Глава 21

Нас ощутимо тряхнуло, пространство вокруг словно заволокло густым туманом. Некоторое время ничего больше не происходило, и я даже начала думать, что заклинание снова не сработало. Однако спустя несколько секунд, когда туман развеялся, мы обнаружили, что стоим в плотном полумраке царства орни. Древний способ перемещения работал, но был куда более трудоёмким, чем привычные порталы.

Леци и Люк одновременно зажгли светлячков.

— Да! — негромко воскликнула я. — Я была здесь!

Удручающая картина покинутой жителями деревни орни заставила подобраться мужчин. Теана шагнула ближе к Люку, и я не удержалась от желания хотя бы мимолётно коснуться Леци, чтобы почувствовать живое тепло.

— Помнишь, куда идти? — спросил Берн.

— Да, — я проследила взглядом путь, по которому меня вёл призрак и указала направление.

Наяву мы шли гораздо дольше, ведь Древо было огромным, и всё же дом с неясно темнеющими пиктограммами открылся перед нами неожиданно.

— Грапья выпь! — восхищённо выдохнул Люк, нетерпеливо шагая к стене, чтобы рассмотреть выжженные на ней рисунки.

Мы тоже подошли ближе. Всё было, как в моём сне, и даже цвет глаз древесников на пиктограмме можно было рассмотреть, правда не так волшебно чётко, как во сне.

— Вот они! — почти шёпотом сказал Люк, не сводя глаз с двух фигурок, возложивших руки на вершины деревьев. — Он быстро взглянул на меня. — Ты чувствуешь?

Я кивнула.

Леци вопросительно взглянул на меня, а Теана сказала сердито:

— Не забывайте, что мы рядом с вами как два слепца рядом со зрячими. Что такое вы чувствуете?

— Тепло, — тихо сказала я. — Этот рисунок…он словно живой.

— Да, — подтвердил Люк. — Он словно обновляется…

— Как? Это что, не древесник рисовал? — спросил Леци.

— Похоже, что нет. Смотрите! — и Люк указал на то, что я не заметила раньше.

Там, выше рисунка, где элья держали в руке маленькое древо, летели два драко, изображённые схематично, но вполне узнаваемо. Пространство вокруг них ломалось причудливыми чёрточками-линиями, так, словно драко приходилось искать себе путь. Сначала мне показалось, что все эти чёрточки, преграждающие путь всадникам — вовсе не рисунок, а просто тонюсенькие временные трещинки в стене, но в это время Теана воскликнула:

— Это же…лабиринт!

— Точно! — воскликнул Люк.

— Тогда получается, что здесь, на дракокрылах, сидите вы с Люком? — спросил Берн, до боли вглядываясь в едва различимые фигуры всадников.

— Мы? — удивлённо спросил Люк. — Я прошёл лабиринт, это правда. Но Лея?

— Лея прошла его без всякой подготовки, ещё до игры, — ответил Леци.

Мне показалось, или в голосе мужа прозвучала-таки гордость?

Теана, которая тоже считала интонации Берна, поспешила возразить:

— Вряд ли здесь нарисован жик-тан. Скорее всего, лабиринт — это просто символ. Может быть, это намёк на то, что вам вдвоём предстоит найти выход?

— Я бы не списывал со счёта и себя, — сказал Леци.

— Конечно, — согласилась я. — Без вас нам придётся туго.

— Жаль, что у нас нет агира. Не мешало бы всё это запечатлеть на пластине, — посетовал Люк.

— У меня есть, — невозмутимо отозвалась Теана. — Правда, здесь темно. Не уверена, что снимки получатся.

В ответ Леци и Люк зажгли сразу пять светлячков. Теана достала агир и сделала несколько снимков.

— Люк, подними меня выше, — попросила она. — Хочу снять верхнюю часть пиктограммы поближе.

Юноша охотно подхватил её за талию и поднял так, что пластина агира оказалась прямо напротив рисунка на стене.

Я чуть улыбнулась, увидев, что Леци несколько удивлён. Люк вовсе не выглядел сильным для такой поддержки. Я же вовсе не удивилась, вспомнив, как обогнала всех парней на памятной тренировке по жик-тану, когда серьги из кайтивэ перестали сдерживать мою силу.

— Готово! — довольно сказала Теана, и Люк неохотно опустил её на землю.

— Ну что? — спросила я. — Попробуем войти?

— Сначала я, — непререкаемо заявил Леци, однако дверь не поддалась.

— Кажется, простым древесникам сюда хода нет, — хмуро заметил Берн.

