Глава 18

Леци встал рядом и взял меня за руку.

— Будем пробовать, — сказал он. — Читай!

Это он правильно решил. Вместе нам ничего не было страшно, где бы мы ни оказались.

— Орийе гиварди! — громко и старательно сказала я.

Не знаю, чего я ждала, но точно была готова к опасности, однако ничего не произошло. Совсем ничего. Только Клай тихонько возился, устраиваясь поудобнее.

Мы посмотрели друг на друга.

— Значит, это не то. Или же мы что-то сделали неправильно, — сказал Леци. — Может быть, дело в том, что ты произнесла голую формулу, без ввода места?

— Не знаю, — пожала я плечами. — Попробуем ещё раз?

— Придётся. Только сначала сядем на дракокрылов. Так будет легче вернуться, если что-то пойдёт не так.

Мы собрались, не забыв захватить книги, и, уже сидя в седле, снова взялись за руки.

— Куда попробуем?

— Лучше туда, где нас не увидят. Старое древо, ближнее к Седьмому древу?

— Слишком длинно, — засомневалась я. — Лучше бы какое-нибудь оригинальное название.

— Но портал должен переносить в любое место, независимо от названия, — возразил Леци. — Попробуй не проговаривать название, а думать о том, куда мы хотим попасть.

— Хорошо, давай попробуем, — согласилась я.

Я сосредоточилась на картинке и произнесла словесную формулу.

Увы, и в этот раз ничего не получилось. Следующая попытка тоже оказалась провальной.

Я, конечно, расстроилась, но, взглянув на Леци в полном снаряжении, на дракокрыле, и почувствовав, как крепко вцепилась в руку мужа, неожиданно фыркнула.

— Ты чего? — спросил Берн.

— Выглядит это всё по-дурацки, — призналась я. — Спускайся, всё равно ничего не получится.

— Но почему заклинание сбоит? Ты не чувствуешь опасности?

— Ничего не чувствую. Может быть, заклинание должно переносить в какое-то место, которого давно нет.

— Может быть. Ладно, отложим его на время. Осталось…одно?

— Да, — я заглянула в книгу и подтвердила. — Одно. — Прочитала название и, хмыкнув, снова проверила себя. — Странное название.

— Почему? — Леци, спешившись, отвёл драко в сторону.

Я тоже спрыгнула вниз, придерживая рукой задремавшего малыша и держа в другой заложенную пальцем книгу.

— Смотри, — сказала я. — Я понимаю смысл, но всё это странно. Оно написано на другом языке. Странно, но я его понимаю.

— Скорее всего, это язык времён ростка, язык древних, — возбуждённо сказал Леци. — Тот самый, на котором ты произнесла клятву королеве. Я предполагал нечто подобное, только думал, что все заклинания, которые не могли прочитать ранее, должны быть написаны на этом языке. А оказалось, что только последнее. Это как ещё один, контрольный код в шифровке, высший доступ!

Я слушала несколько растерянно. Трудно было поверить в то, что эта древняя книга открыла мне все свои тайны. Как ни крути — это было косвенным доказательством того, что моё происхождение выше происхождения любого из ра всех семи древ, включая королев и королей. Я не была так наивна, чтобы не понять, что неожиданное появление потомков ра элья обрадует далеко не всех. Чем грозил мне этот неожиданный взлёт?

Усилием воли я отбросила эти мысли. Хуже нет, чем начинать бояться ещё до того, как всё произошло!

— Название заклинания можно перевести дословно как «Нить единого клубка»…или общего клубка, так тоже можно. Опасности я не чувствую, но формула этого заклинания должна быть подкреплена…кровью.

— Ещё одно доказательство того, что заклинание не откроется простому древеснику, — в глазах Леци на мгновение снова появилось то выражение скрытой тоски. — Будем считать, что момент истины настал.

— Леци! — тихо позвала я. — Не вздумай отказываться от меня, что бы ни выяснилось! Не решай за меня, что мне лучше! Обещаешь?

Пауза, последовавшая за этим, длилась мгновение, но она сказала мне о многом.

— Ты будешь решать сама, — ровно сказал Берн.

