Глава 5

— Смотрите на меня, игрок Лея Ра, — приказал судья по спорам. — И не противьтесь, раскройтесь мне, это в ваших интересах.

Я и не думала противиться. Если метальная атака подтвердится, я сама найду этого Бевина и сотру в порошок!

Видимо, всё это явственно читалось в моих глазах, потому что судья посоветовал:

— Расслабьтесь. Ситуация не из приятных, но любые споры в жик-тане должны решаться цивилизованно. Забудьте на время о Бевине. Давайте вспомним. Идёт игра…какой её этап?

— Тоннель, — тихо сказала я. — Проходит Люк Киль.

— Что вы чувствуете?

— Волнение. Острую тревогу, страх!

— Естественно для новичка, — буркнул судья, который, похоже, считал только высших ра достойными играть в жик-тан.

Судья по спорам строго взглянул на него, и снова повернулся ко мне:

— О чём вы думаете в этот момент?

— Что Люк идёт тоннель лучше, чем Бим.

— Что ещё вы чувствуете? Может быть, из тактильных ощущений?

— Холодок на правой щеке, — медленно, заторможено сказала я.

— Что вы делаете?

— Смотрю направо.

— Кого вы видите?

— Мужчину. Он смотрит на меня, но как только мы встречаемся взглядами, сразу отворачивается.

— Может быть, этот взгляд лишь выражает естественный интерес к красивой девушке?

— Нет, — уверенно ответила я. — Заинтересованные взгляды я ощущаю тёплыми. Этот мужчина смотрит на меня с презрением.

— Что произошло дальше?

— Волнение сразу прошло, как только мужчина отвернулся.

— Смотрели ли вы на него, когда тоннель проходил игрок вашей команды?

— Нет. Мне было не до этого.

— Хорошо. А сейчас просто смотрите мне в глаза, я должен проверить ваши слова и установить, действительно ли имело место ментальное воздействие.

На мгновение я почувствовала резкую головную боль, которая, впрочем, сразу прошла.

Я открыла глаза. Судья хмуро кивнул:

— Воздействие было, это доказано. И это действительно был господин Бевин. Удивительно, как вы не заметили удара такой силы.

— Мы болели за нашего товарища, — так же хмуро ответил Леци.

Судья согласно склонил голову.

— Прошу вас вернуться на стадион. Мы огласим решение через несколько минут.

Мы уже поднялись, когда судья добавил, глядя на Люка:

— Игрок Киль, благодарю вас за настоящее спортивное поведение. Без вашей помощи команде Седьмого древа трудно было бы что-то доказать.

Люк кивнул, и мы вместе отправились на стадион.

— Ты классно играла, — бросил парень перед тем, как отправиться в своим.

— Ты тоже, — ответила я, хотя сейчас мне было не до комплиментов.

Мы прошли в свой сектор в полном молчании. Я села на скамейку, бездумно глядя на мелькание цветных перьев, в которые были обряжены танцующие девушки. Бедняжкам сегодня пришлось хорошо потрудиться, лица девушек давно блестели от пота.

Что скажет судья? Что незадачливый игрок, который сегодня не раз грубо ошибался, уничтожая собственные шары, в дополнение ко всему едва не угробил товарища по команде? Ведь это я спутала своей непутёвой магией настройки тоннеля! Я напоминала себе громоздкое неуклюжее животное, которое шагу не может ступить, чтобы что-то не испортить.

Не знаю, как долго я бы предавалась самобичеванию, но тут на мою ладонь легла рука Леци:

— Не кисни! — сказал он. — Бим жив, это главное.

Сварго мельком взглянул на меня и кивнул, вновь уставившись на танцующих девушек.

— Что бы ни решили судьи, ты сегодня играла за троих! — сказал он. — И за Бима себя не вини — твоей вины тут нет.

И, словно в ответ на его слова, вышли судьи.

Музыка смолкла, девушки пёстрой стайкой с видимым облегчением упорхнули с поля.

Стадион смолк, и напряжённая тишина, установившаяся над полем, легла на плечи, как ощутимый груз.

— Спасибо за терпение, господа! — сказал судья по спорам. — Обращение команды Седьмого древа рассмотрено. Судьи пришли к единому мнению, и сейчас мы подводим итоги игры.

Я напряглась, невольно устремившись вперёд.