— Орни всегда отлично защищали свои святыни, — сказала Теана. — Пусть попробует Лея, её вроде как пригласили.

Я коротко сжала ладонь мужа, словно сказав: «Не волнуйся!»

— Сделайте шаг назад, — попросила я. — И не пытайтесь сразу идти за мной, это может быть опасно.

Я толкнула дверь, ощутив её монолитную неподвижность. Вслушалась в себя, отыскивая среди ниточек клубка нужную, и выпела: «Айэле лигье кайа!»

Дверь дрогнула и растворилась. Мгновение я ещё стояла, вглядываясь в полумрак, чувствуя спиной напряжённое молчание друзей, потом шагнула вперёд.

В этом странном доме всё было ровно так, как я видела во сне. Сотворив светлячок, я прошла мимо лавок, на которых лежали пыльные полуистлевшие шкуры, на середину жилища.

Земляной пол был плотно утрамбован поколениями орни, выросшими в нём. Я присела, поковыряв пальцем каменистую почву. Выкопать в такой даже маленькую ямку, пожалуй, будет очень трудно.

— Лея! — позвал от двери Леци. — У тебя всё нормально?

— Да, всё хорошо, — отозвалась я. — Погодите немного…

Я замолчала, прислушиваясь к себе. Почему у меня возникло желание копать пол? Это тогда во сне я подумала, что под полом может храниться какой-то клад, и призрак предлагает мне разрыть его. Но потом он показал на мешочек на моей шее. Значит, не надо было ничего искать. Однако уверенность, что я должна вырыть в центре комнаты небольшую ямку, только крепла. Но если не разрывать клад, то что же? Не мой же оберег зарывать?

Я быстро прощупала мешочек. Можно только гадать, что в нём, развязать его я всё равно не смогу. Придётся разрезать ткань. Однако когда я принялась подыскивать нужное заклинание, узел неожиданно поддался. Я осторожно развязала его и раскрыла мешочек. На ладонь выпало пять продолговатых округлых веретенец. Когда я догадалась, что это такое, сердце скакнуло в груди и замерло. Опустив пальцы в раскрытый мешочек, я вытащила оставшиеся два.

Почему-то стало трудно дышать, и я поняла, что к горлу подступили слёзы.

На моей ладони лежала жизнь всех семи древ.

— Идите сюда! — негромко сказала я. — Осторожно. Люк впереди.

Друзья медленно подошли. Люк преодолел путь от дверей свободно, Леци и Теана остановились в трёх шагах. Охранная магия не пустила их дальше.

— Что это? — я видела, как расширились глаза Люка. — Это…семена?

Я молча кивнула.

— С ума сойти! — поражённо произнесла Теана. — Ты можешь…посадить новые деревья?! Как боги де ла ра элья?

— Это — неприкосновенный запас. Возможность возродить погибшее Древо, — тихо сказала я. — И, думаю, король Второго древа просил меня об этом.

Я аккуратно спустила в мешочек все семена, кроме одного. Семя будущего Второго древа лежало у меня на ладони.

— Создайте лопату или лом, чем можно пробить эту землю, — попросила я, бережно грея в ладони семя. Оно было тёплым…и доверчивым, как маленький ребёнок.

Люк с Леци сотворили и то, и другое. Правда, приблизиться Берн так и не смог и несколько напряжённо смотрел, как Люк с огромным трудом пробивает верхний слой твёрдой как камень земли. Наконец, лунка была готова, и я осторожно положила в неё семя. Люк присыпал его землёй, несколько растерянно взглянул на меня:

— Правильно?

— Надеюсь, — тихо ответила я.

Ответственность за новую жизнь была так велика, что мы боялись сделать что-нибудь не так, однако, положив ладонь на холмик, я ощутила живое благодарное тепло.

— Всё хорошо, — успокоила я напряжённо глядящих на нас Леци и Теану. — Только нужно полить…и лучше водой, чем соком древа.

— Почему не соком древа? — возразила Теана. — Это укрепит его.

— Нельзя нести в колыбель чужую информацию. Каждый росток уникален.

— У меня есть, — Теана отстегнула от пояса маленькую плоскую фляжку. — Держи!

Люк шагнул ей навстречу и отвинтил крышку.

— Лей! — ободрила я. — Только понемногу.

Мы полили семя и поднялись, немного растерянно взглянув друг на друга.

— И что теперь? — первым спросил Люк. — Кто-то из нас должен оставаться здесь, чтобы следить за ростком.

— Нет, — возразила я. — Самым мудрым будет найти орни со Второго древа.

— Но после катастрофы вторые раскиданы по всем древам, — возразила Теана.

