Глава 32

Пальцы покалывает от волнения. Собираюсь толкнуть дверь, но делаю два шага назад. Глаза закрываю, медленно вдыхаю, поправляю объемную спортивную сумку на плече, тру лицо, чешу нос, потом голову, потом руку. Зараза!

Понимаю, что мешаю всем, открываю глаза, когда меня в очередной раз задевают, протискиваясь к выходу. И вижу Ярослава на улице.

Руки в карманах джинсов, смотрит прямо на меня и наверняка уже довольно давно.

— Блин, — бурчу себе под нос, успеваю улыбнуться и поднять руку в знак приветствия, прежде чем дверь за вышедшим закрывается. Ругаю себя еще несколько секунд, морщусь, выхожу. — Привет.

— Привет, кошка, — кисло улыбается, протягивает руку, в которую я вкладываю свою сумку. Виделись сегодня, вообще-то. Вообще-то, неоднократно. — Запрыгивай.

Он кладет мою сумку в багажник, хотя она без проблем поместилась бы у меня в ногах. Что-то там двигает, шуршит, возится. Я уже и на сиденье взгромоздилась, и пристегнулась, и куртку миллион раз одернула, шапку сняла, сунула нос в телефон и написала Владу короткое сообщение:

«С Ярославом».

Просил сообщить, чтобы не дергаться. Знал бы он, что в моей голове творится, дергаться бы начал от этого сообщения.

Ярослав садится за руль, пристегивается, резко трогается с места.

— Голодная? — бросает коротко.

— Нет, — тоже не вдаюсь в детали, что аппетит мне портит он, а вот живот уже откровенно сводит.

— Предлагаю сначала прокатиться по тому маршруту, по которому ты шла.

— Хорошо.

Едем. Молчим. Хоть бы музыку включил, а то слышу, как у него мускулатура от напряжения сокращается. В самом деле кажется, будто слышу. Бред какой-то, нормально же общались до моего торжественного появления полуголой. Обнимались, шутили, разговаривали по душам, у меня штук двадцать селфи на телефоне, щека к щеке! Почему это вдруг случилось… как… зачем… почему сейчас, когда все так хорошо с Владом? И ведь нет никаких чувств к нему, не замирает сердце, не бежит ток, ничего такого. Есть просто лютый напряг, от которого бабочки в моем животе схлопывают крылышки.

— Поеду медленно, — у офиса уже комментирует то, что и без того понятно, — если вспомнишь что-то — говори.

— Хорошо, — как-то обреченно выдыхаю, обращая на себя его взгляд. Беглый, разумеется. — Тут. Подкат из тачки.

Ярослав тормозит, называет марку машины, цвет, номера, ФИО водителя. Просто сухо бомбит фактами, поворачивает голову, смотрит исподлобья, ответа какого-то ждет.

— Цвет, вроде, тот, — мямлю.

— Тот. Камера на входе его засекла.

— Зачем тогда… — бормочу себе под нос, нервно растирая лоб пальцами.

— Разговор поддержать, — хмыкает невесело. Снова повисает давящая тишина и на контрасте понимаю, в самом деле чуточку легче, если говорить по делу. Это отвлекает. — Вышел из ресторана назад по улице одновременно с тобой. Если не совпадение — его координировали. Вариантов мониторинга твоих перемещений слишком много и ни один железобетонно не доказать. Отсюда вывод — пока этот тип неважен. На светофоре прямо, верно?

— Да. В проулке молодежь отдыхала. Не хотелось нарываться после того из машины.

— Там бар. Постоянно компашками покурить высыпают. Иногда драки случаются.

— Тоже ничего удивительного, да?

— Да. Но твои рассуждения наводят на мысли. Логично для девушки после одного придурка не искать встречи с другими. Пока события вписываются в обе версии.

Он вдруг наклоняется вбок, тянется рукой к бардачку, и его макушка оказывается прямо перед моим лицом. Я вжимаюсь в сиденье, чтобы быть подальше, но все равно чувствую, как пахнут его волосы. Задерживаю дыхание, но становится только хуже. Во-первых, я делаю это громко. Сама слышу, он — слишком близко, чтобы не обратить внимания. Медленно, но неотвратимо накрывает отчаянием. Во-вторых, я уже вдохнула его запах. Он щекочет нос и раздражает нервные окончания. Неслышно выдохнуть, когда он принимает прежнюю позу, тоже не получается. Провал по всем пунктам, а он всего лишь достал карту города и маркер.