— Мы…будем…вместе! — раздельно произнесла я, близко глядя в глаза мужа. — Кем бы я ни была, я люблю тебя! Ты мне нужен, очень нужен!

За эти дни я уже второй раз признавалась ему в любви, и готова была признаваться каждый день, лишь бы в его взгляде не мелькало то выражение безнадёжности, тоски от предчувствия близкой потери.

Берн коротко прижал меня к себе, вызвав возмущённый писк ланья, и наконец улыбнулся.

— Готовь палец, — деловито распорядился он. — Кивнёшь мне, когда формулу нужно будет закрепить кровью.

Это заклинание было длинным. Незнакомые слова слетали с моего языка, но сейчас я понимала их смысл. Читая сложную формулу, я ощущала себя так, словно медленно приближаюсь к сияющим вратам, вход через которые открыт немногим. Этот путь нельзя было назвать лёгким, но я испытывала такое нетерпение, словно в моей жизни должно было наконец произойти событие, которого я давно ждала.

Оставалось всего два слова, когда прямо в странице книги возникло небольшое углубление, крутящаяся серебристая воронка, и в то же мгновение кончики моих пальцев отозвались покалыванием, запульсировали. Я кивнула Леци и протянула ему руку.

Игла коротко пронзила палец, совпадая с последним словом, и капля моей крови упала в воронку, словно ставя закономерную точку в заклинании. Серебристая воронка засветилась и вспыхнула.

Я вздрогнула, ощутив, как всё вокруг заливает ослепительный золотой свет. Свет вливался в меня, горячо тёк по венам, выжигал все границы, блоки, преграды, которые я сейчас ощущала так явно, что было странно, как не чувствовала их раньше. Мою магию годами сдерживали три порога, и то, что порой прорывалось в минуты опасности, было лишь маленьким ручейком от того потока, который сейчас бушевал внутри меня. Вряд ли раньше я смогла бы вынести эту гудящую силу, неуправляемая магия выжгла бы меня изнутри. Сейчас, вместе с золотым светом, в меня вливалось Знание.

Заклинание Нити можно было понимать буквально — кончик нити находился в моих руках, и, потянув за край, я размотала весь клубок. Все знания, накопленные де ла ра элья, все магические потоки, питающиеся от общей Силы древних богов — всё теперь было мне доступно.

Посвящение далось мне нелегко. Моё тело приспосабливалось к освободившейся магии мучительно медленно. Сильно кружилась голова, мутило так, как будто я выпила целую бутылочку древесного сока, сердце выпрыгивало из груди, мышцы дрожали, по ним проходили волны мелких судорог. Я едва могла стоять, и слепо протянула руку к Леци, но не нашла поддержки. Взглянув на мужа, я невольно вскрикнула — Берн лежал у моих ног и не подавал признаков жизни.

Упав на колени, я склонилась над ним. То, что было очень трудным для меня, едва не стоило Леци жизни. К счастью, теперь я хорошо знала, что делать. Я обхватила ладонями лицо мужа, и сквозь мои пальцы потекла живительная энергия. Берн застонал и открыл глаза.

Некоторое время он смотрел на меня так, как будто не узнавал, потом слабо улыбнулся, и я с трудом разобрала:

— Ну ты меня и приложила…

— Прости, — улыбнулась я в ответ. — Не вставай, — я легла рядом, обнимая Леци и не давая ему «уплыть».

Слабый писк, раздавшийся из-за пазухи, заставил меня приподняться на локте.

— Клааай! — виновато сказала я, осторожно вытаскивая пушистое тельце. Шерсть на теле зверька стояла дыбом, огромные глаза туманились. — Маленький…прости! — капелька моей силы помогла ланья прийти в себя. Он прополз к моему плечу и очень выразительно покосился на лежащего Берна. Мой муж косо усмехнулся.

— Пожалуй, надо создать ему подругу, может, тогда он отстанет от тебя.

Берн говорил ещё медленно и выглядел не лучшим образом, но то, что он уже начал ревновать, показалось мне хорошим знаком.

— А как же мой подол? — улыбнулась я, разглаживая пальцами знакомую складочку у бровей. — Что, если они вдвоём будут за него держаться?

Леци поймал мою руку и поднёс к губам.