— Что ж, придётся поискать. Попробуй через Жито, — посоветовала я. — Нам с Леци пока нельзя возвращаться на Седьмое древо.

— А что, если вас уже хватились, и Теану перехватят на Седьмом? Официально же она, вроде, твоя служанка? Я пойду с ней, — непререкаемо заявил Люк. — А вы пока можете переждать здесь и присмотреть за ростком, пока мы не вернёмся.

— Хорошо, — не стала спорить я. Безопасность ростка сейчас была на первом месте.

— Держите, — Люк протянул мне сумку с припасами. — Неизвестно, сколько вам здесь придётся просидеть, так что экономьте.

Люк увёл Теану порталом.

Проводив их взглядом, я повернулась к Леци. Мы уселись на скамью, сбросив на пол шкуры.

— Устала? — спросил муж, обнимая меня за плечи.

— Нет, — улыбнулась я. — Переволновалась, это да. Это такое чудо, правда?

Берн не ответил, только обнял меня крепче. Но я поняла без слов. Он боялся за меня. Слишком много свалилось на нас за последнее время.

— Ты чувствуешь? — тихо спросила я, после того, как мы некоторое время посидели в тишине.

— Что? — поцеловал меня в висок Леци.

— Вверху пустота. Когда я жила с гарси, всегда ощущала защиту ра сверху и опору орни снизу. Это страшно — разрушенное до основания Древо.

— Очень страшно, — согласился Берн. — Наше мы отстояли, только надолго ли?

— Мы обязательно найдём тех, кто насылает ураганы. Понять бы ещё, почему?

— А что, если? — Леци напрягся.

— Что? — я подняла голову с плеча мужа.

— Они охотятся на де ла ра элья? — мрачно сказал Берн. — На Пятом древе — Люк, на нашем — ты, и кто знает, может быть, на Втором тоже был наследник богов?

Я задумалась.

— Вряд ли, Леци. Откуда бы им знать про нас? Я де ла ра элья, а прожила столько лет в неведении, хотя и прекрасно знала, что отличаюсь от других древесников цветом глаз. Люк много слышал и читал о наших предках, но разве он мог предположить, что он один из них?

— Однако наша королева сразу догадалась, кто ты, — возразил Берн. — Если мы чего-то не знаем, это вовсе не значит, что не знает никто. Даже ты, воспитанная гарси, знаешь наизусть «Историю семи древ: от ростка до вершин». Ведь так? Кроме «Истории древ» есть тысячи книг, и, похоже, кто-то имеет доступ к самым древним.

Доводы Леци были не лишены смысла. Однако признание того, что кто-то может охотиться на дела ра элья, не добавляло оптимизма.

— Но почему? Что мы им сделали?

— Пока ничего, — задумчиво сказал Берн. — Ведь до недавнего времени вы сами не знали о своей силе. Но теперь всё может измениться. Наши враги хотели устранить опасность в зародыше, пока вы считали себя обычными древесниками, и вам и в голову не приходило что-то изменить в этом положении дел. Они прощупывали почву, делали пробные набеги на родовые деревья. Встречали отпор, конечно, но даже самые сильные маги не могли так защищать Древо, как это делала ты. Убедившись, что наследники богов ещё не вошли в силу, враги на некоторое время оставляли древо в покое.

— Неужели Чёрный Смерч не обошёл ни одно древо?

— Нет, — хмуро сказал Леци. — Лет пятнадцать назад он принялся бушевать по всем деревьям, но вскоре всё стихло. Короли уже думали, что пора смерчей миновала, но они только взяли паузу. А после стали бить избирательно.

— Пятнадцать лет назад? — спросила я. — Как раз тогда, когда меня привезли на Древо!

— Да, — быстро взглянул на меня Люк. — Вряд ли это совпадение, Лея. Думаю, каким-то образом наши неведомые враги узнали, что наследников спрятали на родовых деревьях. Смерч помог выявить, на каких именно. Не случайно после этого ураган разрушил Второе древо. Наверное, наследник, попавший на это древо, был старше всех и уже прошёл инициацию. Скорее всего, он защищал Древо вместе с другими защитниками.

— Уничтожить Древо из-за одного де ла элья? — потрясённо произнесла я.

— Быть может, они изначально и не планировали этого, мало ли кто мог погибнуть в битве. Но убить де ла элья не так-то просто. Ты ведь сама умеешь использовать энергию древа.

Я украдкой смахнула непрошенные слёзы. Леци обнял меня, и я уткнулась в его твёрдое надёжное плечо.