«Достал сам, хотя было бы удобнее попросить меня» — отмечаю мысленно, добавляя себе переживаний.

У меня уже натурально руки трясутся, холодом аномальным тело бьет, живот противно скручивает. Чувствую себя предательницей. От одних мыслей о другом мужчине, от того, что пытаюсь их заглушить. Я не мечтаю о нем, но не думать не могу и это угнетает психику.

Ярослав отмечает точки на карте, откладывает ее на приборную панель, снова трогается с места. И когда мое тело приходит в движение, меня вдруг прорывает. Не выдержав этого накала, я просто начинаю плакать. Быстро вытираю щеки, приказываю себе остановиться, взять в руки, но какой там! Отворачиваюсь к дверце, закрываю ладонями рот и нос, сдерживая всхлипы.

Ярослав паркуется за автобусной остановкой.

— Прости, — бормочу плаксиво. — Прости, я не хотела. Сейчас. Соберусь. Сейчас.

Стоим. Реву. Ярослав молча ждет, когда я перестану топить его машину, но я будто разом все выплакать пытаюсь, за все прошедшие дни, да все последующие.

— Да что ж такое! — злюсь на себя уже, размазываю слезы по лицу. — Кошмар!

— Ночной, — подтверждает Ярослав отстраненно.

Его голос неожиданно успокаивает. Громко хлюпаю носом, еще раз вытираю лицо, разворачиваюсь к нему.

— Прости, Вер, — он вымучивает самую грустную в мире улыбку. — Я повел себя как последняя мразь. Ты красивая такая была. Подумал — просто посмотрю. Разочек. Посмотрю и все. Я бы никогда не притронулся, Вер. Как теперь твое доверие вернуть? Блядь… ты ж бро. Я захотел своего братана. Нормально вообще? Ни хуя в этом нормального нет, скажу я тебе. Все равно что Покровского мечтать раком поставить. Ночной. Сука. Кошмар.

От его вялой рубленной речи у меня лицо вытягивается. Наверняка, рот-то точно приоткрылся. Удивление, смятение и… в следующую секунду я начинаю хохотать.

— Смешно… — выдувает, когда я немного успокаиваюсь, глядя на него широко распахнутыми глазами. Я все еще в шоке! — Смотреть на тебя теперь стремно. А ну как опять в штанах зашевелится? Мало того, что ты бро, ты еще и невеста друга. Короче, мне стыдно, что я чуть не сожрал тебя. Давай обратно дружить?

Он с невинным лицом протягивает мизинец, и я без раздумий цепляю его своим.

— Ты ни с кем не встречаешься, да? — уточняю ненавязчиво.

— Встречаешься? — он так задорно хрюкает, что я себя дурой чувствую, но он решает еще и пояснить: — У меня не всегда есть время даже на то, чтобы подрочить. Но я всерьез рассчитываю на то, что скоро все изменится.

— Так вот почему ты так стремился нас свести, — фыркаю, высвобождая свой палец.

— Шкурный интерес. Но я бы и так и так остался в плюсе. Если бы у вас не получилось, ты бы сто процентов была моей.

— Возмутительное самодовольство!

— Я симпатяга и мое достоинство не меньше, чем у твоего Владика, — отбивает насмешливо. — Если ты понимаешь, о чем я.

— Увы, — брякаю коротко, но даже взгляда не отвожу. Как шквальным порывом ветра всю ерунду из головы выдуло. Туров — это Туров. Его психологический возраст — двадцать от силы. Просто надо сделать скидку на то, что он мне не родной, как ощущается. И мужик, с какой стороны не глянь.