— Учитывая открывшиеся обстоятельства, а именно ментальное воздействие на игрока Седьмого древа, проходящего тоннель, судейская коллегия пришла к решению пересчитать очки, набранные за прохождение препятствий.

Болельщики насторожились, и, кажется, стало ещё тише, хотя это было уже невозможно.

— В результате сбившихся настроек игрок седьмых был уверен, что проходит не стену из турса, а стену из даяра.

Глухой шум зародился на трибунах. Он усиливался, становясь всё громче и скоро по трибунам прокатилась волна криков и восклицаний, разом уничтожившая тишину.

Судья невозмутимо переждал этот шквал эмоций и снова заговорил. Его голос, усиленный магией, загремел над стадионом:

— При прохождении тоннеля игроки показали одинаковое время и набрали равное количество очков, но, с учётом вновь открывшихся обстоятельств, очки игрока Седьмого древа за прохождение препятствия «Стена» удваиваются! Соответственно пункту правил 4/3 о спорных моментах, тоннель переигрыванию не подлежит по причине тяжёлых увечий одного из игроков.

Стадион взвыл и раскололся. Силовые поля взметнулись, отделяя трибуны наших болельщиков от трибун пятых, защитный кокон закрыл поле. Не веря себе, я перевела взгляд с Леци на Сварго.

— Мы выиграли?

И, словно ожидавшие моего испуганного вопроса, парни вскочили и заорали так, что я на мгновение оглохла.

— Одно очко! — Сварго схватил меня, закружив вокруг себя, едва не выронил и кинулся, не выпуская меня, обниматься к Берну.

Мы долго стояли, сцепившись в маленький крепкий круг, врастая в эту нерушимую стену нашей команды плечами, и в этом круге с нами были и погибший за древо Дик, и искалеченные Жуден, Раци и Биман. Потом Сварго сказал: «Пора», и мы вслед за своим капитаном вскочили на дракокрылов.

Мы так и летели, соблюдая боевой порядок; оттого, что у нас не было флангов, получалось, что просто друг за другом, короткой цепочкой — Сварго, я и Леци, но теперь уже никто не смеялся над нашим куцым строем. Болельщики пятых бесновались, разнося трибуны, наши же встали в едином порыве, провожая нас взглядами. С той и с другой стороны защитной стены, отделившей пятых от седьмых, многие плакали.

Сделав Круг Почёта, мы сели посреди стадиона и спешились в полной тишине. Комментатор, которого давно не было слышно, вяло сказал:

— Награждение команды-победительницы проводит почётный член лиги жик-тана господин Веслар Див.

Мы встали в одну линию, наездники и драко.

Подтянутый моложавый мужчина с яркими зелёными глазами сказал, с улыбкой глядя на меня:

— Я так и знал, что когда-нибудь гарси снова покажут этим задавакам, как надо играть в жик-тан!

Судьи, сплошь ра, скривились с вымученных улыбках, а Див продолжал, уже серьёзно:

— В жик-тане нет места случайностям, и победа этой молодой команды закономерна. Они бились до последнего, и, оставшись в меньшинстве, вырвали сначала ничью, а после и эту победу. Я рад, что видел такую игру вживую, и хочу верить, что это лишь начало вашего пути к вершинам, что все мы сегодня присутствуем при рождении живой легенды жик-тана — команды Седьмого древа!

Он шагнул к нам, взяв с подноса, поднесённого красивой девушкой, три крохотных сияющих шарика на тонких золотых цепочках, и надел их на шею мне, Сварго и Леци. Таны были удивительно тёплыми, словно живыми. Я осторожно потрогала свой пальцем.

— Не бойся, этот не лопнет! — улыбнулся Веслар Див, и вручил нашему капитану кубок.

И тогда стадион взорвался в приветственном крике.

— Седь-мые! Жик-тан! Седь-мые! Жик-тан!

Сварго вскочил на своего Каро, поднял над головой кубок и взлетел. Солнечные лучи отразились от золотой поверхности, и кубок в руках капитана засиял над стадионом, как маленькое солнце.

Леци засмеялся, обнял меня и подгрёб поближе к себе.

— Мы выиграли!

Остаток этого дня остался в моей памяти яркими кусочками мозаики. Первым был тот, как нас с кубком не хотели пускать в госпиталь, хотя не нашлось врача, который бы не потрогал его. В конце концов впустили, и мы по очереди поздравили ребят. Тяжелее всех был Биман, его держали в искусственной коме и лечили магией. Мы только постояли возле него, боясь прикоснуться с красной, словно ошпаренной коже.

