Глава 4

Мёртвая тишина… Когда я позже вспоминала этот день, каждый раз заново ощущала ту неестественную тишину, воцарившуюся над стадионом, когда объявили вход в тоннель для команды пятых.

Да, пятые были легендой, они уже много лет никого не подпускали к пьедесталу. Но сегодня они впервые оказались в такой ситуации, когда разгромленная команда не поплыла, не сдалась, а сумела выровнять счёт уже после основных периодов, так что вдруг стало неважно — чемпион ты или аутсайдер. Тоннель был одинаково суров ко всем, ведь он был уже не только жик-таном, а проверкой на то, чего ты стоишь в этой жизни.

Поэтому, когда в тоннель вошёл Люк Киль, маг пятых, зрители, казалось, перестали дышать.

Он шёл очень хорошо, этот неприметный паренёк. Сразу стало понятно, что эта его незаметность — продуманная стратегия пятых. Никто не принимал его всерьёз, пока он не начал громить в игре наши таны, и ни разу не ошибся. А теперь он делал лабиринт — чётко, безошибочно правильно, удивительно легко — так, что со стороны казалось, что это ему ничего не стоит. Меня насторожила эта показная лёгкость, я не сводила с него глаз, но придраться было не к чему. Не иначе, самородок. Где они только его выкопали?

Я с трудом погасила вспыхнувшее волнение. Наш Бим хороший игрок, но он явно был слабее. Сейчас мне казалось, что этот парень сильнее и меня самой. Неуправляемое волнение снова захлестнуло, мешая соображать. Я недоумённо обернулась, почувствовав лёгкий холодок на правой щеке. И успела заметить, как смотрящий на меня мужчина из соседнего сектора равнодушно отвернулся. Всё выглядело так, как будто он случайно скользнул по мне взглядом, но, во-первых, он был едва ли не единственным, кого сейчас, на высшем пике игры, не интересовал тоннель. А во-вторых, мне сразу стало легче. Волнение схлынуло, уступая место холодной собранности.

— Леци! — шепнула я. — Вон там, в соседнем секторе, маг, который попытался на меня воздействовать ментально.

Я показала на незнакомца взглядом, одновременно передавая Леци недавнюю картинку его показного равнодушия.

— Бевин? — еле слышно, и, кажется, удивлённо произнёс Берн.

— Что за Бевин? — не отставала я. Мне очень не нравилось, что совсем незнакомый древесник так легко смог лишить меня самообладания. И пусть тоннель защищён от магических воздействий зрителей, иначе он мог стать смертельным для любого игрока, но до того, как войти в него, все мы уязвимы.

— Очень скользкий тип. Помешан на чистой крови и магии высших. Ты не туда смотришь. Этот маг пятых — нечто!

Я хмыкнула и отвернулась. Вопросов после разговора с Леци только прибавилось, но в одном он был прав — сейчас главным было то, что творилось в тоннеле.

А там было на что посмотреть.

Люку оставалось пройти три препятствия: непреодолимое, пугалку и опасное. Они, как это часто бывает, включились одновременно.

Перед парнем возникла зыбкая фигура великана. Он был отвратителен: огромный и уродливый, с грубым лицом, с длинными мощными ручищами, в одной из которых страшила сжимал порядком обглоданную тушу какого-то крупного животного. Великан бессмысленно пялился мутными глазами на замершего перед ним Люка. Громадный рот с острыми зубами лениво пережёвывал кусок мяса, и при виде этих острых звериных зубов мороз пробегал по коже.

Пауза затянулась. Люк выжидал, придерживая нервничающего дракокрыла. Наконец, страшила сглотнул, отчего огромный комок прошёл по горлу, гыкнул и взмахнул тушей, зажатой в руке, целясь по надоедливому человечку. Парень увернулся, направив своего драко вправо, однако великан оказался неожиданно ловким и, махнув свободной рукой, едва не поймал Люка в кулак.

