Глава 3

День начался немного суматошно, но эта непривычная для меня суета казалась приятной. В груди трепетало от предвкушения первого рабочего дня, новое платье, скрывающее не успевшие сойти синяки и ссадины на коленях, сидело на мне идеально, HR была приветлива и улыбчива, не торопила меня, пока я вдумчиво читала договор, охотно отвечала на вопросы и устроила настоящую экскурсию.

Ярослав был прав — мне перезвонили на следующий же день. Огромным плюсом стал мой диплом по специальности «Лечебное дело» и богатый опыт работы с людьми. Сама фирма занимается продажей и установкой медицинского оборудования, штат не слишком-то большой, всего сто тридцать человек, зато команда слаженная и дружелюбная. Но меня взяли не продавать. Меня взяли помогать руководить! Смех, конечно. Хоть в трудовой и напишут «помощник генерального директора», никаких повышенных ожиданий не испытываю: по факту я буду рядовым секретарем. Что меня абсолютно не смущает: куда как проще носить кофе кому-то одному. А еще у меня будет свой собственный стол, стул и достойная зарплата!

Впрочем, круг моих обязанностей одним лишь кофе не ограничивается, но чем конкретно я буду заниматься знает только Сам Шеф. Все строго с больших букв: о начальнике тут говорят на пониженных и с придыханием.

— Господи, Ирина, я ведь даже не спросила, как его зовут! Начальника! — тихо ахаю на лестнице, пользуясь тем, что все сотрудники уже сидят на своих рабочих местах и без дела никто не слоняется.

Ирина немного жеманно смеется и шепчет:

— Покровский Владислав Михайлович. Но, как я уже говорила, у нас принято на «Вы» и по имени, это касается всех.

Ответную улыбку вымучиваю. Сердце принимается долбиться в ребра и умоляет оставить его за пределами этого красивого и уютного офиса с современным ремонтом и приятными людьми. Ладони потеют, я спешно вытираю их прямо о платье, стараясь сделать это незаметно.

— Прошу, Ваше рабочее место, — Ирина первая поднимается на третий этаж и широким жестом окидывает пространство примерно десять на десять метров.

Последние ступеньки на невысоких шпильках преодолеваю с огромным трудом. Дышу так мелко и часто, точно марафон пробежала и виной тому уж никак не открывшийся вид.

Приемная видна как на ладони и, по сути, начинается прямо от лестницы со стеклянной перегородкой вместо перил. Никаких лишних закоулков, никакой лишней мебели. Два больших окна дают много света, прямо по курсу — черный кожаный диван, два кресла и журнальный столик, образующие комфортный для ожиданий уголок. Мой стол расположен в правом углу, через стену от кабинета генерального директора. Вместо стационарного компьютера — ноутбук с большим экраном, рядом со столом, на тумбочке стоит не слишком громоздкий МФУ.

Ирина показывает уборную и небольшую кухню. Объясняет, как пользоваться кофемашиной. Дает пароль от ноутбука и, пожелав приятного дня, оставляет меня дожидаться указаний от начальника.

Первые полчаса я просто сижу на своем стуле и кусаю губы, вцепившись в подлокотники. Взгляд наверняка затравленный, спина прямая, точно в меня кол без предупреждения вогнали (хотя, если бы предупредили, результат был бы тот же). Мысли играют в чехарду и никак не желают выстраиваться в дружный ряд, от внутреннего напряжения голова готова взорваться в любую секунду.

Подвохом не просто пахнет, им несет. Любезность Ярослава больше таковой не кажется и встает поперек горла. Сюда же щедро насыпает воспоминаниями о не самом лучшем дне в моей жизни, в носу щекочет от едкого запаха предательства, которым вдруг наполняется воздух.

Снимаю свою сумочку с неприметного крючка на стене и решительно встаю. Нет уж, лучше в придорожной забегаловке пахать, чем ждать, чем для меня закончатся игры этих мужчин. Сомнений в том, что они затеяли что-то на пару уже нет никаких.

Дрожу от негодования всем телом: так себя накрутила. Колотит прям, движения становятся резкими и угловатыми. Каблуки гулко стучат по кафельному полу, звук отражается в стенах, и я почти достигаю лестницы, когда слышу, как дверь за спиной открывается.

Замираю, зажмуриваюсь, стискивая в кулак ручки сумки, мысленно считаю до десяти, пытаясь успокоиться.

— Вера? — голос Владислава звучит удивленно, но это лишь подначивает к побегу: судя по всему, они прекрасные актеры.

Широко распахиваю глаза и прямо перед собой вижу Ярослава. В глазах мгновенно встают слезы отчаяния. Я чувствую себя загнанной добычей в кольце хищников и делаю два бесполезных шага вбок. А ведь нужно не просто выбежать из здания, это не проблема, они не будут удерживать грубой силой. Мои документы, оригиналы, все еще в отделе кадров, мне обещали вернуть их через пару часов. Диплом, трудовая, Господи, я даже паспорт им отдала!

— Ярослав, объясни, — требует Покровский, продолжая стоять в дверях своего кабинета.

— Кошка славная, только жутко мнительная, — Ярослав смотрит прямо мне в глаза, не отвлекаясь на своего друга, того самого чопорного говнюка.