Когда мы зашли к Раци и Жудену, те подняли такой гвалт, что все ходячие больные приковыляли к нам и едва вместились в палату. Кубок ходил по рукам, а ребята ревниво следили, чтобы его не уронили.

Вторым эпизодом был праздничный ужин в отеле, отблеск свечей в наших бокалах, Сварго, которому вдруг срочно понадобилось кого-то увидеть, и довольная улыбка Леци, когда капитан оставил нас вдвоём.

Третьим были мы с Леци, безумно целующиеся на кроне Пятого древа. А после мой номер, где я лежала без сна, глядя в потолок, то хмурясь, то улыбаясь. Леци я к себе не пустила, и очень жалела об этом, и знала, что поступила правильно. Всё же меня воспитали настоящей гарси.

Утром мы улетали домой. Город пятых, разбитый на кроне, мало отличался от нашего, и я вдруг ощутила желание попрощаться с древом. Нет, не так! Мне вдруг показалось, что древо зовёт меня. Объяснять парням мне не хотелось, да и это заняло бы слишком много времени.

— Я сейчас, — бросила я.

Сварго проводил меня недоумённым взглядом, Леци чуть нахмурился. После вчерашнего подъёма у него, видимо, был откат, потому что мой наставник был мрачен и неразговорчив. Я же немного смущалась, вспоминая вчерашний вечер, и потому избегала смотреть на него.

Я пробежала к стволу, полускрытому густой порослью молодых веток, и, скользнув между ними, прижалась рукой к шершавой коре. И тут же пришло знакомое ощущение любящего пса, подставляющего свою голову под руку хозяина. Древо ждало моей ласки, оно было мне радо!

Я погладила кору, удивляясь и радуясь этому ощущению.

— Я тоже тебя люблю! — шепнула я. — Но мне пора! — и побежала назад, к оглядывающимся по сторонам парням.

Мы не пользовались порталом, потому что дракокрылы плохо переносят такие перемещения. Это сбивает какие-то их внутренние настройки, а для драко, играющих в жик-тан, это очень опасно.

Впрочем, я вовсе не страдала о том, что нам предстоит долгий перелёт. Я так давно не летала по-настоящему долго, что сейчас испытывала эйфорию. Леци, сегодня брюзгливый, как старый бирюк, то и дело подозрительно косился на меня и наконец не выдержал:

— Чему ты улыбаешься?

— Я в небе. И мы выиграли! — коротко ответила я.

Он хмыкнул и отвернулся. Сварго весело посмотрел на меня, хотел что-то сказать, но передумал. Леци давил своим настроением и на него.

А мне сейчас было не до Берна. Я упивалась свободой, которую ощущала только в небе. Хотелось направить Гра вверх и кувыркаться в этом бескрайнем лазурном просторе, нырять в него, как в море, купаться в солнечных лучах.

Но…придётся немного потерпеть. Ничего, скоро мы будем дома, тогда и налетаюсь вволю.

Гра мерно взмахивал крыльями. Мой дикий драко был гораздо крупнее Каро и даже Йовиля Леци. Ему было тесно лететь в стае, но Гра, как и я, умел терпеть.

Не замечая, что улыбаюсь, я вспоминала своё прощание с древом, тёплую кору под ладонью и непередаваемое ощущение любви и преданности, направленное на меня откуда-то из глубины древа. Почему-то я вовсе не удивлялось тому, что, общаясь с чужим древом, снова ощутила те же чувства, как и тогда, когда стояла на ветке возле королевского дворца прямо под надвигающимся смерчем. Может быть, различия в родовых деревьях не так велики, как мы привыкли думать?

К древу мы прилетели на закате, в моё любимое время суток, и я могла только сожалеть, что нельзя сразу отправиться к нашей скамейке над пропастью. Окажись мы там вдвоём — и, может быть, Леци перестал бы дуться. Я была готова сбежать туда даже без него, но, взглянув вниз, поняла, что ничего не получится.

Нас встречали. Во дворцовом саду было не протолкнуться: разноцветные платья дам, серо-голубые мундиры тера, яркие сюртуки придворных — всё это смешалось, как разноцветные струи сока во фруктовом миксе.

