42. Мысли

Брови отца нахмурились, он смотрел на меня несколько секунд, при этом не произнося ни слова. И тогда я не выдержала, ведь мне безумно хотелось зайти в зал и объявить о себе. Показать Дами, что вот она – я! Принцесса страны!

– Пап, можно? – спросила в нетерпении, даже губу закусила, поскольку боялась, что теперь уже поздно, и отец откажет мне, ссылаясь на следующий бал. А мне, почему-то, было необходимым сделать это прямо сейчас. Тогда, когда чувства оголены настолько, что нет сил терпеть. Желание пойти к Дами и коснуться его стало таким сильным, из-за чего я заскулила: – Пожалуйста...

Чёрт! Это было совсем ужасно. Вот так вести себя при незнакомых мужчинах, что, вероятно, являлись партнёрами папы. Но... Твою мать, меня наизнанку выкручивало. Казалось, я упускала что-то очень важное, и, если не сделаю того, к чему тянется болезненное сердце, то всё пропадёт! Весь грёбаный смысл жизни!

Когда я уже сидела в своей комнате, где мне делали причёску и макияж, то немного успокоилась. И всё благодаря чаю, что мне принесла Лиса́. Папа был рад, что я согласилась и даже сама проявила желание, но войти в бальный зал не дал. Я ведь после его кивка поспешила туда и даже дверь успела открыть, только он остановил меня. Конечно, на мне ведь был велюровый костюм и пучок на голове, и это никак не подходило нашему балу, а я и не подумала об этом в тот момент.

– Ваше высочество, платье готово, – поклонилась одна из служанок, аккуратно кладя объёмную вещь на мою кровать. Персикового цвета с множеством маленьких блёсток.

Оказалось, что отец позаботился заранее, подготовив для меня наряд на подобный исход, ведь сама я до этого категорически не хотела представляться обществу. Но сейчас... Я боялась. Уже теперь, когда мои волосы лёгкими волнами спадали на спину, а лицо стало удивительно прекрасным с нежным макияжем, я вдруг занервничала. Внутренняя дрожь от предвкушения сменилась той, что страхом проходила по позвоночнику. Боязнь того, что люди не примут незаконнорожденную принцессу, доводила до паники. До того, что служанке пришлось помогать надевать на меня платье. Я никогда не принимала такой помощи, но теперь у меня тряслись руки до кончиков пальцев, из-за чего не получалось самостоятельно это сделать.

– Осторожнее, ваше высочество, – услышала за спиной, когда не с первого раза попала ногой в платье, которое пришлось надевать снизу. А всё из-за прически, чтобы ненароком не испортить такую красоту.

Я была готова в самые короткие сроки. Стояла у зеркала и смотрела на себя, ощущая на щеках жар, от которого становилось так душно, что даже открытое окно не спасало. Ливень не прекращался, на улице, вообще, уже темно было, и сейчас ещё от ветра по комнате летали занавески. Но это никак не помогало.

Я не передумала сделать то, что просила у отца. Ни в коем случае. Я ведь до сих пор желала переключить внимание мистера Шарля на себя, а не на Луизу. Чтобы семья Лам де Вель с ума сошла от новости, что их бывшая служанка теперь являлась той, кто способствовал наказанию их грёбаных сыновей! Чтобы Дами подавился слюной при виде меня, смотрел и чувствовал то ужасное в груди, что и у меня творилось. И, чтобы встал на колени передо мной!

Чёрт... Нора, что за мысли?..

Я сделала глубокий вдох и прикрыла глаза. Нет, подобать ублюдкам из прошлого являлось самой грёбаной идеей, что порождались в моей голове. Я ни за что не стану пользоваться своим положением во благо власти над теми, кто ниже меня по статусу. Ни за что!

Я отпустила служанку и некоторое время продолжала стоять у зеркала, находясь в собственных мыслях, что путались, искали причину того, что, вообще, двигало мной в этот момент. Я решила дать согласие на предложение отца не ради всеобщей любви и одобрения. Не ради того, чтобы меня уважали или же боялись. А потому, что хотела что-то показать Дами. Но что?..

Я смотрела на своё отражение, где красивая девушка нахмурилась и закусила задумчиво нижнюю губу. За спиной в окне вспыхнула яркая молния, и от неожиданного испуга я вздрогнула, прокусывая нежную кожу до крови.

– Ай, – зашипела и вздохнула. Мне уже нужно было идти в бальный зал, пока гости не уехали, поскольку я совсем не замечала времени. Казалось, что оно замерло для меня. Остановилось, чтобы я хорошенько подумала о своих странных чувствах.

Поправив пальцами волосы и слизнув кровавый след с губы, я огладила ладонями струящееся, немного пышное из-за фатина, платье, после чего направилась на выход из комнаты. Но стоило распахнуть дверь, как я увидела Тревора. Он, полностью одетый в смокинг, стоял у стены, на которую облокачивался спиной, и рассматривал в своих руках невероятно прекрасную диадему.

– Что?..

– Сестрёнка, ты думала, что я не поддержу тебя?

Он оторвался от стены и подошёл ко мне вплотную, после чего молча надел на мою голову аксессуар. Я сглотнула, будучи поражённой таким отношением. Брат решил вместе со мной представиться трём странам, включая нашу?..

Я улыбнулась, а Тревор взял меня за руку, ведя за собой по широкому коридору в сторону бального зала, откуда приглушенно доносилась приятная мелодия.

Почему-то, когда близнец находился рядом со мной, я не чувствовала той тревоги, в которой терялась в одиночестве. Я крепко держала его руку и была настроена положительно к тому, что произойдёт. И, когда мы уже вошли в заветную двустворчатую дверь, я широко улыбнулась и даже подмигнула близнецу.

Ну вот, теперь-то отец Дами точно передумает женить его на Луизе. И, как бы я не любила Мартинеса, старший брат сам виноват, что не держал язык за зубами, предлагая свои странные идеи другой стране.