— Вера, а теперь давай серьезно, — он резко меняется в лице. Хмурит брови, несколько секунд смотрит поверх моего плеча, собираясь с мыслями. Когда сталкиваемся взглядами, я нервно сглатываю, пытаясь подготовиться. Но… это Ярослав. — Как избавиться от твоего брата? — спрашивает на серьезной мине, и я снова разражаюсь хохотом. — Это не смешно. Он готовит. Он убирается. Он тих и приветлив и только однажды залез в мой бар. А я че-то не готов к браку. Как ты его выставила? Колись!

Хихикаю, остановиться не могу. То и дело, над любой шуточкой, будь та пошлой, древним баяном или вовсе не смешной. К окончанию поездки скулы сводит, но я продолжаю широко улыбаться. В квартиру заходим, нагруженные пиццей, в обнимку. Покровский выходит из гостиной с руками в карманах спортивных брюк. Уставший, сонный.

— Давай завтра в офисе продолжим, — шепчу Ярославу, немного повернув к нему голову, но продолжая смотреть на Влада. — Мясная — мне.

— Мясная — пополам! — возмущается вполголоса.

Припираемся и торгуемся еще какое-то время, пока Влад на начинает улыбаться, опуская голову и осуждающе качая головой. А я вдруг понимаю — он взвинченный вышел. Внимательно разглядывал нас, чрезмерно придирчиво. В руке Ярослава на моем плече взглядом дыру размером с галактику прожег. А еще, что он не слепой. И сегодняшний вечер был проверкой.

Обидно и поделом одновременно, даже комментировать не хочется. Вообще, единственное, чего хочется до зуда — обнять своего мужчину. Что я и делаю, скинув кроссовки и запрыгнув на него с разбега.

— А мы кое-что выяснили, — хвастаюсь после долгого влажного поцелуя. Влад убирает с моей попы руки, я привычно обхватываю его ногами, фиксируя себя в пространстве. Он расстегивает молнию на моей куртке, помогает снять, небрежно отшвыривает в сторону. — Грузовик доставки. Интересно?

— Разумеется, — удивляется, я же — поддразниваю, пожимаю плечами.

— Выглядишь так, будто все, что тебе интересно — когда твоя голова коснется подушки.

— Твоя, — нагло ухмыляется, хлопая по ягодице, разворачивается и идет вместе со мной в спальню, поглаживая по спине под футболкой. — Так что?

— Доставка реальна и в итоге ее приняли, только вот… — делаю театральную паузу и выпаливаю: — Ее не заказывали!

— Продолжай, — довольно тянет Покровский, опуская меня на кровать.

Продолжать становится трудновато, потому как он — начинает. И сразу с козырей — ласкает мою грудь, запустив руку под еще по пути расстегнутый бюстгальтер.

— И выясняли что за прикол довольно долго, — пока еще обычным тоном удается говорить. — А начали примерно с того времени, когда я вышла из офиса. Водитель в небольшое ДТП попал, так бы раньше прибыл… — перехожу на маловразумительные бормотания и прикрываю глаза, — за три дома до пункта назначения встрял… как же хорошо… замри! — Влад со смешком притормаживает, я переключаюсь и тараторю скороговоркой: — Но так и не оформили, потому что, цитирую «мужик долго торговался, но в итоге просто сел в машину и срулил. А у меня три царапины и проблемы не нужны, вызывать гайцев не стал». Все. Все потом…

— А у меня тоже новости, — шепчет лукаво. Целует в губы, слабо прикусывая нижнюю. — Интересно?

— Издеваешься как вздумается, — шепчу, ероша его волосы и притягивая голову к шее.

— Я быстро, — обещает и в самом деле ускоряет темп речи, едва касаясь губами моей кожи. Так непривычно и щекотно, что я хихикать начинаю: как будто предупреждение минздрава по окончанию рекламы зачитывает. — Перезаключил три контракта, выбил хорошие скидки. Все хотят красиво выглядеть в СМИ. Готовься сиять, скоро благотворительный вечер, раскроем все карты.

Я в самом деле блеснула. Не брильянтами, как того хотелось бы Покровскому, из украшений на мне было лишь мамино кольцо на большом пальце и простенькое обручальное. Не улыбкой, как того хотелось бы мне, хотя гордостью за своего мужчину я была наполнена до краев. Удалось блеснуть лишь слезами в глазах. Но все не зря. Никто не будет забыт.