Пятый метнулся вверх, пытаясь пролететь над головой чудовища. И сделал только хуже. Великан закрутил головой, едва не размазав Люка по своду тоннеля. Громила отмахнулся от пятого, как от назойливой мухи и обиженно заревел, не сумев его поймать.

— Влетай ему в рот! — прошептала я, всей кожей чувствуя, что ещё немного — и Люк грохнется оземь сломанной игрушкой.

Почему-то в этот миг я начисто забыла о том, что мы соперники. Бим посмотрел на меня укоризненно.

— Жалеешь бедняжку? — ревниво спросил он, а Люк, словно услышав мой совет, рванул вниз и с размаху влетел в разинутый острозубый рот.

Стадион ахнул, когда челюсти великана клацнули, едва не разрезав мага пятых пополам. Но Люк оказался шустрее, и спустя мгновение вылетел из затылка чудовища. Лабиринт вспыхнул и осыпался, как детский конструктор, и пятый взмыл над стадионом, захлебнувшимся в едином оглушительном крике.

Рядом восхищённо и непечатно высказался Берн, и быстро взглянул на меня — слышала или нет. Бим криво ухмыльнулся, заметив это.

— Я недосчитал, или одного препятствия не было? — спросил Сварог. — Где была пугалка?

— Тебе ещё не было страшно? — заржал Биман.

— Великан — смертельная опасность, это ясно, его пасть — непреодолимое, а где пугалка?

— Сейчас узнаю, — посерьёзнел Леци и побежал к столу судьи.

Едва ли маг, готовивший тоннель, пренебрёг правилами, но, если за это удастся зацепиться, прохождение тоннеля аннулируют. Вряд ли Люк сможет пройти его ещё раз, даже на адреналине. Я невольно посочувствовала пареньку. Хоть он и соперник, но свою работу сделал чисто. И даже нигде не зацепился, в отличие от меня в тот самый первый раз в тоннеле.

Леци вернулся быстро и хмуро сказал:

— Всё чисто. Руки и голова великана были иллюзорными, на самом деле этот бычина в его руке просто прошёл бы сквозь игрока, попади он по Люку. Ну и дальше непреодолимая преграда — глотка, а в ней смертельная — зубы.

— Что-то слишком круто, — озабоченно произнёс Бим. — Три в одном — это уже высший уровень сложности.

— Да, — хмуро отозвался Леци. — И по правилам тот же уровень выставят тебе.

Бим молча кивнул. Я посмотрела на него, перевела взгляд на Леци.

— Идти нужно мне, — тихо, но твёрдо сказала я.

Биман оскорблённо взглянул на меня. После урагана отношение ко мне изменилось, но правду о моих способностях по-прежнему знали единицы.

— Мы ведь уже всё решили. Бим заявлен, — остановил меня Берн. Он говорил спокойно, но я уже неплохо его знала, и эта излишняя ровность пугала. — Иди, Бим, готовься. И ничего не бойся, ты сможешь!

Стоило парню уйти, как Леци повернулся ко мне. Синие глаза сузились и потемнели.

— Что ты делаешь? — резко спросил он.

— Что? — не поняла я.

— Перед самым тоннелем сказать Биму, что ты в него не веришь — это нормально?

— Я…я,… — споткнулась я, поняв, что он прав. Но я вовсе не имела в виду, что я лучше! Мой дар — это не моя заслуга, но он есть, и пока что помогает мне выжить.

Не было нужды объяснять этого Леци — он и так знал всё не хуже меня. И ни к чему оправдывать себя. Как бы мне ни было сейчас паршиво — Берн был прав!

Стадион бесновался, празднуя победу пятых, а посреди поля, ожидая отмашки судей, одиноко стоял Бим. Я смотрела на его напряжённые плечи и думала только об одном — пройди, только пройди!