— Пусть держатся, — милостиво разрешил он. — Как ты себя чувствуешь?

— Странно, — призналась я. — Как будто в меня попытались впихнуть такой объём информации, которому никак не поместиться в моей голове. Это заклинание — допуск к силе древних. Ты был прав. Я действительно… де ла ра элья, — споткнувшись добавила я.

Леци притянул меня к себе и поцеловал в висок.

— Ты как будто чувствуешь себя виноватой? — спросил он.

— Не знаю, — я спрятала лицо на его груди. — Мне страшно. Такая сила…она не даётся просто так. Что, если я не сумею сделать то, что должна? И что вообще я должна сделать?

Я была благодарна Леци за то, что сейчас он не стал говорить мне пустых слов лишь бы только утешить. Некоторое время он молчал, но я чувствовала, как крепко держит меня его рука.

— Мы будем делать то, что должны — спасать наше Древо, — наконец, сказал он. — И если это удастся, тогда уже и будем думать дальше. И можно попробовать найти ещё де ла ра элья.

Я приподняла голову, недоверчиво глядя в лицо мужа. Клай, задремавший на моём плече, возмущённо завозился, вцепляясь одежду.

— Чему ты удивляешься? — улыбнулся Берн. — Выросла же ты, считая себя гарси. Может быть, кто-то ещё уцелел? А что, если этот кто-то из твоей бывшей семьи? Ведь те, кого ты считала родителями, скорее всего, просто спасли тебя от какой-то беды.

— Не просто спасли! — я снова спрятала лицо, чтобы Леци не видел моих слёз. — Они любили меня, они были настоящими!

Берн обнял меня крепче.

— Не плачь, — попросил он. — Теперь мы можем попробовать выяснить, что тогда произошло.

Он ласково приподнял моё лицо, склонился, целуя.

— Родная моя, ты теперь не одна, — муж улыбнулся, отводя волосы с моего лица. — Я люблю тебя и всегда буду тебя защищать. Конечно, если ты позволишь такую малость низкородному ра.

Я сердито шлёпнула его по спине, заколотила кулачками, когда Леци засмеялся, но скоро прекратила драться, сдаваясь напору его губ и ласковой настойчивости сильных рук.

Мы снова были вместе — вдвоём посредине огромного мёртвого древа, и когда наконец упали без сил на пружинящий ковёр переплетённых ветвей, произошедшее со мной уже не пугало мрачной неотвратимостью перемен.

Мы проснулись оттого, что проголодавшийся ланья деловито проковылял через нас к ближайшей ветке. Малыш проголодался.

Я улыбнулась, глядя, как он деловито перебирает листья, и, придирчиво выбрав самый «вкусный» приступает к трапезе.

— Я тоже хочу есть, — пожаловалась я. — И не турс, а что-нибудь посущественнее.

— Я даже согласен съесть кусок от этого вонючего животного, которого выращивают на отдалённой ферме, — согласился Берн.

— Свинью? — поморщившись, недоверчиво спросила я.

— Да. Если её хорошо прожарят и приправят травами.

— Может быть, пора лететь домой? — спросила я. — Ну, то есть, не совсем домой, а на Пятое, в отель? Только сначала искупаемся. Здесь неподалёку есть ручей.

Я поднялась и подошла к малышу ланья.

— Мы ненадолго отлучимся, — сказала я, глядя в круглые зелёные глаза зверька. — А потом вернёмся за тобой. Постарайся за это время пообедать. Ещё неизвестно, понравятся ли тебе листья с Пятого древа.

Малыш заверещал, роняя изо рта пережёванные листья, но я успокоила его, на мгновение прижав ладонь к пушистому лбу.

— Не бойся! Мы тебя не оставим, — пообещала я.

Клай моргнул и вернулся к своим листьям.

— Ты теперь умеешь всё? — спросил наблюдающий за нами Леци.

— Умею, — согласилась я.

Это было так странно, когда до всего, что мне не давалось раньше, хотя я и тянулась изо всех сил, теперь было — только руку протяни. Не нужно было вовсе ничего говорить вслух. Мне ещё предстояло провести капитальную ревизию своих новых умений, но я уже знала, что информационное поле «клубка» останется в моём распоряжении навсегда. Просто потому, что знания предков должны быть переданы потомкам, а я оказалась единственной, кто мог считать код.