— Нельзя так с людьми, — мямлю скрипуче. Голос вибрирует, глаза щиплет от попытки сдержать слезы. — Нельзя, я не кукла, я живая, — во мне столько обиды, что, когда я моргаю, она выплескивается из берегов. Горькие слезы катятся по щекам, губы дрожат, выгляжу наверняка жалко. С трудом проглатываю ком и пытаюсь говорить разборчиво: — Я могу забрать документы или сразу идти писать заявление о пропаже?

— Что. Тут. Происходит, — отбивает Владислав, повысив голос.

Я — срываюсь на постыдный бег.

Ни за что. Никогда. Не со мной!

Какая же глупая! Какая наивная! Почему все так? Почему со мной? За что?

— Вот ты быстрая какая! — возмущается Ярослав, отлавливая меня уже на улице.

Он захватывает меня одной рукой под грудью и прижимает к себе, оторвав ноги от земли. И что-то мне подсказывает, что он просто не стал устраивать спектакль у всех на виду, а не что реально не мог меня догнать.

— Пусти! — возмущаюсь сквозь зубы, предпринимаю жалкую попытку ослабить хватку. — Пусти, я не собираюсь вам потакать, поищите другую игрушку!

— Что. Ты. На хрен. Несешь, — вздыхает. — Вера, не беси-ка меня, лады?

Довольно сильно толкаю его локтем в грудь, дрыгаю ногами, но эффект лишь один — с моих ног слетают обе туфли.

— Да пусти же ты! Не хочу! Не буду!

— Не будешь что?! — взрывается.

Голоса не повышаем, все негодование в интонациях, но и его предостаточно, чтобы кровь кипела от накала.

— Не знаю я, что вы там задумали, — хлюпаю носом и перестаю оказывать сопротивление. — Отпустите, пожалуйста, — шепотом, силы вдруг меня покинули.

Он ставит меня ногами в туфли и разворачивает к себе, мягко сжав мое плечо.

— Кто ж тебя так обидел, кошка? В голове — выгребная яма.

Молчу, смотрю в сторону. Это — точно не его дело. Но кое в чем он прав — доверие к мужчинам у меня отсутствует.

— Я тут — начальник безопасности, Вер, — раскладывает спокойно. — И твое резюме получил на свой стол уже после того, как ты прошла все этапы собеседования. Влад просматривает без фотографий, это его фишка, только сухие факты биографии. В отделе кадров пять сотрудниц, можешь устроить настоящий допрос по любому из пунктов, они такие трещотки, что даже не заметят твоего дебюта следователя по особо важным. Если, конечно, ты не думаешь, что я подговорил и их. Весь, на хрен, офис с неясной целью.

— Если нет — с какой стати тебе… Вам… вам обоим со мной возиться? — бубню, бросая на него хмурый взгляд.

Ярослав сует руки в карманы и отводит взгляд.

— Ты спасла моего друга. И фактически выполнила мою работу. Я благодарен тебе за это, про него и говорить нечего.

Презрительно фыркаю, вешаю сумку на плечо и намереваюсь уйти, не прощаясь.

— Там был яд, — огорошивает. Растерянно хлопаю ресницами, теснее прижимаю сумку к груди. — Не стали афишировать, чтобы не поднимать шумиху и не подавать другим пример. Официант в СИЗО, ждет суда. Записей с камер и независимой экспертизы содержимого стакана пока достаточно, никого из персонала на допросы не вызывали и, надеюсь, не станут. Заказчика тоже нашли. Успокоилась?

— Да, — потупляю взгляд, вытираю остатки воды с лица. — Мне до последнего не говорили как зовут начальника, это было слишком неожиданно.

— И поэтому ты решила, что мы два любителя скрестить шпаги? — плутовски хмыкает.

— Господи… — ставлю ладонь козырьком над бровями, стыдливо прикрывая лицо.

— Нет, кошка, мы друзья, конечно, но не настолько. Я должен был сказать, но тогда ты бы даже на собеседование не пошла и упустила отличный шанс. Пойдем, простудишься.

Он обнимает меня за плечи и только в этот момент я понимаю, что выскочила без пальто, но все равно упираюсь.

— Мне жутко стыдно.

— Еще бы, такую ахинею несла!

— Вы не помогаете…

— Не нанимался. А вот ты — да. Так что шевелись, кофе сам себя не сварит, а календарь не добавит событие. Ну и хрен знает, чем еще он тебя нагрузит, но скучать не будешь, уверяю. Отработает каждый рубль, — последнее произносит шепотом, нагнувшись поближе к моему уху. Очень интимно получается.

— Господи… — стону от очередного прилива стыда к лицу.

— Да я стебу. Расслабься, кошка, — отмахивается беспечно, но тут же добавляет игриво: — Иначе может быть больно.

— Господи Боже! — возмущаюсь, стряхивая со своего плеча его руку. Угораздило же на такого напороться! Да еще и родиться под фамилией Котова.

Ярослав сдавленно смеется, сам убирает руку.

— Обедаем вместе, — ставит перед фактом, распахивая передо мной дверь. — Твоя тачка и подъезд мне не понравились. Расскажешь, кто тебя травит. Ты теперь под моей опекой.