомец, тем не менее, явно ждал от меня, что я соображу быстрее. Он протянул руку и указал на меня, точнее, на мою шею.

Я растерянно покачала головой, нащупав кожаный шнурок, на котором был подвешен небольшой мешочек. Это его я забрала из дома, поняв, что прилетела в родные стены в последний раз. Но отдать его я не могла даже во сне. Это было последнее, что связывало меня с родителями.

Мужчина всё также пристально смотрел на меня, но вдруг начал бледнеть, и, кажется, сам понял это, потому что на его лице промелькнуло отчаяние.

Я поняла, что просыпаюсь. Мой сон стремительно таял, а сквозь веки всё настойчивее проникал свет.

Открыв глаза, я обнаружила, что уже утро. Ночь промелькнула, как один миг, и где-то далеко внизу всходило солнце. Вокруг всё также царила тишина — равнодушная, глухая.

Что это было? Вещий сон? Такой реальный, что я и сейчас могла вспомнить комнату, в которой побывала, в мельчайших деталях. Но если это так — сон обязательно нужно расшифровать. Мне казалось, что я всё пойму, когда разберусь в главном — чего хотел от меня этот мужчина?

Я невольно напряглась, заметив какое-то движение сбоку, но тут же облегчённо вздохнула, увидев серого дракокрыла. Это вернулся Леци. Вспомнив, что он не сможет открыть капсулу снаружи, я поторопилась выйти.

Муж порывисто обнял меня.

— Я думал о тебе всю дорогу, — признался он. — Волновался, как ты. Проснёшься и испугаешься — совсем одна, на пустом древе.

— Кажется, я была не одна, — призналась я.