Тоннель открылся, Бим вскочил на Йеша. Они впорхнули в трубу. Кажется, я перестала дышать, вместе с Биманом ожидая первое препятствие. Оно появилось внезапно, вместе с оглушительным «хлоп!» за спиной парня. Бим был напряжён не менее моего, и мы увидели, как он вздрогнул, а Йеш шарахнулся в сторону. И едва не попал под нож вращающейся мясорубки. Им едва хватило времени, чтобы поднырнуть под сверкающее лезвие и войти в горизонтальный штопор.

Биман был явно слабее мага пятых, но ему повезло дважды — внезапная пугалка опасно ускорила их с Йешем полёт — это раз. А ещё именно штопор он тренировал раз за разом, уязвлённый тем, что на самой первой тренировке я легко обыграла его. И теперь ни в вертикальном, ни в горизонтальном штопоре Биману не было равных. Глупо улыбаясь от гордости, я взглянула на Берна, и тот согласно кивнул. Даже если мы проиграем, этот штопор останется в книге рекордов жик-тана. Так ещё никто не летал!

— Ай, красава! — не удержался и Сварго.

Наша маленькая команда была сейчас с Бимом, и он словно чувствовал это, когда, только выйдя из штопора, едва не воткнулся в стену.

Такой стены я ещё не видела. Ярко-красная, волокнистая, влажная на вид. Даяр! — вдруг озарило меня. Это была стена из огромного среза даяра. Как бы я ни любила фрукты, оказаться на месте Бима мне сейчас вовсе не хотелось.

Парень заметался вверх и вниз в поисках выхода. Мякоть даяра своей лёгкой жгучестью напоминает мякоть ананаса, но когда его так много, это действительно опасно. Выход нашёлся внезапно и не вызывал желания им воспользоваться. Бим обнаружил дырочку от червячка. К чести парня, он не колебался ни мгновения, и направил Йеша к крохотному отверстию.

Я вскочила, услышав, как Бим вскрикнул, но он уже вынырнул на той стороне.

— Что это? — спросила я Леци. — Как классифицируется это препятствие?

— Смертельное и непреодолимое вместе? — предположил Сварго.

— Раньше непреодолимые никогда не объединяли с опасными! — возразила я, хмурясь.

— Тихо! — прикрикнул Леци. — Узнаем после!

И правда, чтобы идти разбираться к судьям, пришлось бы оторваться от Бима, проходящего тоннель. На такое никто из нас не был сейчас способен.

По нашим расчётам, ему оставалась безвредная пугалка и и ещё одно непреодолимое — то есть самое опасное было позади. Но, как видно, маг, который создал иллюзию, так не считал.

Биман вылетел к огромному цветку. Жемчужно-белый, с лиловыми прожилками, он был прекрасен, пока не раскрыл лепестки, и вверх не взметнулись липкие нити.

— Арис! — выдохнул Сварго.

Я похолодела. Цветок-убийца! Если ритм работы механического препятствия можно было рассчитать, то здесь Биму пришлось туго. Йеш почти прижался к потолку, Бим лежал на его спине и тихо подсказывал:

— Чуть левее, парень! Нет! Не смей хватать их, он нас сожрёт!

Слепая зона была слишком мала, чтобы продержаться долго, нити развевались, как от подводного течения, и тогда Бим сделал единственно возможное — сбросил вниз кроссовок в надежде, что лепестки сомкнутся, и он успеет пролететь. Кроссовок прошёл насквозь и шлёпнулся на дно тоннеля. Пугалка!

Выругавшись, Бим бросился вперёд, но дорогу ему преградило туго натянутое полотно, расшитое сверкающими нитями. Блеск ослеплял, и мы увидели, как заметался Бим. Сотни отверстий, сквозь которые проходили нити, сбивали с толку, а нашему товарищу надо было найти одно, свободное.

Я взглянула на секундомер. Всего два деления оставалось до нашего проигрыша, когда Бим коршуном кинулся вниз, и вынырнул в засиявшее светом отверстие прокола.

Склянки, означавшие, что время Бима сравнялось со временем Люка из команды пятых, пробили в том момент, когда тоннель за спиной Бима начал рушиться.