— Что же тогда произошло? — тихо спросила я. — Как могло получиться, что могущественные де ла ра элья были вынуждены спасать своих детей, пряча их на деревьях? Разве боги не бессмертны? — я с надеждой посмотрела на Леци.

— Я не знаю этого, — сочувственно сказал Берн. — Передел власти? Ни один король древесников не рискнул бы на такое. Благоговение перед создателями в крови у любого древесника, как бы ни был высок его статус. Противостоять де ла ра элья могут только равные.

— Нет! — я закрыла уши.

Даже предположить, что кому-то из богов стало тесно на Древе Ши, и он решил уничтожить неугодных, было невыносимо горько. Неужели такая жестокость может быть присуща высшим?! Убить соперников, разрушить до основания огромное Родовое Древо?!

Мы долго молчали, и я была благодарна мужу, что он не пытается спорить или утешать. Понемногу я успокоилась. Это лишь предположения Леци, и у нас нет никаких доказательств, что дело обстояло именно так.

— В твоих логических построениях немало слабых мест, — сказала я. — Начнём с того, что почувствовать нас на древе было невозможно до недавнего времени. Блоки, поставленные де ла ра элья, надёжно держали силу под контролем.

— Помнишь, как ты выжгла иргаир? — парировал Берн. — Это ты называешь сдерживанием силы?

— И всё же ты не заподозрил, что перед тобой не простая гарси, пока я сама не сняла линзы. А ведь мы были ближе не бывает, не считая того, что и с моего поступления на службу королеве провели вместе столько времени.

Леци хмыкнул, но торжествовать победу было преждевременно.

— Говорю ещё раз — неизвестные попросту могут знать критерий, по которому не составит труда определить, живёт на Древе де ла ра элья иди нет. И потом, это ведь может быть связано с детьми богов только опосредованно!

— Что ещё? — настороженно спросила я, услышав, как изменился голос Леци.

— Я подумал…вдруг элья каким-то образом влияют на среду, в которой живут.

— Говори яснее! — в нетерпении воскликнула я.

— Помнишь, ты подарила мне на свадьбу веточку ши? Она сама собой выросла в твоей комнате!

— Да! — вынуждена была признать я. — Но это был единственный случай, и я подумала, что мне её подарило Древо в честь нашей свадьбы.

— Кто знает, не выросло ли уже в твоей комнате целое деревце ши? — задумчиво сказал Берн. — Я уже тогда мог догадаться…Ведь ши никогда не растёт в комнате простолюдинов. Даже у ра оно большая редкость.

— Ну хорошо, однако та веточка ши появилась уже после урагана. А они узнали, что я именно на Седьмом древе, ещё до Чёрного Смерча.

— Значит, было что-то ещё. Древо огромно, мы не можем видеть, что в нём изменилось, если не живём рядом…

— Когда я жила с гарси, никогда не слышала, что в средних ветвях появилось что-то необычное, — упрямо сказала я. — И я достаточно жила среди ра, чтобы до меня дошли слухи о неожиданных переменах!

— Но мы никогда не жили с орни, — задумчиво сказал Берн.

Я уже открыла рот, чтобы возразить, но промолчала. Слишком часто мой муж оказывался прав, чтобы пренебрегать идеями Леци. Нельзя было забывать о его огромном опыте работы в секторе безопасности королевского дворца. И такие, казалось бы, бездоказательные моменты, он чувствовал гораздо лучше меня.

— Думаешь, нужно искать здесь? — спросила я.

— Надо попробовать, — не стал отказываться Леци. — И, если наши предположения подтвердятся, мы узнаем минимум, как они вычисляли, на каких древах спрятали наследников.

Я посмотрела на небольшой холмик, под которым было зарыто семя.

— Поставим защиту, — успокоил Леци. — А сами ещё раз обойдём землю орни. Помнишь, как Люк и Теана нашли родовые камни? То, что мы ищем, наверняка спрятано ещё лучше. Ты сможешь призвать свою магию, чтобы не пропустить, если нам что-то встретится?

— Попробую, — кивнула я. — Если не получится, войду в клубок…Только сначала давай защитим росток.

Несколько следующих минут мы создавали купол и вливали в него силу. Пусть мы будем и неподалёку, если кто-то внезапно перенесётся в подкорневье разрушенного древа, повредить ростку он не сможет.

Наконец я критически оценила нашу работу и сказала:

— Хватит, уже надёжно. Идём.

Теперь, когда мы шли по подземелью не прежней большой компанией, а только вдвоём, ощущения заброшенности и пустоты древа были ещё более гнетущими. И хотя мы знали, что кроме нас здесь больше никого нет, всё равно невольно замедляли шаги, ступая мягко и беззвучно.