Я не хотела ничего рассказывать Леци, пока не разберусь сама, но он сам завёл этот разговор. Мы искупались в ручье и обсыхали на берегу, когда муж сказал:

— Лея…Я давно хотел сказать тебе…Тогда, во время шторма, ты отдала мне часть своей силы. Помнишь, я был едва жив после сражения с Вугом?

Я кивнула.

— Ты был очень плох.

— Мне кажется, что, не будь того случая, я не смог бы выжить сегодня. Это был поток такой силы, рядом с которым простым древесникам не уцелеть.

— Ты хочешь сказать, что я как бы…дала тебе иммунитет? — спросила я.

— Скорее всего, да. Ты щедро поделилась со мной. Мой магический уровень после шторма сильно вырос. Я замечал это и раньше сегодняшнего дня, но теперь наконец понял, в чём причина.

— А ты замечал, что делаешь то, чего раньше не умел? — спросила я.

— Вернее так — заклинания, которые я применяю, стали более сложными, такими, которые под силу только самым продвинутым магам.

— Это хорошо, — кивнула я. — Чем сильнее мы будем — вместе, тем труднее нас будет победить. У меня предчувствие, что новые умения нам скоро понадобятся.

— Лучше бы ты ошибалась, — Леци потянулся за одеждой, и я вновь залюбовалась его прекрасным тренированным телом.

Заметив мой взгляд, он улыбнулся:

— Ты стала смелее, жена моя.

— Взрослею! — и, гордо вскинув голову, я прошествовала за своей одеждой. Отвернулась, чтобы скрыть улыбку и принялась неспешно одеваться. Не прошло и двух секунд, как позади раздались мягкие шаги. Я улыбнулась. Не тебе смеяться надо мной, муж мой. Я действительно изменилась за это время, и прекрасно осознавала свою женскую силу.

Наше возвращение задержалось ещё на некоторое время. Хорошо, что ланья был так доверчив. Мы едва не забыли его, заторопившись в дорогу, а когда спохватились и вернулись, он спокойно ждал, свернувшись в клубок неподалёку от кокона. Я закутала Клая в свой плащ, но Леци запротестовал, и сказал, что зверёк не замёрзнет на моей груди, и заставил надеть плащ поверх, чтобы защититься от ветра.

Я неслышно вздохнула. Что ж, мне приходилось привыкать и к этой чрезмерной заботе. Хорошо, что приступы гиперопеки случались у Леци нечасто.

Когда мы подлетали к Пятому древу, я поймала себя на мысли, что мне кажется, что мы были здесь давным-давно. Ночь на Старом древе и то, что случилось после, отодвинуло недавние события на задворки памяти.

Сдав дракокрылов, мы отправились в отель.

Портье ничуть не удивился, увидев нас после такого долгого отсутствия. Он заговорщически подмигнул Леци, и чуть смутился, поняв, что я это заметила.

— Как отдохнули, ра Берн? — вежливо спросил он.

— Великолепно! — я нежно посмотрела на мужа, и мы проследовали в свой номер, провожаемые немного завистливым взглядом.

Теаны в номере не оказалось. Я немного встревожилась, и, ссадив ланья на покрывало, отправилась в её комнату проверить, ночевала ли она дома.

В комнате царил идеальный порядок, характерный для Теа, и я немного упокоилась. Мало ли, куда могла отойти подруга — может быть, купить сладостей, или просто прогуляться с Люком. Мы переоделись, я заново причесалась, потому что мои растрёпанные ветром волосы и правда выглядели не слишком прилично для ра.

В дверь постучали, когда я была совсем готова к выходу. Сделав знак Леци, я быстро отнесла ланья в спальню Теаны. Не нужно было, чтобы малыша видели раньше времени.

Когда я вернулась, Берн стоял, развернув лист бумаги.

— Кто это был? — спросила я.

— Посыльный. Письмо от Теаны, — сказал Леци. Его тон мне не понравился.

— И что она пишет?

— Она в госпитале. У Люка.