— Один в один! — выдохнул Леци и заорал. — Ничьяяя!

И в то же мгновение пространство арены затопил неистовый рёв фанатов. Стадион поднялся в едином порыве. Я видела, как кинулись к площадке диграны — маги, отвечающие за безопасность команд и зрителей, оттесняя болельщиков, хлынувших на площадку, устанавливая защитное поле.

Бим подлетел к нам, и его дракокрыл Йеш сел перед самым нашим сектором.

Мы бросились к нему, и Сварго успел ударить Бима по плечу, когда мы наконец поняли, что с ним что-то не то. От дружеского хлопка по плечу парень побелел и упал на шею Йеша.

— Жжёт, — ломким голосом пожаловался он, и потерял сознание.

— Врача! — заорал Леци, но его никто не услышал. И только когда парни подхватили Бима под мышки и за ноги и бегом понесли в ту сторону, где сидел врач, он заметил их.

— Что с ним? — спросил Сварго.

Врач хмурился, разводя полы рубашки. Тело Бима было красным, словно ошпаренным, и кожа в некоторых местах уже слазила лохмотьями.

— Даяр! — крикнула я, подбегая. — Какой идиот догадался совместить опасное препятствие с непреодолимым?

— Даяр? — спросил врач, набирая в шприц лекарство. — О чём вы?

— Он получил ожёг от даяра, когда летел через стену! — зло сказала я. — Только не говорите, что не видели этого!

— Фруктовая стена? — сухо уточнил подошедший судья. — Стена была из турса, а он безобиден!

Мы трое изумлённо переглянулись, поражённые такой наглостью.

Тем временем врач, подхватив на руки Бима, шагнул в портал.

— Иди за ним, — приказал Леци Сварго. — И проследи, чтобы лекарь случайно не ввёл что-нибудь Биму, чтобы запутать следы.

— Сейчас мы, все трое, публично обратимся в спортивную лигу жик-тана, — тихим голосом, которого я так боялась, сказал Берн, когда Сварго ушёл через портал. — И потребуем немедленно провести ментальное сканирование. Объяснений тому, что наш товарищ едва не погиб, два — это или преступная халатность, когда моделирующий маг совместил опасную преграду с непреодолимой и вынудил нашего игрока получить тяжелейшие ожоги; или же то, что вся наша команда подверглась ментальному воздействию. Вся команда, включая Бима, который находился в тоннеле, а значит, априори был защищён от чужих внушений.

Судья нахмурился, но ответил, как предписывал кодекс:

— Ваше право.

— Что же происходит на поле? — тем временем разорялся комментатор. — Игрока седьмых, прошедшего тоннель, отправили в госпиталь, хотя он, на первый взгляд, не получил никаких повреждений. Что ж, новичков можно понять: не выдержали нервы!

Судья нахмурился ещё больше, а Берн продолжал тем же ровным, сводящим с ума тоном:

— А также мы требуем, чтобы судейская коллегия заново прослушала все комментарии сегодняшнего матча на предмет пристрастности господина Таркью. Мы требуем зафиксировать в протоколе, в чью пользу был тот моральный прессинг, которому подвергалась наша команда в ходе игры.

— Ну, о моральном прессинге говорить рано до выводов коллегии, — мрачно возразил он. — Но я зафиксировал ваши требования. Что-нибудь ещё?

— В ходе игры игрок нашей команды Лея Ра подверглась ментальному воздействию. Она чётко указала мне на болельщика, который пытался вызвать у неё паническую атаку.

— Кто же этот болельщик?

— Господин Анр Бевин, — ответил Леци.

— Бевин? — кажется, судья удивился.

— Да. Вы можете увидеть его в третьем секторе. Второй ряд, двенадцатое место.

Судья невольно посмотрел в указанном направлении.

— Господина Бевина там нет.