Как ни странно, это ощущение пустоты и холода, отсутствия живой магии древа и помогло мне найти нужный ход, после того, как мы проходили по подкорневью уже не менее часа.

Я почувствовала настойчивую пульсацию магии, когда мы уже почти пропустили этот ответвляющийся ход, резко остановилась, медленно оглядываясь и прислушиваясь.

— Что? — спросил Леци.

— Сюда! — определила я, и, шагнув вперёд, поняла, что не ошиблась — чем дальше, тем сильнее был след магии — необычно сильной, но словно скованной чем-то неведомым.

Я осторожно шла по узкому проходу между могучими корнями, то и дело подныривая под их свод, образованный тонкими, но прочными корневыми отростками. Ход понижался, всё сильнее заплетался корнями, и скоро стало ясно, что дальше не пройти. К тому времени зов магии стал нестерпимо острым. До искомого тайника оставалось каких-то несколько метров, но, чтобы преодолеть их, нужно было ползти, и ещё не факт, что ход и вовсе не закроется в самом конце.

— Что там? — спросил Леци. — Дальше не пройти?

— Только ползти, — подтвердила я. — Но ты не сможешь. Точно застрянешь! — возмутилась я, когда муж приподнял меня за локти и попытался переставить себе за спину. — Отпусти!

Леци присел, заглядывая под низкий свод.

— Лея, — строго сказал он. — Только давай без геройства. Не хватало ещё застрять в этом лазе! Как только почувствуешь, что дальше никак — потихоньку выползай назад. Только не разворачивайся, а двигайся вперёд ногами.

— А то я сама не догадаюсь! — буркнула я.

Леци поймал меня и поцеловал.

— Жаль, что ты больше не деграска, — сказал он. — Раньше больше слушалась.

Я показала ему язык и легонько оттолкнула ладонью.

— Отойдите, тера. И если вы думаете, что я позволю вам продолжать осматривать несчастных девушек, поступающих на службу, то забудьте свои мечты!

— Леея, — укоризненно протянул Берн, пряча улыбку.

Я глубоко вздохнула перед тем как лечь и вползти в узкий тоннель. Всё же, в душе я до сих пор была гарси, привыкшей к свежему ветру и простору, а гарси не любят замкнутых пространств.

Утешая себя тем, что хотя бы не задохнусь в этом природном тоннеле, я медленно двинулась вперёд. Сначала мне ещё приходилось успокаивать себя, но скоро я поняла, что свободно дышу. Сверху в отверстия между корневыми нитями просачивался воздух и слабого света, проникающего через эти отверстия, было достаточно, чтобы глаза привыкли к полумраку.

И с каждым преодолённым сантиметром я всё сильнее чувствовала магию. Что-то было там, в самом конце тоннеля, который всё же понемногу суживался, и, хотя я ещё свободно проходила в проём, ощущение опасности становилось всё острее.

— Лея! — позвал Берн. — Как ты?

— Нормально, — отозвалась я. — Осталось немного.

Однако это «немного» стоило мне всей моей выдержки. Наступил момент, когда я поняла, что ползти дальше просто опасно. Тоннель резко сузился, и, сунься я дальше, застряла бы наверняка. Единственное, что я могла сделать — это протянуть руку. Я осторожно потянулась вперёд, нащупав что-то гладкое и прохладное кончиками пальцев.

— Здесь что-то есть, — сдавленно сказала я, осторожно ощупывая предмет. — Это кристаллы…Кажется, да, кристаллы.

Кончики моих пальцев странно покалывало от этих прикосновений.

— Они просто пропитаны магией!

— Можешь достать их?

— Ннет! — с сожалением ответила я. — Едва дотягиваюсь пальцами.

— Всё, вылазь! — решительно приказал Леци. — Теперь мы знаем, где это находится, и на что примерно похоже. Слышишь? Вылазь! Будем думать, как быть дальше.

Я осторожно двинулась в обратную сторону. Ползти задом наперёд было гораздо труднее, но постепенно лаз стал шире, и дело пошло веселее.

Когда я, встрёпанная и красная, наконец выбралась из тоннеля, Леци облегчённо вздохнул.

— Боялся, что застряну? — усмехнулась я, отряхиваясь и приглаживая волосы. — Послушай, а Теана не тоньше меня?

— Тоньше, — ответил Леци и тут же добавил. — Но фигура у тебя красивее!

— Ладно-ладно, — мстительно сказала я. — Идём, перекусим что-нибудь, раз уж я всё равно не пролажу.