Стоило нам появиться над древом, как снизу грянула музыка и громкие приветственные крики. Мы невольно переглянулись с улыбками. Вспышки камер заставили меня и вовсе рассмеяться. Что они там снимали — брюхо дракокрылов и подошвы наших сапог?

— Круг почёта! — скомандовал Сварго, как капитан нашей маленькой команды, и мы заложили медленный широкий круг над кроной древа.

Внизу стало ещё жарче. Я думала, нас сметут, потому что, едва дав спешиться, толпа прихлынула и подхватила нас, поднимая на гребень, пронесла к самому входу и вдруг отхлынула, оставив на брусчатке садовой дорожки.

Двери дворца открылись, и нам навстречу вышла королева.

Мужчины склонили головы, я присела в низком трэссе.

— Довольно, поднимайся, — ласково приказала её величество и, когда я встала рядом с Леци и Сварго, сказала. — Отдыхайте, набирайтесь сил. Древо не забудет того, что вы сделали для него. В день урагана вы отстояли наш общий дом, а вчера показали всем, что седьмых не согнуть. Благодарю вас, господа! Тера Сварго! Тера Берн!

Мужчины склонили голову в выверено-чётком кивке.

— Лея! — и королева раскрыла объятья.

Я растерянно шагнула навстречу. На моей памяти такая милость королевы ещё не даровалась никому.

— Жду вас завтра с утра у себя, — тихо сказала королева, коротко обнимая меня, а вслух произнесла с улыбкой. — Кажется, к твоей боевой награде скоро добавится награда за спортивную доблесть.

Вслед за её величеством мы вошли во дворец. Он показался мне маленьким. Или это мы подросли?

Королева, коротко кивнув всем нам и улыбнувшись на прощание, удалилась. И словно почувствовав это, с улицы хлынул разряженный дворцовый люд.

— Сбежим? — спросил Леци.

Я укоризненно произнесла:

— Нельзя. Они так долго нас ждали! И это не по-дружески — бросать Сварго одного!

Леци недовольно поморщился, но спорить не стал.

Поздравления мы принимали больше часа. Я даже улыбаться устала, и тайком жалела, что не поддалась на предложение Леци сбежать.

То там, то тут вспыхивали пластины агира — народ снимался с нами, стремясь увековечить себя с победителями.

Вскоре вся эта суета настолько мне надоела, что, когда Леци потянул меня за руку, открывая портал, я не стала противиться. Перенеслись мы недалеко — в крыло фрейлин.

— Я должен ещё кое-куда слетать по делам, — с некоторым сожалением произнёс Берн. — А ты, наверное, хотела бы поболтать с Теаной.

Что ж, это и правда было бы здорово! Мы уже столько не виделись! Поэтому, махнув Леци на прощание, я поспешила к знакомой двери.

— Лея! — Теана кинулась мне навстречу, обняла, отстранилась, сияя глазами. — Ведь знала, что вы сегодня прилетаете! Совсем заучилась!

— Это хорошо, что ты не пошла встречать! — отмахнулась я. — Нас чуть не раздавили!

— Такова народная любовь! — засмеялась девушка. — И обратная сторона известности!

— Да, кому об этом знать, как не тебе! — согласилась я. Моя подруга была чемпионкой в виде спорта, который и мужчинам-то покорялся неохотно — в маятнике на качающемся бревне.

— Ты загорела! — заявила Теана и снова обняла меня. — Я смотрела игру, ты молодчина! Вырвать ничью, а потом и победу!

— Ну, победу-то вырвал Биман, — возразила я.

— Как он?

— Пока остался на Пятом древе. Врачи говорят, его лучше не трогать, чтобы завершить процесс регенерации кожи. Ты же знаешь, все травмы, полученные в тоннеле, лечат магией. Жудена и Раци обещали отпустить завтра.

— Значит, завтра снова будет столпотворение, — засмеялась Теана. — Ну давай же, садись! Ты мне должна всё-всё рассказать!

— Хорошо, только приму душ, — согласилась я. — И, если ты не против, будем болтать лёжа, а то мне трудновато сидеть после целого дня в седле.

Теана улыбнулась, и поспешила выдать мне чистое полотенце и халат.

Потом мы валялись, ели фрукты и болтали, и так, за разговорами, я незаметно для себя и уснула.