И правда, мужчины, который прожигал меня взглядом, на месте не было. Но ведь он мог отойти за водой, или и вовсе уйти, он ведь даже за тоннелем не следил!

Берн постепенно закипал, но внешне это не проявлялось.

— Прошу внести это в протокол. Даже если Бевин ушёл до конца матча, что странно, у пострадавшей есть свидетели.

Судья коротко кивнул и достал свисток. Его магически усиленная трель разнеслась над ареной. Стадион замер в ожидании. Всё понимали, что сейчас решается судьба матча.

— Команда Седьмого древа обращается в спортивную лигу жик-тана и официально выражает свои претензии магической поддержке игры, смоделировавшей сегодняшний тоннель. Пока идёт разбор претензий, вы можете подождать, посмотрев выступления команды поддержки.

Никогда ещё чаша стадиона не знала такого накала чувств. Волновались все — болельщики пятых, чувствующие, что их фавориты упустили победу, болельщики седьмых, с нетерпением ожидающие результатов проверки, комментатор, притихший в своей будке, и обе команды.

Седьмые о чём-то бурно спорили, мы с Леци сидели молча, ожидая возвращения Сварго. И когда он возник из портала, навстречу ему поднялись не только мы. Стен Верона сделал знак своим оставаться на месте, а сам побежал через поле к нам.

— Что там? — нетерпеливо спросила я, и недовольно взглянула на подошедшего Верону.

— Что случилось с игроком? Мы имеем право знать, — упрямо сказал он.

— Реакция организма идентична реакции на сок даяра. Много сока.

— Даяр? — недоумённо переспросил Стен, и я ему поверила. Каким-то образом стену из даяра видела только наша команда.

— А этот…Бевин, он никогда не моделировал иллюзии тоннеля? — спросила я, уже не обращая на Верону внимания.

— Нет, — хмуро ответил Леци, неприязненно покосившись на Верону. — Зато он самый известный менталист Пятого древа.

— Объясните толком! — потребовал капитан пятых.

— Бим пролетел стену из даяра. У него сильнейшие ожоги, кожа слазит лоскутами. Кроме нас даяр никто не видел.

Стен моргнул. Сейчас, когда он не звездил, выглядел вполне нормальным парнем.

— Я сейчас пришлю к вам Люка, — пообещал он.

— Чем он поможет, — буркнул Сварго.

— Люк может всё, — коротко ответил Верона.

Когда он отошёл, Сварго упрекнул Леци:

— Ни к чему пятым знать подробности.

— Эти подробности скоро узнают не только пятые, — отмахнулся Леци. — Ты что, забыл о правилах спорных случаев? Выводы расследования транслируются на весь стадион.

— Привет! — сказал Люк, как-то незаметно возникнув за плечами парней.

— Давно не виделись, — фыркнул Сварго, и Леци укоризненно на него посмотрел.

— Что тут у вас? — нисколько не смутившись, спросил пятый.

— Искажение иллюзии, повлекшее тяжёлые ранения игрока, — ответил Берн. — Стен наверняка тебе рассказал.

— Да, я знаю про даяр, — ответил парень. — Непонятно только, откуда он взялся. Внушить игроку не могли, в тоннеле он защищён от ментальных воздействий. Остаётся внутренний сбой. Но тогда вы, как и весь остальной стадион, увидели бы стену из турса. Непонятно. Но если здесь был Анр Бевин,… — парень чуть нахмурился.

— Не тяни гвуага за хвост! — резко сказал Сварго.

Люк коротко взглянул на него.

— Скорее всего, менталист использовал одного из вас как транслятор. Самого сильного. Тебя! — и он ткнул в меня пальцем.

На мгновение все опешили.

— Ты что? — угрожающе спросил Сварго. — Хочешь сказать, что Лее внушили какую-то фигню, и она смогла пробить защиту тоннеля и угробить Бима?

— Как-то так…примерно, — не испугался Люк. — По крайней мере, на ней явные следы ментального воздействия. И ваша…Лея, — он вдруг улыбнулся мне, как будто только что не обвинил непонятно в чём. — Она сама сверхсильный менталист, но вовсе не обученный защищаться. — Внушила то, что ей передали, не только Биму, но и вам, потому что вы находились рядом.

Леци свёл брови.

— Удобно! — сказал он таким тоном, что начала замерзать вода в лужах. — Получается, в том, что угробили игрока седьмых, седьмые и виноваты?

— Я этого не сказал! — спокойно ответил Люк.

Парень явно был не трус, хотя и худенький и ростом невысок.

— Если хотите, я с вами схожу к судьям. Пока идёт обсуждение, мы вправе делиться выясненными фактами.

— Да какими фактами! — вспыхнул Сварго. — Как ты докажешь, что не придумал это, чтобы не отдавать победу?

— Слушай, ты! — сказал Люк, прямо глядя на злого Сварго. — Я свою ничью отыграл честно. — Не истери, как гэлзская девственница на сносях!

— Хватит! — рявкнул Леци за мгновение до того, как Сварго кинулся на Люка. — Идти к судьям — единственный выход, иначе на Лею всех собак повешают. Идём! — он поднялся и посмотрел на меня. — Ты тоже, без ментального сканирования мы ничего не докажем.

Над стадионом гремела музыка, и полуголые девушки старательно махали перьями, когда мы внушительной делегацией прошли через поле к столу судей. Конечно, это не прошло незамеченным, и комментатор озабоченно воскликнул:

— Кажется, проблемы не разрешаются, а только усугубляются! Иначе зачем жалкие остатки коман…кхм…простите, зачем команда седьмых направляется к судьям? О! — изумился он. — И с ними герой сегодняшнего тоннеля Люк Киль! Неужели у седьмых претензии и к нему? Ну вот это уже зря! Все мы видели, насколько чисто прошёл сложнейший тоннель этот парень!

Судьи, защищённые магическим куполом тишины, о чём-то спорили. То, что разговор был серьёзным, видно было по лицам. Казалось, что признанные судьи жик-тана недалеки от того, чтобы подраться, как недавно Сварго с Люком. Наконец, они заметили нас и хмуро уставились на нашу сборную делегацию.

Небрежное движение пальцев — и полог тишины пал.

— Что вы хотели? — немного резко спросил немолодой судья по спорам.

— Вновь открывшиеся обстоятельства, — коротко ответил Люк и, не успели мы рта раскрыть, чётко и детально точно рассказал, что произошло.

— Ретранслятор? — судья по спорам недоверчиво посмотрел на меня. — Вы хотите сказать, что эта девушка, усиленная магией Бевина, смогла пробить защиту тоннеля?

— Именно, — спокойно ответил Люк. — На ней явные следы сильного ментального воздействия.

— Бред! — категорично высказался другой судья. — Не забывайте, она простая гарси! Она не могла настолько усилить способности Анра Бевина!

— А по-моему, очень логично, — сказал третий. — Девушка неплохо показала себя в игре, именно со скрытыми шарами, и этим обратила на себя внимание Бевина. Сначала он прощупал её, понял, что поддаётся. Когда у девушки началась паника, и она закрутилась по сторонам, подозреваемый на время оставил её в покое, а после использовал в момент наивысшего эмоционального напряжения, то есть когда тоннель проходил седьмой.

— Но зачем это было нужно Бевину? — раздражённо спросил мужчина, который предлагал не забывать, что я гарси.

— А это мы узнаем, когда найдём его, — сказал судья по спорам. — Не забывайте, он тоже пятый и очень даже может быть, что пытался таким образом предотвратить проигрыш любимой команды. Господа, мы не можем затягивать обсуждение до бесконечности. Предлагаю проверить эту девушку, и, если предположение игрока Люка Киля подтвердятся, подвести итоги игры с учётом открывшихся обстоятельств.

— Хорошо, — с тяжёлым вздохом сдался оппонент, неприязненно посмотрев на меня.